Ты, я и апокалипсис

Глава 45 Макентош помешивал в котелке разваристую кашу, ее запах поднимался в воздух, вызывая у всех вокруг аппетит. Кэролайн сидела рядом, отставив в сторону свою стальную миску и глядя на языки пламени, облизывающие старый чугунный котел, в котором старик варил еду. Девушка, закинув ногу на ногу, делала набросок своего будущего рисунка. Она всегда рисовала, зачастую от скуки. Вся ее жизнь была крайне скучным мероприятием. В этот раз она решила нарисовать собаку. Почему бы и не собаку? Выходило у нее, правда, не слишком красиво и она, стараясь выровнять пропорции билась с изображением на бумаге уже добрых пол часа. Небольшое поселение, в котором они остановились было не слишком хорошо защищено, зато находилось далеко от города и было очень прилично обустроено. Тут обитала Нэнси со своими парнями. В домике на самом отшибе она варила наркотики и все вокруг знали об этом. В принципе, никому из жителей не составляло труда сдать и ее и всех ее соучастников полиции, что всегда напрягало Тео Фишера. Однако, Нэнси была не из глупых, она всегда оставляла часовых, чтобы те охраняли поселение от угроз, снабжала местных лекарствами, едой и всем необходимым. Деньги на это она получала скромно, перевыполняя норму сваренной дури. За это жители чуть ли не боготворили ее, считая своей спасительницей. Пока другие голодали, обитатели этого захолустья ели до отвала. И каждый из них считал своим долгом прикрывать нелегальную деятельность Нэнси и помогать делу их "сопротивления". Кэролайн, присматриваясь к местным обитателям, заметила у многих мутные взгляды, неровную походку и трясущиеся руки. Половина жителей сидело на этой дряни. Перемешав содержимое котелка, старик Макентош попробовал немного каши из половника и удовлетворенно кивнул. Наложив себе миску до краев, он протянул свою морщинистую руку девушке, указав на ее тарелку. — Давай, Кэрол. Каша вышла приятной. Тебе понравится. — отложив рисунок в сторону, она передала Макентошу миску. Старик плотно сдобрил ее кашей и протянул обратно девушке. — Приятного аппетита. — Спасибо, Макентош. — улыбнулась ему Кэролайн, принявшись понемногу хлебать жидковатую, но приемлемую овсянку из горячей тарелки. — Сегодня погодка потеплее, чем обычно. — посмотрел на ясное небо Макентош. Солнце пробивалось сквозь тучи и вокруг стоял легкий морозец, который не вызывал дискомфорт. — И не поспоришь. — кивнула девушка, пережевывая очередную ложку каши. Она посмотрела на стоявшего на балконе одной из ферм отца. Старый Фишер задумчиво глядел куда-то вдаль, на покрытые снегом леса, потирая бородку. Воющий ветер раздувал его седые, все еще густые волосы. В руках он держал розовый платок, который когда-то подарила ему жена. Потирая его пальцами, старик вздохнул, глядя как пар из его рта растворяется в воздухе. Помяв в руке старый подарок, он медленно убрал его во внутренний карман, поправляя свою тяжелую, меховую шубу, в которой укутывался от холода. Переступив с ноги на ногу, он зашел обратно в дом, явно промерзнув. Люди вокруг занимались своими делами, что-то переносили, раскладывая по своим хибарам. Нэнси покуривала в сторонке, присматриваясь ко всем вокруг. Ее вечное недовольство на лице заставляло Кэролайн скривиться от неприязни. Нэн, вечно ехидная и придирчивая, могла испортить любой вид. Этим они чем-то были похожи с Хэнком. И тот и другая портили любую картину. Каждый из них был по-своему неприятен и тяготил. Кэролайн устала от тяготящих ее жизнь людей. Ей хотелось просто глотка свежего воздуха. А получала она лишь глоток этой похлебки, которую варил Макентош. Генри, прохаживаясь по округе, разглядывал винтовку, которую