Гарант твоей бессонницы

      Подросток тяжело вздыхает, уже который раз бросая короткие взгляды в сторону своего братца.       — Минхо.. — проговаривает вяло, всё ещё не отрывая от того взора. Внимание старшего целиком и полностью достаётся игровой приставке, а вот самому Феликсу — ничегошеньки. Тогда приходится пустить в бой тяжёлую артиллерию, а точнее, небольшую подушку, которая с оглушительным успехом достигает затылка Ли Минхо.       — Мелкий, да я тебя... — не успевает договорить старший, как раздаётся дверной звонок. Подросток тут же срывается с места, сломя голову подбегая к входной двери.       — Джинни! — оживлённо тянет младший, как только открывается дверь и буквально набрасывается на того с обнимашками. Молодой человек нагибается, дабы Феликс не вставал на цыпочки, утягивая его вниз, и обвивает одной рукой его талию.       — Тише-тише, малыш. — тепло улыбается парень, сильнее прижимая к себе неугомонного мальчишку. — Так сильно скучал по мне?       Феликс мягко отталкивается от него, смущённо бродя глазами по полу. Эти риторические вопросы, которые всегда задаёт Хван Хёнджин — вечная причина алеющих щёк и кончиков ушей подростка. С каждым годом справляться с этим становится сложнее. Неведомые чувства так и грозят выйти наружу, намертво прицепившись к старшему. Но с новым разом интерес младшего Ли растёт ещё больше, желая боготворить свой слух этими приятными речами Хвана.       — Смотри, что у меня для тебя есть, — словно и не заметив неловкую паузу, Хёнджин продолжает болтать, вытащив из кармана пачку мармеладных мишек.       Ли радостно топчется на месте, выхватив любимую сладость из чужих рук, но после с отчаянием вспоминает про брата.       — Хён ждёт тебя.. — добавляет он и подталкивает Хвана чуть вперёд, будто желая укрыться им от глаз наверняка проигравшего из-за его выходки Минхо. Хёнджин подходит ближе, испытующе на него поглядывая.       — Мой Ликси опять что-то натворил? — шепчет Хван с долей озорства во взгляде.       — Феликс, получишь по башке! — тут же раздаётся крик, от чего юноша предательски дёргается назад. Ну всё, пора начать рассматривать все промелькнувшие перед глазами картинки. Скоро его треснут по башке, и такие дорогие сердцу воспоминания забудутся. — Из-за тебя продул такую катку!       Хёнджин, не в силах устоять, пару раз прыснул со смеху в кулак. У семейства Ли это обычное дело. Он бы даже удивился, если бы ему открыли дверь без каких-то там криков на фоне. Взявшись за руки, Хенджин волочит за собой окаменевшего Феликса прямиком к ожидающей их опасности.       — А вот и ты! — тараторит Минхо, отбрасывая джойстик прочь и надвигаясь на брата. Феликс невесело улыбнулся тому, мигом скрываясь за широкой спиной Хвана. Он же в свою очередь мгновенно ловит Минхо за плечи, удерживая порывы совершить ранее сказанное.       После многосекундного скандала пыл Минхо всё же остывает, а недавняя угроза окончательно стирается из памяти. Холодное пиво творит чудеса, ибо Минхо становится таким покладистым и тихим, что и не подумаешь, кто на самом деле обитает в этом пьяном теле. Но естественно, что одной баночки оказывается мало, поэтому Хёнджин приносит коробку, оставленную у входной двери.       — Сыграем? — спрашивает Ли у друга. — Давай на желание. — хитро поглядывает на соперника. Хоть у Минхо и двоится в глазах от алкоголя, но, как там говорится? Опыт не пропьёшь? Так вот, это точно описывает его положение.       Оба парня садятся на белоснежный ковёр, хватаясь за своё уже давным-давно названное "оружие массового поражения". Минхо отвлекается от процесса, оглядывается назад, намекая взглядом Феликсу пойти в свою комнату.       — Я хочу понаблюдать за вами, — парень ворчит в ответ и с протестантским видом устраивается на диван.       — Горе ты моё.. — измученно тянет старший, возвращая глаза обратно к плазме. — Ну смотри, если завтра проспишь школу, то скажи маме открутить голову тебе, а не мне!       — Скажу, не переживай. – язвительно пробурчал подросток.       Феликс хватает одну из подушек, прижимая к груди. Саму голову же опускает на подлокотник, проворно подняв глаза на Хёнджина. Здесь он, конечно, немного приврал, ведь под этим "понаблюдать за вами" подразумевался один Хван Хёнджин. Это было именно то время, когда можно было спокойно любоваться неземной красотой парня. Его профиль лица — подобье греческой скульптуры. Лёгкая горбинка на носу, которая придавала больше шарма, аккуратная родинка под левым глазом и до безумия манящая форма губ. Его озорная усмешка или же сосредоточенное выражение лица будило и вызывало всевозможные мурашки, неотступающую сладкую дрожь от улыбок, обращённых в свою сторону. А само сердце и вовсе застывало, стоило только вспомнить, как Хван вытаскивает пару тёмных прядей из миниатюрного хвостика и накручивает на палец, как он обычно любит делать.       Ли Минхо допивает последний глоток уже седьмой по счёту баночки, по злодейски улыбаясь.       — Я выиграл. Выполняй моё желание.       — Какое? — несмотря на то, что Минхо с достоинством проебался, Хёнджин всё же хочет услышать, почему тот так яро двигался к победе.       — Дай номер того красавчика с твоего курса!       Вот оно что. Хёнджин бы смог заорать на весь дом от смеха, вот только недавно заснувший Ликси заставляет опомниться и прикусить предплечье, дабы не издать ни звука.       — Завтра уже, — обещает он, пальцем указывая на позади сопящего подростка. — Будь потише.       — Отнеси его в комнату. Я бы сам, но, как видишь.. — старший Ли пошатывается, и как только Хёнджин поднимает Феликса на руки, Минхо сразу же падает на диван. — Я здесь посплю.       — А я? — интересуется Хван, одаривая друга осуждающим взглядом, ведь все эти ночные визиты Хёнджина всегда заканчивались одинаково — тем, что он засыпал на кожанном диване. А теперь, величественный и всеми любимый Ли Минхо своей персоной занял его место.       — Найдешь ты.. где хочешь вообще, — лениво шевелит губами, в сопровождении долгого зевка. — Можешь даже у меня в комн... — Минхо, не договорив фразу до конца, засыпает, роняя голову в мягкие подушки.       Хёнджин вымученно вздыхает, оглядывая Минхо. Он ещё подумает, стоит ли этому прохвосту давать номер того паренька. Наблюдения тут же прерываются, когда Феликс задевает рукой его грудь. Пора бы сдвинуться с места.       Хван аккуратно положил младшего на кровать. Казалось бы, это единственное, что следовало ему сделать, но он остановился и улыбнулся милой гирлянде в форме звёздочек, которая располагалась у краёв спальни. Хоть та и горела тускло, но всё-таки помогала отчётливо разглядеть умиротворенное лицо Феликса. Веснушки казались ярче обычного, напоминая золотые пылинки. Хёнджин всё ещё не может понять, почему Феликсу они так яростно не нравятся, и он пытается скрыть их под слоем тонального крема. Но ведь они — ключ к индивидуальности. То, что придаёт некий шарм привлекательному личику. Хван не сдерживает улыбку, когда младший сонно что-то бормочет. Не выдержав, он мягко дотрагивается до лба, убрав каштановые пряди в стороны.       — Останься, — прозвучало почти что неслышно, но для него слишком громко. Он раскрывает пошире глаза, встряхивает голову, убирает руку и быстро натягивает до плеч мальчишки одеяло. — Прошу, Джинни..       «Настырный какой», думает старший, а на лице уже непроизвольно вырисовывается слабая улыбка. К тому же он и сам весь вымотался. Половина дня в универе, подработка в баре, да ещё и встреча со старым другом, после которой хочется быстрее отрубиться. Так и сделает.       Хёнджин пытается не задеть подростка, отходя на другую часть кровати. Но вот как только Феликс чувствует возню позади себя и тепло от недалёко лежащего человека, то немедленно поворачивается к нему, всем своим существом прилипнув к Хвану. По-хозяйски закидывает на того ногу, губами прижавшись к чужой шее. И как бы Хёнджину не хотелось, он не в силах оторвать этого любвеобильного, вечно требующего к себе внимания ангелочка.       Утро выдалось не самым лучшим образом, ибо у старшего затекло всё, что только было возможно. А когда Ли Минхо врывается с криком, то и подавно.       — Феликс! Я тебе говорил, — бубнит тот недовольно, отрывая юношу от чужой шеи, на которой наверняка всю ночь пускал слюни. — Опаздываешь!       Хёнджин по-доброму усмехается, когда подросток игнорирует старшего, возвращая руки обратно на его плечи.       — Ты что лыбишься? — агрессирует он уже на Хёнджина. — Давай буди мелкого сам, раз такой умный!       Парень цокает языком, пытаясь выбраться из цепких рук. Как только брюнет освобождается и встаёт, то подросток тянется вслед за ним и резко раскрывает глаза, стоило только Хёнджину проронить тихое и нежное: "Ликси, школа".       — Учись как надо. — самодовольно буркнул он, начиная разминать шею, улавливая боковым зрением закатывание глаз Минхо.       Каждый по очереди воспользовался ванной, устраивая настоящий кипиш, в особенности младший Ли. Тот не успевал ничего, бегая туда-сюда. А до начала лекций, между прочим, оставалось меньше пятнадцати минут.       Во всём этом балагане и полной неразберихе, Феликс не сразу заметил отсутствие Хёнджина. Он натягивает рюкзак на плечи, впопыхах спрашивая: — А где Хёнджин-хён?       — Ждёт внизу. Я сказал ему подвезти тебя. Так что шевелись быстрее!       От услышанного на лице появляется дурацкая улыбка. Хёнджин редко кого катает на своём байке, не позволяя никому прикасаться к своему сокровищу. Да и сам Феликс только раз прокатился на нём, года три назад, когда ему было лет тринадцать.       От увиденного недавняя улыбка спадает, заменяясь приоткрытыми от восторга губами и взглядом полного обожания. Хван Хёнджин весь такой статный, красивый восседает на своём тёмном "скакуне". Хочется пищать, как все те обезумевшие на концертах любимых исполнителей фанатки. Конечно, он и раньше видел такого Хёнджина, но сегодня тот по-особенному красив. Настолько, что затмевает вокруг всех и вся. Более того, на нём ещё кожаная, чёрного цвета обтягивающая куртка, такие же джинсы, и тот же блядский хвостик, собранный на затылке с распустившимися прядями.       Взор молодого человека прикован к телефону, а его губы изгибаются в милой улыбке, от чего становится не по себе. Откуда не пойми появилось резкое раздражение и неприятное ощущение внутри.       — Кому смс строчишь?       Хёнджин от неожиданного появления Феликса быстро прячет устройство в карман, протягивая тому шлем.       — Да так, подруга.       Младший хмурится ещё сильней. Ответ полностью не устраивает. Благо хоть, что шлем спрячет его недовольную физиономию от хёнджиновых глаз.       Но это всё равно не остаётся не замеченным Хваном.       — Мой малыш злится?       — Я не твой малыш! — рычит подросток, подняв визор шлема, позволяя старшему лицезреть гнев во взгляде. — И хватит уже так меня называть! Я давно вырос для таких прозвищ.       Хёнджин удивлённо на него поглядывает, уклоняя голову в сторону, явно изумленный такой бурной реакцией. Ли никогда не позволял себе повысить голос, наоборот, говорил смущённым и тихим тоном. А про прозвища тем более. Феликсу всегда нравилось! Почему же именно сейчас разыгрались такие гормоны?       — Садись.       Если раньше Феликс и мечтал прокатиться на этом монстре с ветерком, то сейчас хотелось только скрыться в своей комнате, не имея желания находиться в такой опасной близости. Юноша нехотя перекидывает ногу через байк, пытаясь и пальцем не дотронуться до старшего. Сам Хёнджин нацепил на себя убор, резко газанув, таким образом заставив тело Феликса столкнуться с его спиной.       — Держи меня крепко, — и обхватывает чужие руки, образуя ими кольцо вокруг своей талии. — Перестань истерить, это просто знакомая.       — Мне плевать. — не унимается младший, улавливая смешок брюнета. Да, это смешно. Потому что оба прекрасно знают, что это не так. Феликсу далеко не наплевать. Его гложет это и беспокоит, а крупицы оставшегося разума буквально разъедаются. Но показать свой характер тоже стоит! Чем он сейчас в принципе и занимается.       Путь до школы казался скоростным, даже волнительным. Ибо Хёнджин, то ли специально, то ли такова привычка, мчался на всех парах! Будто они в каком-то голливудском боевике и ввязались в опасную погоню. От того быстрого темпа отлипнуть от старшего не получалось хоть на одну крошечную микросекунду, напротив, только вжаться, обняв сильнее, дабы не свалиться. Но это не отменяет тот факт, что его довезли со скоростью света, ещё имея в запасе несколько минут до звонка.       — Спасибо. — сухо кидает подросток, протягивая шлем Хвану.       Брюнет отбирает головной убор, сразу же цепляя другой рукой кисть мальчишки.       — Феликс, у тебя нет причин злиться на меня.       — Я и не злюсь. — и отдергивает свою конечность из плена противника. Он не злится. Нет. Он ревнует. А это уже совсем другая история.       Подросток уходит, бросая перед прощанием беглый взгляд, но и этого достаточно, чтоб заметить поникшее лицо Хвана. На мгновение даже хочется вернуться и крепко прижать к груди, позорно признав свою вину. Он осознаёт, какой детский и глупый поступок совершил. Понимает, что после этого Хёнджин наверняка повесит на него ярлык "обиженного, ревнивого ребёнка", но ничего не может с этим поделать. Сдерживать свои чувства уже в тягость, да и недавно прозвенел звонок. Чонин во всю тащит его к зданию, а сам брюнет как быстро припёрся, точно так же и смылся. Не судьба.       Феликс очень редко проявлял свои настоящие эмоции в таких щепетильных ситуациях. Он не срывался, не указывал старшему на его проколы. Лишь закрывался в себе, удерживая свои чувства в узде. Только через дни нахождения в одиночестве и полном отсутствии Хёнджина помогало успокоиться и опять соскучиться по такому невыносимому, но до жути любимому Хвану. Однако в этот раз всё поменялось кардинально. Видимо выдержка подошла к концу, как и само самообладание подростка. И если признаться честно, то Ли не жалеет ни капли. Он безумно устал от всего этого. Хёнджин не воспринимает его всерьёз, только как младшего брата, или ещё хуже — избалованного ребёнка. Ему хочется видеть в глазах Хвана любовь, но не братскую, далеко не такую. А ту, которую описывают в книжках, о которой поют песни и которая заставит взглянуть на мир под другим углом. Глупо ожидать всё это от человека, глаза которого не горели блеском, как у Феликса, который при упоминания любовных чувств громко хохотал. Как же глупо.       Но разве не говорят, что надежда умирает последней?..

