Понарошку

Старый механический будильник оглушительно дребезжал, подпрыгивая на подоконнике ужаленным воробьём, и бесил Мишку своим звоном. Горшок с размаху хлопнул по кнопке, отключая это орущее безобразие, и собрался спать дальше, но в комнату зашёл отец, поднял обоих сыновей и вытолкал их на учёбу, попутно объясняя, как важно получить образование и устроиться в жизни. Миша все нравоучения пропустил мимо ушей, побыстрее упаковал себя в приличные серые брюки из лёгкой ткани и стального цвета рубашку и выскочил на улицу, думая, придёт Князь сегодня на линейку, или нет. Первый день последнего курса, как-никак. На получение знаний Михе было наплевать, но он страстно желал увидеть Андрея, заглянуть в холодную небесную синеву его глаз и, быть может, в удобный момент озвучить своё выстраданное бессонными ночами решение. На торжественную часть с песнями, плясками и нудными речами администрации Андрюха благополучно опоздал, но влетел в кабинет в аккурат к началу организационного собрания. Он огляделся, оделил всех широкой улыбкой, отвечая на приветствия одногруппников, и сел к Мише за парту. — Привет, Мишка! А вот и я. Чё нового? — обыденно спросил он и выудил из кармана блокнот и ручку, старательно делая вид, что ему абсолютно пофиг, хотя при таком близком присутствии Горшка сердце опять противно сбилось с ритма и испуганным зайцем упало куда-то вниз. В деревне, среди неспешности природы и гулянок с друзьями детства, Князю показалось, что его слегка попустило и одержимость Михой прошла, но сейчас он понял, что сильно ошибся. — Андрюха! — Мишка крепко пожал Князю руку, задержав переплетённые пальцы на секунду дольше, чем этого требовали приличия, заглянул в привычно весёлые глаза и будто даже испугался, увидев в них печать равнодушия. Он представил вдруг, что Андрюха выкинул всё из головы, замутил с кем-нибудь и думать не думает о нём, Горшке. Живо увидев в воображении эту картинку, Миха помрачнел и нехотя поделился новостями: — Да так, пару мелодий сочинили с Сашкой. А ещё я с крутыми панками познакомился, очень им наши песни зашли. Они говорят, что мы панк-группа, прикинь? Типа русские Секс Пистолз. Андрей хотел что-то эмоционально ответить, но их разговор строго оборвала рассказывающая о важности дипломной работы кураторша, и Князь, заткнувшись, принялся рисовать в блокноте. Миха присмотрелся к карикатуре, изображающей небезызвестного препода по графике и большую лохматую собаку в очень интересной позе, и, не удержавшись, заржал на всю аудиторию и чуть не был позорно изгнан из неё. Весь день они с Андрюхой смеялись и угорали, ни о чём не думая, а потом пошли всей студенческой толпой в ближайший парк, чтоб алкоголем скрасить беспросветную серость наступающих учебных будней. Денег было мало, дельной пьянки не вышло, и Андрюха оттянул Мишку в сторону, чтоб вместе сгонять в киоск и купить водки только для них двоих. Они шли рядышком, почти касаясь друг друга плечами, по утоптанной тропинке меж деревьев и смотрели на игру света и тени в их кронах, уже тронутых позолотой осенней листвы. — Андрей… — Миха устал тянуть кота за хвост и внезапно перешёл в наступление, — пока тебя не было, я много думал… Послушай, вот это всё, что… Князь вздрогнул, искоса глянул на Мишу и скороговоркой перебил: — Я тоже думал, Миш, чуть не свихнулся и решил, что ерунда это всё. Ты прав, это ненормально. Я помаялся, и обо всём забыл. — Врёшь! — эмоциональный Миха, для которого слова Андрюхи оказались ножом, больно