держал в руках. Он постоянно был задумчив и сер. Даже ужасно мрачная и дождливая погода в самый ненастный день не могла бы сравниться с вечной усталостью и апатией на лице Хэнка. Они с Магдой могли часами сидеть, молчать и рассматривать звезды. Это казалось для них таким неестественным. Что Магдалина, что Генри были суровые, вечно серьезные, не любили, да и не умели, шутить и все воспринимали в штыки. Просто идеальная пара, лучше и не придумаешь. Кэролайн с трудом представляла, каким вырастет их ребенок. Ей было жаль дитя. Ему придётся пережить все, что пережила она. С малых лет быть обузой на руках этих людей. Смотреть, как вокруг умирают, голодают, страдают и вечно жалуются. Чувствовать себя виноватым в этом, но быть не в силах что-то изменить. Не в силах разорвать эту цепь, которая приковала их к этому дну. Ребенка ждал ад, который сломит его. Кэролайн хотя бы увидела детство. Она с теплотой вспоминала уютные деньки в их квартирке, когда была жива мать и когда отец жил чем-то кроме пустых мечтаний и грез о справедливости и революции. Часто, ей снилось, как она просыпается ребенком в своей небольшой комнатушке. Мать сидит рядом, постоянно перебирая спицами, в попытках связать какую-то вещицу. На ней теплый свитер, который та сделала сама. Такой мягкий, но все-таки колючий. Женщина прижимает ее к себе своими теплыми, приятными ладонями. И отец, глядя на нее еще не уставшим взглядом человека преклонных лет, улыбается им. Она была таким желанным ребенком, как говорила ей мама. Была их маленьким солнышком, которое они так ждали. Говорила, что все будет хорошо. А мать никогда не врала. Но, стоило ей проснутся, ее ждал холод, до омерзения однотипная пища, серые виды заброшенных мест, далекие поезда, мчащиеся в никуда и огни города, который она уже никогда не увидит. Стены, которые отделяют ее от того мира, который помнила маленькая, еще не повзрослевшая, Кэрол. Мира, который куда ближе, чем кажется. Но между ними стояли не только стены. Между ними стояли идеалы людей вокруг. Слепая надежда на светлое будущее. Вера в бесполезное, глупое дело, которое никогда не воплотить в жизнь. Мечты, которые рушатся прахом каждый божий день. И все это словно насмешка. Чья-то злая шутка над людьми вокруг, над миром, над ней. — Что не ешь? — спросил Макентош, улыбнувшись Кэрол. — Остынет же. — Задумалась просто. — ответила она, вновь принявшись за кашу. — И о чем же задумалась, если не секрет? — поинтересовался старик. — Да так, — она пожала плечами. — просто думаю о том, как я устала от всего этого. Вечно бежать от кого-то, прятаться, спать на голой земле. Я ведь всю жизнь так провела, Луи. Всю свою жизнь. — Мне всегда было жаль тебя, Кэролайн. — он задумчиво покачал головой. — ты выросла на моих глазах. С тех самых пор, когда твой отец бежал из Мейкона с сотнями других. Где теперь эти сотни? Где они? Нас осталось так мало. Но, знаешь, как говорил мой командир: «Дело не в количестве...» — «... а в качестве.» — закончила за ним она изъеденную сотнями его военных рассказов фразу. — Знаешь, не нам хвастаться качеством, Луи. — А что с нами не так? — подвинул руки ближе к огню старик, потирая пальцы. — Мы до сих пор держимся и даже даем отпор. Линн, наверное, и не снилось, что мы зайдем так далеко. — Линн не снилось, что наш город закидают бомбами. Я вообще не думаю, что ей что-то снилось. По рассказам отца она была человеком действия, а не грез. Чего я бы не сказала о самом отце. — Твой отец достойный человек, каким бы хмурым и занудливым сукиным сыном он иногда не был. — усмехнулся Луи. — А что до Линн, то, ему с Хэнком виднее. Я ее не знал и нигде, кроме плакатов на всех чертовых