Аромат твоей смерти

      Моя жизнь под звуки пенящегогося молока. Гул голосов из зала, выкрики кассира, говор поваров. А затем снова: смалывается кофе, я стучу холдером, пенится молоко. И там по кругу целый день. Слышу новый большой заказ. Непроизвольно думаю "заебали". Если можно было бы превратить это слово в кирпичи, то можно было бы построить целую новую кофейню, так часто я думаю "заебали". Моя жизнь вертится между кофемашиной и кофемолкой, но меня это совершенно не волнует. Я устал стараться быть приемлемым, устал жить жизнь, которая мне не принадлежит. И пусть сейчас меня смело можно назвать неудачником, я чувствую себя куда более живым, чем раньше. - Эй, Дин. - пока народ разошёлся ко мне идёт Габриель, официант с соседнего ресторана. - Хэй, Гейб, - честно говоря, я не сильно рад его видеть. Его неуемная энергия, вечный словесный поток и любовь к новым знакомствам - все то, что я так не люблю и переношу с большим трудом. - Курить идём? - Да не вопрос, - снимаю фартук, с мольбой смотрю на Чарли, чтобы она меня отпустила и ухожу вслед за Гейбом. - Это Кас - наш стажёр, сегодня второй день уже. - Привет, я Дин. - разглядываю нового знакомого. Он довольно красив: светлые волосы, подстриженные в маллет, с яркими прядками, очень плавные черты лица и до невозможности глубокие голубые глаза, почти прозрачные, похожие на два хрусталика, которые вот вот разорвутся. Гейб что-то весело болтает, рассказывает о его новой подружке. Я слушаю в пол уха. Огромный плюс Гейба в том, что с ним не обязательно участвовать в диалоге, главное присутствовать. Доходим до курилки, наконец Гейб спрашивает как мои дела. - Да ни к черту. Новое зерно приехало, сранная Колумбия, её пока настроишь. Да и народу много, а я не спал нихуя. Все раздражает. - О, я знаю, что надо- подал голос Кас, издав нервный смешок. Гейб засмеялся в ответ. - Да ,можно. Я смотрю на двух парней в замешательстве, смутно понимая о чем они говорят. В этом городе каждый второй молодой парень говорит о наркотиках. И одна моя часть желает пуститься во все тяжкие и стать наконец свободным от предрассудков и границ, но другая часть, выращенная религиозным отцом, где порок - это самое страшное ,что есть в мире, вопит во мне об опасности. - Ладно, мне пора, Чарли будет ругаться за долгое время ожидания.

***

Вечер. Я без сил. Лежу в своей комнате в темноте и курю. В голове, как всегда, нет ни одной мысли. Я заебался. От тревоги сводит руки. Я заперт в своей голове и мне никак не выбраться. Там по кругу крутят фильм под кодовым названием "Дин и его дерьмовая жизнь". Всё начинается с семьи и заканчивается моей невозможностью сказать им правду, быть с ними настоящим, быть с самим собой настоящим. Следующая мысль, как винтик, который непременно должен тут быть. А кто есть я? А что есть я? Где начинаются и заканчиваются границы моей личности ? Обрываю себя и заворачиваюсь в одеяло. Мне не сбежать от себя. Таблетки и долгожданный сон.       Утро не приносит утешения. Проснувшись, долго смотрю в потолок, пытаясь придумать себе занятие на день. Когда моя жизнь стала такой, что я ужасно не рад выходным? В итоге я просто сворачиваюсь на кровати и ложусь спать до вечера. Мне нечего делать в реальности, я пустой. Мой врач постоянно говорит мне, что пора идти на терапию, что пить таблетки не достаточно. Но я всё не могу взять себя в руки. Зачем терапия если отмеренного мне мной времени осталось всего лишь год.

