Рыжий и Бесстыжий

Громкий телефонный звонок раздавался на протяжении двух минут, пока два заядлых любителя выпить не распахнули глаза. Точнее, первым на это решился Костя, что попытался приподняться с дивана, дабы понять, что вообще, черт возьми, происходит, но тут же обнаружил рядом с собой сладко спящего Рената, а потом пожалел, что настолько сильно выпил вчера, ведь голова до невозможности раскалывалась. Каким это образом Ивлев всю ночью мучался в такой тесноте? Да и какого такого хрена Ренат предпочёл остаться с ним спать на диване? Костя мало что помнил, в особенности события под конец вечера. Нужно было прийти в себя, прежде чем собирать весь пазл, хотя, может, и не весь. Коньяк с виски всё же давали о себе знать. Смартфон как-то одиноко лежал на полу. Костя, заприметив его, неохотно потянулся рукой к ламинату. Диван, а если быть точнее, его теснота (а ещё Ренат, лежавший рядом), сыграла довольно значительную роль в фееричном падении Кости, что поспособствовало пробуждению Агзамова. Что ж, у кого как, а у них утро началось с дерьмеца. — Еб...твою ж мать! – злобно выругался Ивлев. — Мать-то мою не трогай, – в шутку бросил сонный Ренат, которого головная боль трепала в данный момент не меньше, чем его друга, — Лучше поднимайся и принеси мне воды. — Иди-ка ты знаешь куда, рафинированный?! Костя с горем пополам встал, пошатнулся и чуть снова не свалился на пол, схватившись за голову. — Ты тоже давай задницу поднимай, небось жена названивать устала. Ренат лениво придвинулся к краю дивана, как бы показывая то, что всё свободное место отныне принадлежит ему. Но его мелкая радость долго не продлилась. Пришлось встречать все трудности после небольшой вечерней пьянки вдвоём, да так, чтобы всем было поровну. Суровая зима в этом году подарила лишь метели и полное воображение о том, что это время года бывает разным и любит проявлять себя по возможности в разных, так сказать, направлениях. То метели и частые снегопады, то гнусные дожди, то простой мороз и гололедица. Всё таки зима была потрясающа, но не тогда, когда с больной головой глянешь на узоры, расписанные на окнах. Складывается ощущение, что, мол, красиво, клево, круто и тому подобное, но, черт тебя дери, никакого настроения. Несколько глотков воды, и самочувствие становится на секунду чуток лучше, но всё такое же дерьмовое. Ренат вышел из душа, вытирая мокрое лицо полотенцем, вновь вспомниная об утреннем звонке. В телефоне высветилось несколько пропущенных, а время показывало "14:24". Костя всё так же хлебал воду, прикладывая прохладный графин к виску, надеясь избавиться от невыносимой боли. — Да, да, Лерочка (по совпадению, у Рената жену зовут тоже Валерией, как и, собственно, у Кости) доброе утро, как ты там? – заботливо поинтересовался у своей жены Агзамов, придерживая смартфон плечом и щекой, дабы он не упал, ведь руки были заняты доставанием кукурузной крупы с верхней полки, — Да нет, просто.. Занят был немного. Угу. Я тебя тоже целую. Повесил трубку, откладывая телефон на соседний столик, взглянув затем на Костю. — Ути-пути, аж тошно, — съязвил Ивлев, ехидно ухмыльнувшись. — А ты, Костенька, не завидуй, моя Лерочка хотя бы не... — Чего чего? — А ты сам её вчера жабой назвал. — Я? Да ты всё выдумываешь. У тебя может с фантазией чуть получше, чем у меня, зато у меня память зашибенная. — Ага, зашибенная настолько, что отшибла тебе с утречка всё разом. — А ты меня вообще специально небось напоил! — Ну, за испанский коньяк тебе отдельное спасибо. — За виски я того же сказать не могу.. Сбавив ситуацию шутками, они немного посмеялись, а затем пора было им прощаться, но, скорее всего, не надолго. — Ладно, давай, я поехал, – уже на выходе Костя протянул руку Ренату в знак рукопожатия, надев пальто и ботинки. — Давай, давай, не упади в сугроб по дороге к машине, – улыбнулся Агзамов, протягивая руку в ответ. Ивлев прошёл несколько метров, прежде чем оказаться перед машиной, роясь по карманам в поисках ключей. К счастью, искать долго не пришлось. Пока разогревал автомобиль, стал копаться в СМСках, увидев пропущенный от жены, что звонила буквально час назад. На дисплее высветилось напоминание. Мужчина поспешно открыл его и прочёл: "Съёмки в 8:30 утра" «Твою ж мать...» Вспомнил про съёмки шестого выпуска «Битвы шефов», тут же жалея обо всем на свете. При этом пытая себя мыслями о том, что снова придётся