переулках, вообще не видел. — Может и к лучшему. Она мне не нравится. — нахмурилась Кэрол. — В ней нет ничего героического, что бы там не несли отец с Хэнком. Она не герой. И они тоже. Никто из нас не герой, Макентош. И никогда им не станет. Я не верю в это. Уже очень давно. — Ты считаешь, что все это бесполезно? — приподняв бровь, спросил Луи, отставив в сторону свою опустевшую тарелку с кашей. — Быть может. — вздохнула Кэролайн, доедая кашу. — На что мы способны, кроме как вечно таскать подачки фермерам, да прятаться по лесам? — Слишком пессимистично. — нахмурился старик Макентош. — Мы помогаем людям. Это главное. Будь я не так стар, быть может я сгодился бы и для работы посерьезнее. Я ведь герой войны, мать ее. Как красиво звучит, да только толку мало. — Мне кажется, нельзя быть героем войны. — Кэролайн подвинулась ближе к костру. — Война не для героев. И ничего героического в ней нет. Война — это помойка, и только. Лишь вместо мусора там человеческие жизни, которые так любят сваливать в эту топку сильные мира сего. Оглянись вокруг, Макентош. Тебе ли не знать, что плохой мир лучше хорошей войны? — Вот тут я с тобой не соглашусь, девочка моя. — покачал головой Луи. — Если мир покупается ценой невинных жизней и страданиями людей, я предпочту этому миру войну. Как и все мы, сейчас, здесь, ее предпочли. — Жаль только мне выбора не давали. — опустила взгляд девушка. — Я бы так и сидел на старости лет в своем чертовом доме в чертовом Мейконе, Кэролайн. И даже когда люди выходили на улицы, мне не было до них дела. — развел руками старик. — Я считал, что все они - заносчивый молодняк. Думал, кровь у них в венах бурлит, вот они и идут орать на улицы и бросать банки в полицейских. Осуждал их и презирал. А вот потом на улицах началась резня. Трупы, много трупов. Я словно вновь оказался в сотом году, где-то на западном побережье. Только вместо узкоглазых нас рубили собственные же люди, Кэролайн. И без разницы во имя чего. Копы убивали гражданских, гражданские копов. Это была мясорубка и в считанные мгновения она потеряла всякий смысл. Обе стороны забыли о своих лозунгах, они просто вгрызлись зубами друг другу в глотки, как звери. — Я помню это, Макентош, я была тогда еще совсем маленькой, — помассировала тяжелые веки девушка. — но я помню. Мать запрещала мне смотреть в окно. Закрывала двери на все замки, когда отец уходил. Но я всегда выглядывала из-за штор на улицы, когда она спала. Сложно ребенку понять, что происходит там, внизу, посреди небоскребов. Но знаешь, этот грохот стрельбы и крики мне никогда не забыть. — Пожалуй, я корю себя за то, Кэролайн, что не одумался раньше. — старик поднял глаза куда-то к небу, глубоко вздохнув. — В смысле? — Кэрол подняла палку из-под ног, ковыряясь ею в потухающем костерке. Искры облизывали пустой котелок на нем. — Осознание всего пришло ко мне только тогда, когда я возвращался домой в оцепленный квартал, где не шли городские бои и в небе появились самолеты. — Макентош словно увидел старую картину из своего сознания в пустом грязном небе над ними. — Помню гул их плазменных двигателей. Стройные ряды, летящие на город. Я не сразу понял, что происходит. В конце концов, за годы что я провел на войне, я привык к этим черным пятнам в небесах, несущим смерть. А потом... — Я помню, как взрывы разбудили нас с мамой. — оглянулась на дом, в котором сейчас был отец, Кэролайн. — Даже земля под ногами ходила ходуном. Расплакалась тогда ужасно, как рассказывала мне она. Понятия не имела, что это было. А мама сказала, чтобы я не боялась. Что это просто гроза. — Знаешь, снаряд разорвался прямиком на моем доме. Перед моими глазами. — потер