72 Голодные Игры

...Просыпаюсь я от голоса Теории, которая как и обычно, говорит, что сегодня важные преважный день. Не успеваю я позавтракать, как в мою комнату, в прямом смысле этого слова, вваливается команда подготовки. Хоть и выглядят они как обычно, но видно, что вчерашнее похмелье от них не отступило. В итоге, когда у Байриции начинает заметно подступать рвота, мною решила заняться Вурция. Арейса она тоже отпустила, сказав, что ей не нужны помощники, которые лишь создают проблемы. Мой новый стилист сам делает мне макияж. И всë это происходит в мëртвой тишине, что меня очень радует. Примерно через час она заканчивает и надевает на меня платье. Оно бардового цвета, выше колена, с длинными рукавами и большим вырезом, который открывает мои плечи и ключицу. Мой стилист протягивает мне чëрные не очень высокие туфли и подводит к зеркалу. Перед собой я вижу ту же девушку, что видела вчера. Волосы собраны в пучок, макияж почти что такой же, что и вчера. Только губы яркого бардового оттенка. Из-за своей довольно светлой кожи бардовое платье и губы смотрятся слишком вызывающе и ярко. Из-за этого я даже чуть-чуть похожу на трупа. Но мне это лишь нравится. Из-за открытой ключицы очень хорошо видны мои шрамы, которые Вурция не хотела и не хочет убирать. –Я пообещала Шерону, что не стану их замазывать. Он сказал, что эта твоя изюминка, которую нельзя скрывать, –говорит мой стилист, когда видит, что я разглядываю свои шрамы. На её слова я лишь улыбаюсь. Я рада, что она советуется с Шероном. Это наверное единственный человек из всего Капитолия, который стал мне очень дорог. Интервью будет проходить в холле. Там уже раздвинули всю мебель и поставили два кресла, для меня и Цезаря. Никаких зрителей здесь к счастью Нету, только несколько камер. Это хорошо. Хоть рукой не надо никому махать. Перед началом самого интервью Цезарь мне улыбается и продолжает читать какие-то бумаги. Наверное, подготовленные вопросы к моему интервью. Вскоре ко мне подходит мой ментор. –Волнуешься перед интервью? –я лишь пожимаю плечами. Но если бысть честной, то на самом деле некое волнение всë же присутствует. У меня слишком костлявый язык, из-за которого что-то плохое может отразиться потом на мне или же на людях, которых я люблю. А мне этого не хочется. –После интервью сразу домой? –Финник качает головой в знак согласия. –Да. Переоденешься, возьмëшь самое необходимое и поедем, –и тут я вспоминаю, что на самом деле мой ментор уже давно живëт в Капитолии и очень редко ездит домой. Весь Дистрикт давно об этом знает. –А ты? Ты поедешь? –и тут Цезарь Фликерман говорит, что через минуту начало интервью. Слышу, что мой ментор тихо говорит: «Да». А потом сажусь на одно из кресел. Ведущий садиться на другое место, и тут кто-то начинает считать: «10, 9, 8... 3, 2, 1». И мы уже в эфире. Сейчас на нас смотрит весь Панем, а меня только что начинает трясти. Любые неправильные ответы на вопросы могут повлечь за собой плохие последствия. А этого я не хочу. Цезарь Фликерман, как и всегда, великолепен: дурачится, шутит, лучезарно улыбается. На самом деле это является очень большим плюсом. На каждое моë простое слово, он всегда реагирует очень правильно, так, что это может заинтересовать зрителей. Первая половина интервью проходит в очень лëгкой атмосфере. Идут вопросы об моих впечатлениях о Капитолии, что мне больше всего в нëм понравилось. Потом про мою семью. Цезарь радушно говорит, что ему понравилась моя младшая сестра, когда с ней проводили интервью. Это меня не удивляет. Этот человечек и не такое может сделать. Затем начинаются вопросы про Арену и Игры. –В третий день ты отравилась к Рогу, так ведь? –я соглашаюсь. –Что ты там хотела найти? –На самом деле я хотела найти своего напарника, Дэвида. Не знаю откуда, но я была уверена, что он будет там. –Видимо ты его хорошо знаешь раз пошла туда. Ты была с ним знакома до Игр? –интересуется ведущий. –Да, Цезарь. Ты прав. Он был мне не просто напарником, а другом. Один из немногих людей, который беспокоился о других. Память о нëм всегда будет жить в моëм сердце. –Но ведь и не только о нëм. Ты и с Катарой очень сдружилась, разве нет? –даже не удивлена, что про неё меня тоже спросили. –Она мне стала, как младшая сестра. Когда.., –я