Ты, я и апокалипсис

Глава 44 Куча мусора полыхала пламенем. Огромные копны черного дыма поднимались в воздух, столпом заграждая небо. Гора хлама, отходов, старых вещей, промышленного мусора, все это в одной огромной свалке напоминало целый мусорный холм. Полицейские, оцепив его, отгоняли надоедливых мусорщиков, постоянно нацеливая на них стволы. Им пришлось сдобрить мусорные горы несколькими цистернами растворителя, но, когда и это не помогало, они принялись поливать ее зажигательной смесью и в итоге подожгли. Несколько десятков мусорщиков в это время как раз обшаривали помойку, как подошли отряды полиции и согнали их оттуда, чем местные любители порыскать в хламе и отбросах были откровенно недовольны. Вывозить так часто такое огромное количество отходов даже к океану было затратно. И уж тем более никто не думал его утилизировать иначе. Отвозя его неподалеку от городских стен и сваливая на пустыре, раз в несколько месяцев, отряды копов приходили, чтобы избавиться от надоедливых отходных куч. Вонь от горения этой отравы, поднимающейся в воздух, стояла такая, что, проходя мимо нее, невольно слезились глаза. Сэм обмотала тряпку вокруг лица, лишь бы хоть как-то скрыться от запаха. Однако он проникал куда угодно, вызывая отвратительные ощущения, сродни тошноте. Саманте не привыкать к дерьмовому запаху вокруг, но этот был особенно блевотный. Мэдисон прикрывала лицо рукой с тряпкой, а Дафна, стараясь сохранить невозмутимость, все же закашливалась, постоянно отворачиваясь. Им пришлось обходить этот мусорный костер за километр, лишь бы не попасться копам на глаза и ветер предательски дул в их сторону, покрывая отравленной гарью всю их дорогу. Сэм остановилась, сделав передышку и приподняв тряпку с лица, чтобы сплюнуть скопившийся во рту комок. Случайно вдохнув ртом мерзкого запаха, она закашлялась, скривившись и поспешив за спутницами. Когда они наконец обошли злополучную горящую свалку и ее адский дым теперь виднелся лишь позади, направляясь куда-то вдаль, Сэм сорвала тряпку, принявшись отплевываться и выругиваться на все вокруг. Мэдисон, все еще нерешительно прикрывала нос и рот ладонью, избавившись от марли, а Дафна с недовольным лицом достала флягу, сделав из нее глоток и прополоскав рот, а затем протянув своим спутницам. Прочистив горло, они приближались к городским стенам, петляя между фермерскими хозяйствами и небольшими домиками. Они ходили теми путями, которые меньше всего облюбовали патрули, прятались, пережидали в переулках и между теплиц, внутри которых, на километры вокруг заполонивших все, даже сейчас, в мороз, кто-то работал. Добравшись до одного из фермерских домов, Дафна сделала несколько цикличных звонков в дверь. Спустя несколько мгновений оттуда выглянул Ник, осмотрев их и выйдя из дома. — Что такое, Дафф? — спросил ее парень. На его лице все еще не зажили следы от побоев работорговца. — Нам нужно спрятать оружие. — кивнула она на Сэм, которая держала за спиной громоздкую плазменную винтовку. — Как вы вообще пробрались сюда, вооружившись будто на войну? — удивился паренек, бросив на Сэм осуждающий взгляд. Она в свою очередь изобразила ни лице отвращение, едва его завидев. — Меньше слов, больше дела, Ник. — кивнула Дафна, поторапливая Сэм и наемницу зайти в дом поскорее. Саманта, с недовольством расставшись с оружием, поставила свою сигарету на зарядку, заодно нашарив в кармане бумажную сигарету, которую ей отдала Магдалина. Мэдисон предпочла оставить оружие при себе, сложив свою навороченную пушку до компактных размеров, помещающихся в ее походный рюкзак. — Откуда у вас эта штука? — удивлённо спросил парень, разглядывая плазмаган, который оставила Сэм. — Меньше вопросов, Ник! — возмутилась Дафна, снимая куртку. — Неси давай. — бросила черному парню Саманта, кинув на него недовольный взгляд. Ник покачал головой и поспешил убрать их оружие, скрывшись куда-то с глаз. Потирая руки и поставив чайник, Дафна встала у плиты, подставив руки к пламени, чтобы согреться. Кашлянув, она предложила своим спутницам теплого чая и те не смогли отказаться, однако наемница предпочла кофе. Уже через несколько минут, они сидели за столом, потирая руки о горячие чашки. Холод за окном даже не ощущался внутри дома и падающий снег казался чем-то иллюзорным. Сэм сделала пару уверенных глотков из кружки, как со второго этажа спустилась Магда. Она вела за руку девочку, которая подавленно опустила взгляд в пол. Увидев сидящих в гостиной людей, Магда, пригнувшись к ребенку, погладила ее по голове и постаралась улыбнуться. — Знаешь, Лиз, — Магдалина попыталась придать своему голосу дружелюбие. — пойди подожди наверху. Я сама принесу тебе какао. Девочка кивнула, улыбнувшись Магде и, потерев глаза, медленно пошагала наверх. Стоило ей скрыться в комнате на втором этаже, лицо беременной женщины снова стало серьезным и хмурым. Она, опираясь на перила, спустилась к девушкам на первый этаж, подойдя к столу. Сэм, проводив взглядом ребенка, взглотнула в горле тяжелый комок. Это молчание, которое наступило, пока Магда заливала кипятком какао-порошок, сводило ее с ума. Она так и не взглянула на девочку, пускай другие и не побоялись этого сделать. В следующие секунды на нее упало сразу несколько обвиняющих взглядов. Постаравшись не обращать на них внимание, Сэм сделала глубокий глоток кипятка, чувствуя, как он обжигает ее горло. Дафна нервно помешивала чай ложкой, постукивая ею по краям чашки. От этого звука звенело в ушах и Сэм закрыла глаза, вздохнув. Магдалина, залив какао кипятком до половины кружки, прошагала к холодильнику, взяв оттуда пакет молока и разбавила им горячий напиток. Мэдисон оглядывала их всех, будто в ожидании чего-то. Веллингтон это молчание надоело первой. — Генри спрашивал, как ты, Магда? — спросила та, в очередной раз со звоном ударив по стенкам стакана чайной ложечкой. Женщина вздохнула, придерживая свой живот. — Тяжело, Дафна. — она вздохнула, оперевшись на стол. — Как она? — кивнула на этаж выше Дафна, вынув наконец из чашки злополучную ложку и положив на стол. — Теперь она хотя бы разговаривает. — ответила Магда. — Я стараюсь отвлечь ее, как могу. Не оставляю слишком надолго. Лиз еще совсем дитя, она не осознает, что стряслось. Но каждую ночь она не может уснуть. Мало ест. Она не совсем понимает, но ей страшно, Дафна. А мне тяжело вечно ей улыбаться. — Нам всем нужна чертова передышка. — причмокнула языком Веллингтон. — Глоток свежего воздуха. — Да, мне стоит прогуляться в