You belong to me

На месте их встречает небольшой, но уютный деревянный одноэтажный коттедж, который с трех сторон окружен хвойным лесом, а с четвертой стороны, невдалеке, расположилось озеро. На берегу есть причал, к которому привязана лодка, а также пара лежаков для отдыха на пляже. Чимин выходит из машины, осматривается по сторонам. — Здесь чудесно, Чонгук. — Знаю, поэтому мне так хотелось привезти тебя сюда, — Чон обходит машину, обнимает Чимина со спины и утыкается носом ему в макушку. — Хочу, чтобы эти выходные стали особенными, мой ангел. Чимин накрывает ладони Чона на своем животе и понимает, что неважно, где они находятся, лишь бы вместе. Дом — это не место, это человек, и для Чимина таким домом стал Чонгук. Парни забирают из машины вещи и идут в коттедж, нужно что-то приготовить перекусить, и оставшийся вечер они могут посвятить друг другу. На ужин, чтобы не сильно заморачиваться, было решено приготовить говядину с овощами. Парни разделяют обязанности: Чон занимается мясом, Чимин — овощами. На кухне царит полная гармония, во время готовки парни переговариваются друг с другом и много смеются. Чонгук готовит соус к мясу и пробует на вкус, окуная в него палец и слизывая соус с него. — Ммм, вроде, вышло неплохо. — Да? Дашь попробовать? — поворачивается к нему Чимин. — Конечно, сейчас, где-то тут была ложка. Чимин усмехается, подходит ближе и берет его за руку, сам окунает палец Чона в соус и подносит к своим губам, облизывает и закатывает глаза от удовольствия. — Действительно, очень вкусно. Детка, ты божественно готовишь. Чонгук стоит в шоке, что творит его ангел? После того, как первый шок проходит, они заканчивают готовку, садятся за стол и завершают прием пищи под разговоры обо всем на свете. По окончании ужина Чимин собирает тарелки и идет мыть посуду. Чонгук вновь обнимает его со спины, располагая руки на подтянутом животе, который постоянно поглаживает. Он легко целует Пака в макушку, висок, скулы, везде, где может дотянуться в таком положении. Чимин под ласками млеет, но все же прогоняет Чонгука шутливым: — Ты меня отвлекаешь, я так до утра не закончу. Иди пока в комнату, выбери фильм! Чон уходит, напоследок снова чмокнув парня в висок, а Чимин не может перестать улыбаться. Казалось бы, такой пустяк, но он так счастлив здесь, с этим человеком. Блондин заканчивает с посудой и идет в комнату к своему парню, где все уже готово к просмотру фильма, однако, у Чимина немного иные планы на этот вечер и ночь. Чон лежит на кровати и раскрывает объятия, приглашая Пака присоединиться к нему. Чимин медленно подходит к кровати, не сводит с Чона взгляда и вместо того, чтобы прижаться спиной к его груди, ложится к нему лицом и сразу же тянется за поцелуем. Кто Чонгук такой, чтобы отказывать своему ангелу? Они целуются нежно, долго, сплетают языки. Чимину хочется большего, но Чон придерживается заданного темпа, и Пак понимает, что пора все брать в свои руки. Чимин отрывается от любимых губ, приподнимается на локтях и перекидывает одну ногу через бедра Чонгука, седлая его. Вновь наклоняется, целует, руками скользит по бокам парня к краю его футболки, чтобы пробраться пальчиками под тонкую ткань и оголить пресс и грудь. Чон возбуждён, Пак чувствует стояк меж своих разведенных ног, поэтому спускается поцелуями ниже, к шее, начиная выцеловывать и эту часть тела. Дыхание брюнета учащается, одна рука Чимина плавно перебирается в волосы Чонгука. Пак чувствует, что градус напряжения растет, но Чон по-прежнему ничего не предпринимает. Что ж, придётся сделать все самому. Чимин начинает ерзать на бедрах Чона, периодически проезжаясь задницей по его стояку, при этом не забывает покрывать открытую грудь и шею мокрыми поцелуями. Чон не сдерживает первый тихий стон. — Ангел мой, что ты творишь? — Хочу, чтобы эти выходные стали особенными, — шепчет Пак, повторяя его же слова. — Чимин… ты… точно уверен? — со сбитым дыханием спрашивает Чон. — Абсолютно. Хочу тебя, Чонгук, — шепчет Пак ему в шею, в очередной раз проезжаясь по стоящему члену. — Ангел мой, ты сводишь меня с ума, — говорит Чон и, не давая Паку опомниться, меняет их местами. Теперь он сверху меж разведенных ног своего парня, смотрит на него, не скрывая желания, но все с той же нежностью и любовью. Оба возобновляют поцелуй, который выходит более страстным, более мокрым и пошлым. Стояк Чона болезненно упирается в джинсовую ткань, поэтому он периодически имитирует толчки, дабы хоть как-то сбавить напряжение в штанах. Помогает слабо, вообще не помогает, если честно. Чимин заканчивает блуждать