Взамен твоей души

Питер стоял в самом центре тронного зала Короля Ада. Как он здесь оказался? Знал бы он ещё это сам… Сколько юноша провел времени в аду он бы вряд ли смог посчитать. Возможно, это была неделя, но вероятнее, целая вечность. За нескончаемыми пытками, сменяющимися друг за другом демонами, постоянно заплывшими кровью глазами и дробящей все тело болью, Питер постепенно забывал самого себя, свою прошлую почти счастливую жизнь. Каждое утро, стоило его глазам распахнуться, он с ужасом ощупывал свое тело, отмечая что все конечности на месте, волосы не выдраны, пальцы не переломаны, и сомневался, а были ли его последние воспоминания наяву, или это галлюцинации поехавшего от предательства Квентина мозга. Справедливости ради, о бывшем любовнике он почти не вспоминал. По шесть-семь раз на дню, это же не много, верно? И он бы и рад отпустить ту ситуацию и вдохнуть побольше свежего воздуха, вступая в новую жизнь, да вот только та самая блядская жизнь такой возможности не дала. Он умер. Его не забрал демон, спустя десять лет, он не покончил жизнь самоубийством от неразделенной любви, нет. Питера просто сгубило отчаяние. Каждый день он думал о том, чтобы назвать имя демона, с которым был заключен его контракт, но раз за разом одергивал себя. В данном случае, неизбежное лучше оттянуть, ибо в аду мало приятного, а походить по земле ещё хотелось. Но юноша в итоге не заметил, или не захотел замечать, как постепенно затухала в нем жизнь, и он умер от остановки сердца в двадцать девять лет. Смешно же. Зато в аду, ему не позволяли продохнуть ни секунды. Остановка сердца? Да Питер мечтал об этом проводя каждый день в пыточной. Он и сам не понимал почему его не вырубает от постоянной боли. Ему могли наживо вскрыть скальп, а беспамятство все равно не забирало в свои владения. Могли вырвать легкие, но Питер ещё некоторое время мучился в агонии, не имея шанса вздохнуть, захлебываясь в собственной, пульсирующей в глотке фонтаном, крови. И лишь наступал вечер, юношу по привычному сценарию обезглавливали, после чего, спустя минуты, он просыпался наутро здоровым. Готовым к новым пыткам. Но кое-что оставалось неизменным. Он не кричал. Не молил о помощи, не визжал как поросенок от боли, не ругался, кленя демонов на чем свет стоит. Иногда, сдерживаться было невозможно, и Питер позволял себе прикусывать до крови язык, лишь бы не проронить ни звука. Демонов это бесило настолько, что они искренне не представляли что делать с вредной душой мальчишки. Потому Питер сейчас и стоял в этом странном месте, безучастно скользя взглядом по мрачной обстановке. Высокие потолки, толстые колонны, постаменты вдоль стен с дьявольской символикой, как в представлении лучших ужастиков, которые так любил смотреть юноша пока был жив. Послышались шаги. — Так, так, так, — в тронный зал вошел сам король ада, Энтони, окидывая юношу нечитаемым взглядом, и вновь возвращая свое внимание к бумагам, держащих в руке. — Расскажи-ка мне, Питер, отчего ты нарушаешь порядок в моем обителе? Мужчина прошел к трону, помещая свое дьявольское седалище на комфортную пурпурную подушечку. Демоны тоже любят сидеть на мягком? Удивительно. Питер промолчал. А что он должен был сказать? Он вообще не понимал зачем Энтони пригласил его сюда. Юноша же не избегал своих наказаний, не требовал прекратить пытки, не бесился, не вырывался. Даже наоборот, позволял делать с собой все что вздумается любому из демонов. В чем тогда была проблема? — Молчишь? — Король отложил бумаги, закидывая ногу на ногу, теперь уже с бо́льшим интересом смотря на израненную душу. Питер без сомнения был хорош собой. Молочная кожа, солнечные веснушки, русые вихры, стройное телосложение. И даже когда Тони увидел его израненного множеством порезов, с воспаленной кожей, нарастающими волдырями от раскаленного масла, тот все равно был прекрасен. Единственное, что смущало демона, полнейшая пустота в шоколадном взгляде. Не от того ли он так терпел любые мучения? Его душа была мертва, несмотря на то что стояла перед ним целой и невредимой. Что могло бы всколыхнуть в юноше хоть какие-то чувства? В аду не положено молчание. Это место пыток, жестокости, насилия, кары… Люди должны каяться в своих грехах, молить о помощи, рыдать навзрыд, убивая себя не столько физической болью, сколько пониманием какие ужасные поступки они совершали, за что приходится сейчас расплачиваться. В ситуации с Питером, все было немного