ночной подкаст

Привет, народ. Сегодня снова льет как из ведра, но это уже никого не удивляет, ха? Впрочем, дождь я люблю.  В такие дни я иногда думаю, что погода просто разделяет мое настроение, а облака плачут вместо меня. Хм, что я могу сказать о сегодняшнем дне? Он прошел довольно-таки тоскливо. С тех пор, как я переехал в Гусу, все дни кажутся такими, ха! Здесь почти всегда дожди, а еще вечный туман. Горная местность, оно и понятно… В общем, вам было интересно, что случилось после ссоры с братом? Я не выходил в эфир довольно давно… Многие писали мне, спрашивали, жив ли я вообще… Так вот, я жив, не волнуйтесь! Просто было много нерешенных вопросов с переездом. Молочный зуб 33 спрашивает, почему я вообще переехал. Боюсь, этого я пока сказать не могу, ха. Кстати, классный ник! Сам придумал?.. — А-Чжань, ты не спишь? Лань Чжань бросает взгляд на дверь и вынимает из уха правый наушник, одним лишь взглядом прося Лань Хуаня переспросить. — Спрашиваю, почему не спишь, — улыбается брат, все еще наполовину стоя за дверью. — Я уже собирался ложиться и увидел, что у тебя горит свет. Тебе разве не рано вставать? — Я слушаю аудиокнигу, — врет Лань Чжань, даже не стыдясь этого. Брат понимающе кивает, улыбается, но говорит слегка строго: — Не засиживайся допоздна. В ответ Лань Чжань может лишь смиренно кивнуть. Подождав, когда Лань Хуань закроет дверь с другой стороны, Лань Чжань тянется к прикроватной лампе и выключает ее, погружая комнату в полную темноту. Он хватает телефон, возвращает наушник в ухо и накрывается одеялом с головой, вслушиваясь в уже давно ставший родным голос. Не знаю насчет Гусу, но в Юньмэне была отличная еда. Помнится, был один дядюшка, заведующий небольшим ресторанчиком. Кажется, его звали Пэй Куан. Он всегда мог приготовить что-нибудь острое так, чтобы даже у меня челюсти свело!.. Очень скучаю по его хот-потам, если честно… Завтра я наконец отведаю что-нибудь из местной кухни и обязательно поделюсь с вами впечатлениями. Надеюсь, Гусу меня не разочарует, хаха… Разочарует, удрученно думает Лань Чжань, потираясь щекой о мягкую наволочную ткань. …Что ж, дорогие мои, я знаю, что вы любите, когда я болтаю подольше, особенно те, у кого бессонница! Да-да, мистер Крутые штанишки Спанч Боба, я про тебя! Ты, кажется, оффлайн не бываешь вовсе… Но мне нужно ложиться, завтра мне на работу. Спокойной ночи, народ. Завтра обязательно будет хороший день! — Спокойной ночи, — шепчет Лань Чжань, еще какое-то время вслушиваясь, как по ту сторону слышатся кряхтения и тихий бубнеж. Илин опять забыл завершить прямой эфир. Ох, я опять забыл завершить прямой эфир! Все-все, ребят, теперь точно всем спокойной ночи. Теперь Лань Чжань может снять наушники, успевшие пару раз обмотать его шею, и с досадливым вздохом откинуться на подушки спиной, устремив взор в идеальный белый потолок. У него есть идеальный дом, идеальная семья, идеальная школа, идеальная форма, и идеальное все остальное тоже есть. Вот только смысла в этом всем нет. Взглянув на часы, Лань Чжань видит там 00:25 и ставит будильник на пять двадцать утра, как и каждый день. Завтра понедельник, нужно идти в школу. Лань Чжаню шестнадцать, и никто не может винить его за то, что он устал быть идеальным. Что он устал быть всем примером, устал слушать взрослых и устал проживать дни по одному и тому же сценарию. Лань Чжаню шестнадцать, и он влюблен в какого-то человека из интернета, ведущего ночной подкаст о своей жизни, имени которого он даже не знает. Илин, хотя это больше ник, чем имя, — по сути неудачник. У него нет родителей, приемные его не любили и в конечном счете выгнали, со сводным братом отношения натянутые, меняет места работы как носки. Он совсем не вписывается в жизнь Лань Чжаня, как и Лань Чжань — в его. Однако даже несмотря на то, что Илин явно несчастен, он находит в себе силы любить жизнь, смеяться и завершать свои эфиры фразой «Завтра обязательно будет хороший день». Хотел бы Лань Чжань тоже так уметь. Он ложится спать с мыслью о том, что не такой уж он и идеальный, выходит.

***

Лань Чжань стоит у входа в продуктовый и устало вздыхает, глядя на двоих одноклассников, протягивающих ему свои карманные деньги. — Ну же, гэгэ, купи нам пива, — канючит первый, а второй воодушевленно кивает головой, словно китайский болванчик с блошиного рынка в двух кварталах отсюда. Лань Чжань пожимает плечами, забирает деньги и заходит в магазин, сразу же направляясь к отделу с алкоголем. Он уже успел выучить, какие виды пива и вина нравятся его одноклассникам, вечно просящим купить им алкоголь потому, что Лань Чжань выглядит старше своих лет. Лань Чжань начал соглашаться только два месяца назад, когда он и понял впервые, что устал быть идеальным. Если бы отец узнал об этом, то непременно бы разозлился. Мать бы стала защищать его, конечно же, приводя единственный аргумент: он же молод, совсем не понимает еще ничего. Брат бы наверняка был разочарован. И Лань Чжань совсем не против, если в нем разочаруются. Поэтому он берет две бутылки вишневого пива в обе руки и бредет к кассе, параллельно прислушиваясь к играющей по радио песне, которая, если честно, полный отстой. — Паспорт есть? — спрашивает у Лань Чжаня парень на кассе, бросая взгляд сначала на пиво, а затем и на подростка. Лань Чжань качает головой, равнодушно пожимая плечами. Это всегда срабатывало. Лань Чжань видел, как другие несовершеннолетние после этого вопроса краснели как раки и блеяли что-то про то, что забыли паспорт дома, на что кассиры выпроваживали их из магазина благо без помощи охраны, а Лань Чжаню просто все равно. Но вдруг он хмурится, понимая, что голос у кассира знакомый. Он поднимает взгляд, сталкиваясь с хитрым прищуром серых глаз, глядящих в упор и с интересом. Легкий наклон головы, качнувшийся длинный хвост, смешливый изгиб губ. — Дома забыл? — веселится кассир. — Восемнадцать есть? — Двадцать один, — привычная ложь соскальзывает с языка быстро и решительно, а лицо Лань Чжаня все еще выражает абсолютное безразличие к происходящему. Кассир кивает головой, пробивает товары и называет цену, как ни в чем не бывало. Будто он действительно поверил. Но Лань Чжаню почему-то кажется, что это не так. И он не ошибается, потому что когда купленное пиво оказывается в его рюкзаке, то он слышит веселое и чуть приглушенное: — В следующий раз застегни куртку, взрослый мальчик. Лань Чжань смотрит в серые глаза какое-то время, прежде чем опустить взгляд вниз и увидеть, что его куртка слегка распахнулась, а школьный пиджак с эмблемой выдает его настоящий возраст получше любого паспорта. Он оглядывается по сторонам, не замечая вокруг ни души, и незаметно поправляет куртку, прикрывая свою оплошность. Затем он опускает взгляд на форму кассира, читает имя на бейдже и говорит: — Спасибо, господин Вэй. Я учту. — Я не настолько стар, чтобы называть меня господином, но мне нравится, как это звучит, — подмигивает Вэй Ин, и тут к его кассе подходит новый покупатель. Лань Чжань наконец покидает магазин, напоследок обернувшись. Этот голос, манера речи… На выходе из магазина две пары рук уводят его в закуток и взволнованно шепчут, будто кто-то действительно может их услышать: — Спалили, что ли? Ты долго! — О чем спрашивал тот парень? Он догадался? Хотя тогда зачем продавал?.. Лань Цзинъи и Цзинь Лин задумчиво смотрят друг на друга, и в это время Лань Чжань стягивает с плеча рюкзак, достает оттуда алкоголь и впихивает каждому в руки по бутылке, а затем молча разворачивается и уходит прочь. — Постой! Гэгэ! С тяжким вздохом Лань Чжань оборачивается, еле заметно вздергивая бровь. Парни переминаются с ноги на ногу прямо напротив него, торопливо пряча бутылки на груди в запахнутых куртках. — Спасибо, что ли… — Да, спасибо, всегда выручаешь нас. Лань Чжань, который выше обоих парней на голову, смотрит на них как на провинившихся детей, хотя старше их всего на месяц или вроде. В итоге он просто говорит: — Не за что.