полоснувшим прямо по обнажённому сердцу, резким толчком прижал Князя к широкому стволу дерева и вцепился в него взглядом. Андрей зашипел от боли, потому что через рубашку в спину впились острые наросты коры, опустил голову и попытался вырваться, но Миха повторил ещё увереннее: — Врёшь, — и схватился за его запястья, прижимая по разные стороны к стволу. Их взгляды сплелись в клубок, как две дерущихся змеи, Мишка шумно выдохнул, сглотнул слюну, которой стало слишком много, и в третий раз сказал совсем тихо. — Врёшь. Андрей, в пылу переживаний раздирая душу на части, молча кивнул, и Мишка решился. Он ещё сильнее придавил Князя к дереву, навалившись на него всем весом, жарко коснулся губ Андрея своими, опаляя свистящим дыханием, ласково вплёл руки в волосы, оказавшиеся мягким пухом, и чуть потянул на себя. Князь, всё ещё не веря в то, что происходит, робко попытался ответить, нежно приминая нижнюю Мишкину губу, и долго сдерживаемую плотину чувств наконец прорвало. Миха коротко исступлённо выдохнул и сам первым ввинтился в приоткрытый рот Андрея языком, боясь отвращения, но почувствовал, напротив, ничем непередаваемое наслаждение и чуть было не сорвался на довольный скулёж. Князь в ответ коснулся сколов Мишиных зубов и медленно облизал их, отключая к херам затуманенный разум. Мысли исчезли, уступив место ощущениям и эмоциям, что затопили всё сознание, как вышедшая из берегов по весне река заливает пойменные луга. Князь тряхнул головой, проверяя, не сон ли это всё, взял в ладони колючие щеки Горшка и невесомо огладил их, кайфуя от покалывания в кончиках пальцев. Сердце билось как бешеное, норовя выпрыгнуть из грудной клетки, а тепла внутри стало столько, что он мог бы растопить им все льды Гренландии. Мишка слегка отстранился, набирая в лёгкие больше воздуха, и Андрей разочарованно причмокнул враз осиротевшими губами. Горшок, соблазнительно ухмыляясь, хищно облизнулся и снова впечатался в рот Андрюхи. Они целовались бесконечно долго, яростно изучая друг друга, и почти что боролись зубами и языками, выясняя, кто же здесь главный. Андрей прикрыл глаза, и чернота перед веками будто взорвалась яркими фейерверками, когда к поцелую Мишка подключил недвусмысленные плавные покачивания бёдрами. — М… — дёрнулся было Андрей, боясь не выдержать такой сладкой пытки, потому что кровь кипела и бурлила вовсю, но Мишка никуда не пустил его. Князь покорился, заёрзал почти неосознанно и внезапно тоже подался Мише навстречу, еле оборвав короткий стон. Новые ощущения так подогрели желание, что Андрей понял: ещё несколько таких толчков, и случится неизбежное. Он никак не мог допустить позорного исхода, и опять замычал, а одновременно жутко смущённый и довольный Миха будто невзначай сдвинулся, и Князь, слегка обалдев от размера, сполна ощутил, что возбужден до предела не только он. — Ой, блять. Стоп. Мих, стоп, — с трудом выговорил он, кое-как разорвав поцелуй, и поразился низкой хрипотце своего голоса. — Ты чё? Я щас… Как озабоченный школьник, прямо тут. Не-не, тормози. — Андро, — мурлыкнул ему в ухо Мишка, явно довольный произведённым эффектом, снова толкнулся вперёд, охуевая от трения, и испытал такое кайфовое блаженство, какого никогда не ощущал с девчонками до этого, — расслабься. Наплюнем на всё. — Да ты дебил! — еле вернул себе самообладание Князь и всё же выкрутился из его хватки. — Пусти! — Нет! — Миха разошёлся не на шутку, напрыгнул на Андрея и повалил его в траву, остро нуждаясь в тактильных