Понарошку

Холодный ветер плевался колючими противными каплями прямо в лицо, поэтому Мишке пришлось поплотнее укутаться в старую черную куртку, подняв воротник, и натянуть на голову узкий капюшон. Он уже около часа сидел на скамейке возле детской площадки и издалека был похож на мокрого нахохлившегося воробья, по крайней мере, именно так показалось вывернувшему из-за угла Шурику Балунову. Завидев знакомую фигуру, одиноко мающуюся на непогоде, Сашка замедлил шаги и, тихой сапой подобравшись со спины, рукой прихватил Миху за шею. Тот дёрнулся, вырвался, чуть не свалившись со скамейки, и резко повернул голову. — Саня! — воскликнул он, а мысли метались между радостью от встречи с другом и желанием заехать в дыню за такое бесцеремонное приветствие. — Ты чё тут сидишь? — поинтересовался Шурка. — Да там дома… — неопределённым рубящим движением руки рассек воздух Миха. — Да ты ж сам всё знаешь, чё рассказывать-то. Дай сигарету, а? — Держи, — Балу протянул ему папиросу, случайно коснувшись окоченевших Мишиных пальцев, и тут же предложил. — Пошли ко мне, я как раз хотел тебе кое-что сыграть. — Да у тебя и так там полон дом народа, а тут ещё я… — Слу-ушай, — задумчиво сказал Сашка, что-то припоминая, — сегодня же пятница? Погнали к Андрюхе, раз тебе все равно некуда податься. Помнишь, ты говорил, что он приглашает, у него родители куда-то должны были уехать. Мишка кивнул и задумался. С Андреем он не то, чтобы поссорился, но поддерживал последние пару дней ледяной нейтралитет и на приглашение Князя, которое он ещё раз повторил сегодня днем, никак не отреагировал, хотя вообще-то всегда был рад любой тусовке и халявной выпивке. — Давай-давай, идём, поможешь. Не мне же одному всё нести, — поторопил его Балу и направился к себе, чтоб захватить гитару и достаточно тяжёлый комбик, с которым они, не имея постоянного места для репетиций, таскались по всему Питеру. — А Поручик опять занят? — спросил Миха, дождавшись Саню в коридоре у лифтов. — Да, на работе, вроде, — Сашка осторожно поставил комбик на пол. — Надо всем собраться, давно вместе не играли. Может, концерт где-нибудь пробьём. Чё мы за группа, если нигде не выступаем? — взлохматил мокрые волосы Мишка, отогревшийся в тепле подъезда, и с небольшим сожалением вышел обратно на промозглую улицу. — Блять, а чё так холодно? Апрель вроде… Целый час они добирались до Купчино, и дома у Князя оказались лишь ближе к позднему вечеру. — Я думал, уж никто не придёт, — усмехнулся тот, открывая двери, и искоса глянул на Мишку. — Я тоже думал, безопасно ли оставаться ночевать у такого типа, как ты, — ответил с подколом Горшок. — Боишься поворачиваться ко мне задом? — рассмеялся Андрей, но потом примирительно сказал. — Да ладно, всё, забили. Миха сделал вид, что поверил, а потом и правда обо всём забыл, с увлечением листая толстую клетчатую тетрадь, всю исписанную стихами и рассказами вперемешку с рисунками. — Это херня, это тоже ерунда… — бормотал он, не собираясь деликатничать, но вдруг замер, вчитался и подпрыгнул. — А вот это то, что надо! Ну-ка тащи гитару. Саня, давай ритм. Ну, сыграй вот это вот… Недавно показывал, помнишь? Сашка понял его и взялся за гитару. Миха активно закивал головой в такт звучащим струнам и, хлопая рукой по столу, вдохновленно прищурился. Пацаны просидели с инструментами несколько часов, замотались и решили уже просто отдохнуть. Андрей принёс здоровую бутыль разливного пива, но Мишка с Саней скривились и категорично заявили, что в такую погоду пить надо только водку. Андрюха пожал плечами и сказал, пытаясь убрать пиво: — Ладно, я до магаза, пока он не закрылся. — Иди, — одобрил Мишка и притянул бутылку к себе. — Стой, пиво-то оставь, мы на сухую, что ли, тебя ждать будем, ё-моё? Андрей чертыхнулся и ушёл в дождливую холодную ночь, а Саня сел ближе к Мишке и спросил: — А чего у вас с Андреем шутки какие-то странные? — Да этот дебил, — эмоционально кивнул Миша на окошко в ту сторону, где, по его мнению, был магазин, — шутник, блин, придумал такую херь, что я просто хуею. Прикинь, предлагает притворяться этими… Мишка замялся, не зная, как выразиться, но потом под насмешливым взглядом Балу всё же выдал: — Ну этими, заднеприводными… Ну ты понял. — Зачем? — округлил глаза и рот Сашка и мигнул. — За хлебом, блять, — разозлился Мишка. — Да тёлка мне одна нравится, и не даёт. Считает, что все пацаны козлы. Слышь, Сань, а может, она и права… Миха немного выпал из реальности и задумался над этой глубокой мыслью, не забывая, впрочем, опустошать стакан с пивом. — Гаврила, так ты расскажи толком, — потряс его за плечо Балу, но Мишка не успел ничего ответить, потому что вернулся Андрей и победно брякнул водкой об стол. — Последнюю отхватил. Меня мужик сзади в очереди чуть не удушил за это. — О, молодец! — хлопнул его по плечу Горшок, которому пива было определённо мало. — Тащи стопки. Парни культурно нажрались, и Шурик, который из обрывков разговоров сумел составить цельную картину, стал издалека приставать к Михе. — Миш, ну вот ты же актёр, да? — Да. То есть нет, — выдохнул Мишка, обнял его за шею и подвис. — Ну… Я этот… Композитор, во! — Ну и актёр же тоже, да? Помнишь, вы с Андрюхой хотели куда-то в театральное поступать? — А, ну да, — согласился Миша и непонимающе уставился на Саню. — Ну и чё? — Сыграй! — ткнул ему пальцем в грудь Саша и поправился, посмотрев на Андрюху. — Оба сыграйте! — Чего сыграть? — теперь к Горшку, замершему в непонятках, подключился затупивший Князь. — Да хуйню эту вашу, про пидоров! — заржал Сашка и приготовился бежать из комнаты и прятаться в туалете или ванной, но Миха неожиданно, покачиваясь, встал и сказал Андрюхе: — А давай, Княже. Балабол из тебя отличный, а вот на деле кто ты? Андрей вызов принял, тоже поднялся и пропищал: — Милый, всё только для тебя. Хочешь, чтобы я доказал, что люблю только тебя, сладкий пупсик? Он встал вплотную к загибающемуся от дикого хохота Мишке и произнёс уже нормально: — Я свою часть отыграл. Твоя реплика. Мишка отсмеялся, задумался и выдал: — А давай, покажи, как ты меня любишь? Андрей вздохнул, краем пьяного разума понимая, что потом обо всём этом крепко пожалеет, обвил Мишку за шею и ткнулся в его губы чем-то, похожим на поцелуй. Он думал, что будет противно, но ничего особенного не почувствовал. — Халтура, не верю! — заорал внимательно наблюдавший за всем этим Саня, а Миха вырвался, отплёвываясь, демонстративно прополоскал рот остатками водки и показал обоим друзьям фак.