***

Всем привет, народ! Сегодня был достаточно сложный день, но зато я познакомился с кучей людей на работе и, кажется, даже завел парочку приятелей. Это ли не здорово? По-моему, я молодец, хаха… Пирожок с Картошкой, спасибо за напоминание! Да, я действительно впервые попробовал фирменные блюда Гусу. Пришлось потратить немного денег, но не то чтобы я был сильно разочарован. Просто больше никогда не буду это есть, хаха! Нет, правда, в Гусу все такое пресное? Кто-нибудь знает какой-нибудь ресторанчик Сычуаньской кухни? Хотя в любом случае денег особо нет, готовить придется самому… Лань Чжань, наученный вчерашней ошибкой, свет выключил, поэтому лежит сейчас в полной темноте, к которой глаза уже успели привыкнуть, и неизменно глядит в потолок. Илин продолжает рассказывать о своем дне, и Лань Чжань только чуть-чуть расстраивается, что не может понять некоторые из его шуток. Но те, которые понимает, все же вызывают в нем крохотные улыбки. Шутки у Илина такие дурацкие, что больше смахивают на анекдоты из интернета, но тот рассказывает их с таким энтузиазмом в голосе, что Лань Чжань не может не улыбаться. Что-то екает в груди к концу подкаста, потому что вместо обычной фразы Илин заканчивает его другой. Спокойной ночи, народ, и не забывайте застегивать куртки, хаха! Лань Чжань снимает наушники и долго смотрит в телефон, экран на котором уже успел погаснуть. Неужели и вправду он? Вэй Ин и Илин — один и тот же человек? Когда впервые Илин сказал о том, что собирается переезжать в Гусу, Лань Чжань какое-то время не мог успокоить слишком быстро бьющееся сердце, потому что это звучало как шанс. Шанс однажды пересечься с ним, пусть всего как пара прохожих, которые даже не взглянут друг на друга, но все же… И теперь Лань Чжань, возможно, действительно встретил того, чей голос не давал ему погрузиться в депрессию уже какое-то время, и даже смог с ним поговорить?

***

Сегодня работают две кассы. В первой очереди очевидно поменьше, и люди странно косятся на Лань Чжаня, уверенно занявшего вторую, но тому все равно. Он выкладывает на ленту масло и молоко, которые просила купить мама после школы, и ожидает, когда чуть уставшие серые глаза встретятся с его горящими предвкушением карими. — О, — выдыхает Вэй Ин, тут же ярко улыбаясь и опуская взгляд на продукты. — Сегодня без увеселительных напитков? — чуть тише добавляет он. — Мгм, — кивает Лань Чжань, продолжая смотреть в, кажется, самые красивые глаза на свете. Или он просто слишком влюблен, а оттого предвзят? Впрочем, разницы никакой. — Ты застегнул куртку, — буднично говорит Вэй Ин, пробивая продукты, а затем называет цену. — Мгм, — снова говорит Лань Чжань, хотя вряд ли это бы сошло за слово. Вэй Ин фыркает, принимая из его рук крупную купюру, и долго возится с поиском сдачи. Когда, кажется, уже пора покинуть магазин, Лань Чжань не двигается с места. Он просто не может перестать смотреть на этого человека. Весь его вид говорит о вселенской усталости, недосыпе и, возможно, даже недоедании, но улыбка у него такая искренняя, такая настоящая, что хочется его ударить. Зачем он улыбается? Разве у него не все хреново? — Что-то еще? — теряется Вэй Ин, нервно поглядывая на начавшую недовольно галдеть очередь, но на Лань Чжаня все еще смотрит. — Меня зовут Лань Чжань. — О, — удивленно округлившийся рот вызывает в Лань Чжане какие-то странные желания, поэтому он спешит отвести взгляд. — Хорошо. Приятно… познакомиться. — Молодые люди, мы вам не мешаем? — фыркает женщина преклонного возраста, взмахнув руками. Вэй Ин тут же извиняется перед ней и начинает пробивать ее продукты, бросая короткий взгляд на Лань Чжаня исподлобья. Лань Чжань уходит, не оборачиваясь. Домой он приходит только спустя час, потому что этот магазин, на самом деле, находится в другой стороне от его дома и школы, но не то чтобы Лань Чжань был против затянувшейся прогулки. Мама встречает его нежными короткими объятиями и обещанием скорого ужина, а Лань Чжань скрывается в своей комнате. Первым делом вместо того, чтобы сесть за уроки, он пишет единственному человеку, которого отдаленно может назвать другом, Вэнь Юаню. «Как найти кого-то в соцсетях?» Ответ приходит только спустя двадцать минут, за которые Лань Чжань успевает переодеться в домашнюю одежду и накормить своих кроликов. «Легко, если знаешь имя. Ты знаешь?» «Да. Скажи как». И пользуясь инструкцией Вэнь Юаня, которая кажется достаточно несложной, Лань Чжань находит лишь старую заброшенную страничку, но и этого ему пока достаточно. Это профиль в инстаграме, последняя публикация в котором была сделана около двух лет назад. Это точно Вэй Ин, потому что эта солнечная улыбка в мире такая одна на все миллиарды жителей планеты, ее Лань Чжань уже не спутает ни с чьей другой. Вот только на этих фотографиях нет синяков под глазами и усталого взгляда, и дело тут точно не в ретуши. Просто тогда Вэй Ин был счастливее, Лань Чжань отчетливо видит это.

***

Я облажался сегодня… Простите, народ, но я очень устал, поэтому подкаст будет коротким, ладно? Поиграем во что-то вроде «Вопрос-Ответ»? Хотя, если честно, до сих пор не понимаю, почему вы это слушаете и почему вас так много, ха! Веселый Попрыгун 2000 спрашивает, в чем я облажался… Точно, я же не рассказал! В общем, я разбил на работе кое-какую продукцию, и теперь не видать мне зарплаты… Но меня не уволили! Так что не переживайте. Лань Чжань хмурится, слушая, как Вэй Ин пытается отшутиться на каждый заданный вопрос, в котором отчетливо видно волнение. Подписчики Вэй Ина действительно кажутся хорошими людьми. Некоторые до сих пор просят его оставить номер карты, чтобы помочь парню материально, но тот всегда делает вид, что не замечает комментариев подобного содержания. Глупо. Хотя смог бы Лань Чжань сам принять помощь от незнакомца, чтобы ему легче жилось? Слегка погодя, Лань Чжань понимает, что он уже делает это несколько месяцев, просто слушая эти глупые подкасты. «Выспись сегодня» Ни разу за полгода он еще не оставлял комментариев, предпочитая не светить Илину свой аккаунт, пусть тот и никак не выдавал его личность. И почему-то именно сегодня ему захотелось написать хотя бы это. Спасибо, Белый Кролик, постараюсь последовать твоему совету! Вы очень милые, ребята, но мне завтра рано вставать! Спокойной ночи и помните, что завтрашний день будет лучше, хорошо? Лань Чжань не может сдержать улыбки, когда снова слышит разного происхождения шумы вместо обычной тишины. Черт, опять забыл выключить эфир! И только сейчас он снимает наушники.

***

— Привет, Лань Чжань, что на этот раз? — улыбается Вэй Ин, первым делом глядя не на товары, а на парня, который их выкладывает. — Ты можешь посмотреть, — напоминает Лань Чжань, кусая щеку изнутри, чтобы не улыбнуться. Потому что… Вэй Ин запомнил его имя. Лань Чжань снова набрал кучу продуктов для мамы, но и не только. Вэй Ин берет в руки бутылку красного вина, разглядывает его с секунду, после чего бросает лукавый взгляд на Лань Чжаня и спокойно пробивает его. Лань Чжань не знает, что чувствует по этому поводу, еще с прошлого раза. Вроде и не должен так делать взрослый человек, а Вэй Ин, очевидно, намного старше, но вроде и приятно. Словно у них есть маленький секрет только на двоих. Пусть он и включает в себя продажу алкогольных напитков несовершеннолетнему. — Во сколько у тебя обычно заканчивается смена? — спрашивает Лань Чжань, складывая продукты в экологический шоппер. Вэй Ин удивленно приподнимает брови, отвлекаясь от пересчета сдачи. — Да через полчаса где-то. А что? Хочешь устроиться к нам? — спрашивает он и слегка понижает голос, добавляя: — Если что, к нам можно только с восемнадцати. Лань Чжань не отвечает, потому что узнал все, что ему было нужно. Выходя из магазина, он оборачивается, и Вэй Ин, глядящий ему вслед, улыбается.

