Понарошку

Крашеный металл батареи приятно холодил кожу даже сквозь ткань рубашки, и Мишка с удовольствием прислонился к нему спиной и лохматым затылком, сев прямо на грязный затоптанный линолеум ближе к концу коридора. Он со вздохом достал одолженный у Ирки учебник и с горем пополам постарался сложить буквы в слова, а слова в осмысленные предложения. После очередной безуспешной попытки запомнить даты периодов творчества грёбаного и нахер никому ненужного Пикассо, Мишка страдальчески вытянул длинные ноги, заняв ими не меньше половины узкого коридора, и прикрыл глаза до тех пор, пока кто-то не запнулся об него и чуть было не упал рядом, матерно зашипев. — Блять, ты какого хера тут на полу развалился как бомж? Возмущенный голос принадлежал Андрею, и Мишка парировал: — Такого же, какого ты тут ошиваешься. Чё припёрся сюда? — Гашусь от препода одного, по графике который, помнишь? — Андрюха сел рядом и глянул в брошенный рядом учебник. — Ты серьёзно собрался учить всю эту муру? — Ну а чё делать-то? — пожал плечами Миха. — Я не могу вылететь, последний год надо здесь продержаться. — Чтоб ты без меня делал, бедненький, — издевательски погладил его по голове Князь и пояснил. — Я обо всём договорился. Наведем порядок в одном кабинете после ремонта, и нам поставят зачёты. — После ремонта? — Миха понял, о чём идёт речь, и возмутился. — Блять, там работы дохуя, ты хоть видел его? Нахер мне там горбатиться? — Не хочешь — дело твоё. Иди рассказывай про своего голубого Пикассо. Как раз твоя тема, а, Горшок? Мишка по привычке отвесил ржущему Андрею леща, огляделся и вдруг тихо сказал: — Дюх, твоя уёбищная идея сработала, понимаешь, да? — Я знаю. Видел, как вы с Ирой воркуете и как она смотрит на тебя. — И как же? — заинтересованно спросил Миха. — Как на ущербного дурачка, — рассмеялся Андрюха, — без пола и члена. — Сука, — вскочил Мишка и пнул несчастную батарею, которая жалобно загудела. — И чё теперь с этим делать? — Спокойно. Я всё придумал. Она должна увидеть, что мы с тобой поссорились. Ты придёшь к ней зализывать раны, она будет тебя успокаивать, потом расслабляющий массаж спины перейдёт в массаж груди, ну а дальше уж сам знаешь, — Андрей тоже встал и пафосно заговорил, прижав ладонь к сердцу. — «Оу, какая ты классная, гораздо лучше этого долбанутого Андрея. Ты спасла меня и сделала нормальным! Моё сердце теперь принадлежит тебе!» — А потом? — глуповато моргнул Мишка. Андрюха хотел было расписать в красках сексуальную сцену, чтоб окончательно застебать Миху, но столкнулся с такой ледяной глыбой серьёзности в его глазах, что передумал и сказал нормально: — Да погоняешь с ней да бросишь. Станешь одним из мужиков-козлов. Это ведь лучше, чем благородный пидор? — Блять… — Миша снова подумал, что они ведут себя по отношению к Ирке как подлецы, но надо было как-то выбираться из той лжи, что они накрутили, и новый план Андрея казался опять рабочим. — Ну так чё, будешь завтра со мной кабинет отмывать, или пойдёшь зачёт сдавать? — спросил Князь, когда они вышли на майскую улицу, светлую и зелёную. — Сдавать буду. Ирка, — крикнул он, завидев одногруппницу, и обворожительно улыбнулся, — держи учебник. А напишешь для меня шпоры на завтра? У тебя почерк мелкий и разборчивый. Пожалуйста. — Ладно уж, — согласилась девушка, и Миха украдкой показал отставшему Андрею язык. «Давай-давай, иди с ней, Дон Жуан, бля. Всё равно тебе пока ничего не светит», — хмыкнул