город. — кивнула несколько безразлично Магдалина. — Быть может, Ник согласится посидеть с девочкой. В гостиной снова повисло молчание. Холодный ветер с воем ударил в окно. Слышался треск огня в камине. Веллингтон сделала глоток чая, причмокнув. Аккуратно взяв чашку какао, Магда посмотрела на Сэм с грустью, развернувшись и пошагав на второй этаж, вновь натягивая на себя улыбку. — Наверное мы должны поговорить об этом. — сказала Дафна, подняв свой уставший взгляд на Саманту. — Или не должны. — нахмурилась ей в ответ Сэм. — А разве теперь это не табуированная тема между вами? — оглядела их Мэдисон, сделав глоток кофе. — Ну, по крайней мере, со стороны создается такое ощущение. Премерзкая ситуация, все-таки. — Замолчи, наемница. — бросила ей Дафна, поправив хвост своих волос. — Да-а, да-а. — протяжно вздохнула Мэдисон, помешав свой кофе. — Сэм, твоя опрометчивость сделала ребенка сиротой. — голосом совершенно не мягким и полным презрения сказала Веллингтон. — Слушай, заткнись, а? — отодвинула от себя чашку Сэм, подняв глаза на Дафну. — Хочешь меня укорить? Валяй, бля. Может мораль мне прочитаешь или еще что? Мне похер. Давай тогда уж сразу пистолет, чтобы я застрелилась и не мучалась. — В нашем трудном деле всякое случается, Сэм, — с трудом подбирая слова, говорила Дафна. — да, бывают жертвы. Бывают отвратительные пути, где нет выбора. Я больше всех в этой комнате, в этом городе, в этой стране, больше всех, Сэм, ненавижу работорговцев. Да, они убили тех детей. — Дафна помолчала, освежив горло чаем. — Они ублюдки. Последние твари, которых не стоит жалеть. И я понимаю твой гнев, но, черт возьми! Дафна стукнула кулаком по столу, прикрыв глаза руками и массируя веки. — Откуда мне было знать, что они там? — прошептала Сэм, глядя на свое обезображенное рябью отражение в чашке. — Мы же говорили об этом! Предположили, что пленные могут быть в этом чертовом бараке. — ответила Дафна. — Да, я могу поступить опрометчиво. Все мы можем. Люди ошибаются, это наша натура. Наша сущность. Но когда ошибки стоят человеческих жизней... — Чего ты от меня хочешь? — возмутилась Сэм, почесав затылок. — Хочешь чтобы я на колени упала, типа, моля тебя о прощении? Или что? Не дождешься. — Я, просто... — Дафна замолчала на секунду. — Я не знаю. Это неправильно. — Варить дурь и выдавать это за помощь людям, вот что неправильно. — Ты обвиняешь в этом меня? — нахмурилась Дафна. — Да мне похер. Дурь сгубила не одну жизнь, включая мою. — ткнула себе в грудь пальцем Саманта. — И теперь Сара рискует жизнью из-за нее. Из-за вас. Я, типа, не чертова героиня. Не перевожу старух через дорогу и кошек с деревьев не снимаю. Не мне, типа, затирать про правильность поступков, но это, Дафна, полная херня. — Кто-то спорит? — вздохнула Дафна, пока Мэдисон переводила взгляд с одной собеседницы на другую и похлебывая свой кофе. Из подвала под фермой вышел Ник, оглядывая девушек за столом. Он потер ушиб на плече, засунув руки в карманы и пошагав в другую комнату, на этот раз не удостоив Сэм вниманием. Девушка лишь бросила ему вслед неприятную оглядку. Ветер за окном превратился в метель, покрывающую снежными барханами теплицы и фермерские домики. Белая вьюга заметала следы. — Ладно, — отмахнулась Веллингтон. — мы должны сосредоточится на том, что людям грозит опасность. Работорговцы зашли слишком далеко. — Ты явно недолюбливаешь этих парней, Дафф. — сказала Мэдисон, закинув ногу на ногу и допив свой кофе, грациозно протянула чашку на стол. — Ублюдки, конечно, ты права. Я повидала на своем скромном веку немало ублюдков. И работорговцы в первой пятерке. — она запнулась, поправив сама себя. — Ну, ладно, в первой десятке. — Да, к этим уродам ты явно неравнодушна. — вздохнула Сэм, откинувшись на спинку стула и глядя в окно, в попытке отвлечь себя от мыслей о девочке на этаже выше. — Нет слов, чтобы описать мою к ним ненависть. Но я могу показать. — Дафна погладила свою шею, прикрытую воротником свитера. Женщина задумчиво посмотрела на остатки чая в чашке и положила ложку в полупустой стакан. Протянув руку к пуговицам на шее, Дафна медленно, одну за одной, расстёгивала их, сразу обратив на себя взгляды Мэдисон и Саманты. Оттянув свитер, она закрыла глаза, демонстрируя им свою ключицу. По ней, словно опоясывая ее шею, шло старое, выцветающее, но все еще заметное клеймо в виде скованных друг между другом звеньев цепи. Растянувшаяся и неровная, как видавшая виды татуировка, эта метка явно была на ней давно, может быть, даже с детства. Проведя по выжженной на ее теле цепи кончиками пальцев, Дафна вновь прикрыла воротник, застегивая пуговицы, но вовсе не поднимая глаз. Она молчаливо созерцала пыль на столе, потирая руки. Сэм провела языком по губам, а Мэдисон тихо и робко просвистела. — Если это то, о чем я думаю... — почесала затылок наемница, но Веллингтон ей не ответила, разглядывая свою ладонь, которую поглаживала другой рукой. — Вот же срань. — выдавила Сэм. Дафна поскребла ложкой по дну почти опустевшей чайной чашки. Стукнув по посуде последний, контрольный раз, Веллингтон отодвинула от себя чашку, отодвигая стул и поднявшись из-за стола. Медленно подойдя к окну, она оперлась на подоконник, рассматривая разбушевавшуюся метель. — Не стоит нам тут долго задерживаться. — ровно и бесчувственно сказала Дафна. — Этот снег, отличное прикрытие, чтобы пробраться в город. Они не решились с ней спорить. Вновь одевшись, они выбрались из теплоты фермы на холод, встретивший их порывом ветра и метели в лицо. Пробираясь через пригород Мейкона, они всегда оглядывались на стены, за которыми, над городом, парили патрульные машины Моралеса. Некоторые из них залетали и сюда, огибая пространство над фермами. Однако все они были слишком далеко, чтобы из-за этого волноваться. Обогнув город полукругом, они пробрались к одной из брешей в стене. Так они обычно проникали внутрь города без всяких проблем. Такими путями любили пользоваться многие в Мейконе, включая и некоторых полицейских. Теперь, однако, перед ними стояла новая преграда. Несколько комендантских солдат стояли у бреши, которую за их спинами перекрывали рабочие, закладывая ее наспех неказистыми сооружениями. Выглянув на брешь из-за дома, Дафна фыркнула, покачав головой и прикрыв лицо от бьющего в лицо снега. — Что-ж, самый легкий путь внутрь нам теперь закрыт, девушки. — она обернулась к Сэм и Мэдисон. — И что ты предлагаешь, Дафф? — дрожа от холода спросила латинка. — Я могла бы отвлечь охрану. — сказала