увидеться с Агзамовым. Язвить с ним на шоу было привычным занятием, да и в жизни тоже. Обобщая всё вышеперечисленное, можно было подметить, что жизнь для них обоих — это как в шоу. Их поведение, харизма, шутки, дружба — всё это везде и всегда. При любых обстоятельствах. У Рената было всё чуточку попроще. Он прекрасно помнил о предстоящих съёмках. А сейчас в его руках был веник с совком, в голове играла ненавязчивая мелодия, которую он частенько напевал себе под нос, когда занимался чем-то помимо очередной уборки. Собрал вчерашние пустые бутылки из под алкоголя, перечитывая название того самого, как сказал Костя, элитного испанского коньяка. Выкинул мусор, помыл посуду, поболтал с сыном по телефону, узнав, что у бабушки ему довольно таки весело и увлекательно. Под столом Ренат на удивление обнаружил знакомую вещицу: часы Ивлева. «Сегодня было бы как-то странно отдавать и встречаться снова.» — подметил про себя кондитер, решив вернуть пропажу её хозяину уже завтра перед съёмками. А пока можно было бы продолжить заниматься домашними делами, раз уж сегодня его выходной, но Ренат придумал кое-что, на его взгляд, забавное... С женой у Кости вновь появилась проблема. Точнее, она и была, но на пару мгновений он про неё забыл, заехав после Рената сначала к знакомому, а потом уже и домой, так и не перезвонив Лере. Может, она и так прекрасна понимала, что кризис, про который Костя с Агзамовым вчера поговорили, наступил, а может, ей было абсолютно все равно. Может, она и сама хотела предложить развестись? И почему Ивлев думал, что если такое внезапно произошло, то всё бы было по-другому? По-другому в хорошем смысле. В лучшем смысле. Жизнь разве должна наладиться? Впрочем, он не хотел думать и воображать наперёд, ведь ещё ничего не случилось. Почти ничего. Но через минут так 5 точно должно что-то случиться. Костя почти бесшумно зашёл в дом, тут же виня себя в том, что не позвонил и не предупредил ни о чем жену, а эти мысли терзали его всю дорогу домой вместе с головной болью. Если бы была возможность знать то, что произойдёт буквально сейчас, чуть позже, завтра или вообще через лет 5, то Ивлев бы до безумия хотел, чтобы он обладал такой способностью. Или же отдал за это всё, что у него есть, но был бы тогда смысл? — Я дома, – неуверенно произнёс мужчина в тишину, надеясь, что ему ответит любимый женский голос. Как-то быстро стал он "переобуваться", не зная, чего сам желает, но если уж на то пошло, то мечтать ему никто и не запрещал, а порой хотелось бы, чтобы Леры либо вообще не существовало, либо она превратилась обратно в ту Леру, которую он полюбил и на которой поженился, потому что готов был обеспечить для неё хорошую жизнь и всё, чего она пожелает, планируя в будущем поклясться, что будет влюблен в её глаза вечно. Хотя он это уже сделал, в ЗАГСе, только немного по-другому. — Лер? Тишина. Повесил пальто, снял ботинки, прошёл на кухню. Свет выключен. Она должна была быть дома, но кто его знает, может, ушла куда-нибудь? Погулять? Развеяться? Отомстить? — Ле-ер. И снова тихо. Решил наконец заглянуть в спальню. А вот там свет на удивление горел, но было так же подозрительно тихо, как-будто тут и вовсе никто кроме него не живёт. — Лер, ты..чего? Жена сидела на краю постели, перебирая вещи и складывая какие-то поочерёдно в чемодан. Тут сразу же всё стало ясно. Хотя, нет. Нужно было уточнить. Спросить. Понять, в конце концов. — Извини, что не позвонил, я был у... — Мне плевать, – холодный тон жены резко заставил Костю почувствовать себя вновь так, словно в данный момент его избивают, пинают в живот, плюют и издеваются, прямо как в 8 классе, но с чего бы вдруг он так реагировал? — Я уезжаю. Мне надоело. Он молчал, забыв все слова на свете и не зная, что вообще сказать. Что говорить в такой ситуации? Что делать? Он же, черт возьми, не подросток, он мужчина, богатый и состоявшийся, умный и талантливый человек, который...боится? — Лер, – присел рядом, не дотрагиваясь, дабы не подливать масла в огонь, — Давай поговорим. — Я. Больше. Не. Могу. — Я пытаюсь поговорить с тобой все эти недели, а ты молчишь, злишься, истеришь.. Просто ответь мне: что случилось? Что я сделал не так? — Ты всё сделал так. Просто я устала. — От меня? Тогда давай разведемся! Он этого не говорил. Нет-нет-нет... За него говорил кто-то другой, но точно не он. Он не хотел, не мог, не должен был... — Давай.