***

      — А где Феликс? — спрашивает Хёнджин, удивлённо подняв брови вверх, когда дверь открыл сам Минхо.       — А меня не рад видеть? Всё-таки неделю не виделись! — друг делает обиженную моську, мастерски своровывая с рук Хвана бухлишко, но после всё же отвечает на ранее заданый вопрос. — Гуляет с друзьями.       Парни целый час неотрывно соревнуются, весело обсуждая будничные темы. И Хёнджин готов молиться на такие вечера. Отдыхаешь, наслаждаешься, да и сами шутки Минхо расслабляют ничуть не хуже. Раньше, когда они ещё учились в школе, это являлось чуть ли не самым важным приоритетом в жизни обоих парней. Добраться до квартиры после тяжёлого учебного дня, навалиться на уже всеми полюбившиеся диван и схватиться за джойстик. Тогда ещё и Миссис Ли подолгу их ругала, мол, "испортите глаза в таком раннем возрасте, лучше книжку какую-то почитайте!" Но теперь всё иначе. Они выросли. Вот Минхо на третьем курсе, а сам Хёнджин на втором. Да и Миссис Ли больше нет, чтобы их отругать. Та вернулась на родину вместе с мужем, оставляя Минхо дом и Феликса на обеспечение, от чего тот был несказанно рад. Наконец-то долгожданная свобода! Естественно, братья скучали по родителям, но уже в меньшей мере, ибо тех можно было всегда навестить на каникулах.       — Ну и как у тебя там с Джисоном? — интересуется Хван, ведь всё-таки умудрился дать другу номер, параллельно бросая взгляд на часы. Через четверть часа наступит полночь, а Феликса ещё нет.       — На следующие выходные я позвал его к себе. Хочется романтик устроить, вот только проблемка с мелким.. — задумчиво проговаривает Минхо, взглянув на брюнета. Глаза сразу же загораются идеей, только светящейся лампочки не хватало над башкой. — Возьми его к себе, — умоляет он, потрясывая Хёнджина за плечи. — Всего лишь два дня, не помрёшь!       — Думаю, Феликс будет против.       Минхо фыркает, махнув рукой, будто это совсем пустяковое дело.       — Как миленький захочет.       В коридоре раздаётся топот ног, а за поворотом собственной персоной объявляется Ли Феликс. Подросток скривил губы в ухмылке, шагнув мимо Хёнджина, вальяжно усаживаясь на диван.       — Божечки, — воскликнул Минхо, замечая припухшие губы и красные отметины на шее брата. — Ты что, решил познать взрослую жизнь?       Феликс усмехается в очередной раз, неотрывно наблюдая за своей пассией, досконально пройдясь по нему взглядом. Брюнет затихает, кусая губы до боли и придерживает взор на засосах, в открытую игнорируя и не устанавливая между ними зрительный контакт. Феликс от этого даже поднапрягся, не понимая, по какой причине сердце бешено стучит, а судороги и мурашки вдоль и поперёк окутали его тело. Видимо, так действует на него оценивающий и флегматичный взор родных глаз. Внутри подростка всё более менее успокаивается, когда Хван отворачивается, залпом опустошив часть бутылки.       — Я пойду. — негромко предупредил Хёнджин, обращаясь к Минхо.       Тот мигом останавливает друга, указывая на окно.       — Смотри какая темнота, опасно сейчас ездить. Ты же ещё немало так выпил!       — Минхо, — парень бодро ему улыбается, аккуратно вынимая свои конечности из чужого капкана. — Со мной ничего не случится.       Хёнджин встаёт с пола, глазами отыскивая свою куртку. И находит, как ни странно, в объятиях Феликса. Когда он цепляет её пальцами, то младший тянет обратно, шёпотом произносит:       — Ты никуда не уйдёшь.       — Вот-вот, — поддерживает брата Минхо, следом вставая. Направившись к входной двери, запирает, унося куда подальше ключи. — Я спать. А ты завтра уедешь. — буркнул он в сторону Хёнджина.       — Минхо! — возмущённо крикнул Хван, но тот уже не слышал, ленивой походкой скрываясь за поворотом.       Феликс оставляет куртку на диване, а сам привстает. Прихватив старшего за руку, он начинает тянуть в сторону его комнаты.       — Идём спать.       Хёнджин отдергивает руку, словно её тронули раскалённым металлом, обходит подростка и разваливается на давно уже приобретённое им место.       — Тогда я лёг с тобой, потому что у меня не было выбора.       Нагло соврал, успокаивая себя тем, что отчасти это правда. Ведь если и есть выбор всегда, то с Феликсом он напрочь отсутствует.       — Хорошо. — спокойно пробормотал тот, выключив свет, и после нескольких секунд раздумья покидает комнату.       Хван снимает верхнюю одежду, подложив пару мягких подушек под голову, но всё равно ворочается в поисках той самой удобной позы. Кое-как находит её, повернувшись лицом к спинке дивана. Он почти засыпает, как чувствует холодные маленькие ладошки, блуждающие по животу. Хотелось бы повернуться и одарить укоризненным взором, но если Хёнджин это осуществит, обнимающий его человек просто-напросто свалится, так как диван рассчитан на одну персону.       — Что ты делаешь? — в ответ молчат. Лишь только прижимаются ближе, обхватив старшего сильней. К его голой коже уверенно дотрагиваются без малейшего стыда, что крайне ошеломляет. Когда застенчивый и невинный Ликси стал таким раскованным и смелым? — У тебя есть своя просторная постель. Зачем тесниться здесь со мной?       — Там холодно без тебя. — Хван ощущает горячий шёпот где-то в области затылка, на мгновение задержав дыхание. Этот бесстыдный мальчишка творит всё, что только душе угодно, пока сам Хёнджин не в состоянии даже пошевелиться.       — Позови того, кто оставил отметины на твоем теле, а не липни ко мне. Я не согрею.       — Мой Джинни злится? — и водит носом по открытой коже, отчётливо улавливая чужие мурашки. Ему чертовски нравится такой Хёнджин. Пылкий, и почти что сдерживающий себя. — Ревнуешь меня?       — Ты пьян. — промямлил тот, учуяв нотки алкоголя от каждого шёпота, при этом плавно увиливая от вопроса.       — Я выпил, но я трезв.       В конце концов парень поворачивается, не сумев выдержать такого давления со стороны младшего. Он успевает поймать того в последний момент, спасая от падения, а после медленно опускает на пол. Хёнджин неторопливо привстал, подогнав под себя ноги, с интересом поглядывая на всё ещё лежащее тело.       — Чего ты добиваешься?       — А ты как думаешь? — тот легко поднялся, присев рядом в такой же позе.       — Понятия не имею, поэтому и спрашиваю. — конечно, в голове Хёнджина целый ряд догадок. Но всё равно жаждет услышать истину лично от Феликса, а то вдруг все ошибочные?       — Скажу, — сонливо тянет Ли, будто удерживая интригу. — ...если пойдёшь со мной в комнату.       «Манипуляция чистой воды», мыслит старший, но всё же соглашается, позволяя тому увести себя.       