Неверленд

Мару не пришёл на утро. Не приехал и через двое суток. Считала ли Юко это странным? Да. Переживала ли? Вряд ли. Брат никогда не был образцовым парнем — проблемы с законом у него начались со средней школы. Ничего серьезного: драки, гопники, учёт. Правда, «нормального» человека из него так и не вырастили. Сестренку Мару мало посвящал в свои дела, но периодически пропадал на несколько дней. Но. В этот раз не предупредил. И вот это уже напрягало. Оправить смс не так же, сука, сложно. Мол «все ок, буду тогда-то». Возвращаться со школы домой теперь казалось маленькой пыткой. Каждый раз, когда Юко не видела машины брата у дома, она чувствовала укол в груди. Могло ли с ним что-то случиться? Может, ему нужна помощь? А если мать поймет, что Юко сейчас на собственном попечительстве и за ней никто не следит? Девочка усмехнулась, откинувшись на мягкую перину кровати. Если бы матушку волновало хоть что-то, кроме ее нового хахаля и вина, то переехать к брату она бы не разрешила. — Я даю тебе достаточно денег, вот, что значит — быть хорошей матерью! Маленькая Юко не понимала, зачем нужны деньги, если ей хотелось обнять маму. Но именно после этого случая девочка поняла, что с ее семьей что-то разительно не так. Впрочем, у кого-то ситуация и хуже. В конце концов, у Юко был Мару. Он всегда был рядом: и когда расшвыривал надоедливых парней, которые хотели не то встречаться с Кикоу-младшей, не то — побить ее. И когда она упала с лестницы, едва не погибнув. И когда выступала на соревнованиях… Ситуаций в ее жизни, когда Мару приходил на помощь было достаточно. Несмотря на заботы в банде, несмотря на отсутствие поддержки родителей — он всегда находил время на сестру. Юко болезненно поморщилась — к черту. Котенок, которого так и решили оставить ДжинДжином лениво спрыгнул с кровати и последовал за хозяйкой. Девочка уверенным шагом направилась в комнату брата, открыв ее несильным толчком плеча. Лень Мару играет на руку — он уже месяц не мог починить замок. Легкие наполнились затхлым запахом бумаг и пыли. Тяжелые шторы закрывали единственное небольшое окно, так что пришлось включить свет. Ничего необычного в комнате не было — старые грамоты за «отличную учебу» на полке еще с начальных классов, медали за призовые места по тхэквондо. Рядом с небольшим шкафчиком с наградами — груда нестиранной одежды, пара банок из-под лапши быстрого приготовления и палочки, забросанные по полу. — Ну ты и свинья, братец, — не удержалась Кикоу, пожалев, что пошла босиком. Присев на скрипящий стул и оглядев небольшой рабочий стол, девочка поморщилась в очередной раз — пятна из-под колы окрасили лакированную поверхность и, кажется, уже проели в ней дыры. Котенок уселся на край стола, умываясь. «Даже коты не хотят жить в грязи, Мару!» На глаза попались различные бумаги и огромное количество цифр на них. Беглый анализ школьницы показал — Мару был чем-то вроде бухгалтера. Расчеты, выписки, счета — все это валялось в совершенно не отсортированном виде, так что составить полноценную картину его работы не представлялось возможным. Открыв ящик в столе, девушка ойкнула. Там лежал пистолет. «Это мне точно сейчас не нужно…» Кот потянулся и спрыгнул со стола — кипа бумаг упала на пол, из-за чего тот испугался и выбежал из комнаты с поджатым хвостом. Юко вздрогнула и тут же закрыла ящик. Такие находки точно не хочешь находить. Взглянув на освобожденное на столе место, девушка увидела приклеенную бумажку: «Встреча с Нагасаки: 22:00. Красный квартал Сибуя» и адрес. — Твою мать…