перевожу дух. –Когда она умерла. У меня было такое чувство, что.. что..., – Цезарь продолжает терпеливо ждать, пока я соберусь с мыслями, за что я ему очень благодарна. –Что я потеряла одного из своих близких людей.. Эта рана навсегда останется в моей жизни. –Дааа, –протягивает Цезарь. –А, что говоря про пир, ты ведь не пошла на него. Почему? –У меня ведь и так всë с собой было, мне незачем было туда идти, –вчера в фильме показали, что на пире разыгрывали простую еду и воду и лишь парню из Восьмого дали рюкзак. Его кстати почти сразу же с ним и убили. –Да и тем более еда и бутылка воды мне не были нужны. –Скажи, пожалуйста, вот сейчас, когда ты стала Победителем. Что ты чувствуешь? –Я считаю, что мне повезло. Но я рада, что нахожусь сейчас здесь, –заканчиваю я. На этом моменте Цезарь прощается с телезрителями, а после камеры отключаются. Я выдыхаю. Не думаю, что что-то сказала неправильно, но лучше всего всë-таки спросить у Финника. –Нормально? –он качает головой в знак согласия и показывает два больших пальца вверх. Я быстро возвращаюсь в свою комнату. Снимаю свой наряд и надеваю простую одежду: чëрные штаны и футболку. Потом беру конверт, который мне отдал вчера Шерон и забираю мамину серëжку. Все-таки надо вернуть её в ценности и сохранности и самое главное, не забыть. Меня сразу-же усаживаю в машину с затемнённые окнами и везут почти через весь Капитолий на станцию. На станции уже стоит Вурция, я прощаюсь с ней. Всего через четыре месяца мы с ней встретимся и вместе отправимся на Тур Победителя по всем Дистриктам Панема. Благодаря Туру Капитолий напоминает Дистриктам, что Голодные Игры никогда не заканчиваются и будут существовать всегда. На станции очень много папарацций и камер. Мы быстро садимся в поезд, и он почти сразу же трогается. Проезжаем через темный туннель и выныриваем на свет. Со мной в поезде только Теория и Финник. Мы вместе садимся ужинать и смотрим повтор интервью. Всё интервью я была какой-то слишком отчуждëнной и грустной, почти ни разу не улыбнулась. Лишь, когда речь зашла о сестре, на моём лице проблескнула улыбка. Но как по мне этого более чем достаточно. Всё равно весь Панем понимает, что все эти два месяца меня мучали в больнице. А потом сразу же отправили на церемонию. Плюс ещё почти целую ночь не спать. Каждый будет в таком состоянии, как-будто четыре смены отпахал. Но даже несмотря на это, всё интервью прошло довольно гладко, чему я безумно рада. –Мерседес, –обращается ко мне мой ментор, после окончания приëма пищи. –Как ты уже знаешь, Победителем тебя объявили ещё на Арене. Когда врачи поняли, что ты сможешь выкарабкаться, но тебе нужно время, то они сказали это Распорядителям. А те Президенту, –на этом моменте моë сердце начинает биться слишком быстро и сильно. Неужели за это время что-то произошло? –В общем как все знаю. Победители, когда приезжают в Дистрикт, получают дом в Деревне Победителей. Президент выдал дом твоей семье пораньше, –какая щедрость. Интересно, что же мне придётся за неё заплатить?! –Они живут там? –от мысли того, что они переехали в эту Деревню по моему телу проходят мурашки. Кто знает, что за люди там живут?! –На сколько мне известно, от Лайбри, что они пошли туда. За эти два месяца твой брат и ещё какой-то парень сделали там ремонт, но там они не живут. Мэру они сказали, что без тебя туда не переедут, –у меня аж камень с души свалился. Я очень рада, что они не переехали туда без меня. На самом деле я не хочу туда переезжать, но мама наоборот будет За. А папа в любом случае за маму. –Ты не знаешь, как у мамы самочувствие? Когда была Жатва, и я уехала, она была в больнице. –Когда Мэр выдавал им ключ, она была дома. Думаю сейчас с ней всë хорошо. –В любом случае, Мерседес. Завтра рано утром мы уже будем там. Сама и спросишь у своей матери о её самочувствие, –обращается ко мне Теория. Если честно, то я и забыла, что она здесь сидит. С её стороны за этот день я не слышала больше десяти слов в свою сторону. Сегодня она какая-то слишком молчаливая. На слова куратора я лишь улыбаюсь. А после иду в своë купе, чтобы смыть с себя весь макияж и наконец заплести свой любимый высокий хвост. На самом деле Теория права, завтра я уже буду там и лично смогу не только пообщаться, но и обнять