Сэм, но вспомнила, что кроме пистолета, огнестрела у нее при себе не осталось. — Ты явно переоцениваешь наши возможности, Саманта. — переступала с ноги на ногу Веллингтон, растаптывая снег. — Так какой у нас теперь вариант? — с забавным акцентом спросила Мэдисон. — Пойдем более сложным, долгим, но менее охраняемым путем. — Только не снова! — скривилась Сэм. — Я не собираюсь залезать в эту чертову вонючую отстойную яму в очередной раз! Однако иного пути у них не было, и девушкам пришлось тащиться вокруг города еще несколько минут, следуя за Дафной к канализационному спуску. Иногда на них оглядывались фермеры, слишком подозрительно. Сэм чувствовала себя голой без серьезного оружия в руках. Ладони буквально зудели без ощущения тяжести винтовки, а пальцы, так привыкшие потирать спусковой крючок, не находили себе места. Пожалуй, ей стоило выпить. Путь через канализацию оказался все таким же неприятным, полным вони и темноты. Фонарик Дафны изрядно поистрепался и уже не светил так ярко. Она постучала по нему пару раз и, на удивление, свет действительно стал бить сильнее. Теперь, следуя по грязи и отходам за путеводным огнем в руках Веллингтон, они пересекли канализацию, прошли по ней под стенами, обогнули несколько странных поворотов и оказались где-то под городом. Дафна знала эти канализации лучше них всех и оттого всегда шла впереди. Иногда, правда, она останавливалась, чтобы оглядеть разветвления тоннелей, однако всегда выбирала верный, судя по тому, что они выбрались на поверхность из этой вонючей дыры в более-менее приемлемом месте на окраине Мейкона. Когда проходящий мимо переулка патруль ушел, они проскочили дальше, направляясь в сторону антикварной лавки Дафны. Тот район города, где находился магазинчик не так усердно патрулировался. Тут было куда меньше полицейских и блокпостов. Сэм буквально воротило, когда она смотрела на этих псов в погонах. Руки чесались взяться за оружие и разделаться с ними, но эта мысль ускользала от нее так же резко, как появлялась, стоило ей осознать их численное преимущество и то, какому риску она подвергнет их всех. Честно говоря, ей нравилось все это. Несмотря на риск, страх и опасность, которые преследовали ее. Она чувствовала себя частью чего-то большего. Словно в этом было ее предназначение. Как бы она не оступалась всю свою жизнь, сколько бы боли и разочарования другим не доставила, здесь, с этими людьми, она чувствовала себя в своей тарелке. Понимала, что все это не просто так. Ощущала прелестную тяжесть работы, уходящей не в пустую. Они помогали людям и она видела эту помощь. Видела, что фермеры зачастую искренне им благодарны. Только эти мысли и оправдывали ее за все то дерьмо, что она натворила. Оправдывали, в первую очередь, перед самой собой. По пути к лавке Дафны, они проходили мимо «Покойника Эрнесто». Сэм предложила заглянуть туда и выпить чего-то покрепче чая, на что Дафна разразилась целым ворохом причитаний и нравоучений, что вообще то они скрываются, действуют подпольно, в не закона и вообще, лучше бы Сэм надеть капюшон. Мэдисон в свою очередь возмутилась названию бара по не очень понятной для Саманты причине. Переждав еще пару проходящих мимо патрулей, они наконец добрались до «Антиквариата Веллингтон». Захлопнув за собой дверь, Дафна принялась зашторивать окна. На дворе был еще полдень, люди не так сильно торопились из-за комендантского часа. Бывало, что они бегали, как муравьи, прячась в свои норы. Сэм забавлял этот факт, особенно тогда, когда им приходилось пробираться в город ближе к ночи, когда комендантский час уже наступал. Тогда адреналин в крови полыхал, как никогда. Наемница, явно замерзшая, принялась расхаживать по комнате кругами, чтобы согреться. Сэм же присела, сделав очередную сигаретную затяжку и обнаружив, что ее «Неон Блоссом» уже села. Фыркнув, она положила сигарету на бесконтактную зарядку, которую нашла у Дафны еще пару недель назад. По словам самой Веллингтон, эта зарядка принадлежала Магдалине, потому что сама Дафна, как заметила Сэм, практически не курила. Глядя, как мигающие деления сигаретной батареи циклично ползут вверх, Саманта закинула ногу на ногу и принялась тыкать пальцем в большую голову игрушечной собаки, которая качалась на пружинке. Дафна заварила им еще чая, поставив на прилавок. Мэдисон сразу же ринулась к чашке, с наслаждением потирая руки о что-то теплое. — Погодка, типа, дерьмо. — глядя на качающуюся голову игрушки, сказала Саманта, сделав глоток чая. Вообще она не любила чай. Горький и горячий, он ни в какое сравнение не шел с пивом, которого она сейчас с удовольствием бы хлебнула. — Откровенно говоря, да. — приподняв несколько створок жалюзи, глядела на падающий снег за окном Веллингтон. — Слушай, Дафна, — сделала еще один глоток Саманта. — откуда у тебя вообще взялась эта лавка со всякой пыльной херней? Как ты ее насобирала? Будто с помойки притащила. — Подбирай выражения. — нахмурилась Дафна. — Этот антиквариат собирал мой отец вместе с матерью. Они владели этой лавкой, а теперь она перешла мне. Конечно, сюда никто и никогда не заглядывает, но, знаешь, тем лучше это место подходит для нашего убежища. — Ну да, кто в здравом уме сунется в место под названием «Антиквариат Веллингтон». — ухмыльнулась Сэм, вновь качнув голову игрушечного пса. — Ну вы то с Сарой сунулись. — фыркнула Дафна, допивая свой чай. Саманта лишь усмехнулась в ответ. — Мы не из нормальных, Дафна. — облизнув губы, ответила Сэм. — Если бы мы были нормальные, мы бы вас вообще не встретили. — Кто знает, может вам было бы лучше. — вздохнула Дафна. — Ты же знаешь, что все мы всегда в опасности. Ты и я, Магдалина, Руди, Ник, твоя подружка. Генри и Нэнси. Все мы всегда рискуем. — Эти двое явно не ладят. — сказала Сэм, вспомнив перепалку Хэнка и Нэн в том тоннеле, куда они с мусорщиками притащили контейнеры. — Да и этот ваш дед, Фишер, меня тоже не впечатлил. Он не похож, типа, на достойного лидера. — Не нам с тобой решать, похож он или нет. Со своей работой они все справляются. — Да, особенно эта стремная мымра Нэнси. Наркоту она варит отменно, я думаю. — издевательски улыбнулась Саманта. — Опять ты за свое. — Да, я и не прекращу. — пожала плечами Сэм. — Все они сложные люди. — сказала Дафна. — Не стоит судить их по первому впечатлению. — Да ладно. — отмахнулась Сэм. — Чем сложен мистер Шрам-на-пол-лица? Или старый дед? Я навидалась дерьма и, типа, разбираюсь в людях. — Они стояли на улицах, отстаивая свободу, когда ты еще