Понарошку

Андрюха долго растерянно стоял посреди коридора, то ли искренне не понимая, что происходит, то ли боясь себе признаться, что ж такое на него нашло, и вздрогнул, когда кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и чуть ли не сматерился вслух: позади оказался гаденько улыбающийся преподаватель графики, довольно молодой человек лет тридцати пяти, подчёркнуто вежливый и весь какой-то странный. — Ну вот мы наконец и встретились, Андрей. Как же вы собираетесь переводиться на последний курс без зачёта по моему спецпредмету? Андрюха буркнул что-то невразумительное, внутренне страстно желая дать по роже этому прилизанному художнику, который требовал от учеников точного соблюдения всех правил построения рисунка, а Андрей их не знал, знать не хотел и, чтоб зря не трепать себе нервы, весь семестр очень редко приходил на его пары. — Андрей, вам повезло, сегодня и завтра я последний раз принимаю пересдачи. Пойдёмте, сейчас у меня как раз окно, и я уделю внимание вам. Он подтолкнул Князя за плечо, и тот, вздохнув, покорился и сказал: — Хорошо, Роман Сергеевич. Они дошли до небольшого кабинета, где помещалось всего несколько парт, и препод внимательно уставился на Андрюху. — Предлагаю провести зачёт в свободной форме. Расскажите, Андрей, почему вы так старательно игнорируете рамки и условности? Андрюха снова вздохнул и стал искренне объяснять своё видение предмета, понахватавшись от Михи фраз о панк-революции, свободе творчества и отсутствии границ в живописи. Роман Сергеевич слушал и всё не сводил с Андрея глаз, а потом неожиданно спросил: — Вы и в жизни придерживаетесь таких же взглядов? Свобода во всём? — Я… Ну да, пожалуй, — замялся Андрей и переступил с ноги на ногу. — Что ж… Да вы садитесь, — он указал на стул рядом со своим столом. Андрюха нехотя опустился на него и вопросительно посмотрел на мужчину. Тот повертел в руках автоматическую ручку и продолжил: — Простите… Я случайно услышал ваш разговор с Михаилом там, в коридоре… Вы смелые люди, не скрываете ваши чувства. А вот я не таков. Жаль, что вы поругались. Но, раз уж мы говорим на чистоту… Андрей, может быть, мы сможем решить вопрос с зачётом в более неформальной обстановке? — Роман Сергеевич понизил голос и медленно дотронулся до пальцев Князя. Андрея будто током прошибло, когда до него дошло, наконец, что имеет в виду этот художественный педик, он дёрнулся, подскочил, с грохотом уронив стул, и попятился к двери. — Нет… Вы это, всё неправильно поняли. Я всё выучу, и завтра сдам ваш зачёт сам. До свидания. Андрей пулей вылетел из кабинета, добежал до курилки за углом училища и дрожащими руками еле как поджёг сигарету. К нему подошёл, оглядываясь, Миха. — Слышь, Андрюха, а… — тут он перебил сам себя, окинул его скептическим взглядом и хмыкнул. — Тебя что, черти покусали? Ты чё такой заполошный? — Меня только что приняли за гомика, — сообщил Андрей, глубокими затяжками губя свои лёгкие, — и предложили свидание. — Чё? — Миха непонимающе помигал пару секунд и расхохотался на всю улицу. — Вот ты ж голубок ты мой! Сам себе вырыл яму, да? — Слушай, чья бы корова… С тобой то же самое могло случиться. Надо сворачивать эти наши игры, — скороговоркой выпалил, не глядя на Горшка, Андрей. — Надо. Да уже смысла нет. И ты, кажется, заигрался. Ты нахуя ко мне в рот своим поганым языком полез? — Так вышло… — быстро ответил Андрей, сердце его похолодело, а на душе стало гадостно. — Ну ладно, забили, — примирительно сказал Миша. — Я вот Ирку жду, мы договаривались прогуляться. Это, Андрюх, а кто хоть к тебе клеился-то? — Ты не поверишь, — мрачно отозвался Андрей, — препод по графике. Миха издал странный свистящий звук, снова заржал и едва не подавился смехом, закашлявшись. — Ирка идёт, беги давай от меня, обиженный любовник, — Андрюха заметил выходящую на крыльцо Ирину, Мишка отскочил от него и со скорбным видом уселся на бетонный блок, преграждавший въезд во двор училища. Девушка подошла к нему, села рядом, приобняла и ласково погладила по волосам. — Вы точно расстались? — участливо спросила она, пока Мишка незаметно довольно жмурился от её прикосновений. — Конечно. Я