не так. Единственной его ошибкой был выбор не того партнера. Король ещё в первую их встречу понял, чем все закончится, но слишком уж сильно хотел заполучить в свои владения эту сладкую душу, потому не стал предупреждать об исходе. Да и не агнец он Божий, чтобы предотвращать чужие ошибки! — Ты попал в переплет, верно? — Тони поднялся со своего места, подойдя к душе почти вплотную. Самодовольно усмехнувшись, он поднял лицо юноши за подбородок, заглядывая в безжизненные глаза. — Чтобы спасти жизнь своему дружку, ты продал мне свою душу. И как этот урод тебя отблагодарил? Отказал твоим чувствам. Он тебя сильно ранил, верно, Питер? — Шоколадные глаза в изумлении распахнулись. Алые напротив полыхнули превосходством. Демон нашел слабое место своей жертвы. — Бедный, маленький Питер. Ты лишь хотел быть любимым, хотел прожить долгую и счастливую жизнь с этим жалким человечишкой. По щекам Питера полились горячие слезы. Он смотрел в кровавые глаза, слушал насмешливый голос, и больше не мог совладать со своими эмоциями. Ему действительно было больно. Он ошибся. Но не винил никого в своем промахе. Вот так, обычные слова смогли ранить намного сильнее, нежели срезание кожи, и вырывание ногтей. Да, это было неприятно, но не настолько, чтобы плакать и показывать свою скорбь, ибо наутро он все равно восстановится. Юноша зажмурил на секунду глаза, чтобы совладать с лавиной отчаяния нашедшей на его разум. А стоило вновь их открыть, как… Питер увидел перед собой Квентина. Мужчина стоял в шаге от него, и ухмылялся в излюбленном жесте, протягивая руку к его лицу. — Питти, — прошептал Квентин, а юношу подбросило на месте от неприятия. Этого не могло быть! — Я так скучал по тебе. Мужчина провел пальцами по раскрасневшейся веснушчатой щеке, и Питер поспешил прикрыть рот руками, чтобы не дай боже не закричать в голос. Он не верил, что это взаправду Квентин. Ведь тот должен быть жив, здоров, где-то там, на земле, а не в этом адском месте. Питер на дрожащих ногах сделал пару шагов назад, увеличивая расстояние между ним и бывшим возлюбленным. Он не хотел этого. Только не так. Пусть уж лучше мучают его тело, взамен разума. Юноша готов был сделать что угодно, лишь бы больше не вспоминать о Квентине, не травить понапрасну разбитые чувства, не думать о том, что он променял свою жизнь ни за что. — Энтони… — Шепотом позвал Питер, вновь зажмуривая глаза. Слезы безостановочно бежали по лицу, подступающая к горлу паника душила, не позволяя успокоиться. Юноша понимал что нельзя отменить, или изменить контракт. Но может, он мог что-то сделать, взамен?.. А взамен чего? У него же не осталось ни жизни, ни души. Что он мог предложить королю Ада такого, чтобы избежать психологической пытки? — Слушаю, малыш, — выдохнул демон прямо в лицо Питера, и юноша приоткрыл глаза, вновь встречаясь в алым взглядом. Да, это явно лучше чем голубые глаза Квентина, которые походили своей прозрачностью на ледники. И как он только раньше не замечал того равнодушия, который проявлял бывший возлюбленный в адрес Питера? Глупец. — П-прошу вас, — взмолился юноша, громко шмыгая носом, — отправь меня обратно в пыточную. Я-я на в-все согласен, только не Квен!.. — Выговорить его имя оказалось ещё сложнее, чем Питер предполагал. — Я б-буду кричать и плакать, все, как хотели д-демоны. Пожалуйста, Энтони! — Нервы Питера сдали окончательно. Вновь уткнувшись в ладони, он горько зарыдал, боясь встречаться с кровавым взглядом Короля Ада. И с чего Питер вообще решил, что тот сжалится над ним? Юноша продал душу, а Энтони тот, кого забавляют чужие мучения. Но Питер решил хотя бы попытаться. Тони смотрел на плачущего, содрагающегося в приступе истерики парня, и не мог понять, что чувствует. Продать душу - не такая уж редкая практика среди людей. Они просят в её замен деньги, власть, красоту, любовь. А затем, попадая в ад, раскаиваются, винят демонов в собственных ошибках, молят о пощаде, хоть их и предупреждали на что те идут. Ничего не бывает в мире безвозмездно. За каждую просьбу и желание следует платить. Но люди, хах, они слишком тщеславны, самовлюбленны и падки до всего лучшего, что понимают свою ошибку лишь тогда, когда оказываются в пыточных, с содранной наголо кожей. Питер… Что ж, он отличается от других. Начнем с того, что на памяти Тони, юноша первый, кто смог отыскать заклинание по призыву Короля Ада. На заключение контракта посылаются специальные демоны, Король же лишь