всю свою семью. А я по всем им очень сильно соскучилась. Даже не верится, что их я не видела больше двух месяцев, почти что три. Никогда в своей жизни я не разлучалась со своей семьёй, а тут в первый раз ещё и так надолго. Не могу поверить в то, что уже завтра увижу наш океан и дом, в котором всегда пахнет рыбой. Я соскучилась по нашим идиотским затеям с братом и по тому, как нас ругала мать. Интересно, что сделают родители, когда увидят меня?! Ведь их дочь без их разрешения, просто взяла и добровольно пошла на верную смерть. Уверена, что после того, как они узнали об этом их сердце чуть не остановилось. А сейчас, когда они знают, что я жива и Победила. Что будет сейчас? Наверное, они меня обнимут, а потом мама не будет разговаривать со мной несколько недель. Отец будет смотреть коса, но в его глазах всё равно будет читаться любовь. Думаю именно так и будет. Они мне это ещё очень долго будут припоминать, как в общем-то и брат. Возможно когда-нибудь это просто перерастёт в шутку, от которой мне не будет больно на душе. Но должно пройти год, два, а может и десять лет, чтобы это произошло. Через час, а может и два я иду в ванную комнату. Смываю с себя остатки капитолийской косметики, краем глаза замечая свой не очень красивый шрам на ключице. Думаю его можно убрать, но этого делать я не буду. Точно не сейчас. Пусть, пока что служить моим напоминанием об ужасе, который произошёл со мной. Я хочу забыть то, что произошло на Арене, но в тоже время и Нет. Никогда добровольно я не сотру у себя воспоминания о Дэвиде, Шероне и Катаре. О тех людях, которым я безмерно благодарна, и благодаря которым я сейчас жива. Ложусь на кровать и почти что сразу же проваливаюсь в сон. Сегодня мне снится смерть Катары и девушки из Седьмого, которая погибла из-за меня у Рога от рук Луи. Просыпаюсь я вся в поту и замечаю, что моë тело до сих пор подрагивает. Такое чувство, что меня только что ударили током и это у меня такие тики. Через несколько минут подрагивания проходит, но всё же чувствую, что это не очень хорошо. И в какой-то степени даже пугающе. Я снова ложусь спать, но заснуть мне не удаëтся. Теперь у меня возникает страх ни увидеть кошмары, а что этот тик опять возвратится. Проходит не один час прежде, чем я слышу стук в дверь и Теорию. Почти сразу же я встаю с кровати и принимаю холодной бодрящий душ. Когда возвращаюсь из ванной комнате, то на кровати вижу лëгкое летнее платье. Я и забыла, что возвращение трибута в Дистрикт репортёры тоже должны заснять. Надеваю платье, балетки и прохожу в столовую. За столом уже сидит мой ментор и Теория. Мимолётно смотрю на часы, на стене, и замечаю, что сейчас только 5 утро. –Садись завтракать, через полчаса мы уже приедем в Дистрикт, –говорит мне куратор. Перед встречей с моей семьëй я очень волнуюсь. В меня ничего из еды не лезет. Мне даже плохо от одного вида пищи становится. Дааа! Раньше такого не было. Видимо я уже переела капитолийской еды. Но даже несмотря на то, что я не хочу сейчас завтракать, всё-таки выпиваю кружку горячего шоколада. Через несколько минут поезд начинает замедлять ход. Мой ментор сообщает, что пора подходить к выходу. На станции как и должно быть очень много камер. Поезд останавливается, и я нахожусь как-будто в тумане. Прямо как на Играх. Я несколько минут стою на платформе, а камеры так и лезут мне прямо в лицо. Людей почти Нету, лишь замечаю нескольких своих одноклассников. Это и понятно, в нашем Дистрикте на Победителей мягко говоря наплевать. По большей части потому, что завидно. Затем мой ментор и Глава Миротворцев, в нашем Дистрикте, усаживают меня в машину. Меня довозят до Дома Правосудия. Через мутные окна машину могу увидеть, что там всего лишь одна камера. Выхожу из машины и вижу всю своë семью. И отца, и мать, брата и сестру. Они живые и целëханькие. Как и я. Даже не верится, что я на них сейчас смотрю. Спустя два месяца. Я всë-таки вернулась домой, к ним. У мамы сразу-же проступили слëзы. Я иду к ним, и отец обнимает меня. Чувствую знакомый запах рыбы, и от него мне становится спокойно. Как же я соскучилась по этому запаху! Мой отец гладит меня по голове, а у меня начинают проступать слëзы. Мама сразу заключает меня в объятия и говорит, что больше никогда меня никуда