руками по шее и груди своего парня, окончательно стягивает с него футболку и тянется к поясу джинс, проводит несколько раз рукой по внушительной выпуклости сквозь ткань, отчего Чон толкается навстречу руке и вновь стонет, утыкаясь лбом в плечо партнера. — На нас слишком много одежды, — шепчет Пак в поцелуй с придыханием. — Нужно это срочно исправить. Чона не нужно просить дважды, его возбуждение самого доводит до точки невозврата. Парни помогают друг другу раздеться, почти не прерывая поцелуй. Оторваться друг от друга смерти подобно. Хочется ближе, кожа к коже, под ребра бы залезть, лишь бы рядом быть. Чимин лежит на кровати, обнаженный телом и душой перед Чонгуком, тот же смотрит на него, не отрываясь, гладит ладонью бедра, бока и живот. И налюбоваться не может. — Такой прекрасный, — наклоняется, целует в висок. — Такой желанный, — спускается поцелуями к шее. — Мой, — выдыхает там, опаляя горячим дыханием. — Твой, — соглашается Чимин со стоном и выгибается навстречу ласкам. — Только твой. Продолжая терзать желанные губы, Чонгук берет в руку возбужденный член Пака, большим пальцем размазывает по головке выступивший предэякулят, выбивая этим новый стон, проводит несколько раз по всей длине. Его самого потряхивает от желания такого потрясающего тела под ним. — Джинсы, — стонет Пак. — В них… Ах… В них все есть… Ммм… Я… Взял, — еле произносит, забываясь от ласк любимых рук. Чонгук ухмыляется. Значит, Пак планировал их совместную ночь. Интересно. Он с трудом отрывается от своего сладкого мальчика, буквально заставляет себя разорвать поцелуй и идти искать его джинсы. На поиски уходит меньше минуты, а по ощущениям обоих парней — вечность. Чон достает смазку и презервативы из кармана Пака. Возвращается на кровать, вновь целует и прижимает к себе своего ангела. Чимин выглядит невероятно нуждающимся и скулит от нехватки ласки. Чонгук понимает без слов и дает ему все, в чем он так остро нуждается. Он вновь целует желанные губы, обводит языком каждую, по очереди, углубляет поцелуй, руками же вновь ласкает бедра, живот и грудь парня. Внезапно одна рука пропадает, Чимин слышит щелчок, и ему на живот выдавливают прохладную жидкость. От неожиданности и температуры смазки мышцы пресса сокращаются, являя и без того видимые кубики. Чон, не разрывая поцелуй, собирает пальцами одной руки смазку с живота, размазывает, греет и приставляет указательный палец к анусу Чимина. Не давит и не вводит, а просто нежно обводит вход. Чимину мало, он пытается сам насадиться на палец, но Чон не позволяет, вовремя отстраняя руку. Пак хнычет в его губы. — Какой нетерпеливый, — шепчет Чон в поцелуй и сам проталкивает палец, который входит на удивление легко. — Я готовился, — шепчет Чимин. — Для тебя… — Ангел мой, если будет больно… Если захочешь остановиться… Сразу скажи мне. Хорошо? — тяжело дыша, говорит Чон. — Чонгук, я хочу тебя. Хочу тебя в себе… Пожалуйста… — стонет в ответ Пак. Чону крышу рвёт от такого Чимина. Его нежный мальчик, его ангел так сильно в нем нуждается. Больше не теряя времени, Чон осторожно вводит два пальца и начинает ими растягивать Пака. Он не торопится, хочет подготовить максимально, чтобы Чимин почти не почувствовал боли, хотя самого от трясет возбуждения. Член ноет, не получая разрядки. Но свои желания Чон запирает за семью дверьми, вешает на них сотню замков. Сейчас самое главное — комфорт и удовольствие Чимина. Чимин извивается под ним, стонет, просит большего и вдруг замирает, широко раскрыв глаза и судорожно выдохнув. Чон понимает — нашел. Еще пару раз задевает чувствительное место и слегка надавливает подушечками. Пака выгибает дугой на кровати; он до побелевших костяшек стискивает простыню в кулаках и стонет уже в голос, так пошло и развязно. Чонгук добавляет третий палец. Зверь внутри все разрывает в лоскуты, желает взять парня и как можно скорее, но Чон и его прячет за те же двери и замки. Он не сделает ничего, что доставит его мальчику боль. И лишь когда три пальца свободно двигаются внутри Чимина, а тот буквально умоляет Чонгука взять его, Чон тянется к презервативу и открывает, зажав уголок в зубах. Чимин плывет от такого зрелища. Его парень нереально горяч. Натянув презерватив, Чон вновь наклоняется к губам Пака, целует нежно, заранее извиняется и просит потерпеть. Сам в это время приставляет головку ко входу и немного надавливает. Начав входить в Пака, поцелуями переходит на шею, плечи, грудь, старается отвлечь от неприятных ощущений. Чонгук Чимина подготовил просто потрясающе, ведь Чимин кроме легкого дискомфорта ничего не