***

— Извините… Лань Чжань? — удивленно спрашивает Вэй Ин, секунду назад врезавшийся в него. На нем нет рабочей формы, вместо нее черные обтягивающие брюки и теплая пухлая куртка с капюшоном, прикрывающим голову. Сейчас, когда Вэй Ин не сидит за кассой, а стоит на своих двоих, Лань Чжань понимает, насколько он высокий. Лань Чжань и сам высокий — это одна из причин, почему он выглядит старше своего возраста, но все же немного ниже Вэй Ина. — Что ты здесь делаешь? Лань Чжань достает из шоппера пакет с вином и протягивает его Вэй Ину, смотрящему на него круглыми глазами. Тот принимает пакет, заглядывает в него и хмурится. — Это что? — Для тебя, — пожимает плечами Лань Чжань, видя, как удивление на лице Вэй Ина сменяется непониманием и растерянностью. — Тебе оно нравится, — добавляет Лань Чжань, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Вэй Ин подозрительно, но пакет обратно не сует. — Догадался, — уклончиво отвечает Лань Чжань, делая шаг назад, чтобы дать пройти выходящей из магазина старушке. — Ты… — хмурится Вэй Ин, а затем оглядывается по сторонам. — Зачем? — Просто, — раздраженно вздыхает Лань Чжань, усердно пряча за этим тоном вдруг появившееся смущение. Он снова делает шаг назад, на этот раз для того, чтобы уйти, но его вдруг придерживают за локоть. На этот раз, когда Лань Чжань оборачивается, на губах Вэй Ина лукавая улыбка, а в уголках глаз собралась парочка милых морщинок. — Куда же ты? — театрально удивляется Вэй Ин. — Сначала даришь подарок, затем сбегаешь. Так не пойдет. — А как надо? — хмурится Лань Чжань, совсем не театрально не понимая. Вэй Ин издает тихий смешок, наконец выпуская захваченный локоть, чтобы в следующую секунду поравняться с Лань Чжанем и сказать: — Смотря для чего. Он подмигивает, делает шаг вперед, смотрит взглядом, в котором читается «ты идешь?», и Лань Чжань идет. — В какой стороне ты живешь? — спрашивает Вэй Ин. Лань Чжань лениво указывает подбородком направление, и Вэй Ин делает шаг в ту сторону, пряча заледеневшие руки в карманы после того, как подаренное Лань Чжанем вино отправляется в его потрепанный черный рюкзак. Какое-то время они идут молча, и ситуация эта, честно говоря, странная. Лань Чжань, спонтанно решив, что хочет порадовать Вэй Ина хоть чем-нибудь, уж точно не ожидал, что тот в ответ вознамерится его проводить до дома. — Итак, Лань Чжань, не хочешь объяснить, откуда ты узнал о том, какое вино я люблю, и почему ты вообще мне его купил? — вдруг спрашивает Вэй Ин спустя долгие минуты ходьбы в тишине. Он улыбается с легкой хитринкой во взгляде, но Лань Чжань видит в нем подозрительный прищур. — Угадал, — повторяет он свою ложь. Вэй Ин усмехается, останавливается, и Лань Чжань останавливается тоже. Тогда Вэй Ин разворачивает его к себе лицом за плечо, и на его лице нет ни тени улыбки. — Кто ты такой? Лань Чжань опускает взгляд и переминается с ноги на ногу, очевидно не желая отвечать. Вэй Ин стоит, снова сунув руки в карманы, взгляд у него тяжелый и какой-то… опасный, но Лань Чжань, вместо того, чтобы бояться, не может оторваться от разглядывания выделяющихся скул, покрасневших от мороза губ и пронзительных серых глаз. — Я просто слушал твой подкаст, — в итоге сдается Лань Чжань, наблюдая за реакцией. Лицо Вэй Ина вытягивается в удивлении, он какое-то время просто моргает и непонимающе хмурится, а затем его лицо вдруг расслабляется, он запрокидывает голову и задорно смеется. Лань Чжань ожидал не такой реакции, но эта его более чем устраивает. Он давно не слышал, чтобы Вэй Ин смеялся так беззаботно, как сейчас. — Серьезно? — спрашивает он в итоге и фыркает, когда Лань Чжань смущенно кивает. — И давно? — Что? — Давно ты их слушаешь? — Полгода, — тут же отвечает Лань Чжань. Вэй Ин удивленно присвистывает. — Как ты узнал меня? — По голосу, — пожимает плечами Лань Чжань. Они наконец снова начинают идти в направлении дома Лань Чжаня. — Понятно… — задумчиво бубнит Вэй Ин, а затем его рот растягивается в воодушевленной улыбке. — Лань Чжань! Какой у тебя ник, м? Только не говори, что ты и есть Молочный зуб 33, иначе я умру прямо тут! — Это неважно, — качает головой Лань Чжань с легкой улыбкой на губах, потому что чужая очень заразительная. Когда он смотрит на Вэй Ина, тот смотрит на него в ответ будто бы с нежностью. И у Лань Чжаня все внутри переворачивается от этого взгляда, но никто не посмеет его винить за это. Все же он не идеален, а еще влюблен. И сейчас, кажется, влюбился еще сильнее.

***

Холода проходят достаточно быстро, и спустя всего две недели после того, как люди отчаянно кутались в свои куртки, из-под, казалось, прописавшихся на небе туч в итоге выглядывает солнце. Весна становится теплой, люди начинают одеваться в более легкую одежду, но теперь их все чаще можно увидеть с зонтиками, потому что прогноз погоды не щадит никого. Лань Чжань все меньше времени проводит за учебой и все больше думает о том, что в последнее время чувствует себя счастливее. Это не скрывается от мамы, потому что однажды она заходит к нему в комнату вечером и присаживается на кровать, с нежностью глядя на сына. — А-Чжань, ты что, влюбился? — точно не этого вопроса Лань Чжань ожидал, отчего тут же хмурится и слегка краснеет. — Что? — Ну же, расскажи мне! Я же вижу, — подначивает женщина, кладя руку Лань Чжаню на плечо и заглядывая в глаза. — Как ее зовут? Она из твоей школы? Лань Чжань ничего не отвечает, лишь сильнее стискивает в руке телефон и опускает взгляд на свои ноги. Его мама, кажется, слегка расстраивается, но все равно продолжает улыбаться. — Ладно. Не хочешь, можешь не говорить. Но стоит ли мне начать разговор о… — тут женщина и сама немного краснеет, взмахивает руками, и Лань Чжань, сразу осознавший, к чему ведет разговор, отрицательно мотает головой со слегка расширившимися глазами. — Что ж, ты умный мальчик, — задумчиво тянет женщина. — Но помни о контрацепции, ладно? После этого разговора Лань Чжань какое-то время не может смотреть в глаза матери. А еще начинает думать. Разговоры о сексе с ним никогда не вели, но в школе ребята достаточно болтливые и громкие, чтобы ты мог узнать то, о чем знать не хотел. Но Лань Чжань никогда не думал об этом, никаких видео не смотрел даже из интереса и уж точно никогда не представлял себя, занимающимся чем-то подобным. А сегодня впервые представляет. Ночью, когда выключен свет, а голос Вэй Ина льется из наушников, он вслушивается только в интонацию, подмечает хрипотцу и тембр голоса, что по какой-то неизвестной причине начинает возбуждать. Он прислушивается к своему телу, закрывает глаза и опасливо опускает руку на свой живот, медленно скользя по нему вниз, к паху, и накрывая еще совсем только немного заинтересованный член, что тут же дергается под ладонью. Это… приятно. Лань Чжань сразу вспоминает чужие серые глаза, искрящиеся весельем, изгиб розовых губ в хитрой улыбке, соблазнительный взгляд из-под ресниц, выпирающий кадык, представляет смугловатую кожу на фоне его бледной, руку на щеке, чужие губы на своих… Впервые Лань Чжань пропускает почти весь эфир Илина. И на следующий день не идет в магазин, чтобы увидеть его, потому что ему становится стыдно. А еще боязно.