не отпустит. То же самое делает и Тини, моя дорогая младшая сестрёнка. –Рад тебя видеть, –говорит брат и обнимает. –Не думал, что увижу тебя снова, –на ухо шепчет он мне. –И я не думала, что вернусь, –тихо отвечаю я. Мама ещё раз меня обнимает. –Мерседес, –окликает меня знакомы всему Дистрикту голос. Я поворачиваюсь и вижу мэра Дистрикта-4. –Здравствуйте, мистер Лиам. Чем имею честь? –мама разжимает объятия. –Ключ от твоего дома в Деревне Победителей я уже выдал твоим родителям.. Очень рад видеть тебя снова, –добовляет мэр нашего Дистрикта, а я лишь улыбаюсь. –Ну, что? Пошли домой? –спрашивает меня отец, я качаю головой в знак согласия. Спрашивать о том, в какой именно мы пойдём дом я не стала. Мне всё равно. Будь это Деревня Победителей или же наш дом недалеко от океана. Я буду рада оказаться и там, и там. Самое главное вместе со своей семьëй. По пути мама не отпускает мою руку, а отец идëт рядом, всё время поглядывая на меня. Будто боится потерять снова. Они боятся потерять меня, а я их. Вот, что значит семья! По пути к нашему дому, у океана, мы почти что не встречаем людей, а те, кто попадается на глаза, лишь улыбаются. Всё-таки Дистрикт, из которого победил трибут, тоже целый год будет получать бесплатное зерно и маленькие пайки. Поэтому вполне логично, что жители старшего поколения рады моей Победе. Что нельзя сказать о некоторых моих сверстниках. Победить в Дистрикте-4 очень престижно, большинство ровесников, которые окончили Академии, просто напросто будут мне завидовать. Уже завидуют. Мы приходим домой, и я сразу замечаю, что весь стол на кухне накрыт всякими вкусностями. Хоть я и живу в зажиточной семье, но некоторое из них я уверена, что нам не по карману. Например: леденцы, шоколад с орехами и изюмом, да и торт, покрытый голубым кремом. –Столько много еды, –констатирую я. –Откуда у нас деньги на все эти сладости? –интересуюсь у родителей. –Когда нам дали ключ от дома, то дали и деньги. Через месяц мэр снова вручил нам сумму. Он сказал, что это за твою Победу. Мы их приберегли, а когда по телевизору показали церемонию, то решили накрыть такой стол для тебя, –объясняет мне мама. –Спасибо. –После того, как на Арене тебя объявили Победителем, нам не поступали никаких вестей. Несколько раз Алекс ходил в Деревню Победителей, к Лайбри Огилвэй. Она всё время говорила, что с тобой всë хорошо и ничего более. Все эти два месяца мы не знали о твоём состоянии. Вообще Ничего, –говорит отец. –Я получила очень большую травму, на Арене. Мне сделали две операции, а на восстановление ушло слишком много времени. Какое-то время даже врачи не знали, смогу ли я выкарабкаться.. Лайбри просто не знала, поэтому и говорила, что со мной всë хорошо. –Понятно, –говорит мама. –Ну, что?! Давайте накрывать на стол! После её слов все начали расставлять тарелки, подавать ещё блюда. А потом мы вместе сели за стол и начали приëм пищи. Как же я скучала по таким моментам. Когда вот так, просто, мы сидим и разговариваем. –Мам, как твоë самочувствие? –Нуу, после того, как нам с отцом прямо в больнице сообщили о том, что ты стала добровольцем, моë самочувствие пошло на спад.. Вообще я до сих пор не понимаю, зачем ты вызвалась добровольцам? –я и сама это не до конца понимаю. –После того, как тебя объявили Победителем, самочувствие твоей матери улучшилось. Сейчас она здорова, –после минуты молчание обращается ко мне отец. –Но мы и вправду не понимает, зачем ты это сделала?.. Возможно у тебя были причины, о которых мы с мамой не знаем. Но пообещай нам, что всегда будешь нас предупреждает перед тем как сделать глупость, хорошо? –я качаю головой в знак согласия. Потихоньку этот завтрак превратился во что-то унылое. –Что все такие грусные, аа? Мечи вернулась. Надо радоваться, –пытается поднять нам настроение брат. –Ах, да! –восклицает сестра. –Пока тебя не было, наш брат, нашёл себе девушку, представь? Лично я до сих пор не понимаю, что она в нëм нашла? –Ахаха. Я тоже.. Даа, братец. Времени ты зря не терял, как я вижу, так ведь? –обращаюсь я к Алексу. –Именно, –соглашается он. Благодаря моего брату и сестре завтрак не прошёл так угрюмо, как я думала, что пройдëт. Всë-таки такие моменты с семьëй нужно ценить всегда. Не зависимо от того, где и с кем ты находишься...