гладко выбритый подбородок старик. — Я поначалу думал, что ослеп. Настолько ярким был этот взрыв тогда. Он снес почти половину здания. В одну секунду. И все, кто был там, внутри, погибли. Все люди, которых я знал, с которыми жил и здоровался по утрам после гребаной чашки кофе. Один миг. Одно мгновение. Вспышка света. И их нет. Только плавящийся металл и горящие остовы небоскреба. — старик помолчал, достав из кармана свою трубку и забив туда опиумную смесь. Прикурив, он закрыл глаза и продолжил. — Я думал, что больше никогда не увижу войны. Я гордился хотя бы тем, что я ее закончил. Знаешь, как раньше звали ядерную войну, когда я был еще ребенком? — Как? — бросила палку в костер Кэролайн. — «Война, после которой больше не будет войн.» — он грустно усмехнулся, вновь обратив взгляд к пламени перед ними. — Как же они ошибались, не правда ли? И я был горд тем, что пережил ее. Что я увижу время, когда люди наконец будут едины перед общей, страшной угрозой вымирания. И так и было, Кэрол, так и было. По крайней мере следующие лет двадцать. А потом жизнь начала возвращаться в привычное русло и люди соскучились по крови, будь они прокляты. — Я даже и не знаю, что сделала бы я, оказавшись тогда на твоем месте. — Кэрол вновь взяла свой рисунок, достав карандаш и потирая его в руках. — Зато я уже свой выбор сделал. Сейчас я здесь и я знаю, что никакой мир, даже самый прочный, не стоит той цены, что за него заплатил Мейкон. — старик попыхтел трубкой, задумавшись. — И ведь мир полон таких идиотов, каким был я. Они и ухом не поведут, закроют глаза на любое дерьмо, пока проблема сама не тронет их. Пока люди с ножами сами не ворвутся в их дом и не перережут их детей, они так и будут сидеть и думать, что все зло этого мира обойдет их стороной. Но оно не обойдет. Оно ударит им в спину. — Как ударило этой девчушке? — начала заштриховывать собачью шерсть на рисунке Кэролайн. — Как ее там? Эми Лайнс? — Да, ровно так, как случилось с Эми Лайнс. — вновь приложился к трубке старик и они замолчали, слушая как шуршат догорающие угли костра. — Попомни мои слова, Кэрол, мир погубила не ядерная война, а человеческое безразличие. Взявшись за свой рисунок, Кэрол полностью отдалась бумаге, вырисовывая детали на изображении. Появившиеся вдалеке фигуры, пробиравшиеся к поселению сквозь снежные кучи, привлекли внимание старика Макентоша, покуривающего трубку. Дафна, Сэм и наемница приближались к ним неторопливым шагом. Несколько людей вышли проводить их до нового временного лагеря. — А вот наша девственная Веллингтон подоспела. — ухмыльнулась Нэнси, покуривая сигарету. — Что с этой? Выглядит так, будто вы ей ведро жаб скормили. — кивнула она на Сэм. Саманта, подняв на нее глаза, потерла в руках плазменную винтовку и скривилась. Да, видок у нее был не очень. Но, что поделать? Она целый день и почти всю ночь пила с Китти и Сян, а когда уже после комендантского часа ввалилась в антикварную лавку Дафны, ели стояла на ногах. К тому-же ее стошнило на ковер, чему Веллингтон была крайне не рада. Сейчас у нее до сих пор болела голова и все вокруг казалось чуждым и раздражающим. Она вновь поклялась себе, что никогда в жизни больше не будет пить, заранее зная, что эту клятву она нарушит, и не раз. — Отсоси. — фыркнула Саманта, показав Нэнси средний палец и, нетвердым шагом ломая наст, пошагала дальше в лагерь, усевшись к костру рядом с Макентошем и Кэролайн. Старик наполнил ей миску каши, но после пары ложек Сэм снова потянуло блевать и она, откинув миску в сторону, побрела за угол одного из домов, чтобы прочистить желудок. — А ведь каша-то добротная была. Мы вот на войне так не раскидывались. — поднимая