***

Майки опять зевал, чем до невозможности раздражал Кена. Он так долго выбирал фильм, из-за этого избалованного мальчишки, а теперь, когда разногласия решены, оказалось, что все сладости — съедены, а Сано клюет носом. — Ну и зачем было так долго выебываться, я, между прочим, тоже чипсов хотел! Майки легкомысленно махнул рукой: — Если хотел, нужно было есть. — Я выбирал фильм! — Ну, а я ел, — послышался сербающий звук из почти пустой бутылки колы. Бля, Майки… насколько же ты эгоист. — Че там случилось у вас? — начинать тяжелый разговор Майки всегда умел очень метко. — Да драка была, одну из девчонок прижали неплохо так. — Недовольный клиент? Кен поморщился: — Мне ничего не сказали. Похоже какая-то важная шишка. Тут же ублюдков собирается, особенно к выходным. Майки промолчал. Он услышал, что хотел, но о своих мыслях делиться, как обычно, не собирался. — Пойду куплю еще чипсов. Кен был молчаливее обычного — в любой другой день он бы попытался хотя бы понять вопросы Майки, но не сейчас. Недавняя драка в борделе все еще не выходила из головы. Буйные клиенты, конечно, бывают, но это было странно. Казалось, во всем этом происшествии есть то, что его скудному уму не понять. И это раздражало. Держа одну руку в кармане, Кен методично закидывал монетки в автомат с чипсами. — О, милашка Юко, — раздался знакомый голос. Кен обернулся, увидев широкую спину сутенера. — Ну, привет, Нагасаки-сан, — не менее знакомый голос. Кен задумчиво склонил голову набок, наблюдая за странной встречей из-за угла. — Я ждал, что ты придешь, наверное, о Мару забеспокоилась? — Что ты с ним сделал..? — было слышно, как девочка хотела добавить ругательство, но вовремя остановилась. — Давай не здесь, — мужчина указал рукой на винтовую лестницу, и парочка скрылась из виду. Кен забрал чипсы и быстрым шагом дошел до своей комнаты. Шумно прикрыл за собой дверь. — Я видел Юко. Майки округлил глаза: — Она тут работает? — Я бы знал… — Кен кинул в друга пачку чипсов и присел рядом. — Может устраивается? Ахуевали парни пару минут вместе. — Ну на шлюху она мало похожа, — резюмировал Майки. — Рано или поздно ими ведь становятся как-то? — Кен потер веки. Да уж, загадка Жака Фреско. Случайная девчонка, которую встречаешь в парке, вся из себя школьница, отличница, с уроков не убегает — а тут видишь ее в борделе. Еще и с сутенером что-то обсуждающую. Нет, точно что-то не так. — Она че-то про какого-то Мару говорила… мол, он пропал куда-то, — все-таки попытался вспомнить подслушанный диалог Кен. — Да, старший брат, вроде, — кивнул Майки, открывая пачку. — Нужно будет разузнать. — На кой? — В смысле на какой? Часто школьниц видишь, которые с сутенерами что-то перетирают? — Нет. Но это не наше дело. Эти ребята не будут с нами в войнушку играть, они не гопники, а якудза. Залезешь и всем плохо будет. Майки на секунду замялся. Доводы убедительные, разумные, взрослые. — Да пофиг как-то. Кен тяжко выдохнул. Умом Майки не понять, по крайней мере умом Кена.