Феликс проделывает тот же трюк, всеми конечностями наваливаясь на Хёнджина и обнимая так, будто тот ненароком захочет куда-то сбежать. Брюнет, уже смирившись, правой рукой обвивает его спину, чувствуя сопение в изгибе своей шеи.       — Обманщик. — только и выдаёт тихо Хван, прежде чем закрыть глаза, прислонившись щекой к макушке Феликса.       Не успеешь и глазом моргнуть, как и наступили те роковые, по мнению Хёнджина, дни. Но такие счастливые для Минхо, что приходится только пустить тяжёлый выдох и под вечер прихватить с собой свою маленькую "головную боль".       — Смотри не обижай его мне! — шутливо пригрозил пальцем старший Ли, провожая парней у порога. Хёнджин хмыкает, переводит взгляд на довольного Феликса, который натягивал конверсы и также отшучивается.       — Уж как поведёт себя.       На этот раз обнимать Хёнджина в разы приятнее, и Феликс теснее прижимается к его спине, даже если тот ни разу не превысил скорость. К слову, старший будто профессиональный мотогонщик, ибо когда они выехали на широкую дорогу, тот начал ловко лавировать между автомобилями, наклоняясь в стороны и напрягаясь всеми мышцами, что возрождало глубоко внутри Феликса новый восторг. Ему казалось, что влюбиться ещё сильнее нереально, но вот Хван Хёнджин каждым своими талантом подтверждал обратное.       Феликс с интересом осматривает двухкомнатную квартиру брюнета. Давненько он сюда не заглядывал. Феликс был только на новоселье, да и тогда мало что запомнилось. В доме царит полная чистота, атмосфера тепла и уюта, а вот у самих братьев Ли бывает дичайший бардак, да и к тому же обстановка у них громкая, полна споров, мелких драк, одним словом — хаосом.       Хёнджин по-быстрому всё объясняет, освобождая свою спальню для Феликса, а сам устраиваясь в гостиной.       — У меня сегодня ночная смена, так что мне пора на работу, — держит тот в курсе, открывая шкаф и доставая чёрную рубашку. — Ты можешь ложиться, я только под утро вернусь.       Феликс по-детски надувает губы, устраивая руки на груди. Прищурив глаза, он следит за торопливым темпом старшего. Хёнджин, словно ничего и не заметив, снимает с себя лёгкий пуловер, натягивая ту самую обтягивающую рубашку. Делает он это всё настолько быстро, что младший успевает уловить лишь маленький кусочек голого торса. От этого Ли бесится ещё сильней, встаёт с кровати и уверенно выдаёт:       — Я пойду с тобой.       — Зачем? — хмурится Хёнджин, застегивая последнюю пуговицу, а начальные две специально расстегивая, любуясь собой в зеркале. — Ты устанешь там, а то гляди и уснёшь. Мне некогда будет за тобой присматривать. Ликси, по выходным много посетителей и я буду занят.       — Я и сам могу позаботиться о себе. — шипит младший, чувствуя, как внутри закипает уже который по счёту вулкан, а затем сердитым тоном заканчивает. — Можешь не беспокоиться по этому поводу.       Хван распускает хвост, укладывая волосы по обе стороны. И если бы Феликсом сейчас не двигало раздражение, то он определённо бы залип, подметив насколько же Хёнджин, мать вашу, красив. На него что не надень, какую бы причёску не сотворить, всё равно останется бесом-искусителем в облике мирного смертного.       — Феликс, — серьёзно молвит тот, поворачиваясь к нему. — Вот скажи мне, зачем тебе тащиться туда за мной? Я же знаю, что ты тихий малыш.. — и подходит ближе, пройдясь ладонью по шелковистым волосам. — Тебе не нравятся шумные компании, ты ценитель тишины, хоть и у вас с братом этого крайне мало, но всё-таки, ты лучше с Минхо поорешь, чем пойдёшь со мной в клуб, где толпа орущих людей.       Феликс слегка приоткрывает губы, застыв на долгие тридцать секунд. Былое негодование моментально улетучивается, стоит только старшему нежно к нему притронуться, а взамен появляется желание расплакаться от того, насколько же Хёнджин хорошо его знает, ни одного промаха! Ведь по сути, Феликс всегда был закрытым и боязливом ребёнком. В его окружении мало кто завоевал полноценное доверие. Один Хёнджин, брат, и уже лучший друг со школы — Ян Чонин.       — Я боюсь остаться один.. — шепчет тихо, роняя лоб на чужую грудь. «Боюсь, что кто-то уведёт тебя, такого красивого», остаётся неозвученным, ибо сейчас не хочется своей собственнической натурой испортить такой момент.       — Хорошо, — тяжко вздыхает Хван, поглаживая страдальца по спине. Отказать почти что плачущему Феликсу равно ощущениям при наказание с гильотиной, так что Хёнджин не жаждет лишиться головушки в таком раннем возрасте.       Младший уже готовился к очередной возможности безостановочно ластиться к брюнету, но оказалось, что бар находится через пару кварталов, так что пришлось топать собственными ножками. Зато погулял по ночному Сеулу с Хёнджином, и Феликс готов всему миру прокричать, что это лучшее, что случалось в его жизни. Старший был по-особенному осторожен с ним и заботлив, всё время спрашивая, не холодно ли. Младший всё отнекивался, ведь дрожал-то он далеко не от холода, а от переполняющих эмоций, от тёплых разговоров и наконец от того, что Хёнджин притянул к себе, приобнимая за плечи, намереваясь согреть. Так в обнимку и дошли до назначенного пункта.       Молодой парень пристраивает юношу на высокий стул по ту сторону барной стойки, а сам проходит к своему рабочему месту, закатывает рукава, (на этом моменте Феликс выпал из реальности от сексуальной передозировки) и надевает поверх рубашки положенный фартук. Утончённые руки с выступавшими на них венами, длинные, просто сводящие с ума пальцы и ещё, чтоб прям добить до конца — аксессуары, которые идеально вписывались в этот образ.       Феликс ещё не отошёл.        — Хённи, кого это ты притащил? — подходит второй бармен, который в разы мощнее и с широкими плечами. Кажется, что он старше даже самого Хёнджина. Тот так же натягивает фартук и с интересом поглядывает на Феликса. — Он же ещё такой юный, как его сюда пустили?       Подросток фыркает и готов уже был задать ответочку, как только Хёнджин шикает на работника.       — Под моим надзором, вот как.       — Такой миленький! — улыбается рядом стоящий и прогибается через всю стойку, пытаясь ухватить за щёку.       Но Хван успевает перехватить конечности того, и усмехаясь, оповещает: — Чани, иди готовься, скоро народу будет завались.       Бармен хитро улыбается и по-тихому возвращается в свою рабочую зону.       — Странный он, — бормочет Ли, всё ещё не оторвав от недавнего гостя взор.       — Есть такое, но он очень добрый парень, отзывчивый, да и просто хороший друг. — заключает старший, подняв уголки губ в почти что незаметной улыбке.       