ощущениях и требуя продолжения. Пачкая сухой грязью парадные брюки, они покатились по пахнущему сыростью и грибами газону, замерли, лёжа на боку, украдкой переглянулись, стыдясь открыто смотреть друг другу в глаза, и вдруг расхохотались. Счастливые и свободные, парни долго валялись на земле, а потом, ничего больше не говоря, поднялись, еле как отряхнулись и медленно пошли по дорожке. — Первый раз в жизни я готов был кончить во время простого поцелуя, — вдруг признался Андрей и слегка покраснел. — Еле сдержался, блять. — Простого? — возмущённо спросил Миха и состроил самые серьёзные щи. — Слышь, Дюх, не так-то уж он был и прост. Но ты это, держи себя в руках. Мне скорострел не нужен. Ещё и брюки потом стирать придётся. Фу, бля. — И чё? Ты баба, что ли? — заржал Андрюха, старательно пряча неловкое смущение и невысказанные вопросы. — Вот тебе не похуй. Мишка ничего не ответил и робко взял Андрея за пальцы. Тот радостно улыбнулся и крепко вцепился в его ладонь. Оба так задумались, что не заметили, как вышли из парка на улицу, миновали пару магазинов, где можно было купить алкоголь, уже не нуждаясь в нём, и остановились возле метро. Мишка сел на укромный бетонный выступ сбоку от входа и закурил, а Князь встал прямо напротив него и залюбовался, как в ровно-карих, почти шоколадных глазах отражаются блики уже зажегшихся фонарей. — Миха… Может, поговорим? — О чём? И так всё понятно. — Что понятно? — включил дурачка Андрюха. — Что мы педики, — расхохотался Миха. — Ой, извини, забыл. Ты же демисексуал. Князь шутливо замахнулся, шлёпнул его по плечу и тут же оказался в крепких объятиях, которые пахли дымом и табаком. — Я… Ну как это сказать-то... Мм... Люблю, короче, тебя, Андрюх, — тихо, почти неслышно, проговорил Миша, уткнувшись лицом куда-то в грудь Князя, не в силах удержать эти слова, рвущиеся наружу из самого сердца. Андрей, уловив нутром вибрацию низкого Михиного голоса, скорее почувствовал, чем услышал это признание, расплылся в улыбке, часто моргая, шепнул: — Я тоже, — и двумя руками погладил ёжик коротких Мишкиных волос, зажмурившись от удовольствия. — Глянь, Ленка, наши голубки опять воркуют, — вдруг раздался женский голос прямо над его ухом. Андрюха содрогнулся, повернул голову и увидел Ирку. — Ну что, Князев, кого на этот раз хотите обвести вокруг пальца? Какую девчонку мне бежать предупреждать? — Ир, ну чё ты? — поднял голову Горшок и веско сказал. — Это тогда было понарошку, а теперь всё всерьез. Спасибо тебе, а то мы б сами никогда не разобрались в своих чувствах. — Ой, хорош заливать-то, — рассмеялась Ира, но тут же удивлённо открыла рот, потому что Мишка встал и прильнул к Андрею таким нежным и чувственным поцелуем, который не под силу сыграть ни одному, даже самому талантливому, актёру. — Охуеть. Ира, кажется, мы здесь лишние, — изумленно улыбнулась Лена и утянула подругу в недра метро, а парни всё целовались и никак не могли оторваться друг от друга. — Слышь, демисексуал, — тяжело дыша, попросил неожиданно Мишка, чуть отодвинувшись, — а придумай для меня тоже какое-нибудь красивое слово, чтоб я мог говорить его в оправдание тем людям, которым разобью лицо, после того, как меня обзовут пидором. Андрей хохотнул, задумался и наконец ответил: — Ты панк, Миха. Чё ещё надо-то? Так и говори, мол, клал я на вас всех с прибором. — Справедливо, — немного поразмыслив, оценил идею Миша, обнял Андрея и увлек за собой в очередное шатание по осенним дворам и подворотням. Вдвоём. Вместе.