***

      — Дин! - я буквально слышу как улыбается Сэмми на другом конце провода, — Я сдал экзамены! Представляешь, все защитил на отлично. — Эй, да ты крут, горжусь тобой. Всегда был уверен, что ты многого достигнешь. Я слушаю как мой младший брат пускается в точный пересказ о прошедших экзаменах, иногда переходя на восхваление своей девушки Джессики. Затем он резко обрывает сам себя и спрашивает: — А ты как, Дин? Мы тут по тебе скучаем. И папа тоже. Я не могу удержаться от смешка, но комментарий не оставляю. Мы и так много ссорились по этому поводу. — Я? А я что? Я нормально. Работаю, сплю, гуляю по городу, живу, — я пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы моя жизнь не выглядела такой жалкой, но мысли в голове мне никак не помогают, — Как мама? Скорее перевожу тему, чтобы ничего не отвечать о себе. —Хорошо, вот по врачам ходит. Что-то у неё не все в порядке, говорит что-то по женскому здоровью. - я слышу в его голосе волнение. - Ты бы приехал. Она скучает. И отец тоже, —снова добавляет он. Не удержавшись, я начинаю смеяться: - Отец? Хм, а может он сам мне об этом скажет? Ах, да, точно, он же не хочет иметь ничего со мной общего. —Дин... Это не так. —Сэм, давай закончим этот разговор. Ни к чему он не приведёт, мы только снова поругаемся. —Ладно. Я тогда пойду, меня Джесс ждёт. —Да, давай. Передавай ей привет. пока. —Пока, Дин.       В трубке раздаются гудки. Я ещё долго сижу с поднятым телефоном, боясь, что если шевельнусь, то злость, которую я все время сдерживаю, вырвется наружу и поглотит меня целиком. Я знаю, что будет срыв, я чувствую его приближение. Даже если я попытаюсь уйти от него, он настигнет меня, захлестнет сильнее, и боюсь, тогда от меня ничего не останется. Пытаюсь дышать, как учился в интернете. Вдох. Это не обязательно, я не виноват в этом. Я не заслуживаю всего этого. Его отношение не определяет меня. Выдох. Я заслуживаю счастья и покоя. Я – это я. Целостный и достаточный. Вдох. Боль – не выход, саморазрушение – не выход. Вдох, вдох, вдох. Я не справился. Снова.. Алая, алая кровь. Кажется, она везде, словно я выпустил некое демоническое создание, что заполнило собой всю комнату. А я в центре своего личного безумия, я – эпицентр разрушенной психики. Но я не чувствую боли. Боль будет завтра и тогда, когда раны будут затягиваться. Но сейчас я чувствую эйфорию, я – властитель самой боли, я есть сама ненависть. Лезвие в руке обжигает, но я кристалически пуст, я дошёл до нуля, обновил систему своих страданий. Опускаю глаза на руки и любовно разглядываю свои труды. Вижу как бьётся венка, до которой я почти добрался. Ещё пару сантиметров и может быть меня бы уже не было. Шутка жизни заключается в её уязвимости. Я смотрю на глубокие борозды, что накладываются на предыдущие шрамы. Скоро на моих руках не останется свободного места, но меня это не касается. Я слишком долго это прятал, слишком долго скрывался, делал вид нормального. Послеоперационный пластырь, улыбка на все лицо, замыть следы крови и дело готово. Родные поверят тебе, пока ты строишь из себя клоуна, пока ты говоришь, что ты в порядке и шутишь. Даже если маленький братик скажет тихо: "мама, у Дина вся нога в ранах". Ты будешь ждать, что мама подойдёт к тебе ,что она спросит: "что случилось?", что она будет плакать и ругаться. Но ничего не происходит. Ты сидишь в своей комнате до вечера, а к тебе никто не идёт. Никому нет дела до твоих страданий. Всем хватает твоей улыбки. Мгновения уходят и я возвращаюсь в реальность. Открытые раны начинает жечь, я равнодушно завязываю их бинтом, который мгновенно становится красным. Встаю с пола и принимаюсь отмывать пол. Никаких следов, ничего не было. Я не сорвался. Я спрячу это под одеждой и никто не узнает.