***

— Присаживайся, — Юко ненавидела его слащавую речь, но решила послушаться и села в гостевое кресло. Волнение подкрадывалось к горлу, а коленки сводила дрожь. Из всех маминых интересов — этот был самым ужасным. И почему женщины в погоне за деньгами и удобным членом забывают о собственной гордости? — Видишь ли, у твоего братика всегда были проблемы с законом… — Сказал сутенер. — Ну что ты ранишь меня в самое сердце. Расскажу маме ведь. Ты же не хочешь в приют? — улыбка мужчины стала шире, оголяя золотой клык. — О, поверь, ей так насрать на вас обоих, так что приходится пристраивать вас самому. Юко молчала, хотя хотелось сказать очень много. — Где Мару… — в голосе была слышна мольба. Она не хотела погружаться в этот мир. Она хотела учиться. Выйти замуж. Жить в бедности, в согласии, возможно, растить детей. Но никак не сидеть в кабинете у сутенера, сжимая коленки с такой силой, что вот-вот хрустнут кости. — Ему нужно сделать для меня кое-что. — И что же? — раз не можешь плюнуть в лицо — плюй слова. — Тебе сколько там… пятнадцать вроде, да? — мужчина присел и прикурил сигару. — Ну, взрослая девочка. Сама понимаешь, иногда взрослые дяди уезжают на конференции. Возможно, надолго. Так что не доставляй мне проблем. Пришла, узнала, кивнула — ушла. Мне оплачивать твой приют сложнее, чем давать тебе на пироженки с мороженкой. Сама, понимаешь… — Ты убил его? — на выдохе. Снова широкая улыбка, от которой хотелось вскрыть жирное горло. — Как же я убью моих любимых детишек? Так, проучу разве что. Мама твоя хоть и тупая, пиздец, но смерть сына… — Нагасаки устало потер веки грубыми пальцами. — Короче, давай сойдемся на том, что ты молчишь в тряпочку, маме говоришь, что сынок ее с тобой и все в порядке. Ну… или может быть и не в порядке, смекаешь? Юко стало жарко. И холодно. На глазах стояли слезы. Ей всего пятнадцать лет. Ей страшно. А этот мир уже ставит ее раком. — Обещайте… что он вернется. — Ну, конечно, солнышко мое!

***

Недавно Юко думала, что имела относительно нормальную семью. Сейчас же, смотря на свое отражение в чистом зеркале дешёвого борделя, она едва ли могла так сказать. Хотелось разреветься прям тут, так чтоб навзрыд. Чтобы кричать от страха и безысходности. Мару, который всегда защищал непутевую сестренку и наставлял на путь истинный теперь в лапах у этого говноеда Нагасаки. И только одному Ками известно, что он ему приказал. А если после этого приказала Мару загремит в тюрьму? Куда потом идти Юко? Это не детские разборки, даже не пацанские. От этого урода можно ждать, что угодно. Холодная вода обожгла разгоряченную кожу щек. Вывод один: теперь Юко одна, и когда появится Мару — неизвестно. Вывод два: Нагасаки — гандон. Вывод три: нужно понять, что случилось с братом. Это обязательно. Даже, если придется прогуливать уроки, даже если придется ввязаться в те компании, от которых ее просили держаться подальше. Если Мару умрет…. Даже думать об этом больно. Дверь туалета тихо скрипнула и из-за угла тут же высунулись две любопытные макушки: Кен и Майки внимательно проследили за тем, как Юко по пути к выходу заплетала темные волосы в тугую косу. — Ну, иди, ромео, — Кен подтолкнул Майки не без самодовольного смешка, — хотел же спросить, спрашивай. Майки коротко цыкнул, но отвечать ничего не стал — пока будут ругаться и препираться, Юко просто пропадет из виду, а потом эта тема будет не так актуальна. Юко же была совершенно не в курсе, что по ее следам идет лидер Тосвы, так что сделала единственное на что был способен ее воспаленный от тяжелых мыслей мозг — схватила со стола открытую бутылку вина и вышла из заведения. Шлейф дешевых духов все еще чувствовался на коже, и девчонка даже не понимала, что делает. Она просто остановилась в лестничном проеме между третим и вторым этажом и, запрокинув голову, из горла большими глотками начала пить кислую жижу. — Все ок? — Майки, увидев такую картину, мягко говоря, немного выпал в осадок. Юко вздрогнула, отняв от губ бутылку и закашлялась: — Все отлично! Когда война с алкоголем прошла успешно, Кикоу вдруг сообразила, кто стоит перед ней и без тени страха сказала: — Если ты не преследуешь меня, то я даже не знаю, как это назвать. — Я в такой же ситуации. Я уже на полпути, чтобы считать тебя шпионом. — О, спасибо, — девчонка облокотилась о бетонную стену, — агент банды БДСМ из Минато Кикоу Юко к вашим услугам. Майки неловко. Такие слова крайне двусмысленно звучат в борделе. — Так что ты тут делала? — Папочку навещала, — она не прекратит иронизировать над этой тупой ситуацией. Ну надо же было в огромном Токио, где численность населения побольше муравейника встретить того, с кем попрощалась навсегда. Привет-привет, пока-пока. Она ведь обнимала его! Какой же стыд… Лицо Майки явно требовало