чувствует, старается максимально расслабиться и принять чужой член полностью. Чон входит до невозможного медленно, хотя желание сорваться и просто оттрахать Чимина невероятно сильное. Но Чон так со своим мальчиком никогда поступит. Это его ангел, с ним только любовью заниматься, никакого секса или траха. Войдя уже до половины, Чон утыкается лбом в висок своего парня и стонет ему на ухо так сладко. — Боже, какой же ты узкий… Как же хорошо… Чимина ведет от стонов Чонгука, ему его мало, он хочет полностью, хочет ощутить весь член в себе и доставить парню удовольствие. Поэтому Чимин с протяжным стоном старается сам насадиться глубже на член. Наконец, Чонгук входит полностью, судорожно выдыхает в губы парня, но не начинает двигаться, дает Паку время привыкнуть. Лишь когда сам Чимин двигает тазом, Чонгук делает первый толчок. Чимин выгибается навстречу, оба стонут от получаемого удовольствия. — Черт… Так хорошо… — Чонгук-а… А-ах… Да… Вот так… Пожалуйста… По комнате разносятся стоны, тяжелое дыхание, звуки поцелуев и шлепков голых тел друг о друга. Парни растворяются друг в друге, но никто на бешеный темп не срывается, никто никого не втрахивает в кровать, в комнате царят лишь любовь и нежность. Парни целуются, стонут друг другу в губы и занимаются любовью. Никто из них не соврет, если оба скажут, что это лучший секс в их жизни. — Ангел мой… Чимин… Жизнь моя… Любовь моя… Мой… — Чонгук-а… Парни одновременно кончают с именами друг друга на устах и смотря друг на друга. Чимин пачкает их животы, а Чон кончает в презерватив и еще несколько раз двигается внутри после оргазма, доводя и его и себя гиперстимуляцией до новых стонов и закатывающихся глаз. Чонгук завязывает и выбрасывает презерватив куда-то на пол. Они оба лежат без сил, обнимаясь и не открывая глаз, пытаются отдышаться. Чон притягивает Пака в свои нежные объятия и шепчет куда-то то ли в макушку, то ли в висок: — Любовь моя, ты потрясающий, — оставляет поцелуй в волосах. — Самый нежный и желанный мальчик, — еще один поцелуй. Пак в ответ обнимает Чона, утыкается носом ему в грудь и почти мурчит от удовольствия. Он готов так провести всю оставшуюся жизнь, в объятиях этого парня, что за такой короткий срок стал самым родным. — Я люблю тебя, — шепчет Пак в грудь Чона. У Чонгука слезы по щекам от признания Чимина, он и подумать не мог, что эти три слова вызовут в нем такой шквал чувств. Чонгук целует Пака везде, куда дотягивается и отвечает: — А я люблю тебя, жизнь моя. Ты и представить не можешь, насколько счастливым человеком меня делаешь. И оставляет очередную россыпь поцелуев на макушке. Пак поднимает голову, подставлет лицо под поцелуи. Чон сразу накрывает его губы своими и утягивает в невероятно нежный и чувственный поцелуй. — Нам нужно в душ. — Пошли вместе? — С удовольствием. Выходные парни проводят просто потрясающе, они катаются на лодке, купаются, смотрят фильмы, болтают и много целуются. Компенсируя бессонные ночи, они спят до обеда, и, несмотря на довольно ленивое времяпровождение, их все устраивает. Вечером субботы они валяются на диване в гостиной и смотрят какую-то мелодраму, сюжет которой никто из них не запомнил, так как они слишком часто прерывались на поцелуи. Под конец фильма, когда на экране уже идут титры и играет какая-то медленная и грустная песня, Чонгук удивляет Чимина. Он поднимается с дивана, встает рядом и протягивает лежащему Чимину руку. Тот смотрит на него удивленно, не понимает, что и зачем делает Чонгук. — Давай потанцуем, любовь моя? Чимину и плохо, и хорошо одновременно. Он вкладывает в чужую ладонь свою, встает с дивана и прижимается в танце к Чону, обвивая руками его шею. Чонгук же обнимает за талию, прижимает к себе, держит так бережно, будто Пак самое драгоценное сокровище. Чимин счастлив. В этом мире, где не принято показывать свои чувства, а особенно — если это чувства к человеку одного с тобой пола, он танцует со своим мужчиной. Да, они танцуют дома, да, под музыку из какого-то второсортного фильма, но это не делает момент менее прекрасным и интимным. Как же Чимину повезло найти нужного человека! Никогда еще ни один из них не думал, что будет счастлив лишь от того, что рядом с ним находится любимый человек, даже если он просто сидит в телефоне, спит на соседней половине кровати или нежно прижимает к груди во время фильма. Их ночи все также наполнены лишь любовью и нежностью, нет животной страсти, лишь взаимное уважение и забота. Наверное, к таким отношениям и нужно стремиться всю свою жизнь. Чимин уже говорил, что ему повезло встретить этого мужчину?