ходила под стол, Саманта. — скрестила руки на груди Дафна, поджав губы. — Они видели много смертей. Куда больше, чем ты или я. — Да, я уже поняла, парни мнят себя гордыми революционерами. Но от этого они не становятся сложными. Они просто живут старыми подвигами. — фыркнула Сэм. — Это было двадцать с хером лет назад. Те времена прошли. Хотят стать для меня кем-то значимым? Пусть устроят новую революцию. — Ты нетерпелива, Саманта. — вздохнула Веллингтон. — И никогда этого не скрывала, бля. — Нас итак мало. Мы стараемся помогать людям тем, чем можем. — ответила Дафна. — Город на военном положении. Ночью его небо бороздят патрульные самолеты. Тут маршируют по улицам армии этих чертовых комендантских солдат. О чем ты, Саманта? Какая революция? Эта революция осталась только в твоей голове. — Жаль, что только в моей. — завела глаза вверх Сэм. В магазинчике повисло молчание. Мэдисон, причмокивая, приложилась к своему чаю, закрыв глаза. Запах лимона и корицы, которыми разбавила заварку Дафна наполнял комнату. — Что у тебя есть почитать? — допив свою чашку, подошла к полке с книгами Мэдисон, перебирая томики, стоявшие на ней. — Так, это ванильно. Это глупо. Это я уже читала. Это роман для старых дам за пятьдесят. Это слишком по-детски. Это неактуально. Это чтиво для подростков. Это бессмысленная трата времени... — Что ты там смотришь? — вздохнула Веллингтон. — Этим книгам почти по сто лет. Некоторые даже старше. — Кто-то судит книги по их возрасту? — усмехнулась Мэдисон, сдунув пыль с очередной обложки и закашлявшись. — О, а это что? А, нет, очередная антиутопия. Для этого мне достаточно посмотреть за окно. — А что за книжечка, которую ты все время читаешь по вечерам? — обратилась к наемнице Саманта. — Что? — обернулась Мэдисон. — А, ты про это. Она запустила руку в свой военный рюкзак, нашарив там свое извечное чтиво и показала его Саманте. На потертой кожаной обложке красовался столько же потрепанный временем рисунок креста. Несмотря на то, что надпись была на испанском, Сэм не составило труда понять, что это за книга. — Библия? — она усмехнулась. — Ты серьезно? — Абсолютно. — невозмутимо ответила ей Мэдисон, заботливо потирая обложку и убирая книжку обратно в свои запасы. — Карманная Библия. — То есть ты, типа, по утрам убиваешь парней из своей навороченной винтовки, а по вечерам читаешь чертову Библию? — Сэм покачала головой от удивления. — Я-то думала ты этот крест на шее по приколу носишь! — По приколу? — приподняла бровь Мэдисон, потерев свое украшение. — Твое понятие "прикола" крайне странное, Сэм. — Нет, у меня в голове, типа, не укладывается. Херова киллерша читает по вечерам Библию? Что дальше? Ласково играющий с котятами Алекс Моралес? Первый министр Маккриди, по вечерам распивающий фруктовый смуззи? — Потому я и недолюбливаю наемников. — глянула на Мэдисон Дафна своим вечно уставшим угрюмым взглядом. — Они придумывают себе лживую мораль, фальшивые принципы и кодексы двойных стандартов, чтобы прикрываться ими. Это не вызывает не то, что доверия, даже симпатии к такому я не питаю. — Так вот в чем проблема, Дафни! — усмехнулась Мэдисон, рассевшись в кресле. — А я-то вечерами лежу, не сплю и думаю, отчего же моя милая леди Веллингтон так меня презирает! Я ведь практически плачу, Дафна! Слезы лью! — хохотнула она. — Заткнись, наемница. — Эх, какая же ты смешная. — покачала головой Мэдисон, улыбаясь. Вечер задался не особо. После молчаливых часов, в которых Мэдисон лениво листала страницы своей Библии, а Дафна начищала винтовку, Саманта уснула в каморке магазинчика. Здесь было тепло и даже нашелся небольшой спальный мешок. Ей было не привыкать спать на жестком полу, в конце концов, она не изнеженная удобствами дурочка, вроде этой Роуз. Она может и здесь чувствовать себя классно. Повертевшись с бока на бок, она зевнула и закрыла глаза. Ей снился ринг, оплетенный клетью. Темнота. Вспышки света. Гул толпы. Перед ней - Ричи, ухмыляется своей отвратительной, мерзкой рожей. Они сходятся в схватке. Удары сыпятся один за другим. Приятная боль охватывает все тело. Это то место, где ей не нужно думать. Где главное реакция. Ярость схватки. Здесь все понятно и просто. Здесь вся она. Очередной удар сносит Ричи с ног и она падает прямиком в зияющую пропасть, плескаясь, в попытке выбраться из вязкой жижи, разъедающей ее тело. Она тянется к ней, просит помощи, стонет, кричит и плачет. Сэм лишь улыбается, разглядывая, как прозрачная кислота проедает ее кожу, обгладывает мышцы и мясо, разъедает органы, переваривает кости в пыль. Она испытывает истинное наслаждение. Чувство удовлетворенного отмщения. Самое приятное чувство, что она помнила. Блики слепящего света сменяют ринг на холодный пустырь. Она чувствует, что, словно голая, плетется по нему. Ледяные укусы снега под ногами заставляют ее дрожать. Она старается прикрыться от снега, бьющего в глаза. На нее смотрят сотни, тысячи огней. Глаз-угольков из темноты, окружающей ее. Они моргают, исчезая и появляясь в иных местах. Девушка стискивает зубы, борясь с холодом и пустыми взглядами огней издалека. Делая очередной шаг, она слышит крик. Странный. До боли знакомый. Она заставляет ее вскочить, открывая глаза, чтобы осознать, что все это - лишь сон. Дурацкий, глупый, идиотский сон. Протерев глаза руками, Сэм оглядывается вокруг. Все в норме. Она там же, где и была. Скинув с себя спальный мешок, Саманта поднялась, зевнув. Тело заныло от усталости. Старые раны и шрамы всегда напоминали о себе по утру, особенно в дурную погоду. Девушка чувствовала себя старухой с вечно болящими костями. С хрустом размяв плечи и шею, она потянулась, разгоняя кровь по конечностям. Переступив с ноги на ногу и поправив свою кожанку, она посмотрела на время. Почти шесть утра. Дафна и Мэдисон еще спали. Хотя в наемнице Сэм не была уверенна, та выглядела, будто лишь притворялась, закрывая глаза. Быть может, так и было. Выйдя из каморки в лавку, Сэм зажгла свет, вновь зазевавшись. В кружке стоял холодный чай с прошлого вечера. Взяв его, Саманта сделала глоток, прополоскав им рот. Скривившись, она поняла, что чай ей не поможет. Струйкой выпустив чай изо рта обратно в чашку, она поставила ее на место. За окном уже ходили люди. Без пары минут шесть. Комендантский час окончен. Отличный повод прогуляться, пока ее спутницы спят. Ей давно пора развеяться. Со всей этой дрянью, происходившей вокруг, она знатно устала и чувствовала, что ее спасет только пара бутылок холодного вишневого