пояснений, но вместо этого школьница вновь запрокинула бутылку и сделала несколько больших глотков. Если это «отлично», то Майки явно мало понимал в этом мире. Подойдя к девушке, он отнял у нее бутылку, на что получил самый негодующий на свете взгляд. Голубые глаза зло сверкнули при свете мигающей лампочки: — Слушай, не пойми неправильно, но то, что ты спас мне жизнь не дает тебе право вот так лезть в нее. — Я и не собирался лезть в твою жизнь. Мне интересен всего один вопрос, а дальше хоть на панели работай, — обменявшись жестокими шпильками, ребята продолжили сверлить друг друга взглядами. — Ну, задавай свой вопрос. — Как связан твой брат, сутенер и недавняя драка? Юко рассмеялась во весь голос: — И это типа «не собирался лезть», да? Майки был непреклонен, а Кикоу слишком устала, чтобы и дальше препираться. — Понятие не имею, — хрупкие плечи поднялись и медленно опустились, — сама хотела бы знать, что тут происходит… Алкоголь явно начал действовать. Еще бы, когда ты так молод тебе достаточно одного глотка вина, чтобы оно тут же начало циркулировать в организме. А тут четверть бутылки уговорила: из горла, залпом. Юко обессилено облокотилась на стену. В один момент ей стало совершенно все равно на то, что она скажет Майки. Ему плевать на ее проблемы, видимо, он просто любопытный. — Моя мать — шлюха, которая удачно вышла второй раз замуж за сутенера. Этот сутенер заведует несколькими борделями в Токио. Собственно, и этим. А Мару… это же Мару… господи… какой же он тупорылый! Девчонка вздрогнула от переполняющих ее эмоций. В пятнадцать лет не ожидаешь, что жизнь тебе покажет свою обратную сторону: пока Юко успешно могла абстрогироваться от семейных проблем. Мать, которая справляется со всеми проблемами бутылкой вина, отчим-сутенер, не ставивший Юко ни во что. И брат — единственный лучик надежды сейчас оставил ее. Закрыть глаза можно на все. Отпустить можно все. Но без Мару девчонка чувствовала, как земля уходит из-под ног. Осознание полного одиночества и беспомощности накрывало с головой, а алкоголь обострял эмоции в несколько раз. Кикоу и сама не поняла, как по щекам покатились слезы, а в горле предательски запершило. Да, плакать перед лидером Тосвы — это, определенно, лучший выбор, Юко. Красава. Но остановить слезы не получилось, она давилась слабыми всхлипами и прикрыла лицо трясущимися ладонями. Майки явно не ожидал такой реакции. Что уж тут, он вообще редко видел, как кто-то плачет: не даром общается только с парнями. Ну и Такемичи… там, конечно, отдельная история. Тут же было видно, что девчонка перед ним на грани истерики, прибухнула, да еще и совершенно не соображает, что говорит и кому. — Вставай, — приказной тон. Юко вздрогнула и покачала головой: — Отвали уже от меня. — Я сказал: вставай. Пойдем купим тебе, чем лицо вытереть. Ночной Токио был прекрасен. И Юко, наверное, была бы сейчас самой счастливой на земле: ночной мегаполис, красивые вывески, рядом красавчик-хулиган. Как ни крути, а прямо фрейм на целый разворот. Омрачало ситуацию то, что моральное состояние Кикоу было очень раздробленным. Красные от слез глаза, припухшие щеки и мешки под глазами. А Майки же почти ничего не говорил. Лишь раздавал приказы — Юко почему-то слушалась. Наконец, они остановились у небольшого канала. В темной воде отражались неоновые огни города. — Отошла? — господи, почти заботливо. — Ага, — девочка понуро села на траву, даже не удосужившись поправить юбку. Майки тактично промолчал и отвел взгляд. — С чего у тебя такой интерес к моему брату, Майки? — Потому что. — Ты не особо открытый, да? — Юко криво улыбнулась. Ну, конечно, куда ты лезешь — он же гопник, не твоего вообще ума дело — их разборки. — Твой брат пропал? — Да. Она сказала это. Теперь принять ситуацию было чуть легче. В любом случае, нужно было идти домой — там все-таки кот. Ему и жрать нужно. — Не знаю уж, что у тебя на уме, — девушка встала, отряхнув руку и тепло улыбнулась, — ты хоть странный, но милый. Спасибо, что не дал мне там наворотить дел. Майки коротко хмыкнул «не за что» и продолжил сверлить воду взглядом. «Милый» — это она про него? Про того, у которого уже все ладони в крови? Про него, кто избивает всех, кто перечит ему на собраниях? Странная девчонка. Она точно не знает определение слова «милый». Но все-таки Майки — мальчик, ему пятнадцать лет, и слышать такое от девчонок ох как приятно. Будь он трижды главарем мафии в этом возрасте, то все равно был бы также доволен. Как мартовский кот. — Можешь пойти со мной на собрание, — Юко изумленно открыла рот. — На собрание Свастонов? — Нет, анонимных алкоголиков. — А… — Юко выдохнула, надо же было поверить, что он зовет ее на собрание банды. — Ты все-таки умом не сильно награждена, — Майки закатил глаза. — На собрание Свастонов.