проверяет точность выполнение их работы. И когда неожиданно, год назад, заклинание вырвало его прямо с трона в какую-то заброшенную постройку, тот немало удивился. А ведь Питер даже не понял, что ему грозила настоящая катастрофа, настолько был в отчаянии, в тщетных попытках спасти того, кому он не нужен. Юноше дорога в Рай. Тони мог сказать это, лишь по одному взгляду на человека. Питер не был падок до богатств, власти, популярности. В нем не было тех грехов, которые завладевают людьми приходящими продать свою душу. И он просил не за себя, а за другого человека, которого искренне любил всем своим естеством. И даже сейчас, стоя перед Королем Ада, роняя горючие слезы, он не просил пощады, пересмотра договора, поблажек в наказании. Он принимал свою глупость, молил о пыточной, готовый на все, лишь бы не видеть лицо того, из-за кого он оказался в преисподней. Пожалуй, Тони слишком заскучал в этом прогнившем, провонявшем отчаянием и кровью месте. Питер был отдушиной, и мужчина придумал, как развлечь себя с помощью этой бедной душонки. — Ох, Питти, — театрально вздохнул Тони, ласково проводя рукой по облаку русых кудрей, поглаживая покрасневшее ушко. Юноша, казалось, даже дышать перестал, поднимая лицо, расширившимися глазами смотря на Короля Ада. — Не стоит так убиваться. Я помогу тебе. — П-поможете? — Юноша икнул, ещё раз шмыгнув носом, выгибая брови домиком. Те были до ужаса прелестные, как и русая шевелюра, такими же лохматыми, и пышными. — В чем? — Забыть Квентина, конечно же, — мужчина притянул дрожащее тело ближе к себе, вдыхая полную грудь карамельного аромата. Он ещё в первую их встречу отметил этот сладкий запах, и только потому не растерзал человека прямо на месте. В конце концов, он не демон контрактник, он - Король Ада! Не в его компетенции возиться с такой чепухой. — Правда? — Питер с сомнением и долей страха жался ближе к демону, ещё даже не подозревая, в какую ловушку угодил. — Но что я буду вам должен? У меня ничего не осталось… — Пустяки, — отмахнулся Тони, приподнимая голову юноши, заставляя смотреть ровно в глаза. Питер не отводил взгляд, на дне карих зрачков плескалось облегчение дробящееся со страхом. — Взамен твоей души, я подарю тебе новую жизнь, рядом со мной. Как ты на это смотришь? Жизнь рядом с Королем Ада? Это шутка такая? Питер в страхе дернулся, попытался отстраниться от демона, но тот прижимал к себе ещё ближе, оставляя синяки на боках от крепкой хватки. Юноша не хотел быть с Энтони. Он вообще не хотел быть хоть с кем-нибудь. Он мечтал о забвении, просто исчезнуть, раствориться в пустоте и чтобы больше никто его не трогал! Но… Король Ада же лучше, нежели ежедневные пытки с его телом? И уж явно лучше Квентина? По крайней мере, стоящий напротив мужчина одним кровавым взглядом успокаивал, и говорил что юноша забудет бывшего возлюбленного рядом с ним. Так что в итоге Питер терял? У него все равно больше ничего не было. — Я боюсь, — честно признался юноша, перестав брыкаться и вырываться из тесных объятий. Энтони был горячим, словно то самое чертово адское пламя, и юноша предполагал, что помимо синяков, у него останутся ещё и ожоги. — Не стоит меня бояться, малыш, — шепнул демон, слегка ухмыляясь, — я буду обращаться с твоей душой лучше, чем Квентин. Более того, тебе почти не будет больно. — Почти? — Пискнул в страхе юноша. Это что же, теперь вместо пыток демонов, его будет пытать сам Король Ада? Питер не сомневался, что уж он точно заставит его кричать от боли. Мужчина хрипло рассмеялся, опускаясь к молочной шее, вдыхая усилившийся карамельный аромат с привкусом страха. О да, великолепно. Питер был великолепен! Тони провел клыками по пульсирующей венке, топя в себе желание заклеймить эту бедную душу, но юноша ещё не дал своего согласия, потому оставалось только терпеть. — Соглашайся, Питти. Я защищу тебя от воспоминаний об этом человечишке. Юноша глубоко вдохнул тяжелый адовый воздух, ощущая на своей коже горячее дыхание. Да. Лучше так. Ему нечего терять, не за что бороться, и не о чем сожалеть. Вдруг Энтони и правда будет обращаться с ним лучше, чем его штатные демоны, чем та же Наташа и Стив? Питер протяжно выдохнул, прикрыл глаза, и кивнул. Он согласен. В ту же секунду, Тони отошел от души на шаг, и стоило Питеру потерянно на него взглянуть, победно засмеялся. Ну вот и все, теперь эта невинная, обворожительная душа в его власти. И уж он сделает все, чтобы сполна ей насладиться.