Дальше уже Хёнджин погружается в работу: тщательно протирает стойку и все поверхности, подготавливает коктейльные станции и всякие ингредиенты для работы с напитками; засыпает лёд, припастив рабочее место всевозможными заготовками. В общем, трудится не покладая рук. И наблюдать за этим — одно удовольствие. Видеть, как тот ловко со всем справляется — поистине стоящее зрелище. Плюс ещё один восторг в копилку Феликса, и это уже кажется каким-то абсурдом, ибо такими темпами он не разлюбит Хёнджина уже до конца своих дней...       К более позднему часу в клубе становится людно, все стулья у барной стойки наполняются веселящейся молодёжью. Хёнджину приходится убрать волосы в небрежный пучок, дабы те не мешались выложиться на все сто. В течение того действия все взгляды девушек были направленны на него, с открывшими ртами и желанием в зрачках. Одна дама даже прикрикнула: "Красавчик, могу угостить". Хван спокойно на это отреагировал, ухмыльнувшись. Привык, так сказать. А вот Феликс готов был до смерти засверлить ту взглядом. Он недолго хмурится, но после его будто озарило, и мигом же стирает кислую мину с своего личика. Эта ревность ни о чём, ведь Хван даже не посмотрел на ту дамочку, а он тут кусает уже локти себе. Да и тупо, ведь какой дурак не обратит внимание на такого привлекательного бармена? Высокий молодой парень со стройной, подтянутой фигурой, обаятельные пухлые губы, крепкие бёдра, которые скрываются под фартуком и пленительный прищур лисьих глаз. Ну вот кто сможет сдержать желание не пялиться в открытую на него?       Подросток поворачивает голову в сторону танцпола, пытаясь отвлечь свой мозг более весёлыми картинками. Там парни непрестанно крутятся вокруг очаровательных особ, пытаясь сорвать одну ночку, и за этим и вправду смешно наблюдать. Но вот когда рядом с ним подсела другая фифа и только раздаётся её голос: — Дорогой, как обычно. — не говорит, а почти что мурлычет, то Феликсу больше не интересен танцпол.       — Маргарита? — уточняет бармен, подняв глаза на довольно закивавшую посетительницу. Конечно он не всех запоминает, но вот эта девушка уже как постоянный клиент, и, как не вертись, каждый раз заказывает одно и то же. Будет уже стыдно не запомнить.       Когда та получает коктейль, то как ни в чём не бывало продолжает беседу и даже делает то, что Феликса окончательно обескураживает. Она достаёт маркер из своей сумочки, записывает свой номер на салфетке и рядом же оставляет свой след от красной помады. Дама привстала и потянулась к Хвану, пряча клочок в кармашке рубашки бармена. Наклоняясь ещё ближе, та прошептала:       — Позвони мне, Хённи.       На лице молодого бармена появилась дежурная улыбка, а он, в свою очередь, слегка отстраняется:       — Непременно.       Девушка сделала тоже самое. Улыбаясь и качая бёдрами в такт музыке, она присоединилась обратно к своим танцующим подругам.       Раньше если это и можно было как-то переваривать, то сейчас абсолютно нет! Феликс поджимает губы и понимает, что сам напросился на это шоу. Лучше бы и вправду в квартире Хвана сидел, ждал, да и не знал, что за похотливые спектакли здесь случаются. Он не сразу и чувствует ладонь на своей макушке, поднимая медленно взор на Хёнджина.       — Всё хорошо? — младшему хочется смеяться с этого вопроса. Хорошо? Да, всё заебись, блять!       — Всё отлично.       Хёнджин вытаскивает клочок с своего кармана и протягивает Феликсу.       — Выкинешь это?       — Зачем тогда принял? Да ещё и сказал, что перезвонишь? — недовольно бормочет, но листок всё же отбирает, скомкав и упрятав глубоко в кармане.       Хёнджин усмехается, достаёт объемный хайбол и начинает смешивать готовые ингредиенты: — Это входит в мои обязанности. Если нагрублю — вычтут из зарплаты, да и чаевых не получу. — и продвигает наполненный стакан с безалкогольным мохито в сторону Ли, не забыв добавить отсутствующую соломинку. — За счёт заведения, малыш.       Феликс передвигает стакан ближе к себе, захватив трубочку в плен своих губ и понимает, что не может перестать улыбаться. Глупая улыбка намертво засела на лице, от чего тот берёт напиток в руки и поворачивается в противоположную от Хёнджина сторону. На всю ночь хорошее настроение гарантировано.       Позже, к часу ночи, скопление людей становится масштабнее. Доминирует красочное световое оформление, сотрясающие землю басы и искусственный дымок, от которого неоновые и лазерные лучи кажутся более эффектными. Даже если и ты не любитель таких громких тусовок, то всё равно потянет на ту танцплощадку. Сам же Феликс уже второй час подряд отжигает в танцевальной зоне, записывая сонливость и усталость в чёрной список. О Хёнджине получается забыть и не думать, ведь тот с головой ушёл в работу, сделав за всё это время, наверное, более ста напитков. Поэтому Феликс и пошёл на танцпол, не имея желания отвлекать и мешаться под рукой старшего.       К четвёртому часу подросток и сам не понимает, как оказался за чужим столиком в компании улыбающегося парня. Тот незнакомец тремя фалангами удерживает шот с абсентом, кивая на столик, намекая Феликсу взбодриться тоже. Юноша следует действиям парня, так же залпом опустошив стопку. Горло обожгло невероятно сильно, вызывая жуткий кашель.       — Первый раз? — интересуется тот, ухватывая второй шот. Феликс перестал кашлять, устремляя взгляд на незнакомца, не упуская из визора не одно его движение. — Ничего, привыкнешь. — и протягивает очередной шот.       После второго раза голова сразу же пошла кругом, от чего пришлось на какое-то время растянуться на миниатюрной софе, так и отрубившись там, совершенно не заметив этого.       — Сынмин? — зовёт Хван, лицезрев друга на диванчике с сигаретой в губах и рядом спящего младшего. Старший цокает языком, хмуро проговаривая. — Я просил приглядеть за ним, а не напоить.       — Да? Для меня это одно и то же. — тот довольно поднял уголки губ в напыщенной ухмылке, пальцем указав на подростка. — До сих пор бормотал твоё имя, что-то слишком сильно он любит тебя.. — и делает секундную паузу — ..как брата.       Хёнджин усмехается с этих слов, попросив друга помочь устроить Феликса у себя на спине.       — А разве твоя смена уже закончилась?       — Я нашел замену. Надеюсь, ты не против?       Ким Сынмин удивлённо на него посматривает, кивая в знак согласия. У него даже рот слегка приоткрылся, ибо именно в этот период времени бармены получают наибольшую часть чаевых от пьяных в хлам гостей. А если знать, какой Хван Хёнджин сберегательный в финансовом плане, то он бы никогда не упустил такую возможность.       — Да я смотрю, это у вас взаимно!