***

Пацаны в черный байкерских куртках медленно потягивались маленькими стайками к храму Мусаси. Кенчик был уже на месте задолго до начала собрания и нервно дергал бровью — Майки встретился с этой Юко и куда-то пропал. Звонить ему бессмысленно — все равно не ответит, а собрания он никогда не пропускал. Так что Кен бесился больше о том, что Майки так нагло бросил его, так и не посмотрев фильм… Послышался знакомый рев мотора и основная масса Свастонов тут же повернула голову в сторону дороги. Байк остановился за кроной деревьев и фары потухли. — Эй, кто это с Майки? — раздался голос из толпы рядом с Дракеном. Тот сразу же прищурился, всматриваясь в две фигуры, поднимающиеся по лестнице к храму. — Да быть не может! — Юко не узнать было невозможно: только в ее школе носят такие короткие юбки и красные галстуки. Майки что-то сказал своей спутнице, и та осталась под деревцем отцветшей сакуры. По ее лицу было видно: Юко понятие не имеет, что она тут делает. Впрочем, это не мешало ей с любопытством рассматривать лица членов Тосвы. А ребята в свою очередь не стеснялись рассматривать ее и тихо перешептываться. Понимая, насколько это ситуация странная, школьница отступила на пару шагов назад так, чтобы даже лунный свет не попадал на нее. Майки, казалось, совершенно не смущает вся эта ситуация. Даже если бы и смущала, то лидер Тосвы точно не стал подавать виду. Обсуждений предстояло достаточно много, хоть и не серьезных: касательно драки на прошлой неделе с Охрой, насущные вопросы о результатах деятельности Тосвы на территории Сибую. Впрочем, такие рядовые собрания были не редкостью — сейчас затишье, предстояла крупная стычка с «Токийским Джокером», Тосва набирает силы. Так что Майки было необходимо периодически собирать такие «пустые» собрания, чтобы ребята не забывали, кто их лидер. И что он хочет видеть от своей банды. Только Сано зашел на подиум, как все склонили голову и громко поприветствовали его. Все перешептывания прекратились, осталось чистое уважение. Сказать, что это произвело на новенькую для таких собраний девчонку впечатление — ничего не сказать. Если раньше Кикоу думала, что Майки просто мальчик с характером, то увидев, каким тоном он разговаривал со своими подчиненными, Юко почувствовала, как быстрее забилось сердце. В начале собрания ощущалось моральное давление — столько глаз было направлено в сторону Юко, то теперь про ее существование будто забыли. И лишь сам Манджиро изредка проверял — не ушла ли она. Майки временами такой простодушный, себе на уме, симпатичный (бесспорно), но было какое-то качество, которое нельзя было назвать очевидным. Теперь все стало яснее: Майки — самый харизматичный парень, которого Юко встречала. Но от чего-то Кикоу чувствовала странное ощущение, что за ней следят. Сначала это казалось паранойей — все-таки новое место, столько незнакомых людей. Но вдруг она встретилась взглядом с парнем в очках. Тот не поспешил разрывать зрительный контакт, но потом медленно отвернулся. По спине от него пробежал холодок. Странный он. — Собрание окончено! — наконец, сказал Майки, на что Тосва отозвалась дружным прощанием и очередным поклоном. — Что она тут делает? — кажется, Кен был вне себя от разрывающего его на протяжении полутора часа любопытства. — Я ее пригласил, — меланхолично отозвался Майки, присаживаясь на теплый