пива. Сняв с зарядки свою синтетическую сигарету, она заметила на полке рядом лежащий телефон. Взяв его и рассмотрев, Сэм узнала устройство Сары. Потерев то в руках, она попыталась включить его, но тщетно. Он уже давно сел. На всякий случай убрав его в карман, она закурила сигарету и, застегнув свою кожанку, направилась на улицу, заодно прихватив из кассы Дафны пару залежавшихся долларовых купюр. Жаль, что их было немного. Этот премерзкий город встретил ее все теми же голографическими плакатами и бесконечными рекламными вывесками. Наст под ногами хрустел, раздражая и врезаясь в уши. Люди вокруг шли мимо нее, иногда бросая косые взгляды. Их зрачки словно впивались в Саманту. Такие отвратительные и токсичные. Обвиняли ее. Или, быть может, просто хотели насмехаться. Хотелось врезать всем им и посильнее, спасала лишь старая добрая сигарета. Бутики и супермаркеты. Бары, магазинчики с голографической порнухой, кинотеатры, выставочные центры. Небольшие палатки с хот-догами, отвратительным кофе и сладкой ватой, больше напоминающей комки паутины. Все это она видела сотни раз. Она презирала и ненавидела этот город, в котором росла. В нем ничего не менялось. Огромная махина, наполненная сотнями кормушек для потребительского быдла, которое будет жрать все, что им подкинет Атланта. Голографические фильмы, еда, одежда, машины, образ мысли. Все это было ей чуждо. Глядя на бесконечные анимированные рекламные плакаты, всеми цветами радуги, призывающие купить "новый" телефон, который отличался от старой модели только названием или приобрести невероятно стильный плащ-пальто атлантского типа, заделанный из второсортных материалов так, чтобы выглядеть невероятно престижно. Люди гнались за этим. За стереотипами цивилизации, которые так хотели сохранить. Они не были за этими стенами. И даже не мечтали. Вся жизнь этого муравейника была в его стенах. И они были этим довольны. Они даже не думали, что за стенами убивают, насилуют, грабят и выживают любым возможным путем. Не понимают, что дальше некуда идти. Если они старались докопаться до дна, то, наверное, уже уткнулись лопатой в самый твердый камень деградации. Молча и радуясь, они считают, что моча, которую им выдают за жидкое золото, это то, чем стоит гордится. Проходя мимо дороги, ведущей к главной городской площади, Сэм посмотрела туда. В центре больше всего парящих над городом патрульных самолетов. Страшные черные пятна на фоне солнечного восхода. Они боятся людей там. Толпы, готовой убивать. Единственных, кто не побоялся взглянуть в лицо атлантским шавкам и плюнуть в их отъевшиеся рожи. Это были люди, которых Саманта не могла ни в чем упрекнуть. Они делали правильное дело. Стояли там, до конца. Жаль только, что стояли. Их было достаточно, чтобы смести кордон и перебить полицейских. Их было больше. Они были злее и у них была цель. Полицейские же работают не ради цели. Псы системы, они кидаются туда, куда Маккриди кинет им кость. А Алекс Моралес, самый главный, злой и послушный пес, ровно, как и его парни в черном. Всех их ей было не жаль. Будь у нее шанс, она бы разделала каждого из них лично. Вдалеке, шагая, прошелся отряд коменданта. Помянешь дьявола, он и появится. Поправив свой капюшон, Сэм решила срезать через переулок, чтобы не мозолить глаза охране лишний раз. У горящих бочек сидели бомжи, проводив ее равнодушным взглядом. Она затянулась, чувствуя, как густой дым упирается в легкие. Неподалеку от центра был развлекательный район. Сейчас сюда еще не набежало много народа, но обычно толпы тут были немалые. Здесь же находился самый большой гипермаркет и торговый центр полный всякого рода забав для местных. Там обычно закупались все жители Мейкона, которые жили в ближайших районах города. Там всю жизнь закупалась и ее семейка. Пока она выходила из переулка к ней тут же подбежали, обступив кругом, несколько детишек в черных куртках, выстроившись по росту, как на подбор. Они весело улыбались, сжимая в руках пачки своих листовок. Первым выступил пацан лет четырнадцати, явно самый старший из них. — Гражданка! — воскликнул он гордо. — Приглашаем вас на выставку искусств, посвященную картинам с изображением знаменательных подвигов героев Джорджии! Вас ждут... — Отвали. — Сэм с размаху хлопнула по пачке бумаг в руках парня и те разлетелись в воздухе, порхая и оседая на землю. Ребята, выпучив глаза, бросились хватать свои агитматериалы, которые уносил ветер. Паренек бросился на колени, пытаясь собрать все бумажки в одну кучу. Он что-то лепетал невнятно, явно негодуя перед Самантой. Стоило ему собрать листовки, Сэм врезала по пачке в его руках ногой, пока он начал подниматься с асфальта, ухмыльнувшись. Паренек вскрикнул, пока другие удивленно смотрели на него и Саманту. Гордо шагнув на пачку бумаг под своими ногами, Сэм, закурив, посмотрела на парня, постаравшись улыбнуться как можно более страшно и издевательски, увидев страх в его глазах. Она показательно обтерла свои запачкавшиеся ботинки об кучу листовок паренька и, сплюнув в сторону, пошагала через дорогу, пока другие дети расступались перед ней, провожая ее удивленными глазами. Девушке было неприятно смотреть на них. Эти дети выглядели жалко. Выкидыши системы, они отчаянно верили в то, что Паттерсон и Маккриди святые, ведущие их народ к процветанию. Заглянули бы они в переулки, где бомжи пускали дурь по вене, разбавляя ее ржавой водой из луж или обратили бы свое внимание на людей за стенами, которые голодают и умирают ради лживых идеалов "процветания", которые им так отчаянно прививали. Она никогда не жалела, что бросила школу. В Джорджии только каждый третий ребенок имел возможность получить полноценное образование. Это аргументировали тем, что в стране огромный недостаток педагогов, а молодежи нужны лишь светлые умы. На деле же, учителями могли работать лишь те, кто получил в Атланте специальный диплом, позволяющий это делать. Но только выбирали там самых отчаянных фанатиков и слепых "патриотов", которые вгрызались ученикам в глотки, когда слышали ноты сомнения в Демократической Партии и Атланте в их словах. Если и было в ее детстве что-то, кроме матери, действительно вызывающее дрожь в коленях от ярости, так это школа. Ненависть ее посещения была одной из самых страшных ее проблем. Ей докучали тупые уроки, тупые фанатичные учителя и тупые учебники, в которых была сплошная ложь. Старик Брэд и мать с отцом всегда говорили, что ей повезло получить учебный пропуск. Сэм же считала иначе и это было