Маленький ревнивец

***

Вот звенит звонок с урока, и все ребята спешат скорее покинуть кабинеты, сразу же направляясь в столовую, чтобы занять свои излюбленные места и позавтракать. Но лишь один человек вышел из кабинета и свернул налево, спускаясь на этаж ниже, чтобы найти того, кто ему нужен. Этот кто-то находится в кабинете английского языка, но сейчас, когда его нашли, он был не один. Рядом с Аланом Дэйв замечает и другого парня, которого, по сути, тут вообще быть не должно. Гаан, не придав этому особого значения, вошел в кабинет именно в тот момент, когда вышел учитель, а класс опустел, но Алан и Мартин остались сидеть, что-то обсуждая меж собой. Алан что-то объяснял парню, но Мартин, заметив Дэйва, кивнул ему головой, и Уайлдер тут же с улыбкой раскрыл объятия, когда увидел свое любимое чудо. Дэйв и правда был чудом, в перьях, конечно, но Алан от этого меньше его не любил. Хоть Ал и был уже выпускником одиннадцатого класса, а Дэйв учился в девятом, это им не мешало. Гаану что угодно могло прийти в голову, например, в прошлый раз он вообще в школу в рюкзаке притащил котенка, которого нашел на улице. Добрая душа, что называется, но такой поступок не был оценен учителем литературы, когда он услышал мяуканье и писк из рюкзака парня. Дэйва сразу же отправили вон из кабинета в коридор, где он сидел до тех пор, пока парни, что знали Алана, не сказали ему, что его «друг» почему-то не на уроке. — Хэй, в чем дело? — спрашивает Алан, когда подходит к Дэйву и опускается на корточки, так как парень сидел на полу, прислонившись к холодной стене спиной. На коленях у него лежал слегка тяжелый рюкзак, что был тяжелый из-за множества тетрадей и учебников, но не только из-за этого. В рюкзаке также находилось кое-что довольно ценное, а вернее, кое-кто. Дэйв чуть вздрагивает, поднимая слегка грустный взгляд на Алана, и у того щемит сердце от взгляда этих больших темно-карих глаз, в которых он видит затаенную на кого-то обиду.  — В чем дело? Почему ты не уроке? — парень слегка поглаживает Дэйва рукой по колену, и младший принимает эти поглаживания, как попытки успокоить его. — Котенок, — просто отвечает Дэйв жалобно, а после опускает взгляд вниз на свои колени, которые сейчас поглаживал Уайлдер. Тот хмурится, явно ничего не понимая. — Какой котенок? Котенок только ты у меня, — пытается пошутить Алан, чтобы немного растормошить парня, но выходит не очень. — Какой котенок, Дэйв? В следующую минуту Дэйв открывает не до конца застегнутый рюкзак, чтобы давать животному кислород, а затем вытаскивает маленький серенький комочек, который тут же возмущенно мяукнул. Ал пару раз моргает, словно не понимает, что это такое он видит перед собой. — Он был совсем один, я не мог его оставить, — жалобно поясняет Дэйв, поглаживая котенка по шерстке. Губы Алана растягиваются в легкую улыбку. «Он еще такой ребенок, но как же я его люблю» — думается юноше, пока его губы растянуты в нежной улыбке, которую он показывает лишь Дэйву.  — Я шел в школу, услышал, что он мяукает. Не оставлять же его одного? Он же такой маленький… а выгнали меня, потому что услышали, как он мяучит. Зайдешь со мной в магазин потом за молоком для Маркса? — теперь Алан улыбается еще шире, оказывается, парень уже и имя придумал ему. Он кивает, и дарит Дэйву легкий поцелуй в щеку. Если в прошлый раз Алан сослался на то, что он с Мартином просто обсуждали что-то незначительное, то теперь Дэйв стал сомневаться, что они обсуждали что-то «незначительное». Было у него плохое предчувствие насчет этих разговоров. Один раз он проследил тайком за Аланом в школе, и увидел, как тот опять встретился с Мартином, хотя сказал Дэйву, что идет на алгебру, но не тут-то было. — Давай беги на уроки, а то опоздаешь, — подталкивает в сторону кабинета Алан Дэйва, когда целует его в губы, и тут же после этих слов звенит звонок. — А ты? — Я погуляю, — кривит в ухмылке губы Алан, и Дэйв понимает, что предмет сейчас у его парня — химия, которую Уайлдер просто на дух не переносил, поэтому всегда прогуливал этот предмет. — С тобой хочу, — жалобно строит глазки Дэйв Алану, зная, что это может прокатить, но не тут-то было. Его снова мягко подталкивают в спину к двери кабинета. — Нельзя, котенок, у тебя контрольная, — Дэйву приходится послушаться парня, и пойти на контрольную работу, но высидев всего пару минут, он отпрашивается выйти, якобы в туалет, а сам отправляется шпионить за Аланом. Знает, что это некрасиво с его стороны, отвратительно даже, но другого выхода у него не было. Он минует параллельную группу, заходя на территорию другого корпуса, которая именовалась как «элитная», и на эту