камень и глотнул газировки. — Я это и так понял. Зачем ты ее пригласил? — Захотел. Если бы взглядом можно было убивать, то Майки был бы трупом уже как полчаса назад. Впрочем, Кен не супермен и лазеры из глаз не пускает, так что жопа Сано в безопасности. — Юко-тян! — Майки помахал рукой настолько простодушно, что даже сама Юко выпала. — Ну как тебе наше собрание? Девушка выглянула из тени, вновь купаясь во взглядах кучи малознакомых парней. Из-за такого внимания она чувствовала себя крайне неуютно и то и дело пыталась приспустить короткую юбку пониже. Майки про себя смеялся — выглядело это смущение ну очень забавно. — Нормально, — кратко отозвалась Юко, поравнявшись с Майки и Кеном. Теперь заместитель жег взглядом ее. — У-у-у, — протянул Майки, обиженно надув губы, словно маленький ребенок, — и это все? А как же «как круто ты толкаешь речи»? Юко лишь непонимающе хлопала ресницами, смотря то на ехидную улыбку Майки, то на Дракена, но ни там ни там не могла получить объяснения происходящему. Сглотнув слюну, девушка слабо улыбнулась и отвела взгляд на какой-то непримечательный куст: — То есть, ты привел меня сюда, чтобы просто показать, насколько ты крут? Кен подавился воздухом — настолько наглые, хоть и небезосновательные предположения от любого парня стали бы визитной карточкой на кладбище. Майки прищурился, обрабатывая подкол, но все же не стал упиваться еще одной возможностью припугнуть Юко — в прошлый раз она слишком остро отреагировала, хоть и пыталась скрыть это. Смотреть, как у Юко трясутся колени не входило в планы Майки. Впрочем, это даже очаровывало: Юко была настолько худой, что ее задень плечом — и упадет, но при этом совершенно не задумывалась о том, с кем говорит и как. Или просто она совершенно не воспринимала Майки, как угрозу? — Тебе везет, что ты девчонка, — уже более отстраненно сказал Майки, — и везет, что ты общаешься со мной. Кен прекрасно понял, а вот Юко недоверчиво взглянула в черные глаза напротив. Майки смотрел куда-то в небо и мысли его были далеко отсюда. Понять полет его размышлений не представлялось возможным, но от отстраненного тона Юко невольно поежилась. — Ладно, подвезу тебя до дома, — неожиданно для всех выдал Майки и спрыгнул с нагретого места. Кен лишь шумно выдохнул и поскрипел зубами — критиковать действия лидера при посторонних под запретом, так что заместителю оставалось лишь ждать следующего дня. И тогда уж Кен точно не отпустит эту тему: и на кой черт Майки вообще связался с этой девчонкой? Неужели настолько зачесалось? Юко же понимала — нельзя пользоваться чужой помощью и жалостью так долго. Майки был хорошим парнем: добрым и чутким (хоть последнее не было очевидным). А ей сейчас просто хотелось побыть одной: поехать на метро и отдаться своим чувствам, подумать о том, что ей делать дальше. Когда Майки находится рядом каждая отдельная мысль роилась вокруг него, и девчонку это пугало. Пугало настолько, что в животе непонятно сжималось. — Нет, сегодня я сама, — склонила голову Юко, виновато улыбаясь. — Спасибо за все, Майки. Девчонка развернулась и скрылась за кронами деревьев, оставив Манджиро в растерянных чувствах. Ему вообще-то не отказывают. — Ловко тебя отшили, — Кен даже не пытался скрыть ехидство в голосе. — Заткнись, — отрезал Майки, зная, что Дракен эту тему не отпустит ближайшие пару недель.