огромным камнем преткновения между ними в ее детстве. Чтобы учиться в городах после средней школы, нужно было присоединиться к Молодежной Ассоциации Джорджии. Там тупым детишкам выдавали эти черные куртки, буклеты и заливали в уши дерьмо про великую страну, в которой они живут. И только самые ярые активисты ассоциации могли пойти в старшую школу и университет. Либо те, кто мог отвалить за это огромные бабки, которых ни у кого не было. Сэм считала, что она знает достаточно и ей не нужны эти отвратные занятия и учеба, потому вела себя так отвратительно, что ее саму хотели выгнать, однако она заявила, что уходит сама. Да, она была деловым и крайне смелым ребенком. Как-то раз их тоже хотели заставить раздавать эти листовки, чтобы показать, какими "интересными" и "полезными для общества" делами занимается Молодежная Ассоциация. Пока другие дети носились, раздавая эти листовки, за раздачу которых им даже обещали выдать немного карманных денег, Сэм просто отбилась от своего класса, выкинув все эти агитплакаты в мусорку и сказав, что раздала абсолютно все. Между прочим, она была единственной в классе, кто потратил все листовки. На поощрение она купила себе несколько пачек сухих хлопьев и уплетала их весь вечер. Эти воспоминания вызывали теплоту у нее на сердце, согревая ее, несмотря на лютый мороз. Войдя внутрь торгового центра, Сэм отряхнула свой капюшон от снега, скинув его. Оглядевшись на всякий случай и убедившись, что полицейских вокруг нет, девушка пошагала к ближайшему отделу с алкоголем. Посчитав потертые купюры, которые она прикарманила в магазинчике Дафны, Саманта решила, что на какое-нибудь дешевое пиво тут точно хватит. — Эй, Сэм! — окликнули ее сзади. Она обернулась, увидев направлявшихся к ней Китти и Сянцзян. Вот только этих двух сейчас тут не хватало. Нахмурившись, она кивнула им в знак приветствия. — Что вы тут забыли в такую рань? — спросила у них девушка. — У меня абсолютно идентичный вопрос, Кессиди. — подошла к ней китаянка, проведя рукой по ее спине. Сэм оттолкнула ее плечом, на что Сян только похихикала. — Просто прогуливаемся, ха! — гаркнула Китти. — С этим проклятым комендантским часом приходится быть поаккуратнее, сечешь? — Чтобы вы, двое, боялись солдафонов Моралеса? — ухмыльнулась Саманта, убрав свою мелочь в карман. — Как это на вас непохоже. — Эти парни не какие-то проходимцы с улиц. К тому же они имеют право стрелять на поражение. Высовываться в городе во время патрулей - решение идиотское. Если бы мы были безмозглыми одноклеточными, то как бы мы дожили до своих лет? — пожала плечами Сян, подмигнув. Сэм эта китаянка всегда выводила из себя любым своим действием. Она ее откровенно ненавидела. — Ну ты-же как-то дожила, Сянцзян. — фыркнула Сэм, медленно пошагав в алкогольный отдел. Эти двое тоже поплелись за ней. — Хочешь жить - умей вертеться. — премерзко хихикнула ей китаянка, поправив свою утепленную мехом кожанку, которую носила поверх красного вычурного платья. — Знаешь, Сян, — окинула ее взглядом Саманта. — вся эта, типа, показушная роскошь тебе не идет. Можешь кривляться перед кем угодно, но мы с Китти получше других знаем, какая ты на самом деле. Китти засмеялась, похлопав Сянцзян по плечу. Китаянка нахмурилась. — Завидуй молча, Кессиди. — бросила Саманте та. — Чему завидовать? Тому, что я не отсасывала у старых хрыщей, чтобы прикончить их и прибрать к рукам их бабло? — Сэм сунула руки в карманы. — Фи! — скривилась Сян. — Как грубо! — Правда всегда, типа, звучит грубо. — Ты идешь за бухлом? — улыбнулась своими кривыми зубами Китти. — Может прихватишь чего и нам? — Вам? — приподняла бровь Сэм. — Я вообще-то предпочитаю вино. — изобразила из себя гурмана азиатка. — Желательно красное, полусладкое. С нежными оттенками... — Пить все равно будешь пиво. — захохотала Китти. — Так и быть, наскребу вам, двум нищенкам, на бутылки. — отмахнулась Сэм, улыбнувшись и пошагав в продуктовые ряды. Кетрин и Сянцзян остались ждать ее у входа, нарезая круги у витрин бутиков и рассматривая модные вещи за стеклом. Магазин был полон всякой дряни, которую любили покупать местные жители. Сотни разных сухих завтраков. Чипсы с мясными, ягодными, травяными и фруктовыми вкусами. Синтетический сок, гордо красующийся званием «обладающего не более, чем 70% ГМО». Никотиновые жвачки самого разного пошиба и привкуса. Целый отдел сигарет, лидирующими среди которых конечно же были «Неон Блоссом». Соевая колбаса, имитирующая вкусы говядины, свинины, индейки, курицы и даже конины. Сам факт того, что кто-то решался попробовать мясо коней казался Саманте диким и бесчеловечным. Проходя эти бесконечные ряды, она увидела вдалеке заветный отдел с алкоголем. Найдя самые дешевые пивные бутылки, она посчитала, во сколько ей обойдется тройка таких. Денег у нее на это все, конечно не было. По местным расценкам ей не хватало и на одну. Сэм, оглядевшись на проходящих мимо людей и проверив угол зрения камер, схватила две бутылки и засунула их во внутренние карманы кожанки, а третью пропихнула сзади за пояс, прикрывая курткой и направилась на выход. Не прошла она и пары рядов, как ее вновь окликнули. Она обернулась на голос Брэда, который шел по рядам с еще неполной тележкой продуктов. — А ну-ка стой! — он подскочил к ней невероятно быстро для своей комплекции и тут же схватил за рукав. — Вот ты где! — Здарова, старик. — безразлично посмотрела на него девушка. — Что ты тут делаешь? Где Сара? Куда вы пропали? — судя по его взволнованному тону, он и правда был этим обеспокоен. Она и не подумала, что они оставили их той ночью одних в квартире, уйдя и исчезнув. — Я думал с вами что-то случилось! Дурная девушка, ты бы видела, как твоя мать сейчас переживает! Ответь мне, сейчас же! — Старик, не трогай меня. — вырвала она руку из его массивных ладоней. Сделав на лице максимально апатичное выражение, Сэм решила импровизировать. — У нас все нормально. Мы просто решили, что больше не можем терпеть ваше общество. Ну, знаешь, теперь мы сами по себе. — Да что ты несешь! — насупил брови Брэд. — В городе практически военное положение. Оглянись вокруг. Где вы были столько времени? Почему ты тут одна? — Не кипятись, старый параноик. — отмахнулась Саманта. — Все у нас нормально. Мы нашли себе новую классную хату и вообще ни о чем не жалеем. — Где Сара? — этот вопрос его явно интересовал больше других, потому что именно его он произнес с самой ярой настойчивостью. — На время посмотри, старый хрен! — повысила тон Сэм. — Я