с земли перевернутую миску с кашей, покачал головой Макентош. — Мы пришли, как планировалось. — сказала Дафна, хмурясь, впрочем, как обычно. — Где Тео? Я думаю мне стоит поговорить с ним. — Тео там же, где обычно. — пустив струю дыма Дафне в лицо, Нэн кивнула на один из фермерских домиков, в котором укрывался от холода Теодор Фишер. — Сидит трясется у камина. Дафна, отмахнувшись и всем своим видом демонстрируя, что дальше говорить с Нэнси не имеет особого желания, пошагала в дом к Тео. Хэнк, оперевшись на стену, кивнул ей в знак приветствия и вновь опустил взгляд, поворачивая винтовку в своих руках. Мэдисон, оглядев домики и бродящих между ними людей, побрела к костру, от которого пахло съестным. — Дедуля, это что? Овсянка? — присев и глядя в котелок, спросила Мэдисон, поправляя набок свои странно выстриженные волосы. — Она самая. Но если ты тоже собираешься вывалить ее на снег... — Нет, что ты, старик! — улыбнулась наемница, взяв миску и накладывая себе теплую порцию каши. — Пахнет приятно. Жаль у вас нет джема, или быть может, клубники. Да любой приправы. С ними овсянка идет еще лучше, чем впустую. — Кто бы спорил. — усмехнулся старик Макентош, глядя как Мэдисон, рассматривая людей вокруг, опустошает тарелку. — Почему люди тут носят маски, а вы нет? — ее взгляд прицепился к проходящему мимо человеку Нэнси. — Тут что, радиоактивная пыль, а меня никто не предупредил?! Ну спасибо, из-за таких вот оплошностей люди и не доживают до тридцати! — Нету тут никакой радиации. — успокоил ее Луи. — Люди Нэн варят химикаты в подвалах. Всегда носят эти маски, лишь бы не дышать этой отвратной дрянью. — Да? А я-то уж хотела посетовать на раковые опухоли. — пережевывая очередную ложку, сказала Мэдисон. — О, а ты что рисуешь? Наемница наклонилась к Кэролайн, разглядывая ее творение. Девушка, возмутившись, отодвинулась, смерив Мэдисон недовольным взглядом и прижав рисунок к груди, чтобы та не лезла не в свое дело. Наемница пожала плечами, хихикнув. — Какие вы все тут недотроги. — соскребая со дна тарелки остатки каши, Мэдисон опустошила миску почти подчистую. — А рисунок, кстати, красивый. — Спасибо. — сухо ответила Кэролайн, оторвав листок от груди и вновь принявшись рисовать. Время тянулось медленно. Пока Дафна о чем-то громко спорила с Тео Фишером, к ним присоединился Макентош, тоже сетуя на бездействие. Ленивый снег неторопливо посыпался с небес, заставив Кэролайн отойти от костра и направиться в один из куда более теплых домиков, чтобы закончить свой рисунок. Мэдисон, явно заскучав, пошагала на звуки дискуссии между Тео, Дафной и Луи, чтобы присоединиться. Нэнси же, убрав сигарету и прикрыв свое лицо маской-фильтром, пошагала в далекий дом, чтобы продолжить заниматься своим привычным делом. — Мы не можем точно знать, будет ли на этой фабрике связная вышка. — отмахнулся Тео Фишер. — Это нужно разведать. А без того, людей я тебе, Веллингтон, дать не могу. — Ну так разведай, Тео! — вспыхнула Дафна уже не в силах переспоривать ворчливого старика. — Иногда я и вовсе задаюсь вопросом, заинтересован ли ты в действиях вообще! Хэнк прав, нам надо делать хоть что-то! Если мы будем сидеть здесь, мы ничего не добьемся. — Остыньте, Веллингтон. — сурово глянул на нее Тео, потирая в руках платочек. Макентош забивал трубку опиумной смесью. — Вы сами говорили, что, если мы сможем держать связь с связными вышками Атланты, если сможем расшифровывать их переговоры, нам будет куда проще все координировать. — скрестила руки на груди Дафна. — Она права, — кивнул Макентош. — фабрика давно заброшена. Навряд ли там будут люди Моралеса, да даже копы. А вот найти там вышку мы сможем. — И что эта