***

      К утру Феликс просыпается с засохшим до ужаса горлом и увесистой конечностью у себя на груди. Помимо того, что чувствуется "пустыня" во рту, так ещё и чья-то рука грузом давит на него.       — Хён, убери руку, — хнычет юноша, не раскрывая глаз. "Это твоя собственная" слышит Ли чужой хриплый голос, из-за чего тут же вскакивает. Оказавшийся груз и вправду был его. Впервые в жизни Феликс ощутил тяжесть собственной руки и жгучий стыд за свои слова. А смех старшего только сильнее усугублял ситуацию, заставляя щёки подростка стать пунцовыми. — Перестань ржать!       Но даже это не остановило приступ смеха Хвана. Тот катался спиной по кровати во все стороны. Как ребёнок, ей-богу. Говорит, что Феликс малыш, а сам! Это веселье совсем не по душе, надо прекращать. Он привстал, тихо дополз до прыткого брюнета и как ни в чём не бывало прыгнул сверху, уловив за тонкие кисти и прижав к постели.       — Уже не так смешно? — шепчет младший, не сумев прочитать чересчур серьёзное выражение лица лежавшего. Ясное дело, ведь Феликс буквально навалился всем телом на Хвана. Бёдра к бёдрам, лицом к лицу. От этого даже сам шок Хёнджина в шоке. Но отчего-то черты лица брюнета подозрительно расслабляются, изучающе всматриваясь в глаза напротив. Он словно ждёт продолжение, не желая принимать участия.       Феликс мысленно фыркает, он-то всегда хотел чтобы инициативу проявлял первый Хёнджин, но каждый раз шёл навстречу сам. Будто только ему одному нужно всё это. Складывается впечатление, что Хвана всё это только забавляет и всерьёз он ничего воспринимать не хочет. Но искренние чувства Ли не шутка, как и сильная влюблённость. Так что продолжение категорически не следует.       — Завтрак на столе. — оповещает следом брюнет, как только Феликс отдалился и попятился к дверям. Тот буркнул что-то в ответ, с опущенной головой покидая помещение.       После бранча, буря более-менее утихла, и дабы избавиться полностью от возникшего напряжения между ними, Хёнджин решает пригласить младшего на прогулку. Как-никак разгар весеннего сезона! Повсюду бабочки, щебетание птичек, кругом зелень, да и аромат распустившихся цветов обволакивает. Наилучшее время для прогулок в парке, грех не воспользоваться таким шансом.       — Нет.       — Но почему? — недоумевающие корчит рожицу Хёнджин. Хочется как лучше, но Феликс будто упёрся рогами в землю, стойко отстаивая своё. И старший даже не может найти корень всей проблемы. Ну ничего, есть и другой вариант. — Тогда я пойду один...— на данную манипуляцию Ли не отреагировал, усердно подцепив взгляд за свой телефон. Но вот когда чужое устройство оповестило о сообщении, и тут же раздался приторно-сладкий голосок Хвана — ...или не один.       То Феликс не заставил себя долго ждать:       — Иду.       Как только пара оказалась на территории парка, то Феликс сразу же из далека заметил тележку с сладкой ватой. Тогда он впервые за весь путь досюда выдал одно единственное слово:       — Хочу.       Хван точно так же устремляет взор в сторону тележки, мысленно поблагодарив кого-то там на небе, ибо всю дорогу он всеми способами пытался разговорить подростка, как-то растормошить, а тут на тебе! Всего-лишь нужно было найти ларёк со сладостями. Они-то с лёгкостью в этом преуспевают.       Расплатившись, брюнет протягивает огромную сладкую вату на тонкой палочке младшему, но как только тот за неё хватается, тянет слегка к себе.       — Надо заслужить, — юноша непонимающе поднимает на того взгляд, приоткрыв губы, ощущая смущение от их незначительного прикосновения рук — Получишь в обмен на улыбку.       С этого Феликс ни то что улыбается, а во всю хохочет. Он конечно пытался, как подобает воспитанному человеку воздержаться, однако провалился в первые же десять секунд. От требовательного взгляда старшего становилось дико забавно.       Всё ещё улыбаясь, они прошлись по узкой дорожке, окружённой аккуратными кустиками. Плавно с неё сходя, пара очутилась под тенью высоких деревьев. Лишь иногда солнечным лучам доставался шанс проскользнуть сквозь мясистые ветви и коснуться лиц парней. Когда этому удавалось случиться, Хван Хёнджин поворачивал голову в сторону Феликса, слабо приподнимая уголки губ и любуясь им. Морщинками под глазами от нисходящей улыбки, россыпью веснушек в области носа и мило надутым щекам, заполненные банановой ватой. Этим всем неустанно восхищался Хёнджин, иногда отрывая глаза исключительно на дорогу, дабы не сбить кого-то нечаянно.       — Давай там остановимся, — веснушчатый указывает пальцем на близко расположившийся пруд, быстрее утягивая Хёнджина за руку в ту сторону.       По воде распустились целые заросли кувшинок. Лишь только в отсутствующих местах плавают дикие утки со своими утятами. Феликс с восторгом подсчитывает пернатых созданий, усаживаясь у берега.       — Что насчёт каникул? Улетишь к родителям в Австралию? — Хван устраивается рядом, опять-таки устремляя взор на радостного Ли.       — Нееет, — тянет тот, облизнув губы от липкой ваты. — Ты же знаешь, что я и так каждое лето к ним езжу. Хочется перемен.       Хочется в особенности в их с Хёнджином недоотношениях. А так, Феликс и вправду подустал каждый раз ездить к родителям и выслушивать мольбу о том, чтобы он продолжил обучение на своей родине. Да и женщина не пропускает ни единый вечер, не позвонив по видеозвонку, спрашивая банальные вопросы, что свойственно всем любящим и беспокоящимся за своего чада мамам. Более того, те три месяца там тянутся преступно долго и кажутся вечностью. Хочется вернуться скорее в Корею, в свой круг общения, к своему любимому Хёнджин-хёну.       — Значит, останешься здесь?       Юноша множество раз кивает, позволяя яркой улыбке засиять на лице, невзначай добавляя:       — Хочу провести это лето с тобой.       Слова были истолкованы настолько легко и непринуждённо, что на первый взгляд походили на какую-то шутку. Но все мы прекрасно осознаём всю их искренность и серьёзность. Что не скажешь про Хвана. Тот лишь негромко смеётся, взъерошивает младшему волосы и в ответ молчит. Слава Богу, что хоть Феликс не особо зациклил своё внимание на этом, продолжая наслаждаться видом и поедать сладость.              