пришла сюда прикупить нам еды! А твоя дорогая Сара пока еще спит! Тебе ли не знать, какая она херова соня! Брэд держал на ней суровый, грозный взгляд, сложив руки на груди. Саманта не была уверенна, что говорит все правильно. В конце концов, это могло звучать очень неубедительно, а старик Брэд меньше всего на свете верил именно ей. Намеренно достав сигарету и затянувшись, она пустила мужчине струю дыма в лицо. Он даже не выказал смущения. Так они и стояли, глядя друг на друга презрительными взглядами, пока их не оторвала подошедшая с продуктами в руках Роуз. Она тоже прикрывалась капюшоном, нервно оглядываясь, и явно была удивлена, когда заметила рядом с Брэдом Саманту. Подойдя, она положила упаковки со своими проклятыми травами и водорослями в тележку для продуктов и посмотрела на девушку. — А вот и посол доброй воли. — хмыкнула Саманта, затянув сигарету. — Что, типа, собираешь бездомных котят к себе в новую квартирку, да? — И ты здравствуй, Саманта. — вздохнула Роуз, поправляя очки. — А, где Сара? — удивленно оглянулась она. — Ну, как видишь, тут ее нет. — развела руками Сэм, выдохнув копну дыма. — Куда вы пропали? — взволнованно спросила журналистка. — Я думала, вас поймали. Или, того хуже... Мы все в опасности, Саманта, неужели ты этого не понимаешь? Посмотри вокруг. — Слушайте, че вы пристали-то ко мне? — девушку уже откровенно нервировали эти глупые вопросы и вопли о небезопасности. Что бы они знали о небезопасности, чертовы паникеры. — У нас с Сарой все зашибись! Просто, бля, прекрасно! Лучше и быть не может! Но нет, вам нужно сунуться сюда и начать трахать мне мозги! Роуз и Брэд удивленно посмотрели на нее, переглянувшись. Сэм скривилась, вновь закурив, развернувшись и пошагав в сторону кассы. Для вида она прихватила несколько пачек жвачки и драже, кинув их продавщице, с сонным видом пробившей ей чек и протянула ей бумаги. — Мы принимаем только кредиты с личных карт. — зевнув, ответила женщина у кассы, безынтересно рассматривая деньги в ее руках. — Да? — Сэм и забыла, что она в гипермаркете, а не захолустном магазинчике на окраине. — Тогда извините! — девушка пожала плечами, засовывая мятые купюры обратно в карман и решила было пройти к выходу. — Стой! Я могу заплатить! — поспешила за ней к кассе Роуз, доставая из кармана свою карточку. Брэд, недовольно провожая Саманту взглядом, пошагал с тележкой за журналисткой. — Засунь свои подачки себе в задницу! — крикнула ей вслед Сэм, ретируясь от кассы и поспешив к китаянке и Кетрин, ожидавшим ее у выхода. На самом деле она была бы и не против сейчас нажиться на открытости и готовности Роудсон помочь, но ей не хотелось выслушивать бесконечные вопросы о Саре, о том, где они сейчас, куда исчезли и как проводили все это время. Роуз уже была решилась пойти за ней, но Сэм, ускорив шаг, скрылась за углом, кивком подзывая к себе Сянцзян и Кетрин. Те, оглянув разочарованно провожавшую их взглядом Роуз, пошли за Самантой. Миновав охранников торгового центра, они добрались до лифта, поднявшись на нем на верхние этажи. Тут было еще меньше народа, чем внизу, зато открывался более-менее приемлемый вид на город. Девушки расположились у одного из столиков напротив панорамных окон. Китти тут же открыла пиво, сорвав крышку зубами и принялась высасывать жидкость из бутылки, в то время как Сянцзян, изображая из себя аристократичную особу, попивала пиво короткими глотками, пытаясь, якобы «растянуть удовольствие». Саманта же, закинув ноги на стол, откинула голову на спинку стула и принялась неторопливо посасывать вишневую дрянь из горла бутылки. — Сидим здесь, — удовлетворенно кивнула своей огромной головой Китти. — как в старые добрые времена, реально? — Не припомню среди наших старых времен добрые. — фыркнула Сэм, сделав очередной глоток и разглядывая однотипные рекламные вывески за окном. — Наши времена уже прошли. — китаянка задумчиво потирала кончиками пальцев горлышко бутылки. — Уилли Коллинз за решеткой. Старуха Чен в бегах, как сказал мне Сеймур. Френка ты и вовсе замочила сама, а его сестричка на пару с ним гниет где-то в земле. — Прошу заметить, в канализации. — ухмыльнулась Сэм. — Она сгнила в канализации, на пару с дерьмом и крысиными трупами. Там ей самое место, чертовой суке. — Быть может, всем нам там место, не так-ли, Кессиди? — хихикнула Сян, мерзковато подмигнув ей и погладив девушку по плечу. — Тебе то и подавно, Сянцзян. — ответила Сэм, глотнув пива. Китти, в своей привычной манере, расхохоталась. — Знаете, если бы у меня был выбор, с кем из старых знакомых провести время, вас бы я точно не взяла в расчет. Жаль только, что все другие наши старые знакомые давно уже мертвы. — пожала плечами китаянка, хлебнув из бутылки. — Зато мы живы! — оторвавшись от пива, загоготала Китти, ударив кулаком по столу. — Мы живы, а они нет! Значит мы круче! — Ненамного мы и круче. — вздохнула Сэм. — Просто нам, типа, повезло не сдохнуть на грязной, пыльной арене, посреди клетки. И думаю мы такие не одни. — Вспомни еще хоть кого-то. — улыбнулась Сян. — Поройся в своей пустой головенке, Кессиди и постарайся назвать еще хоть кого-то, кто сейчас жив. С нашими "увлечениями", люди не доживают до двадцати пяти. Скажи мне, Саманта, кого из наших ты помнишь старше двадцати пяти? Сэм задумалась, почесав затылок. Таких знакомых у нее на примете не было. Все они были мертвы. Откинулись от передоза, убиты на арене, или вовсе подохли глупой смертью в перестрелке или где еще. Даже Кларк. Не о такой смерти она мечтала. Но она гниет в земле, а они попивают пиво тут, живые. Справедливо ли это? Саманте было, по большей части, насрать. — Да, похоже ты права. — кивнула Сэм китаянке. — Мы единственные, кто перешагнули этот проклятый порог в двадцать пять лет. Может, нам даже суждено умереть старыми, сморщенными, ноющими от остеохондроза старухами. Подумать только! Почему именно мы? — Если хочешь сдохнуть пораньше, Сян, могу устроить. — ухмыльнулась Сэм, приложившись к пиву. Кетрин и китаянка рассмеялись. — Как там говорила твоя подружка? У нас "странное" чувство юмора? — призадумалась Сянцзян. — Думаю, она бы не оценила твоих шуточек, Кессиди. Кстати, ты никогда толком не рассказывала о ней. Что за новая игрушка у маленькой Саманты Кессиди? Кого еще она решила полобзать и бросить? — Да иди ты нахер, Сянцзян. — фыркнула Сэм. — А, что? Разве не так? — Сян ткнула ее локтем в бок. — Признавайся, где ты нарыла эту серую мышь? Чем она вообще тебе приглянулась? Она же не