***

- Доброе утро, Ди-ин, - нараспев здоровается Чарли. Всегда такая солнечная и довольная. Мы познакомились с ней здесь на работе и сразу же записались в лучшие друзья. Она умеет поддерживать и никогда не лезет дальше, чем ты ей позволяешь. - Привет, Чарли, - я машинально поправляю рукава толстовки и двигаюсь к тачке День на работе начинается всегда одинаково: включить кофемашинку, сварить фильтр, настроить эспрессо. Первый поток гостей - офисники, которые живут свою успешную быструю жизнь, а затем бизнесмены, которые вечно торопятся и чаще всего выбирают американо или фильтр. Я слушаю щебет Чарли и звон её чаевых. Так сложно удержаться перед её улыбкой. Наплыв людей становится меньше и я впервые за пару часов наконец сажусь. - Чарлии, я курить, сил моих больше нет. Девушка машет мне в ответ рукой, мол, иди уже. Я хватаю куртку и сигареты со стаффа и тут же врезаюсь на входе в парня. - Ой, прости, я тебя не заметил. - Да норма, сам виноват. - А, да ты же Кас. Гейб нас знакомил. - Ага. Я чо пришёл, пошли курить? Гейб сеголня не работает, а мне скучно. - Да, как раз собирался.       Мне было неловко рядом с этим человеком, как впрочем и со всеми людьми на этой гребной земле. Он шёл молча, о чем-то раздумывая. - Ну, откуда ты? - попытался я развеять неловкое молчание. - Оооооуу, давай обойдёмся без этого, ок? Как дела, откуда ты, кто твои родители, почему приехал, чем живёшь, какие твои интересы...- он имитировал тошноту: — Фу, прям мерзко, - и рассмеялся. - Э, ладно, - я нелепо улыбнулся ему в ответ. - Ну, так давай о чем-то интересном. На каких таблетках сидишь? Ой да ладно, - увидев моё лицо, улыбнулся он, - От тебя за милю несёт психической неуравновешенностью, - его улыбка была такой хищной и при этом такой искренней. - Эй, вообще-то я думаю, что люди видят во мне нормального парня.. - Ага, ага, -Кас махнул рукой и вдруг уцепился взглядом за мои рукава. Сам он был в короткой футболке, открывая вид на глубокий шрам во всю руку. - У тебя бинт выглядывает. - всего лишь сказал он. Внутри у меня все похолодело. Живот свернулся в узел. - Эй, расслабься. Я не твой психотерапевт, чтобы отчитывать за это. Тем более... - Как ты..как ты ходишь так открыто? - А что в этом такого? Это просто история, жизнь. Все люди себя калечат, отличие в том, что мы можем дать этому название, - Кас задумался и замолчал. - Пью классический набор: антидепрессант, нормотимик и нейролептик, - я удивился как мне легко было в этом признаться, а ведь я так боролся с собой прежде, чем пошёл к психиатру и начал пить таблетки. - О, я также. На терапию ходишь? Мой врач все время об этом говорит. - Не-а, -я издал смешок, - Мой такой же. - Странный вопрос: это не Роберт Сингер? - Да. - Так мы к одному психиатру ходим,- он развёл руками и сделал драматичное лицо, -Вселенная говорит с нами. Мы рассмеялись. - Слушай, а таблетки какие именно ? Я ебанусь, если мы пьём одно и то же. - Ну, золофт... - Ебать! - Ламотриджин.. - Еба-ать!- его глаза становились все шире, а лицо все более удивлённым и восторженным. - Ну, и оланзапин. - Сука, я в ахуе. Я в таком ахуе. Ты только представь, мы с тобой один и тот же человек, только из разных вселенных, - Кас подскочил и громко рассмеялся, я в ответ тоже. Меня заполнило такое ощущение свободы и дома, что на миг я даже испугался этому. - Ой, бля, мне надо идти. Во сколько заканчиваешь? Прогуляемся? - В 21. Да, давай, у меня нет планов. - До вечера тогда, - он махнул рукой и убежал обратно. Я пошёл обратно и моментально нарвался на гнев Чарли. - Какого блять хуя, Дин, у тебя 6 заказов. Мне пришлось отменять один, потому что гость устал ждать. - Прости, прости, прости, Чарли, я быстро, - ответил я и убежал принимать посетителей. Оставшийся день прошёл быстро, и я очень убеждал себя в том, что это не потому что вечером я иду гулять с очень странным голубоглазым парнем.