***

Все же Лань Чжань не выдерживает, и в этом ему помогает парочка друзей, неизменно просящая после школы в пятницу купить им выпить. Лань Чжань в первый раз в жизни благодарен кому-то за тягу к алкоголю. В магазине, несмотря на то, что сегодня пятница, почти нет людей, оттого нет и очереди, хотя Лань Чжань был бы ей сейчас благодарен. Он кладет товары на ленту, и Вэй Ин бросает на них усталый взгляд. Он выглядит таким грустным, что Лань Чжань почти открывает рот, чтобы спросить, не случилось ли чего. Но как только Вэй Ин поднимает на него взгляд, грусть в его глазах тут же рассеивается. — Лань Чжань! — чуть громче чем стоило восклицает он, тут же понимая свою ошибку и понижая голос. — Я тебя потерял. Ты не приходил всю неделю… — Прости. На секунду Лань Чжаню кажется, что Вэй Ин действительно грустил из-за него, но он быстро отметает эту мысль. Глупости же. — Ничего, — улыбается Вэй Ин, пробивая товары словно специально медленней, чем обычно. — Надеюсь, ты не собираешься дарить мне их на выходе, — посмеивается Вэй Ин, указывая на бутылки. — Учти, я пиво не очень люблю. Впрочем, ты и так это знаешь, — он весело подмигивает, а Лань Чжань мягко улыбается. — Не собираюсь, — уверяет он Вэй Ина, который тут же сникает. — Что ж, — он прокашливается и словно на автомате принимает купюры, затем ища сдачу. — Значит, ты сегодня собираешься веселиться? Лань Чжань не сразу понимает, о чем речь, но Вэй Ин снова указывает на бутылки, и тогда парень не может удержаться от того, чтобы не скривиться. — Это не для меня, — он качает головой. — Для них, — добавляет Лань Чжань, тыча пальцем в окно, возле которого трутся два любопытных подростка. Вэй Ин поворачивает голову в сторону Цзинь Лина и Лань Цзинъи и не может сдержать понимающего хихиканья. — Получается, сегодня ты свободен? — как бы невзначай спрашивает Вэй Ин, не глядя на Лань Чжаня. Сердце Лань Чжаня тут же делает кувырок, и он удивленно таращится на чуть смущенного Вэй Ина. — Получается, да, — пожимает плечами Лань Чжань. Вэй Ин исподлобья бросает на него смешливый взгляд и тянется за своим телефоном, тут же передавая его в руки Лань Чжаня. — Дашь свой номер? Лань Чжань еле сдерживается от того, чтобы не умереть на месте прямо сейчас.

***

«Я заканчиваю в 8» «Не хочешь прогуляться?» Лань Чжань долго смотрит в свой телефон, спрятанный под столом, и кусает нижнюю губу. «Хорошо» — Милый, ты что там прячешь? — слышит, но не сразу, он голос мамы и поднимает опущенную слишком низко, чтобы не быть подозрительным, голову. Мама смотрит с веселыми искорками во взгляде, отец занят документами даже за столом и держит в одной руке ручку, а в другой — ложку, а Лань Хуань переводит на брата заинтересованный взгляд. Лань Чжаню приходится приложить все усилия для того, чтобы не провалиться в подвал собственного дома прямо сейчас. — Всего лишь телефон, — в итоге отвечает он спокойно, показательно кладя гаджет прямо на стол рядом со своей тарелкой экраном вниз. Мама ничего не говорит, лишь губами шепчет: «Это она?», но Лань Чжань не отвечает. Отец по-прежнему не обращает ни на кого внимания, даже есть перестал, хмуро глядя в очередной документ, а Лань Хуань расстерянно моргает, не понимая причины переглядок матери и сына. В итоге Лань Чжань съедает свою порцию в два раза быстрее. Одной из причин того, что он так торопится, является, конечно же, давящая на него атмосфера за ужином, а вторая — Вэй Ин совсем скоро будет свободен и нужно поторопиться, чтобы быть на месте встречи вовремя. Лань Чжань терпеть не может опаздывать, а опаздывать туда, куда сама душа рвется, хочется еще меньше. Он одевается в светлые брюки и темный свитер, вылетает из комнаты, на бегу надевая рюкзак, в который предварительно положил складной прозрачный зонт и кошелек с зарядкой для телефона, а в прихожей быстро обувает новые кроссовки. — Ты куда? — слышит он голос брата. — Гулять, — не глядя на него отвечает Лань Чжань, уже нажимая на ручку двери. — С кем? — Я спешу, — говорит он, уже закрывая за собой дверь и оставляя еще более растерянного Лань Хуаня на пороге одного со своими мыслями.

***

Они встречаются прямо у магазина, но не того, в котором работает Вэй Ин, а другого, который ближе к дому Лань Чжаня. Вэй Ин стоит прямо у входа в уже знакомой черной куртке, одной рукой придерживая лямку рюкзака, а второй — печатая что-то в телефоне. — Привет, — говорит Лань Чжань и тут же смущается, потому что его голос звучит слишком рвано для человека, который хотел сделать вид, что точно не бежал на эту встречу. Вэй Ин поднимает на него теплый взгляд, прячет телефон в карман куртки и тут же расстегивает ее. Лань Чжань видит кусочек красной футболки под ней и немного виснет, когда поднимает взгляд вверх, туда, где ворот открывает шею. — Привет, — здоровается Вэй Ин. — Пойдем? — тут же добавляет он. — Куда? — заинтересованно спрашивает Лань Чжань. Вэй Ин пожимает плечами, оглядывается по сторонам и указывает подбородком в сторону парка, после смотря на Лань Чжаня вопросительно. Лань Чжань сразу соглашается. Они бредут по широкой улице медленно. Лань Чжань невольно бросает короткие взгляды на небо, готовясь в любой момент достать зонт, но дождя нет, поэтому этого пока не требуется. Людей на улице немного, но много в парке, куда они идут — это видно даже издалека. В конце концов, пятница, оно и понятно. — Как прошел день в школе? — Неплохо, — жмет плечами Лань Чжань, ловя на себе заинтересованный взгляд, который будоражит что-то внутри него. — Ничего интересного, если честно. — Это же школа, — фыркает Вэй Ин, несильно пихая Лань Чжаня в плечо с улыбкой. — Там не бывает интересно. По крайней мере, мне не было. — Мгм, — тут же отвечает Лань Чжань. — Я знаю. Ты говорил. — Что еще ты обо мне знаешь? — Все, что ты рассказывал. — Я много рассказывал, — фыркает Вэй Ин, тут же вскидывая задумчивый взгляд в небо. — Мой любимый цвет? — Красный, черный, фиолетовый, — перечисляет Лань Чжань без задней мысли. — Время года? — Лето. — День рождения? — Хэллоуин. — Лань Чжань! — неверяще восклицает Вэй Ин, останавливаясь прямо у огромных ворот с вывеской «Облачные глубины». — Ты действительно хороший слушатель, да? Лань Чжань только сейчас понимает, что Вэй Ин, наверное, теперь посчитает его странным и… зацикленным? От этого осознания он тут же невольно хмурится и кусает губу изнутри. — Знаешь, так нечестно, — вдруг выдает Вэй Ин, заставляя тем самым Лань Чжаня на него взглянуть и увидеть на чужом лице хитрющее выражение. — Ты обо мне все знаешь, а я о тебе — почти ничего. Давай по тому же списку! Лань Чжань на секунду задумывается, затем облегченно улыбается, потому что никто не посчитал его странным, и говорит: — Я люблю светлые оттенки, поэтому предпочитаю их в одежде и интерьере. Любимое время года — весна, — «потому что весной я встретил тебя» он не говорит. — День рождения в январе. Договорив, он видит на лице Вэй Ина задумчивое выражение, и бросает короткое: — Пойдем. Он делает шаг вперед, ступая на узкую дорожку парка, и Вэй Ин следует сразу за ним. Это греет.

