Взамен твоей души

Питер без особого интереса осмотрел крохотную комнатушку два на два метра, с огромной решетчатой стеной при входе. Ни кровати, ни санузла, ни хотя бы мало мальского окошечка не наблюдалось. В принципе, он и не ожидал апартаментов вип персоны, попадая в… ад. Теперь этот маленький уголок отведен ему в вечное пользование. Справедливая плата за собственную глупость. Тяжело вздохнув, юноша сел прямо на пол, прикладываясь посильнее затылком о бетонную стену. К его неожиданности, боли не было. По крайней мере, не физической. С того диалога с Квентином в палате, прошел год. Питер жил, стараясь заглушить внутри себя ту необъятную пустоту, что образовалась после предательства. И с одной стороны он действительно мог понять мотивы бывшего возлюбленного, и его стремление начать все с чистого листа, покаявшись в прегрешениях. Но с другой… Юноша сам, собственными руками обрел себя на вечную кару в аду, ради этой чертовой правды. И мысли по типу “ну и ладно, зато мой возлюбленный жив и счастлив” - совершенно не были уместны. Ведь сам Питер в итоге оказался в полнейшей заднице. — Ух ты, а он миленький, — прозвучал женский голос со стороны входа, и юноша приоткрыл глаза, окидывая взглядом стоящих перед ним демонов. Мужчина, блондин, с холодными голубыми глазами, и рыжеволосая девушка смотрели на него с явным любопытством, словно Питер экзотическая зверушка в зоопарке. Ему это не нравилось, но он ничем не показал своего недовольства. Не в том был положении. — Ты права, — кивнул блондин, отпирая решетку с противным скрипом, — он выглядит так, словно ему место в раю. Интересно, за какие грехи сюда послан? — Он контрактник, — пожала плечами девушка, заходя в камеру, и поднимая Питера за руку на ноги. Тот так и продолжал молчать, переводя пустой взгляд с одного на другого говорившего. — Что ж, тогда все ясно. Очередная меркантильная душонка, захотевшая власти или денег. Знаем мы таких, — теперь голос мужчины отдавал волной пренебрежения. И Питер бы обязательно сказал, что вообще-то, ему не нужны ни деньги, ни власть, ни слава. Он всего лишь хотел быть со своим любимым… Но, зачем? Толку что-то объяснять демонам? — А мне он нравится, — возразила демонесса, повертев голову юноши из стороны в сторону, со скепсисом рассматривая каждую черточку, веснушку, словно выбирала себе игрушку в магазине. — Можно я заберу его себе? Пожалуйста-пожалуйста, — Законючила девушка, смотря на напарника умоляющим взглядом. Мужчина безразлично пожал плечами, мол - делай что хочешь, и обрадовавшись, демонесса вновь обратила внимание на Питера. — Меня зовут Наташа. Рада с тобой познакомиться, контрактник. Я отныне, буду твоим палачом. Питер ничего не ответил. Он лишь настороженно посмотрел на так и стоящего в проходе мужчину, даже не представляя что могло теперь с ним произойти.

