Пока я не поверю

Хотя я уже и не был ангелом, я прекрасно помнил, как устроены небеса. Мы с Дином бежали по вытянутому белому коридору, по обе стороны было огромное количество дверей, открывающих каждая свой рай. За одной дверью, точнее за дверью 138В не было человеческого рая — там были врата на землю. Хранилище душ было запутанно, а за нами бежали ангелы. При чем они прекрасно знали, куда именно мы скорее всего направляемся. Дин все еще был в хорошей форме, даже дыхание не сбилось, а вот я уже обессилел. За мной тащился длинный красный след. Меня перетавали держать ноги — то ли так сложно быть человеком, то ли я потерял слишком много крови. — Так дело не пойдет, — обернулся на меня Дин и чуть сбавил темп, — Надо менять стратегию. Он подхватил меня под руку и мы ввалились в ближайшую дверь. Я тут же упал на зеленую траву. Такого цвета, который мог бы появиться в какой-нибудь рекламе. Чуть поодаль росли практически идеальные кусты роз, а позади них возвышались тиковые деревья. Какая-то пожилая женщина в старомодном платье срезала розы и, кажется, собирала из них букет. — Кас, — Дин тряс меня за плечи, — Мы не надолго оторвались, очнись. Я немного повернул на него голову. Я слабел с каждой минутой, но у нас еще был шанс выбраться. — Дин, послушай, — я перебирал в голове все возможные варианты, — сконцентрируйся на Сэме. На своем брате. Представь его, представь, что он может сейчас делать. Представь в деталях… — Кас?
 Мне просто нужно было отдышаться и прийти в себя. Я ненадолго закрыл глаза. — Попробуй передать ему, нет… — я думал, как научить Дина пользоваться ангельским радио и просто надеялся, что это сработает, — укажи ему ехать в Мэрилэнд, к вратам. — Я… — Дин опешил, — Я постараюсь. На неопределенное время я будто бы уснул. Это было бы правильнее назвать не сном, а бессознательным бредом. Я очнулся, когда Дин Поставил меня на ноги. — Идти сможешь? Я попытался сделать шаг вперед, но лишь неуверенно повалился. Я упал бы обратно в траву и вряд ли бы встал еще раз, если бы Дин меня не поймал. — Ясно, за какой, говоришь, дверью Земля? Он положил мою левую руку себе на плечи и приобнял меня. — Сто тридцать… — мне стоило невероятных усилий сохранять сознание, — восемь «В». — Отлично, — Дин приподнял меня и направился к выходу, — держись, старик. Я вижу пол и нижние пороги дверей, которые мелькают с бешенной скоростью. Я чувствую ровное дыхание Дина. Я чувствую поворот, кажется, в нужную сторону. Я чувствую, как остаюсь на полу на какое-то время. Кажется, я слышу звуки борьбы. Я слышу, как Дин говорит мне, что все хорошо. И добавляет: «я вернул ее». Я чувствую, как снова лечу по коридорам. Я даже сквозь закрытые веки вижу белоснежную вспышку. Я снова под водой. *** Волны раскачивали меня, так что я иногда мог выглянуть из-под водной глади. Я захлебывался, но отчаянно пытался вдохнуть. Вода вокруг меня багровела и теряла прозрачность. В очередной раз, когда я выглянул на поверхность — я увидел залитый солнцем песчаный берег. Я хотел плыть к нему, несмотря на боль, на воду в легких, но именно в этот момент меня снова утянуло на дно. Кажется, я попал в течение, потому что меня закручивало сжимало и выворачивало, но тем не менее — меня несло к берегу. Что-то сжало мою грудную клетку, придавило место на спине, из которого сочилась кровь, а потом течение выкинуло меня в песок. Я приподнялся, чтобы откашлять воду из легких. А когда я уже задышал свежим соленым воздухом — я позволил себе снова упасть на песок. Он путался в волосах, прилипал к лицу, засыпался за шиворот. Но меня это не волновало — я просто радовался тому, что снова дышу. Резко, как тупая, давящая боль у меня сжалось сердце. Чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что это Дин. — Ты жив! — я вскочил, чтобы увидеть его. Чтобы убедиться, что все хорошо. Это был он. Растрепавшиеся светлые волосы, глубокие зеленые глаза в которых где-то глубоко было скрыто что-то плохое, печальное. На его лице была улыбка, но не та, которой он улыбался по-настоящему. Он смотрел на меня так, будто я был лишь признаком, бередящим теплые воспоминания, которые приносят острую боль. — Все хорошо? — у меня провалилось сердце. Он молчал. Только взял меня за руку и потянул за собой. Я не знаю в какой момент, но мы стояли посреди Центрального парка. В той его части, куда не заходят случайно, в той части, откуда не разглядеть ни одной дороги и ни одного автомобиля. — Почему ты молчишь? — я остановил его и развернул к себе, — Скажи хоть слово? — у меня начал срываться голос. А Дин все еще молчал. Все еще смотрел на меня теми же глазами с той же улыбкой. Он снова схватил мою руку и повел вслед за собой, уже более настойчиво. Мы походили аллею за аллеей, те, на которых я наблюдал множество влюбленных парочек и по-доброму завидовал им. И снова я не уловил момент, когда мы очутились здесь. В приглушенном свете. В воздухе сера и запах огня. Я узнал это место почти сразу — это был ад. Дин толкнул меня перед собой и я наконец услышал его: — Кас… Я обернулся, но Дина уже не было. Сердце ускорилось от страха и непонимания. — Кас пожалуйста. Я прошелся вдоль коридора, где то и дело из стен доносились крики, стоны и вздохи. Я окончательно понял, где я. Я перед клеткой Дина. Тогда, когда его отправили в ад — он был именно здесь. И голос, кажется, доносился оттуда. — Кас, вернись же ты, сукин сын! — в голосе не было угрозы. Только боль. Я с трудом отворил дверь камеры, но Дин не вышел. Я его окликнул несколько раз, но он не отозвался. И тогда я зашел туда сам. Теперь вокруг меня была сплошная темнота и пустота. — Пожалуйста… Я шел на голос вслепую. — Вернись… Что-то мешало туда пройти, будто сетка или ткань. Я разозлился и начал рвать ее. — Кас… Я бежал дальше и наконец понял. Я открыл глаза. *** В начале я видел только очертания. Крохотное помещение, в котором я почти сразу же узнал свою комнату. Я увидел силуэт человека, склонившегося надо мной. И тут же узнал в нем Дина. Он прижимал мою руку к груди. И смотрел на меня: без боли, без страха — и улыбался мне той улыбкой, которой может улыбаться только Дин.