***

— Сожмись сильнее, ну же, — Тони звонко шлепнул по правой ягодице Питера, и тот заскулив, поторопился выполнить приказ. Его дырочка пульсировала изнутри от напряжения, по спине бежали струйки пота, ноги затекли от неудобной позы, но он стоически поднимался и опускался на члене демона, не смея отводить взгляд. После заключения нового контракта между Королем Ада и душой Питера, Тони в скором порядке увел его в свои личные апартаменты, не имея сил удержаться от того, чтобы заклеймить юношу. Питер стал его личной игрушкой, мальчиком для развлечения и снятия стресса, что могло быть прекраснее? На руках юноши теперь красовались толстые золотые плетеные браслеты, а шею окольцовывал того же дизайна ошейник, чтобы каждый знал, что эта сладкая душа теперь принадлежит Королю Ада. — Неужели ты устал? — С издевкой спросил Тони, стоило юноше слегка замедлить темп. Он красиво выгнулся в спине, демонстрируя выпирающие ребра, стараясь немного перевести дух. — Нет, — простонал Питер. Член демона прошелся по набухшему комку нервов внутри, и юноша поспешил насадиться поглубже, чтобы ещё раз испытать это чувство. — “Нет”, что? — вздернув угольную бровь, уточнил демон. — Нет, х-хозяин, — юноша обворожительно заалел щеками, отводя смущенный взгляд в сторону. Для него это было слишком. Вопреки словам, Питер начал двигаться все медленнее и медленнее. Колени дрожали от непривычной нагрузки, он провел верхом на Тони уже казалось вечность, - хотя по сути всего около получаса, - и от невозможности получить долгожданную развязку, мозг плавился похлеще пломбира на солнце. Было тяжко. Демон, в попытке помочь своему малышу, ухватился за мягкие половинки руками, и начал вдалбливаться в хлюпающую дырочку в нужном ему темпе - жестко, быстро, раз за разом попадая по простате. Питер упал сверху на демона, обхватил того за шею дрожащими руками, и не в силах уже даже подмахивать остервенелым толчкам, лишь скулил от переполняющих его чувств. Под закрытыми веками взрывались вспышки предоргазменной агонии, но Тони строго-настрого запретил кончать раньше него, а Питер был послушным, потому сдерживался изо всех сил. — Хозяин, пожалуйста, — взмолился юноша, спустя несколько минут жесткого траха. Ему казалось, ещё секунда, и он просто взорвется от сдерживаемого оргазма. — Позвольте мне к-кон.. Хн!.. чить! — Какой же ты нетерпеливый, — промурлыкал демон, проходясь удлиняющимися когтями по мокрой молочной спине, оставляя яркие борозды. Питер был прекрасен в своей наивной непосредственности, доверии, неумении сдерживаться. Глупый, не понимал, что уж лучше остаться в пыточной, чем быть заложником Короля Ада. Но тем лучше для Тони. Мужчина перевернул Питера на спину, разводя подрагивающие ноги в стороны, замедляя темп, дразня и без того натянутые словно струна нервы. Глаза юноши на особо глубоких толчках подкатывались, горло охрипло от криков и стонов, он честно старался сдерживаться, но!.. В момент, когда Тони вошел максимально глубоко, и впился клыками в тонкую плоть шеи, оставляя свое кровавое клеймо, Питер не выдержал, кончая жемчужными брызгами на собственный живот. Юношу била крупная дрожь, он впервые испытывал настолько мощный по силе оргазм, что даже звездочки перед глазами заплясали в подобии хоровода. На удивление Питера, Тони сделал ещё несколько глубоких резких толчков, и излился в растянутую дырочку практически следом за юношей, так и продолжая впиваться зубами в белоснежную шею. Оторвавшись наконец от кожи юноши, демон поднялся, окидывая распластанную под собой душу восхищенным взглядом. Как он и ожидал, Питер был сладок, - его кровь, словно наркотик, манила попробовать ещё, обладать сильнее, сделать так, чтобы мальчишка думал только о нем, Тони, подчинялся только ему, буквально боготворил только его. Облизнув кровавые губы раздвоенным языком, мужчина с благоговением прошелся пальцами по оставленной метке на шее Питера, от чего тот коротко вздрогнул, приоткрывая слипшиеся от слез глаза. Картина нависающего над ним демона, с измазанными в крови губами и обезумевшим алым взглядом, не сильно пришлась по душе юноше, и устало всхлипнув, он опустил веки, проваливаясь в забвение. Он наконец был сломлен...