Ближе к вечеру парни уходят домой, счастливые и с широчайшими улыбками, предварительно не забыв заехать в какой-то фастфудный ресторанчик.       — Сегодня у тебя опять ночная смена? — интересуется Ли, закрыв глаза и растягиваясь по всему дивану в гостиной. Как только получается уловить короткое «Да» из самой далёкой комнаты, то он мгновенно встаёт, топая туда. — Я тоже иду.       — Прошлого раза не хватило? — усмехается брюнет, быстрым взглядом окинув того, после отвернувшись к шкафу и вытягивая новую чёрную атласную рубашку.       Подросток не реагирует, проходит к кровати и усаживается. Как только он прочёл сообщение в своём телефоне, тот спокойно оповестил: — Ко мне придёт друг. Ты хочешь чтобы он пошёл с нами в клуб, или мне остаться с ним здесь?       Хёнджин фыркает. Не велик выбор.       — Ну раз на то пошло, то иди надень что-то потеплей.       В клубе такая же суматошная атмосфера, а с прибытием друга и вовсе становится охуенной.       — Фе-ли-кс, — миленько пропел тот, сильно обняв сзади, да так, что у того все кости хрустнулии. Хёнджин странно на них посматривает долгую минуту, подбрасывая полотенце на одно плечо, ставит чисто-хрустальный бокал на витрину, а затем уходит в другую часть стойки к своему коллеге, не предоставив младшему Ли и возможности познакомить их. — В туалет, живо. — шипит он тому на ухо, первый направившись туда, напоследок одарив двух барменов слащавой до чёртиков ухмылкой.       — Да ты прям актёр от Бога. — усмехается Ли, подходя к зеркалу и поправляя свои волосы.       — Ещё бы! — друг чересчур гордо вздёрнул подбородок вверх, после, устало вздыхает, скрестив конечности на груди. — Из-за тебя я отменил свой сон красоты, цени это!       Феликс тихо посмеивается, бросив взгляд на друга в отражении стекла. Да, он срочно позвал Чонина в клуб. Мол, ситуация жизни и смерти, ведь по-другому Хёнджин отказал бы ему. В первый раз прокатило, а вот во второй — вряд ли. Вот и воспользовался помощью друга, то есть им самим, но не в этом суть.       — Ему хоть понравился мой сюрприз? — ухмыляясь молвит одноклассник, растягивая каждое слово. До Феликса не сразу доходит смысл вопроса, но как только взор друга падает на его шею, то всё становится предельно ясно.       — Да хрен поймёшь. В большей степени смахивает на нет. Повторить ещё раз, что ли.. — задумчиво бубнит себе под нос Ли, как только является перебит приятелем.       — Я только за! — улыбаясь шепчет Чонин, устраивая свою руку за шею друга, всем телом наваливаясь на того. — Потренируюсь на тебе, после переключусь на того бармена с секси телом. Ты видел, какие у него плечи?! Мать моя родная, они возбуждают меня даже сейчас, стоит только представить их перед собой...       Феликс закатывает глаза и кривит губы, отпихивая Ян Чонина подальше от себя.       — Боже, с каким извращенцем я дружу..       — Эй! Вообще-то это была твоя идея наставить тебе засосы по всей шее!       — Это не в тему! — возражает Феликс, включив кран и поднося пальцы к воде, легонько брызнув на самодовольное лицо друга.       Было, конечно, такое дело. И если вспоминать, то это не настолько стыдно, как ржачно.

/flashback\

      Феликс присылает брату сообщение, предупреждая насчёт его позднего возвращения, резво следуя по пятам за Чонином. Тот, как положено истинному джентельмену открывает дверь перед носом друга, впуская внутрь первым.       — Родители сейчас на работе. — оповещает Ян, утягивая друга в свою комнату. — Давай сначала просто посмотрим какой-то фильм. — заранее бормочет он, нервно поджимая губы. Сначала парни пытаются сделать домашний попкорн, который получается отвратительным на вкус. Тогда Ян Чонин по быстрому спускается в подъезд, заходя в ближайший супермаркет.       — Пока ты явился, я уже и фильм успел выбрать. — пробормотал Феликс, осуждающим взглядом окидывая недавно зашедшего с закусками Чонина. Ли подозревает, что тот спецально тянет резину, но пока что хранит молчание. Ещё есть время прижать лисёнка к стене.       Ближе к вечеру, когда они посмотрели кучу фильмов, прибыли и родители Чонина, уставшие и чересчур радостные визиту Феликса. Как только те скрылись в свою комнату, дабы отоспаться после тяжёлого рабочего дня, Ли мигом всеми конечностями обхватил Яна, у самого ухо своим глубоким голосом прошептав: "Пора".       — А может не надо? — хнычет долго тот, под конец воскликнув. — Я даже не врубаюсь как это сделать!       — Всё бывает в первый раз.. — весело пробормотал Феликс, отлипает и ложится на кровать, подав знак рукой. — Можешь приступить, Нини.       — Тебе-то легко говорить, сам лежишь, — бубнит себе под нос еле слышно Ян, нехотя приближаясь. — ..а Чонину приступать. Чувствуешь? Попахивает предвзятостью!       — Больше дела — меньше слов.       Парень нависает над зажмурившимся Феликсом, подводит губы к чужой шее и невесомо целует, резко отдалившись.       — Не могу, Ликси, ты для меня как родной человек и сделать такое будет как-то неправильно..       Ли закатывает глаза, встаёт и достаёт из своего портфеля небольшую бутылку янтарного цвета. Видать как знал о возможной неудаче, вот и приволок "помощь".       — Из запасов Минхо. У него там дохера этого, — разъясняет тот, между делом распечатывая запотевшую бутылку. — Для смелости! — и оба по очереди делают пару глотков из горла.       — Если после этого вы не начнёте встречаться, то я твоему Хвану лично зад надеру! И тебе, кстати, тоже!       Целую бутылку они замочили в течении двадцати минут, выпивая понемногу, дабы не напиться в хлам и не разбудить спящих родителей Чонина. Ух, знали бы они, чем только занимается их сын с своим другом в соседней комнате. Теперь же обстоятельства сложились более чем удачно. Засосы были успешно поставлены, но вот только... К губам оба решили не прикасаться. Это как-то более интимное, что ли, так что по пути до дома Феликс усердно покусывал свои губы, создавая эффект "припухших от поцелуев".