***

— С чего начнем? — Демон, так и не представившийся, что впрочем было Питеру до лампочки, приковал руки юноши к двум крюкам в стене за цепи. Крепко и намертво. — Мне очень нравится его кожа, — проворковала Наташа, очерчивая длинным ноготком скулу Питера, оставляя едва заметную царапину. Неприятно. — Тогда держи, — демон протянул девушке клинок с зубцами, чем-то напоминающий нож для резки хлеба, и по спине Питера пробежал холодок. Не нравилось ему это все. — Развлекайся. Хихикнув, демонесса приняла из рук напарника клинок, и ещё раз осмотрев придирчивым взглядом юношу, присела на корточки. Питер стоял перед ними в одних боксерах, потому было весьма заметно побежавшие брезгливые мурашки по ногам, стоило только Наташе провести пальцами по обнаженному впалому животу. Усмехнувшись, девушка словно прицелилась, а затем… Глаза Питера в ужасе распахнулись. Он шокировано смотрел на кусок собственной кожи в руке Наташи, срезанной наголо с его пресса секундой ранее. Было больно. И определение “адски” сюда подходило как нельзя лучше. Юноша чувствовал как по его бедру потекла кровь, и он очень сильно боялся посмотреть на место среза. Они что, решили почистить его от кожуры словно картофелину? Оставалось надеяться, что потом Питера не отправят на рагу. Ещё несколькими отточенными движениями Наташа продолжила срезать куски плоти с живого тела, в разных его местах. То на предплечье, то на ребрах, то на бедре. Но хуже всего было ощущать эти холодные зубья лезвий на щеке, параллельно смотря в обезумевшие глаза демонессы. Когда вокруг дрожащего тела юноши образовалось несколько кучек из кусков его кожи, девушка остановилась. — А почему он молчит? — Наташа вскинула взгляд, оставляя лодыжку Питера в покое, хотя там кожа была очень тоненькая, словно фарфоровая, не срезать её было бы кощунством. Но слишком уж её напрягала тишина, царившая в пыточной. Непривычное чувство. — Может он из тех мазохистов? К нам частенько попадают в последнее время индивиды что любят боль, — обнажил зубы в ехидном оскале демон, подпирающий задницей стол, на котором располагались разные инструменты. Теперь Питер понимал, что несомненно «опробует» их все. — Нет, так дело не пойдет, — мотнула головой Наташа, поднимаясь на ноги, и обращаясь к мужчине, — Стив, заставь его кричать. Я хочу услышать этот голосок. Наверняка он такой же сладкий как и его кожа. — Девушка плотоядно прошлась взглядом по окровавленному телу юноши, слизывая с клинка остатки плоти и крови. Омерзительно. Хмыкнув, демон Стив, подхватил со стола что-то на вроде плоскогубцев, и подойдя к Питеру, нажимом руки заставил того открыть рот. Юноша решил, что сейчас ему будут рвать зубы, но мужчина лишь осмотрел ротовую полость, убеждаясь что голосовые связки в порядке, и отпустив его голову, нацелился к рукам. Рывок, и Питер услышал противный треск, наравне с вырванным ногтем на правой руке большого пальца. Вот теперь действительно хотелось орать. Палец жгло. Там, где воздух соприкасался с оголенной кожей, нервами, проходили мини разряды тока, формируясь в один большой сгусток боли. Следом за большим, Стив выдрал ноготь за ногтем из каждого пальца. Некоторые он вытаскивал резко, словно надоевшую занозу, а какие-то растягивал в личное удовольствие, предоставляя возможность Питеру слышать как рвутся ногтевые ткани. Стиснув покрепче зубы, юноша стоически терпел, не позволяя проронить себе ни звука. Он и сам не понимал для чего. От того, что он молчит, не удовлетворяя извращенные желания демонов, ему же становится хуже, ведь те злятся, и пытаются отыграться на и без того измученном теле сильнее. Но крик - единственное что мог контролировать юноша в сложившейся ситуации, и лишь эта мысль как-то могла его приободрить. — Не понимаю, — протянул Стив, отбрасывая в сторону последний вырванный ноготь, и отходя от тяжело дышащего тела на шаг. — Блядский человечишка. Вздумал поиграть с нами? — Ноздри демона трепетали от негодования, он начинал закипать. — А может он немой? — Предположила Наташа, задумчиво смотря на свою жертву. — Связки целы. — Тогда, мы должны сделать все, чтобы выбить из него голосок, — девушка облизнулась, демонстрируя раздвоенный язык, а Питер смотрел на них, и не понимал, почему плата за его любовь обернулось во все это... Стив и Наташа отыгрывались по полной программе. В ход пошел кипяток. Зря юноша предполагал что демоны не намерены сделать из него рагу. Когда мужчина плеснул бурлящую воду на оголенный участок с мясом, то выдержка Питера почти дала трещину. Окровавленный кусок тела запенился, издавая шипящий звук, и объяснить кому-то каково это, когда ты чувствуешь на собственных ребрах как варятся твои мышцы, юноша был бы не способен даже при всем своем огромном словарном запасе. После кипятка настала очередь костей. Начиная со стоп, демоны клещами вырывали их из Питера, тут же кроша на сотни осколков, засыпая те в ещё не залитые кипятком срезанные участки. В оконцове, юноша не чувствовал собственных ног, которые висели вдоль тела бесформенными ленточками. Но он продолжал молчать. Молчал и когда ему выдавили глазницы. Молчал, когда в рот запихивали горстями червей, чувствуя через мгновение как те копошатся в собственном желудке, поедая тот изнутри. Молчал, когда его хлестали раскаленной стальной цепью. Такова была его расплата за глупость и доброту… Питер не помнил в какой момент его сознание отгородилось от происходящего, закрываясь бетонными стенами, не давая сойти с ума от нескончаемой боли и отчаяния. А демоны ещё долго с упоением мучали продолжающее упрямиться тело, пока в один момент, не психанув, просто обезглавили его, заставляя провалиться Питера в беспамятство.

***

— Быть не может, чтобы совсем без звука? — Прозвучал над головой незнакомый голос, но Питер не спешил открыть глаза и посмотреть на нового демона. Он проснулся, чувствуя себя вполне нормально. Ничего не болело, каждая клеточка тела, кожи, связок, все было на своем месте в целости и сохранности. Ему это все приснилось? — Мы серьезно, — раздраженно выдохнула Наташа, притопнув ногой, — я и Стив использовали весь свой арсенал на нем, но не добились не то что криков, а даже писка! Это же невозможно! — Демонесса явно была недовольна таким раскладом событий, и почему-то в душе юноши это нашло положительный отклик. Значит, даже в своем скверном положении, он как-то мог им насолить, а это что-то да значило. — Отдайте его мне, — голос незнакомца приобрел заинтересованные нотки, — уж я смогу заставить его кричать. Питер распахнул веки, и три пары глаз уставились на него с явным оттенком злости и пренебрежения. Чтобы какой-то человечишка, да смог вытерпеть пытки в аду? Неслыханно. Но юноша терпел. Изо дня в день демоны сменяли друг друга. У каждого был свой метод в действиях, каждый со своим опытом и технологиями. Среди адовой нечисти началось состязание, каждый считал своим долгом заставить молчаливого, терпящего любые из возможных пыток юношу проронить хотя бы звук. Но все было тщетно. Питер не кричал, не молил о помощи, он даже не плакал, научившись абстрагироваться от происходящего. Вечером, его вырубало, на утро он просыпался целехонький в своей камере, и его вновь уводили в пыточную. И сколько демонов через него прошло, юноша не смог бы вспомнить даже навскидку. Зато он прекрасно запомнил алые полыхающие глаза, появившиеся в один из вечеров, когда его несколько часов подряд заживо окунали в раскаленное масло… И те глаза пророчили ему явно нечто похуже.