Кольцо с лягушкой

К началу осени Мисти официально становится полноправным членом семьи Гуд. Свадьбу нельзя назвать пышной — все проходит довольно скромно, из гостей — лишь самые близкие. Когда Мисти вслед за Корделией произносит заветное «да» и надевает на палец той второе в ее жизни обручальное кольцо (то, что с лягушкой, красуется теперь на соседнем пальце), Делия целует ее, и с этой поры Мисти — ее жена. До чего нравится болотной ведьме это слово! И вроде бы простая формальность, а Мисти приятно, Мисти невероятно греет душу тот факт, что они с Делией сделали этот шаг. Теперь они — семья. Что может быть лучше этого? — Поздравляю, сучка, добилась все-таки своего, — стоило ли ожидать от Мэдисон поздравления в ином духе? Но Мисти искренне рада и такому поздравлению, и в порыве чувств она даже обнимает подругу, что раньше была чуть ли не врагом номер один. Вместо типичного свадебного путешествия в жаркие страны Мисти, привыкшая мыслить нестандартно, предлагает иной вариант — показать Делии и Тэрри свою родную деревню, где она родилась и выросла. (И где жила вплоть до того, что с ней вскоре случилось и о чем она так не любит вспоминать). На дворе стоит теплый, солнечный сентябрь, и маленькая Тэрри резво бегает по лесным просторам, собирая первые осенние листья, а Мисти, между тем, показывает жене все те места, где она когда-то проводила время девчонкой. — Мисти Дэй? — она узнает этот голос практически сразу. Ну конечно же — старая Марта, живущая неподалеку, что постоянно ворчала на нее, когда Мисти была подростком. Ни капли не изменилась! — Здравствуйте, — Мисти ощущает неловкость, словно она по-прежнему все та же странная девчонка, живущая в этой деревне. — Тебе удалось воскресить себя после сожжения на костре? — Марта смеряет ее строгим, оценивающим взглядом. — Все так, — девушка улыбается уголками губ. — Ты всегда была не от мира сего, — голос Марты звучит недовольно и ворчливо, как и прежде. — Это твоя дочь? — она бросает взгляд на подбежавшую Тэрри. — Ничуть не удивлена. Всегда знала, что ты непутевая, что нагуляешь ребенка в юности, и вот, ты с ребенком! Ты хоть сама-то знаешь, кто отец? Мисти старается изо всех сил держаться, сохраняя каменное лицо, чтобы попросту не рассмеяться прямо здесь и сейчас. — Да, она — моя мама, — подтверждает маленькая Тэрри, взяв Мисти за руку. — А что, что-то не так? — Бог с тобой, живи как хочешь, — вздыхает Марта, махнув рукой. — В любом случае, ребенок — это благословение Божье. Может, хоть теперь за ум возьмешься! Стоит лишь только Марте уйти, как Мисти перестает сдерживаться и дает волю своему смеху. — Она подумала, что я — твоя дочь? — произносит Тэрри. — Мисти, а ты не против, если я и вправду начну называть тебя мамой? — Я буду только рада, милая! — Мисти садится рядом на корточки и крепко ее обнимает. — Я теперь самая счастливая на свете, потому что у меня две мамы, — девочка весело улыбается. — Мама-Корделия и мама-Мисти! *** Что до Майкла Лэнгдона — то буквально через пару месяцев своего пребывания в Академии мисс Робишо он в полной мере осознает, что жизнь может быть совсем иной, чем ему казалось прежде. Ведьмы оказываются именно теми самыми людьми, которые не осуждают его за прошлое, не ставят ему что-либо в вину и просто принимают таким, какой он есть. Постепенно Майкл учится жить по-другому, никому не причиняя вреда, учится смирять свою периодически возникающую ярость, и со временем у него начинает получаться. Майкл и сам не замечает, как он уже ступил на правильную тропу. Теперь бы только не свернуть с нее вновь, но тут уж он постарается. — Зря ты называешь себя плохим человеком, — говорит ему как-то маленькая Тэрри. — Я вот думаю, что плохих людей вообще не бывает. В каждом есть что-нибудь хорошее, главное — это разглядеть. — Ты — оптимистка, — Майкл улыбается в ответ. — Если бы все люди были такими, какими ты их видишь, мир стал бы куда лучше. — Сделать мир лучше можем только мы сами, — не по-детски серьезным тоном отвечает девочка. — Вот у меня, например, есть лишняя шоколадка. Хочешь, отдам ее тебе? Одно доброе дело, и мир уже станет чуточку лучше! — Если бы все было так просто, — по-доброму усмехается он. — Что ж, давай свою шоколадку, будем улучшать мир! — Ну вот, а еще говоришь, что ты плохой! Не надо так о себе. *** Когда после совершения того самого обряда Мисти видит на тесте долгожданные две полоски, в их с Делией жизни начинается новый виток. Эта новость делает счастливыми буквально всех — от Миртл до Тэрри, с малых лет страстно мечтающей о младшем брате или сестре. Радуются за будущих мам и все остальные ведьмы. На протяжении всей беременности жены Делия не отходит от нее ни на шаг, трепетно оберегая и не позволяя нисколько перетруждаться. — Когда родилась Тэрри, я почувствовала, что обрела свой смысл жизни, — говорит как-то Корделия, перебирая кудряшки лежащей рядом Мисти, рассыпавшиеся по ее груди. — А теперь испытать все это снова… Родная, я и подумать не могла, что когда-нибудь стану настолько счастливой! — Ты заслужила этого как никто, — Мисти приподнимается и мягко целует жену в уголки губ. — Мы заслужили это после всего, мисс Корделия. И сейчас Делии хочется лишь одного — целовать и целовать Мисти в губы, в щеки, в лоб и в нос, и даже этого будет мало, чтобы выразить всю ту нежность, что она испытывает сейчас. А когда приходит срок, и на свет появляется Кейли — очаровательный ангелочек с лазурными, как небо, глазами и едва пробивающимися на голове светлыми волосами, жизнь обеих ее мам и впрямь обретает новый смысл. И теперь Мисти в полной мере понимает, что это значит — найти свою стаю.