территорию просто так нельзя было зайти. Тут учились старшеклассники, которые сейчас умирали от скуки, прогуливая уроки. Двое так точно. Дэйв их сначала не заметил, встав за углом корпуса, подсматривая за объектом своей слежки. Как и предполагал Дэйв, Алан снова встретился с Мартином, но, что общего у друга Дэйва, лучшего друга, и его парня? — Эй! А ну вали отсюда, мелкий, пока ноги не переломали! — шикает на парня тот самый старшеклассник, который маялся от безделья со своим другом. Дэйв проигнорировал его предупреждение, но буквально спустя минуту голос прозвучал уже гораздо грознее. — Я два раза повторять не буду! Но, казалось, Дэйв пропустил его угрозы мимо ушей, потому что все внимание было приковано к Мартину, который что-то передавал сейчас Алану. В следующую секунду Дэйв чувствует резкий удар в спину, от внезапной боли темнеет в глазах, а воздух с кашлем и громким выдохом выходит из легких. Он с громким вскриком падает на пол, а старшеклассник подключает теперь уже ноги, начиная пинать и бить его ногами, пока второй старшеклассник над этим лишь смеялся. Дэйв пытался закрыться руками, но ничего не выходило, он все равно чувствовал болезненные удары, которые приходились практически на все тело и, скорее всего, после этого на теле останутся синяки. Но решение проблемы пришло буквально с той стороны, от которой Дэйв этого не ожидал. — А ну отвали от него, мразь! — Дэйв слышит родной голос, который сейчас больше походил на рык, и парень готов был поклясться, что его парень сейчас опасливо скалится. — У тебя есть мозги?! Ты бьешь его ногами по голове, блять! Отъебался от него! — Дэйв слышит какие-то звуки рядом с собой, вздрагивая и тяжело дыша даже после того, как его перестали бить. Он мог лишь приоткрыть глаза с опаской, ведь не знал, прилетит ему или нет, и он видел лишь то, как Алан заехал этому парню по скуле кулаком, а потом Дэйва подняли на руки и куда-то понесли, а он лишь прижимался к крепкой груди парня и жмурился. — Ну и что это было? Зачем ты туда пошел? Зачем следил за мной? — спрашивает Алан, осторожно смачивая ватным диском разбитую губу Дэйва, уже сидя в медпункте, пока медсестра куда-то отошла ненадолго, но они тут не первый раз, стирая кровь с нежной кожи. Дэйв вздрагивает, но вдруг отталкивает от себя Алана и тот лишь с непониманием смотрит на юношу. — Ты меня не любишь! — Дэйв грозно и с болью в глазах смотрит на Уайлдера, а тот вздергивает бровь в вопросительном жесте. А у Дэйва уже слезы на глазах стояли от его собственных фантазий насчет происходящего и такой реакции со стороны парня. — Ошиваешься с Мартином! Он интереснее меня, да?! В чем я виноват? Что не так делал? Ты же… я… — он всхлипывает, и со злостью стирает слезы, что уже успели скатиться на подбородок. — Дэйв, что ты говоришь такое? Я просто… — Алан вздыхает, роется в карманах и достает два кольца. Простые обычные кольца, даже без какого либо узора или обрамления. —  Я встречи устраивал с Мартином, потому что он — твой лучший друг, и мне нужно было узнать у него размер твоего пальца. Я купил нам парные кольца, а он лишь помог мне выбрать подходящие, вот и все. Разве я тебя разлюбил? Глупенький ты у меня, котенок, — Алан со вздохом берет правую руку парня в свою, надевая на безымянный палец ему кольцо. Оно идеально подошло, Мартин был прав. А у Дэйва слезы пуще прежнего из глаз хлынули, он почувствовал себя виноватым в том, что беспочвенно обвинял своего любимого человека в измене, даже не разобравшись в ситуации. — Тихо-тихо-тихо, иди ко мне, ну ты чего плачешь? Дэйв же не мог успокоиться, его плечи вздрагивали от рыданий, а сам он закрыл лицо руками, чувствуя всепоглощающую вину за свою, по сути, беспочвенную ревность. Его парень лишь хотел сделать ему приятно, а он поспешил с выводами, и записал его в изменники. Сейчас, анализируя ситуацию, Дэйву стало стыдно за свою ревность, мысли и грязные подозрения насчет Алана. Но его лишь аккуратно обняли за плечи, чтобы не причинить боль, не давить на синяки, пытаясь успокоить его истерику. Это был такой нежный, теплый, греющий душу поступок, что Дэйв расплакался уже от собственных чувств, что переполняли его грудную клетку. Как он вообще мог представить, что этот, его любимый человек, мог, даже теоретически, ему изменять? Это же каким нужно быть идиотом, чтобы сделать такой вывод, перечеркивая столько времени отношений даже без каких-либо намеков на измену? — А… Ал, прости меня… я такой придурок… — он срывается на каждом слове и рвано вздыхает каждый раз, комкая пальцами футболку на спине у Алана, а тот лишь отрывает Дэйва от себя, качает головой и целует его в разбитые губы.