Понарошку

Растрёпанный, пышущий энтузиазмом и азартом Миха с горящими глазами бегал из угла в угол гримёрки, и поддатому Андрею казалось, что Горшок находится во всех её точках сразу: одновременно надевает ремень электрогитары, художественно лохматит перед зеркалом волосы, обсуждает с Балу вопросы ритма, кидает Поручику палочки, листает страницы блокнота с текстами и не забывает прикладываться к пивной банке. — Миш, — протянул Андрей, которому опьянение развязало язык, — ты знаешь, что ты классный чувак? Просто охеренный. Такой многогранный. Последнее слово далось Андрюхе с трудом, он произнёс его по слогам и пьяно заржал. — Эй, Андро, погоди, не плыви, — щёлкнул перед его лицом пальцами Горшок. — Погнали на сцену, пора! Давайте-давайте, парни! Собрались! Да? Он надел привычную маску уверенного в себе актёра, но Андрей всей своей душой почувствовал уровень волнения Миши, крепко хлопнул его по плечу и надолго задержал руку на шее, обнимая, дыша в мочку уха и шепча: — Миха, мы крутые музыканты. Да мы ща всех их порвём! И действительно порвали. Хозяин клуба не зря поверил в молодую группу, и зал принял Шутов на ура. Это бесконечно обрадовало Мишку, и после выступления он в порыве чувств жал руки всем музыкантам, громко невпопад смеялся, крепко обнимал Андрюху, вновь восторгаясь его текстами, и вообще радовался жизни. Однокурсник Димка, что играл в группе на басу, и его девушка пригласили всех к себе в пустую квартиру отметить удачный концерт, и парни с радостью согласились, по дороге затарившись алкоголем в круглосуточной пивнушке. — Погодите, я сейчас Ирке позвоню, тоже приглашу её, — остановился вдруг Горшок у телефонной будки, ища в кармане монетки. — Андрей, дай двушку. Князь опустил руку в карман, сразу же нащупал нужную монету, но живо представил, какими глазами Миха будет смотреть на Ирку, и соврал, что денег у него нет. Мишка расстроенно стал осматривать пол и тротуар вокруг в надежде найти мелочь, но его выручил Балу и протянул металлическую денежку. — Саня, спасибо! Димка, какой у тебя адрес? Мишка остался на улице ждать Иру в условленном месте встречи, а Князь пошёл вместе с пацанами. Заставив себя развеселиться, он первым открыл бутылки и стал мешать зубодробительный коктейль собственного сочинения. Мишки ещё не было, поэтому, кроме самого Князя, никто не отважился попробовать дурно пахнущую почти чистым спиртом жидкость. Андрей обозвал всех слабаками, махнул полную стопку напитка и плюхнулся в угол дивана, чувствуя, как приятно кружится мир вокруг. Вскоре к нему подсел Балу, завёл разговор о недавно прочитанной книге, о концерте, а потом, пристально глядя на Андрея, вдруг сказал, улыбаясь ровно и спокойно: — Андрюх. А ведь ты доигрался. Ты влюбился в Миху. — Что?! — распахнул пьяные осоловелые глаза Князь и вскочил, раздосадованный тем, что кто-то осмелился сказать ему правду в лицо. — Да ты чё несёшь? В тыкву давно не получал? Я не пидор. — Ну, назови это другим словом, — пожал плечами ничуть не испугавшийся такой реакции Сашка, — какая разница, будут те же яйца, только в профиль. Он нравится тебе, и не только как друг. Андрей придвинулся к Саше ближе и, быстро сменив гнев на милость, тихо доверительно сказал: — Да, блять, Балу, ты как всегда прав, провидец хуев. — И что делать собираешься? — спросил Саня, косясь на прихожую, куда шумно ввалились Миша и Ира. — Ничего, — сжав губы, упрямо помотал головой Андрей. — Не вздумай Михе рассказать. — Нет, конечно, я ещё жить хочу, да и ты нам пригодишься, стихоплёт, — рассмеялся Шурик. — Миха! Идите сюда. Ты всё пропустил, Андрюха тут такой коктейль намешал. «Слёзы несчастного влюбленного» называется. Князь украдкой показал Шуре кулак, но тот лишь высунул язык и скорчил довольную рожу. — Чё за тупое название? А мне не оставили? — Мишка подошёл к Андрею, обнимая за талию чуть оробевшую Ирку, и сказал нарочито холодно, не забывая, что они должны быть с Князем как бы в ссоре. — Андрей, раз ты сегодня у нас этот… Как там, бармен, что ли? Сделай Ирке лёгкий коктейль какой-нибудь. Быстрее давай. Мишка подмигнул, и Андрей понял, что имеет