Рыжий и Бесстыжий

Какая-то сумасшедше-сказочная погода бушует на улице. Метель и гололедица скорее не предвещали даже надежд на хоть какие-то светлые лучики в его поистине мрачном настроении и лишь всё раздражали и угнетали. — Ты всё сказала? — как-то равнодушно глядя в окно, отрезал Ивлев, обращаясь к возмущённой жене, что стояла неподалёку, пытаясь сдержать наступившие слезы. — Всё. Теперь точно всё, — её голос был уверенным и твёрдым, но дрогнул на последнем слове. Послышались суетливые звуки за спиной. В окне отражалось происходящее, и Костя с абсолютно невозмутимым видом, уже не особо зацикливая свое внимание на снегопаде, наблюдал за другой не менее беспокойной картиной. Наблюдал за тем, как Лера нервно перебирает что-то, копается в смартфоне, а затем просто уходит в другую комнату, обиженно хлопнув дверью. Костя просто уже не в силах терпеть недопонимания с её стороны. Надоели её крики и истерики, и как бы он не хотел поговорить, она вела себя невыносимо, странно. По-началу мужчина задумывался, а вдруг, ПМС, или ещё чего-нибудь. Но, нет. Ему однозначно нужен был чей-то совет, как справиться с этим всем, но он ведь уже не маленький мальчик, чтобы просить руку помощи. Да и это его личная жизнь, личные проблемы, что не должны касаться кого-то. Но все же хотелось отвлечься в чьей-то компании и собраться с мыслями, тщательно всё обдумать, пока жена точно так же постарается успокоить свой пыл и настроиться на более доброжелательный лад. Накинул жалко висящее на вешалке в прихожей пальто, взял бутылку дорогого коньяка и сел за руль, зная, к кому и за чем ехать. Когда показался небольшой знакомый домишка, и Костя подошёл к двери, дабы постучаться, то уверенность, сопровождавшая его всю дорогу бесследно пропала, оставляя после себя глупые сомнения насчёт своего нелепого приезда. — О, Костя, — немного удивился Ренат, что неожиданно распахнул дверь, глядя на старого друга, — Ты чего это? Щас весь в снегу будешь, проходи. Удивительно спокойный тон мужчины тут же подарил надежду на дальнейшее спокойствие и, возможно, хорошо проведённое время с Агзамовым. Да и с чего бы вдруг Ренату быть против его компании? К тому же, когда они могли бы ещё остаться наедине и отвлечься от работы и всей этой бытовухи? Костя, слегка недоумевая, сделал один неуверенный шаг, оказавшись в уютном дом, а затем взглянул на Рената. После назрел вопрос: — Жена дома? — Она у сестры, — коротко ответил Агзамов, — Тимур у бабушки. Заметив бутылку коньяка в руке Ивлева, кондитер, усмехнувшись, пропустил вперёд задумчивого и застывшего на месте Костю, на удивление даже не интересуясь, с чего вдруг ему понадобилась чья-то компания. Что ж, стоило признать, что такие случаи не единожды повторялись, но чаще всего, дабы не напрягать супругу и сына Агзамова, они могли выпить и поболтать в другом месте, но наверняка не наедине. — Ты извини, что я так, — Ивлев начал оправдываться, запнувшись, — Без предупреждений, короче. Поставил бутылку на стол. Тем временем наблюдая, как Ренат лезет в шкафчик за рюмками и закуской. — От тебя, Костя, ожидать можно чего угодно, — усмехнулся он, — Я уже молчу про тот случай на выставке, когда к тебе полез алкаш, чтобы выпросить автограф. — Да ладно тебе, — Ивлев с улыбкой начал неспешно наливать алкоголь в рюмки, когда Агзамов раскладывал куски солёного огурца и колбасы, украшая всё маленькой веточкой укропа, — Сам же ещё буянить начал, когда за кадром девочка тебе средний палец показала. — Ну, давай тогда выпьем за то, чтобы средних пальцев нам никто больше не показывал, — аргументировал тост кондитер, но Костя его притормозил. — Стой-стой-стой, — приподнял останавливающий жест руки, — За то, чтобы жизнь нам средние пальцы не показывала, — чокнулись рюмками, залпом выпивая содержимое и незамедлительно закусывая дольками лимона. Их привычная беседа с сарказмом и штуками, спустя несколько таких рюмок коньяка, плавно перетекла в