***

— Я тут кое-что прихватил, — заговорщицки шепчет Вэй Ин, когда они присаживаются на лавочку, находящуюся почти на самой верхушке большого стадиона, сейчас пустующего. Он достает из недр рюкзака, поставленного на колени, бутылку вина и ставит ее на лавочку между ним и Лань Чжанем, а затем снова лезет в рюкзак и достает два пластмассовых стаканчика. Это совсем не экологично, а еще стаканчики валялись в рюкзаке даже не в каком-нибудь целлофане, а просто так, между шнуром от зарядки и запасной футболкой, но Лань Чжань об этом сейчас совсем не беспокоится. Наоборот, он чувствует себя неидеальным. И ему это, черт возьми, нравится. Бутылка вина, которую купил Вэй Ин, с крышкой, оттого штопор им не нужен, поэтому он просто разливает его по стаканам и протягивает один Лань Чжаню. Пара капель вылилась ему на руку, и Вэй Ин беззастенчиво слизывает их со своей руки, проходясь языком между средним и указательным пальцем, а Лань Чжань отводит взгляд, потому что это… слишком для его неокрепшей психики, ну серьезно. — Я никогда не пил раньше, — честно признается он, однако стакан с вином в руке, совсем не выглядящий элегантно, как бокалы его матери, никогда и никому отдавать не собирается. Потому что Вэй Ин подарил. — Совсем никогда? — удивленный Вэй Ин выглядит таким растерянным, что Лань Чжань немного улыбается, потому что это мило. Он отрицательно качает головой, незаметно двигаясь к Вэй Ину чуть поближе. Это всего сантиметр лавочки, но все равно ощущается весомо. — Что ж, — задумчиво тянет Вэй Ин. — Ты уверен, что хочешь это выпить? Никогда бы не подумал, что мой постоянный покупатель, часто ошивающийся в алкогольном отделе, ни разу этот алкоголь не пробовал. — Не уверен, — честно признается Лань Чжань. — Но я рискну. Вэй Ин улыбается так ярко, что Лань Чжань засматривается и даже не пытается это скрыть. — Тогда я скажу тост, — посмеивается Вэй Ин. — За твой первый опыт опьянения. Лань Чжань фыркает и наблюдает, как игриво виляет бровями Вэй Ин, прежде чем поднести стаканчик к губам и вылакать все содержимое, запрокинув голову. Лань Чжань делает всего два глотка и сразу морщится. — Кислое, — выдает он вердикт. Вэй Ин сочувственно хмурит брови. — Прости. Это действительно не самый лучший выбор. — Ничего, — пожимает плечами Лань Чжань, задумчиво глядя во все еще полный стакан. Какое-то время они сидят на лавочке, разговаривая ни о чем. На улице стремительно темнеет, в парке начинают зажигаться фонари, а где-то вдалеке слышатся голоса таких же, как они, подростков, решивших погулять и, возможно, выпить в пятницу вечером. В этом парке никогда не бывает полиции, да и сильно никто не шумит, так что переживать не о чем. Вэй Ин выпивает почти все вино и совсем не пьянеет, если судить внешне. Лань Чжань так и не допивает свою порцию, но никто не обращает на это внимание, потому что оба заняты разговором. — Ты разве не будешь занят? — удивляется Вэй Ин, откидываясь на руки позади себя. — Выпускной класс, все такое… — Я не в выпускном классе, — качает головой Лань Чжань, убирая свой стакан в сторону и повторяя за Вэй Ином. — То есть? — еще больше удивляется парень. — Разве ты не… Погоди, Лань Чжань. Сколько, ты говорил, тебе лет? — Я не говорил. — Лань Чжань. Вэй Ин смотрит так пронзительно, что Лань Чжань невольно сглатывает и облизывает губы. Это не укрывается от темного взгляда Вэй Ина, который опускает взгляд на его губы и тоже сглатывает, тут же отводя взгляд в небо. — Мне шестнадцать. — Оу. Лань Чжань начинает по-настоящему волноваться, слыша это неопределенное «Оу», и чуть хмурится, нервно дергая плечом и глядя на Вэй Ина выжидательно. — Что ж, мне стоило догадаться еще тогда, когда ты сказал, что твой день рождения в январе. Я наивно думал, что тебе восемнадцать исполнится, скажем, летом. Теперь я понимаю, почему твои одноклассники просят тебя покупать им пиво. Ты действительно выглядишь намного старше своего возраста. Вэй Ин звучит как-то грустно, растерянно и в принципе странно. Лань Чжань начинает волноваться еще больше, кусает губу изнутри и тихо спрашивает: — Это проблема? — Что? — Мой возраст. Ты говоришь так, будто это все меняет. Вэй Ин перестает опираться на руки и чуть ровняет спину, складывая ладони на коленях, и Лань Чжань тут же непроизвольно зеркалит его действия. — О чем ты? — посмеивается Вэй Ин, пряча взгляд. — Мы можем дружить, даже если бы тебе было четырнадцать. Просто в следующий раз я бы не стал приносить на встречу вино. Дружить. Это слово кажется таким неприятным, что слышать его Лань Чжаню не нравится тут же. Раньше он хотел иметь друзей, быть кому-то нужным и важным, чтобы он мог поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, а этот кто-нибудь бы обязательно выслушал его и помог. Не потому, что этот кто-то — твоя мать или брат, а потому что этот человек, когда-то незнакомый, вдруг стал дорог тебе, а ты — ему. Но это было до появления Вэй Ина в его жизни, до появления Вэй Ина в Гусу. Лань Чжань не хотел с ним дружить ни полгода назад, ни сейчас. Кажется, каждая эмоция отражается на его растерянном лице, потому что Вэй Ин снова смотрит на него сочувственно, и Лань Чжань начинает беситься. Но вовремя себя одергивает. Это нелепо и по-детски, а он уже давно не ребенок, чтобы беситься, когда сказали «нет». Поэтому он просто сдается и кивает головой. — Хорошо. Спасибо, что пригласил на… прогулку. Он наивно полагал, что это было свиданием. Идиот. Поднимать взгляд на Вэй Ина не хочется, но приходится, потому что несмотря на все они все еще друг другу не чужие. По крайней мере, друзья, так ведь Вэй Ин сказал? И ничего страшного, что у Лань Чжаня рядом с этим человеком сердце бьется бешено, а желание прикоснуться хотя бы кончиком пальца растет каждую секунду в геометрической прогрессии. Ничего, что от одного его голоса Лань Чжань чувствует, что сможет уснуть сегодня. Ничего. Вэй Ин выглядит подавленным, и Лань Чжань даже удивляется, когда видит его таким. — Все нормально? — решает спросить он. Вэй Ин вымученно ему улыбается и кивает. Да, вряд ли они оба рассчитывали на именно такой исход сегодняшнего вечера. — Думаю, нам пора, — тихо говорит Вэй Ин, поднимаясь с места и закидывая рюкзак на плечо. В одну руку он берет пустую бутылку, другой — складывает один стакан во второй и тоже их забирает, чтобы потом выбросить. Кажется, он совсем не думает, когда быстрым движением подносит стакан Лань Чжаня ко рту и допивает оставшееся там вино, но Лань Чжань даже сидя на лавочке видит, что Вэй Ин губами коснулся именно того места, к которому он сам недавно прикасался собственными. Низ живота скручивает тут же. Это настолько незнакомое Лань Чжаню чувство, что он тут же теряется, краснеет и запахивает ветровку резким движением. Вэй Ин опускает взгляд и сталкивается с чужим — растерянным и темным, почти черным. На выход из парка они идут молча.

***

Первым делом дома Лань Чжань бросается к своей кровати и запрыгивает туда лицом в подушку, желая умереть. Да, он больше не ребенок, он мог говорить об этом сколько угодно, но здесь, в своей комнате, ему больше не перед кем играть спектакль. Ему больно. Черт возьми, это даже смешно… Он весь такой идеальный! Сколько раз он это слышал от всех подряд?! И единственное, что, как оказалось, не идеально в нем, — это его возраст? Глупо. Первый всхлип Лань Чжань подавляет, поэтому он оказывается последним. Перевернувшись на спину, он смотрит в потолок своей комнаты и громко думает о том, как ему изменить то, что изменить он не в силах. Неожиданно его телефон издает пиликающий звук, и Лань Чжань тут же достает его из кармана. «Прости меня» «За что?» Вэй Ин не отвечает, и Лань Чжань больше не спрашивает. Да, точно не так Лань Чжань хотел завершить сегодняшний вечер. Что еще хуже: подкаста сегодня тоже не было, и Лань Чжань провел одну из самых худших бессонных ночей в истории, пытаясь заглушить мысли чтением книги по истории Китая.