вышка вам даст, позвольте спросить? — скривился старик Фишер, постукивая пальцами по столу. — Волны Атланты зашифрованы. Сколько раз вы пытались проникнуть в их сеть? И сколько раз мы подставлялись под удар из-за этого? Вы же понимаете, что они могут вычислить нас, если что-то пойдет не так? Среди нашей братии есть хоть один достойный связист? Я так не думаю. — Слушай, дедуля, выглядит так, будто ты ищешь отговорку. — закинув ногу на ногу, Мэдисон сидела на диване в углу домика, зевая. — Нет, это ты слушай, — медленно поднялся со стула Фишер, изображая на лице гнев и потирая замерзшие руки. — никто твоей помощи не просил, наемница. Ты взялась из ниоткуда и я оставил тебя лишь потому что Генри попросил. Но, поверь моим словам, мне ничего не стоит выдворить тебя к чертям собачьим отсюда! — Так мне уйти? — хихикнула Мэдисон, пожав плечами. — А то ваши воспитательные беседы мне, честно скажем, не очень по вкусу. Просто, мне платят за работу, а работу я не закончила. Веских причин бежать у меня тоже нет, да и интересно, чем у вас все закончится, дедуля. К тому-же, я могу поспорить, что никто в вашей банде не стреляет так, как я. — Это мы еще посмотрим. — бросила на нее вызывающий взгляд Дафна. — О, звучит как вызов, Дафни! — латинка послала ей воздушный поцелуй. — Я обязательно его приму! — Нахальная девка. — фыркнул Тео, усевшись на стул. Макентош не смог сдержать ухмылки от наблюдения за его недовольным лицом и затянул трубку. — Насчет вышки... — вновь начала Дафна, повторяя уже десяток раз сказанные слова. Иногда ей казалось, что Тео Фишер может только болтать. Болтать и фантазировать. Старик давно потерял связь с реальностью. Насмотрелся на смерти верных людей и друзей и вот теперь, боялся сделать хоть что-то. Его бездействие убивало некоторых больше пуль. Словно старик назло делал это. Сидел и, потирая руки, представлял победу, к которой не делал ни шагу. — Погоди, Дафф. — остановила ее Мэдисон. — Что такое? — нахмурилась Веллингтон. — Если хочешь помочь, не мешай, наемница. — Чтобы строить планы, нам хотя бы карта нужна. Без карты я ничем вам помочь не могу. Эй, старичок, у вас есть карта? — обратилась она к Фишеру, который, в свою очередь, глянул на Макентоша, кивнув. Луи, выпустив облако дыма и сжав трубку зубами, пошагал к одному из ящиков, достав оттуда кучи бумаг и свертков. Вывалив их на стол перед недоумевающей Мэдисон, он принялся развертывать их, раскладывая поверх друг друга в более удобном порядке. — Стоп. Стоп. Стоп. — приподняв бровь, смотрела на бумаги наемница. — Что это за барахло? — Это карты. — прохрипел старый Фишер. — Карты? Вы серьезно? Вот эта макулатура? — Мэдисон поднялась с дивана, принявшись рассматривать бумажные листы с пометками и планами. Откидывая их в разные стороны стола, она, усмехнувшись, почесала затылок. — У каждого уважающего себя сопротивления должна быть голографическая карта! — Наемница! — перекрикнула ее Дафна, поняв, что Макентош с Теодором не слишком-то удовлетворены ее высказываниями. — Иди почитай свое священное писание, прошу. Если нам понадобится твоя помощь, мы тебе сообщим. — Все для тебя, Дафни. — хихикнув, Мэдисон щелкнула пальцем по носу ничего не ожидающей Веллингтон и отскочила. Дафна пригрозила ей кулаком и уселась за стол, рассматривая карты и сверяя их с диаграммами радиочастот. Сэм, ковыляя из-за угла, присела на корточки, взяв в ладони охапку снега из ближайшего сугроба и протерев им лицо. Холод щипал кожу, освежая. Голова стала гудеть чуть менее назойливо. Погодка была премерзкая, морозная, но отлично подходила ее состоянию. Не стоило ей столько пить. Правда, не стоило. Девушка облизнула свои