разговор, который ещё с порога дома Рената беспокоил Костю. Всё таки он приехал не только хорошенько выпить, «напица» и «забыца», весело провести время, но и просто…поговорить. О чем? Ивлев уже знал. Хотел попросить совета. Но если говорить прямо, то пожаловаться, дабы милосердный Ренатик пожалел его — так бы звучало в его голове, был бы он 17-летним парнишкой, который думал, что может чувствовать что-то не только к девушкам, но и к парням. Да и не об этом всё было, а мысли так и поедают его разум, а алкоголь лишь помогает. — Ну так, что ж случилось-то? — Ренат вопросительно глянул на Костю, припоминая то, как буквально минут 20 назад Ивлев неловко мялся на месте, стараясь скрыть кислую гримасу за шутками и стёбом. — Да Лера чёт опять начинает. — без всякого интереса пробубнил тот, уже не совсем решаясь на красноречия, только лишь подливая дорогое пойло в рюмку, — Короче, забей. — Кто посмел Костеньку обидеть? Шутки Агзамова порой могли заходить за грань чего-то разумного, а эта фраза прозвучала скорее как-то глупо и насмешливо, чем мягко и смешно. Впрочем, когда это его странные фразочки не вызывали стыд? — Иди в жопу, рафинированный. — Да ладно тебе. Ещё глоток. — На самом деле, — Ренат прервался на пару секунд после ещё одной рюмки, щурясь от кислоты лимона, — Никогда не видел тебя таким грустным из-за жены. — Мне алкоголь в голову ударил, я пойду, — отрезал Костя, на мгновение заглянув в пьяные глаза Агзамова, а его почти невнятная речь уже говорила о том, что пора бы закругляться, но Ивлев не получил самого главного. — Не-не-не! — настойчиво размахал руками, словно прогоняя от себя муху, — Ну куда ты, Кость? В снег, в метель. Пьяный! Ты подумал, как в таком виде до дома добираться будешь? Ивлев равнодушно махнул рукой, приподнимаясь со стула и чуть пошатываясь. — Тихо-тихо, — кондитер приостановил его, схватившись за руку, — Садись, не договорили ещё. Костя неохотно выполнил его просьбу, присаживаясь обратно. — А теперь рассказывай. — Ладно. Я понимаю, что большинство жён иногда ведут себя раздражительно, ядом своим плюются, когда у них эти дни и все дела. Ренат приготовился слушать внимательно, заметив, что недавно полная бутылка коньяка оставила в себе только маленькую капельку алкоголя. — Но Лера… Она мне мозг проедает! Я вообще этих женщин уже не понимаю. Они, конечно, сексуальные, да и я люблю свою жену, но, блять… — О-о-о, ты такой не один, Костя, — Ренат поддерживающе усмехнулся. — Поэтому я к тебе-то и обратился, хоть и странно всё это осознавать. Я был бы готов пережить с ней все трудности, беды и несчастья и бла-бла-бла, но она не хочет, понимаешь? Алкоголь делал мужчину увереннее в своих словах, жестах и некультурной брани. К слову, его абсолютно можно было понять в данную секунду. А кто мог понять? Ренат. — У нас какой-то кризис наступил, или я чёт не пойму? — Да такое бывает, просто вам, наверное, поговорить надо. — А я пытаюсь, понимаешь? Пытаюсь. Ей вообще по ба-ра-ба-ну! Вообще другая стала, как-будто подменили жену мою. Вечно хмурая, недовольная, как старая грымза. Хоть я, может, и преувеличиваю, но на моё «что-то случилось, милая?» она отвечает: «ничего». И всё. Что мне, ебтвоюжмать, делать? Ну вот достала. Может развестись? — Э-эй, не гони вперёд этих…лошадей. Попробуй снова что-нибудь предпринять. Ты ж её любишь. — Дак я Леру полюбил, а не эту неделями капризную жабу. Обозвать свою жену жабой? Вот так смелость нахлынула. Видно, жена совсем мозг проела, но Косте, к счастью, было кому доверить свои слова. — Вот твоя жена тебя пилит? Кровь твою пьёт? Ренат вздохнул, после ухмыльнулся. — Ну, вообще у неё редко бывает такое настроение. Она понимающая и добрая, а я просто несносный шут. — Ну бывает же? — Бывает, ещё как. Но разве можно про наших красавиц строить глупые стереотипы? — Только про мою красавицу, которая из лягушки в такую может превращаться. Точнее, наоборот. — Ну и зачем же ты, Костенька, в