/end of flashback\

      — Надо идти, — подмигивает Чонин и обратно уложил руку на приятеля. — Твой принц наверное уже думает, что мы трахаемся здесь.       Уже у столика парни планировали, как добыть каким-то чудом алкогольные коктейли.       — Нужно какого-то богача охомутать, — предлагает Чонин, пройдясь оценивающим взором по всем столикам, уныло проскулив. — Вот бы ещё красивые все были..       — Плохая идея.       — Почему? В дорамах всегда такое срабатывает!       — Мы не в дораме, умник. Думаешь, тебе просто так кто-то будет оплачивать напитки? — друг положительно кивает, заставляя Феликса пропечатать себе смачный фейспалм. Наивность Чонина иногда поражает.       — Лучше попрошу Минхо кинуть на карту.       — Так бы сразу!       Младший Ли отходит в туалет. Когда его сообщение висит непрочитанным минут так десять, приходится сделать звонок. Да и на телефон только после второго раза отвечают.       — Занят я, занят! — слышит Феликс раздражённый голос брата с другого конца провода.       — Кинь на карту, срочно надо!       — Ты идиот? Прям щас что ли?       — Ну пожалуйста, — тянет жалобно, хотя самого воротит с такого. Но дело есть дело, подросток произносит даже те слова, о которых стопроцентно пожалеет на следующий день. — Неделю буду мыть посуду!       — Месяц. За то, что позвонил, твою мать, именно в этот момент!       Феликс чуть ли не давится воздухом от возмущения, но через стиснутые зубы очаровательным тоном шипит:       — Хорошо, но чтоб сумма превысила норму положенного.       — Два месяца.       Так Феликс и приобрёл денюжки, но вот уже появилось новое препятствие под именем Хван Хёнджин. А как купить-то у того алкоголь, ведь тот наверняка откажет. «Детям запрещённо пить спиртное» мысленно слышит у себя в голове Ли, также и послав старшего.       — Легко! Мне дадут, — весело проговаривает Чонин, выхватит устройство с чужих рук. — Да я и пойду к мужчине моей мечты, он-то точно даст.       Через считанные минуты Чонин, как и обещал, притащил целый поднос разных разноцветных напитков. От пары-тройки шотов до сухого просекко в бокалах.       — Ты хочешь, чтобы домой нас отвезла скорая? — констатирует младший Ли, осматривая принесённое другом добро.       — Если гулять, то только по-взрослому! — тот давит довольную лыбу, кинув телефон обратно Феликсу. Хитро ухмыляясь, тот проходит пальцем по бокалу. — Между прочим, на карте ещё осталась. Некоторые коктейли за счёт заведения.       Поучительно, однако. Получается в клубах не надо искать богачей, раз хочется на халяву побухать, а просто понравиться бармену, мило с ним общаться и сладко улыбаться, изредка касаясь руки, будто чистая случайность. Феликсу издалека удалось раскрыть всю схему Чонина, и он даже уверен, что здесь не "некоторые" коктейли, а большом счётом все — подарок от заведения. Уж больно хороший флиртун его друг. Запудрит мозги так, что ой мама не горюй.       От количества выпитого уже начинает подташнивать, а ведь это даже не половина всего. Чонин всё пьёт и пьёт, уже насильно пихает напиток Феликсу в руки, после каждого бокала счастливо бормоча: — Это за маму, это за папу, это за брата..а это за твоего красавчика, а это за моего... — как вы уже поняли, Чонин ещё может продолжить этот список, у него он оказывается без конца, если вспомнить ещё дальных родственников и их детей.       — А это, — подросток резко встал, перебивая друга и поднося шот к губам — ...для танцев! — и утягивает того в глубь толпы. Конечно, в скором времени придется пожалеть об этом, ибо стоять на ногах становится проблемой. Некоторые тела задевают его в танце, да и начинает уносить не по-детски от влитой в себя дряни. Интересно, что по этому поводу скажет Хёнджин-хён?       Кстати и о нём. За все пройденные пять часов, тот ни разу не подошёл к Феликсу, да даже не взглянул. От этого в маленьком сердечке возрастает обида. Он же ради него сюда припёрся, ради него ближе тянет Чонина к центру, где самое освещённое место, лишь бы только обратил внимание и заметил. Но когда оборачивается в сторону Хвана, то застывает, не в силах осилить себя и повернуться спиной. Для него поцелуи в губы это что-то очень личное, допустимое только между влюблёнными парочками. А наблюдать за тем, как твоего любимого целует другой человек — за край его понимания, превосходит всю степень его терпения. Когда Хёнджин отстраняет от себя девушку и устанавливает зрительный контакт с ним, то подросток буквально тратит всю свою силу воли только для того, чтоб отвернуться, только бы тот не заметил его мокрые глаза. Ему кажется что ещё чуть-чуть и всё, зальёт слезами все свои рукава, а сердце в груди и вовсе сгорит на месте, превращаясь в один пепел, который не подлежит воскрешению.       — Ликси, ты чего встал? — хмурясь буркнул Чонин, слегка дотрагиваясь до плеча. — Это же наша любимая песня!       — Он целовался, — бесцветным тоном произносит юноша, заглядывая в недоумевающие глаза друга. — Хёнджин...       У Чонина куча вопросов, но не успевает и один задать, как его собеседника отстранили от него. Приходится плестись за ним следом, накрывая двухэтажном матом тех, кто смели прикрыть ему путь.       — Мне не нравится, как твой друг влияет на тебя. — проговаривает Хван, отдалив Феликса подальше от толпы и утянул ближе к выходу.       — А это не должно тебя касаться.       Хёнджин мгновенно хватает Феликса за локоть, не позволяя уйти и теряется, стоило только взглянуть в чужие стеклянные глаза.       — То что ты видел, это..       — Просто знакомая? — продолжает за него тот.       — Какая знакомая? — откуда ни возьмись рядом с ними появилось именно та пьяная девушка. Она подходит ближе и злобно окольцовывает свободную руку бармена, начиная трясти. — Мы же встречаемся, милый!       Хёнджина загоняют ещё больше в ступор. Он пытается удержать Феликса и отцепить от себя барышню.       Подросток наконец-то вырывает свой локоть, выходя из клуба и не реагируя на просьбы брюнета поговорить. Ему всё это осточертело. Ревновать Хван Хёнджина к каждому столбу и мысленно строить с ним счастливое будущее на двоих, которое уже с великой вероятностью кажется чём-то непостижимым. Если бы и Хван боролся за их будущее, было бы всё в разы легче. Но Феликс один. И это ноша, видимо, не по его плечам. К тому же, он и так за весь вечер и остаток ночи держался молодцом, игнорируя улыбки Хёнджина в сторону посетителей, понимая что это его работа. Но поцелуй, извините, нет. Теперь же, когда всё сразу навалилось в один миг, на ум приходит лишь одна разумная мысль.       К себе домой Ли Феликс возращается поздней ночью. Зайдя в квартиру, первым же делом идёт к источнику звука из комнаты брата. Слегка приоткрыв дверь, наблюдает за тем, как обнимающаяся пара спит в постели, на тумбочке миска полусъеденного попкорна, а по телевизору транслируют никому неизвестный сериал жанра ромком. У них здесь реальная идиллия и до помутнения рассудка хочется...       Феликс мысленно даёт себе пощёчину, шире раскрыв дверь и шагнув вперёд. Он тихо бредёт к ним, осматривая кровать в поисках пульта. И как только находит, отключает, всё так же бесшумно оставляя голубков наедине.       Всю оставшуюся часть ночи он занят упаковкой чемоданов.       На утро сонный Минхо, едва раскрыв глаза испуганно шарахается своего братца, спокойно попивающего кофе на кухне.       — Выглядишь не очень, — говорит очевидный факт тот, наполнив свою чашку таким же крепким напитком. У Феликса сильно опухшие красные глаза и вдобавок немаленькие синяки под ними. Ясно одно — всю ночь он не только собирал чемоданы, но ещё и прорыдал добрую часть в подушку. Минхо смотрит на дисплей своего телефона, в очередной раз расширив удивлённо глаза, полшестого утра. — Почему так рано вернулся?       Молча игнорирует каждое слово, прямо в лоб ровным тоном выдаёт: — Я уезжаю к родителям. Сегодня, утренним рейсом.       — Так сильно не хочешь два месяца мыть посуду? Ну хорошо, не мой.       — Я серьёзно, хён.       — У тебя же осталось ещё пару недель до окончания класса, зачем уезжать? — Минхо усаживается рядом, искренне не понимая внезапный порыв младшего уехать, ведь он прекрасно знал, как тот раньше недолюбливал Австралию. Хмуро на него поглядывает, как только слышит "Дома отучусь и в электронном формате сдам все экзамены". Это совсем не похоже на его маленького Ликси. Его что, похитили инопланетяне и сейчас перед ним какой-то жалкий клон? — Ты просто на каникулы хочешь съездить в Сидней, да? — осторожно спрашивает Минхо, словно побаиваясь услышать ответ.       — Я останусь там учиться.