кто, тряпка, чтоб измены терпеть? — Правильно, Миша. Я тоже своему парню дала от ворот поворот, как узнала, что он с другой гуляет. Но как же больно… Я понимаю тебя, — Ира обняла его ещё крепче и дружески чмокнула в щёку. Миха на корню задавил в себе смех, страдальчески вздохнул и доверчиво придвинулся к ней. Они долго сидели в обнимку, а Андрюха из-за угла наблюдал за этими «друзьями» и чувствовал себя мухой, что запуталась в искусно сплетенной паутине чувств. Или, скорее, пауком, который сам свалился к своей жертве и прилип вместе с ней. «Вот это я вляпался…» — Андрей отвернулся и медленно побрёл прочь от училища. На остановке он встретил Ленку, узнал, что ей тоже светит пересдача по графике и уговорил пойти на неё завтра вместе, а заодно и дать ему конспект, чтоб выучить эти чёртовы правила рисования. На следующий день, стараясь смотреть Роману Сергеевичу прямо в глаза, он сдал нужные темы, нарисовал парочку уродливых, но правильных рисунков и побыстрее свалил из кабинета. — Ты прикинь, он вчера меня звал с ним встретиться, — не выдержал Андрюха и в коридоре поделился информацией с одногруппницей. — Не пойти ли ему куда подальше. Ленка рассмеялась на весь этаж и выдала: — Это он тебя на понт брал, чтоб ты выучил его предмет, ты чё? Знал, что ты не согласишься и сам всё сдашь. У него кольцо обручальное на пальце и жена красавица. Андрей присвистнул и тоже засмеялся, но подумал, что жена может быть и прикрытием, ведь сам Андрюха за последние несколько недель убедился, что в мире любви всё гораздо более зыбко, чем ему казалось раньше. С Михой они встретились на репетиции, и все следующие пару недель активно готовились к концерту, абсолютно забив болт на производственную практику в самом Эрмитаже. Нужда в притворстве отпала, Мишка спокойно выдохнул, а Андрей, наоборот, нервничал и, сам толком не понимая причины, сходил с ума, то напиваясь до беспамятства, а то совершенно внезапно срываясь на Горшка, особенно в те вечера, когда тот встречался с Ирой. — Дюха, тебе кто хвост прищемил? — не выдержал однажды Миха, когда Князь всю репетицию жаловался то на звук микрофонов, то на громкость гитары, то ещё на всякую ерунду типа жары и тёплого пива. — Иди нахуй бабу себе найди. Или спортом позанимайся. Ты чё истеришь-то, как последняя сучка? Андрей после этих слов вспыхнул, как спичка, вылетел из Шуркиной квартиры, где они репетировали, и почти врезался в Ирку. Она проводила его презрительным взглядом, а Мишке в тот вечер наконец удалось напроситься к ней в гости. Она охотно согласилась, и Горшок понял, что час икс наступил. «Зря я что ли два с лишним месяца притворялся каким-то голубым идиотом и с Андрюхой, блять, целовался», — лихорадочно думал он, сидя рядом с девушкой на диване. — Будешь вина? Или мартини? — тем временем щебетала она. — Прости, но чего-то покрепче нет, родители вообще не пьют, а мы с девчонками только таким балуемся. — Да мне без разницы, — хрипло ответил Мишка, мысленно пуская слюни на вырез её футболки. Решив, что Ирку лучше бы слегка напоить, он резво подливал ей жидкость в бокал, и спустя часа два болтовни и выдуманного трёпа на тему, какой же Князев олень, обнял и зашептал: — Ира, ты такая классная. Ты гораздо лучше Андрюхи. Взять хотя бы твою… — у Михи чуть было не вырвалось «грудь», но он быстро поправился, — твою душу, честную и чистую. Ирка странно покосилась на него, но промолчала, а Горшок не стал больше болтать и перешёл к активным действиям, целуя её. Перед закрытыми глазами совсем некстати возник образ Андрюхи, губы которого, признаться, были как-то поинтереснее обыкновенных мягких, пухлых и влажных губ Ирки, к тому же пахнущих помадой, но Горшок отогнал видение, углубил поцелуй, и всё стало нормально. Не спеша давать себе волю, он отстранился, а чуть смущенная Ирка вдруг кокетливо улыбнулась: — Ну и как тебе целоваться с девчонкой? Лучше, чем с парнем? Против природы не попрёшь, Мишенька. — Конечно, — расплылся в масляной улыбке Миха и предложил. — Давай встречаться? Ну, ничего серьёзного, просто я забуду Князя, ты — этого своего пацана, который тебя кинул. Всем будет хорошо. М?