***

Они больше не видятся и не переписываются. Проходит день, за который Лань Чжань понимает, что ему плохо, но терпимо. Второй, где все еще терпимо. Третий, где терпимо, но уже не очень. Четвертый, где вообще не терпимо. Пятый, где слово «терпимо» — прямой антоним тому, чем описывается вся эта ситуация. На шестой к нему приходит взволнованный брат и долго сидит на кровати, наблюдая за тем, как Лань Чжань усердно делает вид, что полностью погружен в домашнюю работу. Лань Хуаню действительно приходится постараться, чтобы вытащить из брата хоть слово, но в итоге у него получается. — Так ты действительно влюбился? — кажется, Лань Хуань выдыхает облегченно. — Мгм, — обреченно. — Но все сложно? — Мгм, — тоскливо. — И надежды прям никакой? — Мгм, — грустно. Лань Хуань забирается к брату на постель, опирается об изголовье спиной и тянет Лань Чжаня на себя, заставляя опустить голову на свое плечо. Тот не противится, и тогда Лань Хуань зарывается пальцами в длинные распущенные волосы. — Ты уверен? — тихо спрашивает он. — Знаешь, я совсем не шарю в любви, но мама говорит, что когда это «оно», то ты это обязательно почувствуешь. Так вот, я думаю, если это действительно «оно», может, все еще наладится? Ты только реши, «оно» это или нет. — Что это вообще за «оно»? — фыркает Лань Чжань, прикрывая глаза под успокаивающими поглаживаниями. — Я не знаю, — тихо смеется Лань Хуань. — Но мне кажется, что ты знаешь. Лань Чжань благодарно тычется носом брату в грудь, и они еще какое-то время лежат так в тишине.

***

На седьмой день снова наступает пятница, и Лань Чжань решительно топчется у входа в магазин. На этот раз никто не просил его ничего купить, да и, наверное, пора завязывать с этим. И даже не потому, что Лань Чжань боится за себя. Просто ночью он опять не мог уснуть без голоса Вэй Ина, оттого много думал и даже посидел в интернете. Там он вычитал о штрафах, грозящих тому, кто продаст несовершеннолетнему алкоголь, и понял, что Вэй Ин все это время и так рисковал ради него. Хватит. Он входит в магазин и бредет сразу к знакомой кассе. Вэй Ин выглядит как побитая собака: синяки под глазами, хотя у Лань Чжаня, наверное, такие же, искусанные губы и потухший взгляд. У Лань Чжаня сразу же возникает мысль, что не одному ему было хреново от их разлуки, еще и закончившейся на такой нехорошей ноте в парке, а затем и окончательно — убогой перепиской. Он берет у кассы какой-то странный чупа-чупс, чтобы не стоять с пустыми руками, и дожидается момента, когда к нему подойдет очередь, а потом встречается с серыми потухшими глазами, тут же чувствуя, как воображаемый жизненный сосуд внутри него заполняется чем-то теплым, нужным и ценным. — Привет, — первым нарушает тишину Лань Чжань. Вэй Ин смотрит на него с маленькой вымученной улыбкой на губах, опускает взгляд вниз на чупа-чупс, и крохотная улыбка становится чуточку ярче. — Это все? — Нет, — твердо говорит Лань Чжань, слегка дрожа от того, что наконец снова может слышать этот голос. — Еще я хотел спросить, когда у тебя перерыв. Вэй Ин поднимает на него взгляд, а затем смотрит на наручные часы. — Через полтора часа. Но я так понимаю, ты подождешь. Лань Чжань твердо кивает, а Вэй Ин, наконец, искренне и широко улыбается, качая головой.

***

Через обещанные полтора часа Лань Чжань стоит у входа в магазин и первым, что говорит Вэй Ину, который выходит на улицу все еще в форме, но в легкой куртке сверху, это: — Я знаю ресторан Сычуаньской кухни. — Ты запомнил? — улыбается Вэй Ин. — Хотя, глупый вопрос. — Действительно глупый, — хмурится Лань Чжань, разворачиваясь с уверенностью, что человек позади потопает за ним. — Но не вопрос. Вэй Ин делает вид, что не услышал. Они садятся у окна друг напротив друга. Официантка приносит меню и предлагает дать им время подумать, но Лань Чжань просто тычет пальцем в то, что не такое острое на фоне остальных блюд, а у Вэй Ина не так много времени, поэтому он выбирает наобум. Когда девушка, последний раз взволнованно взглянув на двух очевидно не высыпающихся парней, с такими-то синяками, удаляется, Вэй Ин тянет со стола салфетку и скидывает ее на свои колени, начиная мять в руках, а Лань Чжань просто смотрит на него с немым осуждением во взгляде. — Ты хотел поговорить? — предполагает Вэй Ин, не выдержав этого взгляда дольше трех минут. — Я тебе не нравлюсь? Лань Чжань начинает прямо, с козырей и не оставляя шансов на отступление. Хотя все же один оставляет, поэтому спешит уточнить, пока Вэй Ин не начал выкручиваться. — В смысле, как парень. Потому что ты нравишься мне. Как парень, — с нажимом говорит он. — И уже давно, — добавляет он чуть тише. Вэй Ин перед ним — замершая статуя с двумя круглыми монетами вместо глаз. На какое-то время он действительно замирает всем телом, но в итоге отмирает, глядя на Лань Чжаня каким-то новым взглядом. Ищущим. — И что тебе нравится во мне? — осторожно спрашивает Вэй Ин, незаметно комкая в руках салфетку до побелевших костяшек. — Я не знаю, — пожимает плечами Лань Чжань. Он был готов к этому вопросу. — Все и ничего. Ты просто нравишься мне. Твой голос, твои шутки, пусть и не смешные, твоя тяга к жизни, несмотря на проблемы, твоя улыбка, смех, игривость, яркость. Весь ты. Вэй Ин, очевидно, к такому количеству слов от Лань Чжаня, да еще и такого содержания, готов не был, оттого опять застыл. Затем сглотнул, отвел взгляд к окну и перестал подавать вид, что он вообще здесь. Лань Чжань тут же растерял всю уверенность. Что, если он неправильно понял? Вдруг Вэй Ин не возраста испугался, а даже никогда и не думал о чем-то подобном? С чего Лань Чжань вообще решил, что был настолько очевидным в своих намерениях? Что, если?.. — Ваш заказ, — прерывает поток его судорожных мыслей официантка. — Спасибо, — улыбается ей Вэй Ин. Лань Чжаню он не улыбается. Лань Чжань поджимает губы. Едят они молча, но оба без аппетита. Лань Чжань вообще к острым блюдам равнодушен, поэтому аппетиту-то и взяться неоткуда, а Вэй Ин, кажется, просто расстроен, и Лань Чжань от этого чувствует себя только хуже. Когда они покидают кафе, официантка сочувственно смотрит им вслед. Она случайно подслушала их разговор.

***

Этим вечером Лань Чжань окончательно теряет надежду. Не в его принципах жалеть о сказанном, сделанном и вообще жалеть о чем-либо, поэтому он и не жалеет. Хотя, конечно, думает, что если бы поступил изначально иначе, не давил, то возможно, что все сложилось бы по-другому. Но сложилось как сложилось, чего уж теперь. Брат снова заходит к нему, но Лань Чжань просит его уйти, потому что хочет побыть один. Лань Хуань понимающе кивает. В одиннадцать вечера ему неожиданно приходит оповещение на телефон. Лань Чжань даже не надеется на что-либо, просто тянется, чтобы проверить и убедиться, что это спам, но это не он. Оповещение о начале подкаста. Лань Чжань почти падает с кровати, когда ищет в рюкзаке, лежащем на полу, наушники. Всем привет, ребят. Я, как вы знаете, довольно долго не выходил в эфир. На то были свои причины, но я стараюсь не рассказывать здесь о личном, так что… Хотя, по сути, я здесь как раз для этого. Хаха, в общем… С чего бы начать? Голос Вэй Ина настолько неуверенный, что Лань Чжаню почти больно. Он ложится щекой на подушку, делает звук погромче и закрывает глаза, вслушиваясь. Есть один человек… Который, как я теперь знаю, слушает мою болтовню здесь каждый день уже как полгода. И этот эфир, пожалуй, ему и посвящается. Этот человек, он сказал, что я нравлюсь ему. Это… эм, очень здорово, нравиться кому-то настолько классному… Но я не такой классный. И я хочу, чтобы этот человек послушал, что я сейчас скажу, а затем сказал мне еще раз о своих чувствах, если те останутся. И дальше Вэй Ин начинает рассказывать все то, что скрывал от своих подписчиков все это время. То, о чем вскользь упоминал, но никогда не рассказывал, потому что не хотел, чтобы его жалели или считали жалким, что еще хуже. О том, что жил в детдоме, воровал еду, обманывал ради собственной выгоды, угодил в несколько приемных семей и задержался только в последней, но и в той — не навсегда. О том, что у него нет образования, что никто никогда не любил его, что он не знает, каково это — когда тебя любят. О том, что он считает себя недостойным быть с кем-то вроде Лань Чжаня, потому что ему всю жизнь об этом твердили. И никто не может винить Лань Чжаня в том, что он плачет, читая комментарии, а потом плачет еще громче, когда их читает тоже плачущий Вэй Ин. Ни одного плохого комментария. И судя по ним — все эти люди плачут тоже. «Ничего не изменилось» «Я все еще влюбленный в тебя подросток, а ты все еще Вэй Ин, без чьего голоса я не могу уснуть по ночам» «Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, даже если это буду не я» «Ты тот, кто заставил меня улыбаться, когда никто не мог» И Лань Чжань улыбается, когда спустя десять минут ему приходит сообщение. «Тогда я буду заставлять тебя улыбаться каждый день»