он в виду совсем другое и просто хочет напоить девчонку, чтобы получить наконец то, о чём мечтает уже давно. Сердце опять пропустило удар, но Князь не поддался слабости и налил Ире в бокал довольно крепкую смесь. Спиртного было достаточно, и вскоре градус веселья в квартире достиг своей высшей точки. Балу и Поручик нашли в шкафу карты и стали всех подбивать сыграть в «дурака» на желания. — Шурка, да чё с тобой играть, — лениво отозвался Миша, который целовался с Ирой, что сидела на его коленях, — у тебя желания всегда одни и те же, или поцелуи, или щелбаны. Саня засмеялся и предложил вместо «дурака» гадание. — Подходите, гости дорогие, — заунывным голосом, подражая цыганкам, тянул он. — Разложу пасьянс на суженого-ряженого. Андрюха, давай! Князь сел рядом, Балу поколдовал над картами и будто совершенно случайно вытащил темноволосого валета пик, невинно улыбаясь. Андрей намёк понял и в шутливой борьбе бросился на Сашку с кулаками. Вдоволь навалявшись на мягком ковре, они заключили перемирие, выпили ещё, и Князь, заметив, что Горшка с Ирой не видно в гостиной, вышел на балкон подышать прохладным ночным воздухом и покурить. Он медленно затягивался, глядя на багряную полосу рассвета, горящую на востоке, и моргал отяжелевшими веками. Иногда глаза закрывались сами собой, но тогда хмельное вращение становилось ещё сильнее, укачивая до тошноты, и Андрей, как мог, сопротивлялся сну. Сзади вдруг встал Миша, шумно подышал и, прислонясь к раме окна для устойчивости, попросил сигарету. — Ну чё, добился Иринки? — напрямую спросил Андрюха. — Что-то тихо вы. — Мы так-то в гостях. Да знаешь… Хуйня какая-то, — внезапно признался Миша, выдыхая струйку дыма. — Не смог? — заржал Князь, вспомнив свой неудачный опыт. — Не, у меня-то всё нормально, — мигом прогнал забрезжившую надежду Андрея Горшок, — но вот она… Блять, ну знаешь, как бревно. С резиновой куклой и то интереснее будет. — Так может, ты что-то не так делал? — усмехнулся Андрюха, отдирая старую краску от деревянной рамы. — Насколько я знаю, опыта у тебя немного. — Нормально я всё делал, бывшая моя не жаловалась, — вскинулся Миха. — И целовал, и ласкал, и всяко. А она… — Значит, вы не подходите друг другу, — глубокомысленно изрёк Андрей и повернулся к Михе лицом, только сейчас увидев, что он полураздет. — Нет вот этой искры, страсти. Понял? — Да? Ну, может… — согласился Миша, почесал в лохматом затылке и задумался. — Знаешь, она вообще дура какая-то. И чё я в ней нашёл? — Сиськи и ноги? Какой же ты козёл, Миха, — засмеялся Князь, — попользовался, не понравилось, и всё, в утиль? — Не знаю. Да заткнись, и без тебя как-то тошно, — отмахнулся Горшок и уставился на небо. Князь, не отрываясь, очень долго смотрел на его губы, что мягко обнимали фильтр сигареты, и не удержался. Он толкнул опешившего Миху к бугорчатой неровной стене балкона, усыпанной камешками, и рывком положил руки на его плечи, фиксируя. Видя, что Миха не спешит вырываться, одной рукой он коснулся волос, что так приятно рассыпались между пальцами, а потом скользнул ладонью по колючей щеке. Тёплые лучи, щекочущие грудь изнутри, разрастались и крепли, и Андрей, не умея по-другому выразить свою любовь, прильнул к Мишкиным губам, как к роднику, случайно найденному посреди пустыни. Миха до сих пор никак не реагировал, поэтому Андрей обхватил его за корпус и прижался ещё ближе, спьяну совершенно не стесняясь того, что тесно стало не только в груди, переполненной чувствами, но и в джинсах, которые будто уменьшились на размер. — Андрей, ебаный в рот, ты совсем охуел?! — заорал наконец Миха, осознав сполна, что происходит, отцепил Князя от себя и от всей души пару раз двинул ему в нос и в губы, тяжёлым кулаком разбивая их. — Отвали, пидорас, нахуй! Андрей отскочил, поспешно стирая брызнувшие из глаз слёзы и размазывая капающую кровь, медленно вышел с балкона и ушёл из квартиры, держась за разбитое лицо, потерянный и отвергнутый. Дима и Поручик проводили его удивленными взглядами и с непониманием уставились на Миху, который следом ворвался в комнату и мрачно сел на диван, оттирая кровь с костяшек.