это ввязался? Если теперь жалеешь? — Да тебе по несколько раз всё объяснять надо. — Ага. В голове туман. — Коньяк у тебя в голове, который мы выпили. Испанский, на секундочку. — Ой, извините, mi papito. — Фу, пошляк долбанный. Оба посмеялись. — У меня где-то был виски, — словно опомнившись, произнёс Ренат, после чего попытался встать на стул, держа равновесия, при этом стараясь как можно быстрее достать из шкафчика бутылку виски. — Ща упадешь же, — предупредил его Костя. Агзамов слегка пошатнулся, чуть было не повалившись на пол, как и предугадал друг, но Ивлев, резко вскочив, неровной походкой приблизился к кондитеру, удерживая его талию крепкими руками. — Всё, нашёл! — Ренат наконец удосужился отыскать бутылку, осторожно опускаясь со стула. — Почему так быстро? Лапать тебя то ещё удовольствие. — пошутил Костя. — Извини, в следующий раз я буду медленнее. Снова посмеялись. Начали разливать виски уже по стаканам. Ивлев предупредил, что в него поместятся ещё только два стакана как максимум. — Так что там про Лерку? — А че про неё? Я тебе уже всё рассказал. — Так ты че. Развестись собрался? — Не знаю. С ней бы поговорить. Мож прям щас? — Да ты в стельку пьяный уже! — А ты не лучше. — Да она тебя пошлёт. — С чего это? — Сам же жабой капризной назвал. — Ну да, она ж меня-то и трезвого нормально не принимает, куда уж тут. Плюс ещё два стакана виски стали играть очень яркую и насыщенную мелодию в голове Кости. Уверенность в эти моменты явно дружила с отсутствием нормальной речи и алкоголем, что одурманивал после ежесекундно. — Я кто? Мужик? — внезапно громко задал вопрос, стукнув по столу. — Да. — Я зарабатываю большие бабки? — Всё верно. — Так че я делаю не так? Может мне вообще холостым быть? Не от кого не зависеть. — Да хер его знает, Кость. Я б тоже взял да… Бросил бы всё. Даже кондитерство, дело всей моей жизни. — Че эт ты? — Ну, понимаешь, я семью свою люблю, работу свою люблю, но я так устал от всего этого дерьма, которое происходит, что мне бы на самом деле хотелось бы жить где-нибудь на море, быть, как ты и сказал, независимым от кого-то человеком, жить для себя… — Да-а. Деревянный домик у моря, тёплый песок и шашлык с гамаком. — Это точно. Как здорово совпали их мечты и мысли. Теперь же Костя не беспокоился о том, что ему было необходимо поговорить с тем, кто его поймёт сразу же. С тем, кто впустит его с бутылкой коньяка без лишних слов в дом, отвлечется с ним от всего. Как бы хотелось, чтобы их желания осуществились в мгновение, как по щелчку пальца… Но так, увы, не бывает. В этом мире не все так просто. — Ладно, я пошёл, – Костя стал непрерывно икать после того, как бутылка виски опустела чуть больше, чем наполовину. — Не-а, – Ренат налил ещё. — Да куда ты льешь-то? Видишь, уже как алкашня тут сидим.. — Алкашня на скамейках распивают, а мы порядочные шеф-повара, Костенька. — Ага, очень порядочные. Ивлев с улыбкой откинулся на спину стула. — Предлагаю тост, – уверенно заявил Агзамов. — У нас этих тостов дохренища... — А этот за то, чтобы все наши желания, Костечка, исполнялись. — Емае, как в детском садике, ей-Богу... Чокнулись стаканами, выливая в себя содержимое. Уже около полуночи. Ни единого звонка от Леры. Хотя последний раз Костя проверял смартфон на наличие какие-то новых уведомлений где-то..час назад. Может больше. Память отшибло уже им обоим, а мысли о жене ушли так же быстро, как и алкоголь в бутылках. — Я тебе на диване постелю, – сказал Ренат, когда они уже еле вставали из-за стола. — Да я на такси, завтра машину заберу по-бырому.. — Не-не-не! Я щас.. Секунду. Кондитер пьяной походкой удалился в другую комнату за покрывалом, подушкой и одеялом для друга. Повезло, что спальня находилась не на втором этаже, а то явно не обошлось бы без падений и травм. — Костя-я, я принёс.. Но Ивлев уже удобно устроился на диване, сладко похрапывая во сне. «И как этот мамонт сюда поместился?» Впрочем, было неважно.