***

Они идут на свидание, и на этот раз это действительно именно свидание, а не прогулка. Кафе выглядит обычным, Лань Чжань не был здесь ни разу, но ему уже нравится атмосфера, хотя, скорее всего, он снова предвзят. В прошлый раз, когда они вместе обедали, то сидели друг напротив друга, но в этот раз Вэй Ин говорит: — Двинься, — и Лань Чжань двигается, пряча улыбку за толстым меню. Взгляд у Вэй Ина такой серьезный, словно он не список блюд читает, а диссертацию какого-нибудь доктора наук, но Лань Чжань видит, как дергаются его уголки губ, а в уголках глаз появляются маленькие морщинки. Лань Чжань чувствует себя самым счастливым. — Ты почти ничего не съел, — говорит Вэй Ин, перемещая взгляд с глаз Лань Чжаня на заказанные им блюда и обратно. — Я не очень голоден, — пожимает плечами тот, незаметно скользя рукой по диванной обивке ближе к чужим пальцам. Вэй Ин бросает взгляд вниз, и Лань Чжань понимает, что вышло все же заметно, но продолжает движение, пока его пальцы не сталкиваются с чужими. Вэй Ин вздергивает бровь, уголок его губ дергается, и он делает последнее движение навстречу чужим пальцам, переплетая их со своими. Сердце Лань Чжаня поет.

***

— Так вот, какая она, улыбка Лань Чжаня… — тянет Вэй Ин, прищуриваясь и снова переплетая их пальцы, когда они выходят из кафе и останавливаются на крыльце. Лань Чжань смущенно дергает плечом и чуть хмурится, глядя в небо, откуда сразу же падает первая капля, а за ней и вторая. Дождь начинается и превращается в ливень за считанные секунды, поэтому Лань Чжань не без сожаления выпускает чужую руку, чтобы снять с плеча рюкзак и вытащить оттуда складной зонтик. — Ты подготовился, — хмыкает Вэй Ин, опуская взгляд на зонт. — Красивый. — Пойдем? — спрашивает Лань Чжань, раскрывая зонт над ними и делая шаг вперед, но его локоть тут же ловят, вынуждая ступить обратно на крыльцо. — В такую погоду все равно не погуляем. Я тут живу недалеко… — говорит Вэй Ин, и Лань Чжань весь замирает, медленно переводя взгляд на лицо Вэй Ина, который выглядит слегка взволнованно. — Ты не подумай, я просто… Ну, дождь. А у меня дома его нет. Черт, глупо как звучит-то… — он нервно смеется и выпускает локоть Лань Чжаня, который все это время удерживал. — Я не против, — отвечает Лань Чжань, показательно взмахивая раскрытым зонтом. — Пойдем? Вэй Ин смотрит на него с нежностью.

***

Квартира Вэй Ина пусть и съемная, а еще совсем маленькая, зато выглядит уютно. Всего одна спальная комната, небольшая гостиная, кухня и смежная ванная. Лань Чжань вспоминает свой огромный дом с винным погребом, бильярдной комнатой и кабинетом отца, бассейн во дворе и большой гараж. Эта квартира кажется намного уютнее на фоне всех удобств, которые были даны ему с рождения. Лань Чжань оставляет верхнюю одежду и зонт сушиться в прихожей, а сам по наставлению Вэй Ина направляется в гостиную и садится на небольшой диван, забираясь туда с ногами. Вэй Ин молча уходит на кухню, а возвращается оттуда с двумя большими горячими кружками чая. — У меня ничего нет для гостей, потому что гости ко мне не ходят, — объясняет Вэй Ин, занимая место рядом с Лань Чжанем, который не теряет возможности коснуться чужих пальцев, пока забирает из них чашку, предназначенную ему. Вэй Ин замечает это и чуть улыбается, игриво пихая Лань Чжаня в бедро пяткой. — Ты говорил, что завел на работе приятелей. — Мгм, — кивает Вэй Ин, делая глоток. — Но мы с ними общаемся только на работе. Я даже не знаю номеров их телефонов, честно говоря. — Почему? — Ну, — пряча взгляд, тянет Вэй Ин. — Я не знал, надолго ли здесь задержусь. Вообще думал пожить пару месяцев и поехать дальше. — Дальше? — спрашивает Лань Чжань, невольно щипая себя за бедро. Вэй Ин угукает и устало вздыхает, кладя голову на спинку дивана и прикрывая веки. — Думал, может, в Цишань. Или в Цинхэ. — Тебе здесь не нравится? — это скорее утверждение, нежели вопрос, но Лань Чжань все равно ждет ответа. Чтобы окончательно расстроиться или убедить себя, что все не так плохо. Что время еще есть. Вэй Ин открывает веки и поднимает голову, затем ставит чашку на пол и лукаво улыбается. — Иди сюда, покажу, как мне здесь нравится. В этот момент Лань Чжань забывает обо всем на свете и торопится поставить свою чашку рядом с чужой, тут же подползая к Вэй Ину, который тянет его на себя и обнимает, оставляя руки лежать на чужой спине. Лань Чжань своими обнимает Вэй Ина за талию, утыкается носом в чужую шею и прикрывает веки, чувствуя, как Вэй Ин ставит подбородок ему на голову и начинает медленно гладить его спину сквозь тонкий свитер. — Гусу не так плох, если в нем живешь ты, — смеется Вэй Ин, на пробу стискивая Лань Чжаня чуть сильнее. — Он плох, если ты собираешься из него уехать, — справедливо подмечает Лань Чжань. — Может, и не собираюсь. Кто знает? Давай не будем думать наперед, м? — Хорошо. Лань Чжань соглашается так просто, потому что он действительно не хочет думать наперед. Он от этого тоже устал. Несмотря на то, что он влюблен в человека, находящегося сейчас в непозволительной близости к его телу, вместо трепета и бабочек в животе он чувствует… безопасность. А еще нежность и душевное спокойствие. Наверное, именно поэтому он медленно, но верно начинает засыпать, уткнувшись носом в шею, пахнущую цветочным гелем для душа, и чувствуя, как дыхание человека под ним становится ровнее и глубже с каждым вздохом.