губы, протерев мокрое от снега лицо рукавами и встав у угла здания. Достав сигарету из кармана, она приложилась к ней, затягивая мерзкий дым сквозь ее синтезирующий фильтр. Выдохнув зеленоватый дым, Сэм смотрела, как он растворяется в воздухе. Вскинув винтовку на плечо и разгребая сапогами снег, к ней подошел Хэнк, окинув девушку глазами. Она тоже бросила на него взгляд, вновь оценив внушительный шрам на его лице. Проходящий от щеки к шее и рассекая его губы, он был старый и глубокий. Серьезная рана, наверное, была, подумалось Саманте. Она редко видела такие сильные раны. Удивительно, как ему не раскромсало голову пополам, когда что-то так вонзилось ему в рожу. Облокотившись на стену рядом с Самантой, Генри следил за тем, как дым ее синтетической сигареты плывет ввысь, выделяясь своим кислотным цветом на фоне неба. — Ты в курсе, что когда ты куришь эти сигареты, то спонсируешь Ричарда Эвергрина? — своим холодным, грубым, равнодушным голосом, спросил Хэнк. — Он построил целую империю на этой отраве. Только вдумайся в цифры, он владеет сорока процентами всей этой промышленности в Америке. Он сидит в своем кабинете, на пару со своими секретарями и советниками и думает, какую бы еще отвратную добавку засунуть в твой «Неон Блоссом», лишь бы ты отдала за нее деньги. Деньги, которыми он финансирует Атланту, Сирентити-тауер, а может и самого Бенедикта Маккриди. — Я не отдала за эту сигарету не копейки. — фыркнула Сэм, вновь затянувшись и пустив струйку дыма Хэнку в лицо. — Так что, можешь меня, типа, поздравить. Я, своеобразно, ограбила целую империю гребаного Эвергрина. — Поздравляю. — все так же холодно ответил ей Хэнк, потерев рукоять своей винтовки и посмотрев вдаль. Вид у него был отвратительно депрессивный. — Ну что, проспонсируешь тиранию? — протянула ему сигарету Сэм. — Чем черт не шутит. — взял у нее «Неон Блоссом» мужчина, уверенно заглотнув целые легкие этого дыма. — Господи, что за отвратный вкус? — протягивая сигарету обратно Саманте и выдыхая ноздрями зеленый дым, нахмурился Хэнк. — Арбузные. — прижала сигарету губами Сэм. — Редкостная параша, я знаю. — Так зачем курить «редкостную парашу»? — спросил ее Хэнк, даже не глядя на девушку. Весь он был словно где-то в своем мире, лишь какой-то отдалённой своей частью обращаясь к Саманте. Когда он говорил, его шрам неестественно дергался, искривляя лицо. Это напомнило Сэм о матери, отчего она сплюнула горькую слюну прямиком на снег. — Чем более стремные сигареты ты куришь, тем более стремный ты человек. — вдохнув дым, ответила Саманта, ухмыльнувшись. — Так постоянно говорил мой дядюшка. Чертов моралист и нытик. Цитата, конечно, не точная. Но смысл я передала верно. — Не думаю, что о людях стоит судить по тому, что они курят. — Думаешь, это я так, типа, бросила камень в сторону твоей Магдалины? — после этих слов Хэнк наконец посмотрел на нее, прищурившись. — Остынь, приятель. Магда хороша тетка. И о тебе ничего херового не говорила, потому предпочту ей поверить. Хоть и видок у тебя такой скорбный, что хоть в могилу лезь. — У всех здесь вокруг скорбный вид. — сурово ответил он, вновь отведя взгляд. Сэм показалось, что у него дрогнула рука. — Каждому тут есть, о чем скорбеть, девушка. Иначе, зачем мы здесь? — Скорбеть? Ты серьезно? — усмехнулась Сэм. — Ты считаешь, что вы тут ныть собираетесь? Да, я заметила, что вы тут больше плачетесь в подушки, нежели серьезно сражаетесь. — В твоем понимании, серьезные сражения - это стрельба вслепую по невинным людям? — посмотрел на нее все так же холодно Хэнк. Саманта поняла, к чему он клонит. Затянувшись сигаретой, она скривилась, бросив на него презрительный взгляд. — К