про себя Андрюха, догнал их, втиснулся между и взял Горшка за руку. — Ир, извини, но… Она рассмеялась и вдруг сказала с придыханием: — Вы такие милые. Прекрасная пара. — Да. Нам очень повезло, что мы нашли друг друга, — кивнул Андрей и для пущей убедительности приобнял Мишу за талию, заметив, что рядом на остановке больше нет никого из знакомых. — Ир, ты только про нас не болтай никому. Понимаешь, все эти предрассудки… Миха смекнул, что Андрей боится, как бы все эти заигрывания не вышли ему боком, став достоянием широкой общественности, и поддержал его: — Да-да, секрет, типа. — Без проблем, мальчики, — кивнула Ира, а Миха увидел свой автобус, с облегчением стряхнул с себя руку Князя и поспешил к дверям. Андрюха тихо усмехнулся и сказал ему вслед самым влюблённым тоном: — Мих, ты звони мне вечером. Я же скучаю. — Хорошо, — буркнул Миша и выдавил из себя подобие улыбки. Вечером он и правда позвонил Князю, но, конечно, не для того, чтоб объясняться в любви, а чтоб сыграть на гитаре новую мелодию. — Миха, а можно я послушаю её потом вживую? — поморщился Андрей, потому что динамик телефонной трубки хрипел и разрывался, не выдерживая мощи металлических струн. — Нет, нельзя! Сейчас я отсяду подальше, нормально слышно будет. С тебя завтра текст, — категорично возразил Миша. — Слушай давай и не возникай. Андрюха вздохнул, понимая, что упёртого Горшка не переубедить, и весь вечер они висели на телефоне, пока со службы не вернулся Мишкин отец и не потребовал освободить линию, предназначенную, по его словам, для важных звонков, а не для баловства. Миха, быстро попрощавшись с Андреем, положил трубку, в очередной раз поругался с батей и ушёл, хлопнув дверью, в ночь. Горшок не стал навязываться в гости ни к кому из друзей, проболтался в городе до утра и в училище пришёл одним из первых. Он умылся в туалете ржавой водой, что воняла хлоркой, и улёгся на жёсткую скамейку, чтобы хоть немного поспать. До зачёта оставалось достаточно времени, и Миха в самом деле вздремнул, проснувшись от наглых толчков Андрея. — Подъём, красавец. Женихи уже все ворота обоссали, а ты всё дрыхнешь, — блистал остроумием довольный Князь. — Андрюх, отстань, я всю ночь не спал, — попытался отвернуться Миха и, неудачно повернувшись, свалился с узкой скамейки на пол. Андрей расхохотался так бессовестно, что злой Мишка дёрнул его за ногу и уронил на себя. — Мы вот тут валяемся, — хитро сказал Андрюха через пару минут их катания по полу, — а там Ирка с Ленкой идут, и больше никого нет, коридор весь пустой. Продолжим представление? Не дожидаясь ответа, он улёгся на Горшка сверху и уже, казалось бы, привычным движением ткнулся в его сухие, чуть потрескавшиеся губы, не спеша отстраняться. Миха замотал головой, но Князь зафиксировал его руками, взяв лицо в ладони, и не дал отодвинуться. Миша возмущённо выдохнул воздух через нос и вполне серьёзно укусил Андрея за нижнюю губу. Тот зашипел и вдруг резко перекатился на бок, вскочил и встал у окна спиной к Михе. — Эй, а чё не доиграл? — съязвил Миша и огляделся, но девчонок нигде не было видно. — А где Ирка-то? — На лестницу свернули, — быстро сказал Андрюха и пошёл прочь по коридору. — Мне пора. Всё утро Андрей переставлял в кабинете парты, шкафы и прочий инвентарь и запрещал себе даже думать, почему это после фальшивого поцелуя с, твою ж мать, лучшим другом ему вдруг стало невыносимо жарко, а кровь прилила не только к щекам.