Пока я не поверю

Я парил высоко над землей — над океаном. Мне показалось, что я абсолютно свободен: ветер слегка треплет крылья, а солнце согревает меня и оставляет длинные блики по покрытой рядью темной воде. Я был абсолютно свободен. Но тут появилась какая-то тяжесть. Мои руки и ноги тяжелели — я сделал несколько взмахов крыльями, но все равно опускался к морской глади. Я увидел, что волны не такие уж и маленькие. От них отделялись брызги и мочили мои перья. Меня тянуло вниз и нога уже окунулась в холодную воду. Я расправил крылья и толкнулся, что было сил, но они только забились по воде. Они раскачивали воду и я захлебывался — глотал соленую воду, а какие-то невидимые неосязаемые оковы продолжали тянуть меня ко дну. Стало темно. Я видел солнце, но оно было по другую сторону — оно было над поверхностью воды. У меня изо рта вырывались последние пузыри с кислородом, а я отчаянно пытался всплыть. Но как бы я не бился — я лишь продолжал опускаться. В мои легкие болезненно заливалась вода. Голова тяжелела. Я перестал захлебываться и кажется почти утонул. Я смог вздохнуть и тут же открыл глаза. Я был прикован ангельскими оковами к креслу. Я узнавал это место: «небесная пыточная» — так бы его назвал Дин. Я видел перед собой ситуэт Джинны, обращающийся ко множеству «рядовых ангелов». Это не расплата и не месть — это такая воспитательная работа. Она хочет как можно яростнее меня наказать, чтобы на небесах больше не было изменников. Я пытался найти глазами Дина, но взгляд судорожно мелькал, а дыхание сбивалось. Я не знал, что с ним произошло и сколько я был в отключке. Моя голова кружилась и кивнула вперед, когда кто-то сзади схватил меня за волосы и отклонил на себя: — Кастиил, — голосом правосудия сказал Даниил, — Все небесные горнизоны собрались здесь и сейчас, чтобы заставить тебя заплатить за измену. Мой взгляд смог сфокусироваться и я увидел Дина. Также скованно шагах в пятнадцати от меня. — Хотите расплаты — давайте, — я был согласен уже на что угодно, — вот только не выносите ангельсие разборки за пределы ангелов. Люди здесь ни при чем. — Ты уже даже говоришь почти как человек, — сказала Джинна, — и потом я знаю, что ради этого человека ты будешь счастлив умереть. По мне пробежала дрожь. Я с паникой посмотрел Дину в глаза, но они ничего не выражали. Но я точно был уверен, что он пока жив. — Поэтому я это так посто не оставлю, — с легкой садистской улыбкой произнесла Джина. Он сделала какой-то едва заметный кивок Даниилу. Мне захлестнула жгучая боль между лопаток, так где были основания крыльев. Он выворачивал, драл так, что казалось я чувствовал каждый нерв в теле. Я бтдо целиком стал маленьким плотно скрученным комком боли. А потом медленно жжение стало сменяться режущей болью. Я чувствовал, как ангельский клинок медленно идет по моему крылу и врезается все глубже. Я не сдержался, я закричал. В глазах потемнело и я просто орал — орал в пустоту. Я знал, что где-то там должен быть Дин и мне нужно держаться ради него. Но я не мог, я был потерян и окутан болью, граничащей с шоком. — Крылья — это привелегия ангела, — как из-под воды я слышал голос Джинны, — а раз ты посмел отказаться от ангельских иделов и крылья тебе ни к чему.
 Я продолжал кричать, когда клинок Даниила вгрызался в кость, когда я почувствовал, что одного крыла больше нет — он тут же приступил ко второму. Я был под водой я рвался и кричал. Я пытался бить руками и ногами, но они не двигались и я просто тонул… — Кас… Кас! Я старался вернуться. Разумом я плыл на голос Дина. Я пришел в сознание и открыл глаза снова, в окружении ангелов. Дин сидел напротив, уже в сознании. Боль изнуряла. Второе крыло исчезло и мне было… Пусто. Я все еще будто бы чувствовал их, но это было лишь фантомной болью. Это было лишь кровью, которая скатывалась по плащу, по рубашке, делая ее липкой и приклеивающейся к спине. «Все будет хорошо!» — попытался я крикнуть Дину, но получился лишь сдавленный выдох, который я даже сам не расслышал. Даниил ударил меня по лицу и поднял мне голову, чтобы не потонул снова. Им нужно было, чтобы я все видел. — Мы считали, что ты лишь изменил сторону, — продолжала Джина, но на самом деле она обращалась не ко мне, она обращалась к моим многочисленным братьям, которые с верностью и покорностью внемлили каждому ее слову, — Но все оказалось, куда хуже, Кастиил. Ты должен был любить Бога, любить братьев, но ты полюбил человека. И это уже то, что невозможно ни искупить, ни простить. Даниил, тот, кто решился стать для Джины палачом, направился к Дину. С ангельского клинка капала багровая кровь. Моя кровь. Он подошел к Дину и встал рядом. — Дин Винчестер, — обратился к нему Даниил, — небесным судом ты приговорен к тому, чтобы твоя душа не попала ни в рай, ни в ад, и даже не в чистилище. Я поверил в то, что услышал. Это не просто противоречило всем небесным законам. Это было… Омерзительно даже для моих фанатичных братьев. — Пошел нахрен. — выплюнул Даниилу в лицо Дин. Я понял, что они замыслили и я собрался. Рванул вперед вместе с оковами прямо в тот момент, когда Даниил приставил клинок к горлу Дина. Он сделал разрез и в небольшой сосуд полился свет. Душа. Я успел его откинуть и прислонить пальцы к разрезу на шее Дина, быстро залечить его. В этот момент я заметил все. Мое лицо было в паре сантиметров от его лицо. Я увидел, как свет в его глазах потух. Почти полностью. Я услышал, как еще несколько ангелов летят на меня с клинками. Я понял, что я на грани с тем, чтобы потерять все. Я хотел исчезнуть, но от крыльев осталась только фантомная, прожигающая боль. Я коснулся его губ и своими и отдал ему свою благодать. Тот небольшой, неуверенный кусочек света, который смог сохранить. И Дин пришел в себя. Ангельские оковы больше не могли меня удержать и я успел отразить атаку сзади. Убил двух ангелов, которых я не знал, и ранил Даниила. — Бежать можешь? — я повернулся к Дину.