***

Лань Чжань просыпается от трели собственного телефона и первое время даже не понимает, что происходит, пока кто-то под ним не начинает ворочаться и мычать что-то неразборчивое, и тогда Лань Чжань вспоминает. Вспоминает, где он, с кем он, и понимает, что, вероятно, уснул у него дома, а судя по тому, что он видит в окне, расположенном чуть левее от дивана, на улице уже ночь. Звонит брат. Лань Чжань подрывается с груди Вэй Ина и случайно задевает его живот локтем, отчего второй охает и кладет на место удара руку, а затем поднимает взгляд на Лань Чжаня. Выражение лица Вэй Ина обеспокоенное и даже слегка испуганное, и Лань Чжаню кажется, что он просто зеркалит его собственное выражение. — Алло. — Лань Чжань! — голос брата взволнованный и даже немного злой, хотя Лань Чжань и не знает, потому что брат никогда не злился на него. — Ты где? — Я… уснул, — уклончиво отвечает Лань Чжань, пряча взгляд от Вэй Ина, который садится на диване и пытается заглянуть ему в лицо. — Прости, совсем забыл о времени. Я скоро буду дома. — Где ты уснул? Скажи мне адрес, и я заберу тебя. — Не нужно, я вызову такси, — твердо говорит Лань Чжань, и энтузиазм брата слегка уменьшается. Тот вздыхает в трубку и говорит: — У тебя двадцать минут, прежде чем мама начнет обзванивать больницы. — Я понял. Он кладет трубку, поворачивается к Вэй Ину лицом и глубоко вздыхает. — Прости. — За что? — удивляется Вэй Ин. — Мы слишком плохо спали в последнее время, вот и вырубились. Передо мной ты точно ни в чем не виноват. Тебе влетит дома? — тут же спрашивает он с обеспокоенным выражением. Лань Чжань пожимает плечами. В такой ситуации он еще не оказывался, так что правда не знает. Они какое-то время смотрят друг на друга, понимая, что надо прощаться. Тогда Лань Чжань первым отводит взгляд, заходит в приложение и вызывает такси. Водитель будет на месте через три минуты. Не сговариваясь они идут в коридор, где Лань Чжань быстро обувается, надевает куртку и складывает уже сухой зонт обратно в рюкзак, после чего поднимает взгляд на Вэй Ина и топчется на месте, глядя на него с легким румянцем на щеках. Телефон пиликает уведомлением о том, что такси уже приехало, и пора бы выходить, но… — Увидимся завтра? — предполагает Лань Чжань, уже хватаясь за ручку двери как за спасительный круг. — Увидимся завтра, — кивает Вэй Ин, почесывая нос указательным пальцем с искорками во взгляде. — Ничего не забыл? — Что? — хмурится Лань Чжань, начиная шарить по карманам в поисках телефона, который на месте, а затем уже готовится снять рюкзак, чтобы проверить, что именно он забыл, но Вэй Ин останавливает его порыв, чуть наклоняясь, чтобы оставить на его щеке легкий поцелуй, от которого Лань Чжань замирает как вкопанный. В одной руке дверная ручка, в другой — лямка от рюкзака. — Теперь ничего, — пожимает плечами Вэй Ин, складывая руки за спиной и делая шаг назад. — Беги. Напиши как будешь дома, ладно? — Ладно… — медленно моргнув, отвечает Лань Чжань, и, пока краска не успела окончательно залить его щеки, нажимает на дверную ручку. За спиной он слышит приглушенный смешок. Дома Лань Чжань выслушивает от мамы нотации, от брата получает извиняющийся взгляд, а папа в это время, слава богам, спит. Поэтому, выслушав все справедливые и нет замечания, он благодарно кивает брату и спешит в свою комнату, чтобы написать Вэй Ину. «Я дома» В ответ ему прилетает смайлик большого пальца вверх и пожелание спокойной ночи. Лань Чжань улыбается, потому что он сегодня услышит это еще раз, но уже по окончанию подкаста.

***

Каким-то образом выходит так, что они начинают тусоваться дома у Вэй Ина все чаще. И спустя две недели Лань Чжань почти считается полноценным жителем его квартиры, потому что проводит здесь почти все свое свободное время. Мама начинает догадываться, где он пропадает, но тактично молчит, только просит приходить домой к десяти и не отлынивать от учебы. Лань Чжань ей благодарен. В выходной Лань Чжань приходит в гости к Вэй Ину в одиннадцать утра. Тот выглядит сонным на пороге, но тепло улыбается, когда вешает куртку Лань Чжаня в прихожей, пока тот топает на кухню с целью заварить кофе им обоим. Кофе получается отвратительным, потому что молоко оказывается просроченным, и выливается в раковину под осуждающий бубнеж Лань Чжаня и хохот Вэй Ина. В итоге они пьют чай, завтракают булочками, который Лань Чжань прихватил из кафе за углом, и смотрят фильм на ноутбуке в гостиной. — Ты меня балуешь, — удовлетворенно улыбается Вэй Ин, сытый и довольный. — Какой у меня заботливый парень. — Это чтобы мой был хотя бы живым. — Эй! Хочешь сказать, я не заботливый? — Вэй Ин возмущенно дует губы и не может винить Лань Чжаня за то, что тот на них залипает. — В прошлый раз я покупал ужин. — Он приехал холодным, — вспоминает Лань Чжань, улыбаясь. — Кто ж знал, что доставщик перепутает адреса? Зато он достался нам бесплатно. — Вэй Ин, мы его даже не съели. — И то верно, — задумчиво глядя в потолок, говорит Вэй Ин, а затем фыркает. — Хорошо, в следующий раз я не облажаюсь. К тому же у меня скоро зарплата. Хочешь на свидание свожу? — лукаво улыбается он, хватая Лань Чжаня за руку и дергая на себя, из-за чего тот сразу валится ему на грудь и закатывает глаза. — Хочу. — Наглый мальчишка. — Недавно был заботливым парнем. — Я передумал, — говорит Вэй Ин, бросая короткий взгляд на губы Лань Чжаня. Голова Вэй Ина лежит на подлокотнике, его волосы растрепались и свисают почти до самого пола, а Лань Чжань, удобно устроившись сверху чужого тела, чувствует в груди то самое предвкушение, не покидающее его с тех пор, как Вэй Ин поцеловал его в щеку две недели назад. Лань Чжань сам бросает взгляд на чужие губы, медленно ведет рукой по поджавшемуся животу и вопросительно смотрит на Вэй Ина, взгляд которого тут же темнеет и становится голодным. — Куда лезут твои загребущие ручонки, позволь спросить? — выгибая левую бровь, спрашивает Вэй Ин и тут же просовывает руку между ними, чтобы схватить чужую, пока та не натворила дел. Лань Чжань невинно хлопает глазами, в душе думая лишь о том, что если Вэй Ин не собирается его целовать, то он сделает это сам и, скорее всего, не позже чем через минуту, потому что устал ждать, честно говоря. Поэтому он просто выжидает и смотрит в чужие глаза, пытаясь мысленно передать весь посыл того, что собирается сделать. И Вэй Ин, кажется, умеет читать мысли, потому что легкая улыбка сходит с его губ, и взгляд становится серьезным. Он поднимает руку, касается чужого лба и заправляет маленькую прядку Лань Чжаню за ухо, а потом просто гладит нежную кожу щеки. — Ты?.. — Мгм. Вэй Ин смотрит на его губы в последний раз и прикрывает веки, слегка приподнимая голову с подлокотника, чтобы дотянуться до чужих приоткрытых губ, потому что Лань Чжань не собирается упрощать ему задачу. Когда их губы касаются друг друга в первый раз, Лань Чжань чувствует, как сильно колотится его сердце. Он закрывает глаза, втягивает носом воздух и делает первое движение навстречу, соединяя губы на чужой нижней, чувствуя их мягкость и податливость. — Это же был твой первый поцелуй, да? — спрашивает Вэй Ин, возвращая голову на подлокотник и зарываясь пальцами в волосы Лань Чжаня, который все еще лежит, обхватив его бедра своими ногами. — Так заметно? — слегка беспокоится Лань Чжань, хмурясь. Тогда Вэй Ин приглушенно смеется и разглаживает складку меж чужих бровей. — Нет. Просто тебе шестнадцать, вот я и подумал. Как тебе, кстати? — его тон сразу сменяется на игривый. — Хочу еще, — честно признается Лань Чжань. Вэй Ин коротко фыркает, кладет руки Лань Чжаню на талию и садится, удерживая парня на своих бедрах, а затем снова целует. Без слов и игр. Целует, обхватывая чужое лицо ладонями, вырывая из губ тихие стоны, когда его язык впервые толкается в приоткрытый рот Лань Чжаня. Целует, чувствуя, как вокруг его шеи обвиваются ладони, притягивая ближе. Целует, прикусывая нижнюю губу, слушая чужое прерывистое дыхание, чувствуя, как доверчиво к нему жмется другой человек, позволяя все, чего только захочешь. — Вау, — говорит Лань Чжань первое, что приходит на ум, когда они все же отстраняются. — Вау, — повторяет он, потому что мозг другие слова не выдает. И когда он поднимает взгляд с губ Вэй Ина на его глаза, то видит в них тепло и нежность, от которых на сердце становится так спокойно. — Вау, — соглашается Вэй Ин, оставляя последний поцелуй в уголке покрасневших губ. — Закажем ужин? Может быть, спустя месяц или год, Лань Чжань расскажет сначала брату, а потом и маме, в кого он на самом деле влюблен сейчас и будет влюблен всю жизнь. Тогда брат искренне пожелает им счастья, а мама попсихует, но быстро успокоится, и уже втроем они будут думать, как рассказать обо всем папе, который в итоге примет эту новость радостнее всех в семье. И тогда семья Лань впустит в семью нового человека и будет любить его. Конечно будет, ведь этот человек осчастливил их сына, как не любить? И тогда Вэй Ин уже никогда не сможет сказать, что у него нет семьи, потому что она у него будет. А пока Лань Чжань снова целует его, потому что ужин подождет.