чета твой любимой Джулии! Как же так?! — Захлопни пасть. — недовольно глянула на нее Саманта. — Откуда тебе знать хоть что-то о Кларк? Если ты нарываешься на мой сапог в твою челюсть, можно просто попросить. — Ой-ой, — притворно прикрыла губы ладонью китаянка. — кажется кто-то обижен. Как неловко! Я задела твои тонкие чувства, Саманта Кессиди? — Смотри чтобы я тебе чего-нибудь не задела. — отмахнулась Сэм. — К слову о сапогах и челюсти! — громогласно вставила Китти, допив свое пиво. — Как-то раз, когда я дралась с одной дерзкой девкой в клетке, она повалила меня наземь и начала лупить сапогом по роже! Вы только представьте! У нее были шипованные сапоги! Неплохо она тогда меня измордовала! Только я потому ей эти ноги-то и переломала! — Кетрин загоготала от смеха. — О, я это видела. — кивнула Сянцзян, изящно сделав глоток. — Она серьезно надеялась прикончить тебя сапогом по башке? — усмехнулась Сэм. — Да тебя кувалдой в лоб не уложишь. На что она вообще надеялась? Девушки рассмеялись. Сэм окончила свою бутылку пива и теперь они сидели и смотрели, как китаянка мерно, глоток за глотком, словно издеваясь, опустошает свою бутылку. — Долго ты еще? — спросила ее Саманта. — Ты торопишься? — хихикнула Сян. — Нет, просто лишний раз на тебя смотреть не хочу. — Так зачем смотришь? — китаянка сделала более уверенные глотки. — Стоит признаться, мне просто нравиться наблюдать, как ты бесишься. Ты такая сексуальная, когда находишься в стрессовой ситуации. — Смотри как бы твоя рожа не оказалась в стрессовой ситуации. — нахмурилась Сэм. Кетрин снова разразилась смехом. — Ох, я помню твое лицо, когда я пристрелила тех парней в ресторанчике! — Сянцзян удовлетворенно улыбнулась. — А я помню твою рожу, когда я сломала тебе нос. — Уже как новенький! — горделиво, но все-таки с перчинкой в голосе, провела по своему лицу Сянцзян. — Неплохо ты разбушевалась тогда. Думаю, ты тогда и впрямь запачкала свои штаны, от мыслей, в какой ты заднице. — Мне было плевать. — не совсем честно ответила Сэм. — Кстати, как долго тебя трахали за то, что ты прикончила каких-то левых парней? — Мне ничего не сделали. — пафосно раскинулась на стуле Сянцзян. — Ты же знаешь, я вспыльчивый человек! Мне простительно! — Простительно то, что ты пришила несколько человек и расхерачила пол ресторана в придачу? — Сэм хмыкнула. — Эта ваша старуха-азиатка очень щедра. У тебя ведь отобрали все честно прибранное к рукам у трупов имущество, на пару с деньгами. Может старуха Чен заодно оплатит тебе новые курсы управления гневом? — Думаю эти курсы я уже посещать не смогу. — пожала плечами Сян. — Они закончились для меня тогда, когда я сломала пальцы этому распускающему руки психологу. — Как мило. — покачала головой Сэм. — Насчет этой бойни в ресторане, куда вы вообще дели их тела? — Думаю сейчас они болтаются где-то в одной сливной трубе с Ричи. — хихикнула китаянка. — Мой кузен слишком меня любит, чтобы сдавать такие мелочи старухе Чен. Он все уладил. — Сеймур просто тупой хер, вот кто он. — бросила ей Саманта. — Как и все тебе подобные. Подумать только, ты пристрелила простых парней своем-же, бля, ресторане. Мало того, что это, типа, глупо. Это еще и бесчеловечно. — Ох, держите меня, я сейчас упаду! — театрально прикрыла глаза рукой Сянцзян. — Саманта Кессиди говорит мне о человечности! Китти, ты слышала? Саманта Кессиди решила поучить меня человечности! Святой ангел морали снизошел к нам со своими благими заветами! — Да, может я и не пример для подражания, — начала Сэм. — Да мы все тут не пример, ха! — усмехнулась Китти. — Вот именно! — утвердительно кивнула Сянцзян. — Кларк была примером. — возмутилась Саманта. — Она была лучше всех нас. Лучше любой из нас троих. Она была умнее, лучше... — У нее просто был длинный язык. — развела руками Сян. — Во всех смыслах этого выражения. Вот ты и делаешь из нее идеал. Джулия была ничем не лучше нас, а то, что она пару раз бросила нищему подать на твоих глазах или вела себя как примерная старшая сестричка, не делает ее святой девственной монашкой. В конце концов, будь она такой, разве вы бы сейчас не вылизывались где-нибудь в постели этим утром? — Знаешь, Сян, я точно однажды сломаю тебе шею. Дважды. — Нет, Сэмми, — она попыталась погладить Саманту по волосам, но девушка отпихнула ее руку. — ты что? Я просто напоминаю тебе, что из нас тут только Джулия умерла, захлебнувшись в собственной блевотине. Какая печальная смерть для такой "доброй" особы! Сэм с размаху вырезала по стулу китаянки, опрокинув ту на пол. Та взвизгнула, рухнув на кафельную плитку. Ее бутылка разбилась, осколки разлетелись, а пиво промочила ярко-красное платье. — Долго ты замазывала свои шрамы биогелем, Сян? — Сэм размяла костяшки пальцев, глядя на поднимающуюся китаянку свысока. — Надеюсь у тебя в запасе есть еще пара пачек, если ты решишь продолжать в таком духе. — Ну ты и свинья! — возмутилась Сян, хихикая и поднимаясь и разглядывая пятна на платье. — Ни капли культурности, мисс Саманта! — Мы действительно обойдемся одной бутылкой? — рассматривала их Китти. — Может пойдем, прикупим еще что-нибудь? — У меня нет денег. — ответила Сэм, вставая со стула. — Что ты вообще собралась пить? — Я видела там дешевый виски по скидке. Мы конечно не химики, но пиво и виски-то смешать сможем? — взяла бутылку в руки Китти, кинув ее в сторону урны, но промазав. — Ну, типа, если ты решишь ее оттуда вынести, я только за. — Зачем же выносить, девушки? — хихикнула Сян, доставая свою личную карточку. — Я ведь могу заплатить. По старой дружбе, скажем так. — Так у тебя все это время были бабки, хитрожопая сука? — нахмурилась Сэм. — Видишь, Китти, за это я ее и ненавижу. Та вновь залилась своим громким грубым смехом, пока Сянцзян поправляла свою кожанку, надетую поверх платья. Они вышли из зала, направляясь обратно к лифту. Сянцзян вертела в руках свою новенькую личную карту. Подделанную, бесспорно. — Дай глянуть. — посмотрела на нее Сэм. — Завидуешь? — растянувшись в улыбке, протянула карточку Сян. — Теперь все мои прегрешения остались где-то вместо со старой, сломанной карточкой. Жизнь с чистого листа. Тебе и не снилось, Кессиди. — Джейн Фрост. — Сэм усмехнулась, разглядывая новую карту китаянки. — Я смотрю на твою узкоглазую рожу и сразу видно - Джейн Фрост. Ничего получше придумать не могла? Сян выхватила карту обратно, заведя глаза. Китти опять рассмеялась. Она всегда смеялась, Сэм это забавляло. Слишком уж много Китти били по голове, думалось ей.