чему это ты? — Сэм протянула ему сигарету. — Думаешь, это камень в твою сторону? — мужчина вновь сделал глубокий вдох этой отравы. — Я о тебе наслышан, ты не подумай… но вид у тебя тоже не ахти. Ты создаешь впечатление девушки, которой нечего терять. Люди, которым нечего терять, страшнее прочих, Саманта. — Ты уже и имя мое запомнил? — хмыкнула Сэм, пока Хэнк потер пальцами кончик сигареты, активируя датчик ее заряда. Там была половина батареи. — Если бы я имел грешок забывать вещи вокруг, я бы едва ли дожил до этих лет. — вновь прислонил сигарету ко рту Генри. — Я ничего не забываю. И не прощаю. — шрам на его лице вновь неприятно дернулся. Заметив, как трясется сигарета в его руках, Сэм убедилась, что его пальцы дрожат. — Строишь из себя грозного сукиного сына? — улыбнулась Сэм, засунув руки в карманы. — У каждого полно секретов, твою мать. И любой дурак может сказать что-то, вроде «я не забываю и не прощаю». Даже я. А я реально ничего не забываю, нахер. — Звучит, будто ты пытаешься меня задеть. — медленно выпустил изо рта струйку дыма Хэнк. — Ни капли, просто говорю, что думаю. — отмахнулась Саманта. — Я привыкла говорить, что думаю, мужик. Такой у меня характер. — С таким характером, верно, сложно живется, да? — Пока справляюсь. — Я тоже не забыл кое-что, девушка, — покрутил сигарету в пальцах он. — например, то, что по твоей вине погибли невинные. — мужчина вновь посмотрел на нее. — Кто должен этого не забыть? И не простить? Я? Или, быть может, девочка, которую ты оставила сиротой? Не смотри на меня так, девушка. Я тоже лишь говорю, что думаю. А думаю я, что это был поступок безрассудный и глупый. И из-за твоей глупости погибли люди. — Еще один сраный моралист. Да где-же хоть кто-то из вас оставит меня в покое? — стиснула зубы Сэм. — Я устала слушать эту чертову мораль. Да, я замочила их и что с того? Да, это стремная срань! Но мы живем посреди чертовой войны, не так ли? — раскинула руки в стороны Сэм. — А на войне гибнут люди, разве нет? Или ты, типа, скажешь, что это не так? Потирая в руках мигающую датчиком заряда сигарету, Хэнк молча смотрел на нее со своим уставшим, угрюмым видом. — Да, мы на войне. — пожал он плечами, кивнув, будто соглашаясь. — И тут я не могу с тобой спорить. Это было бы лицемерно с моей стороны, не так ли? — Откуда, типа, мне знать. — отмахнулась Саманта. — Я лишь пыталась помочь, но вышло полное дерьмо. Будь у меня иной шанс, я бы такой ошибки не допустила. — Второго шанса жизнь не дает. — почесав свой шрам, ответил Хэнк. — Мы живем сегодняшним днем действуем днем сегодняшним. Но если наши действия имеют последствия, мы должны быть сильными, чтобы груз этой ответственности принять, девушка. — Ты еще обвини меня во всех смертных грехах, мужик. — недовольно скривилась Сэм. — Почитай мне мораль, как вы все так любите делать. — Не люблю читать мораль. И не люблю много болтать. — следя зрачками за поднимающимся в воздух дымом, сказал Хэнк. — Не нужно много разглагольствовать, чтобы найти виновника всех наших бед. Атланту. — Я ненавижу Атланту. — облизнула сухие губы Сэм. — Я ненавижу всех этих жирных ублюдков, отрастивших себе брюхо и рожи на чужом горе и если бы я увидела в какой-нибудь чертовой газете объявление, вроде «запись добровольцев в расстрельный отряд по души министров», я была бы первой в очереди. Запусти такой в Сирентити-тауер и скажи убивать нахер все что движется и точно не ошибешься. — Верно подмечено. — кивнул Хэнк, оглянувшись. Сэм тоже посмотрела на Нэнси, которая, покуривая, направилась на встречу еще нескольким подходящим ребятам. Сэм почему-то на миг понадеялась увидеть там Сару, но это были лишь очередные незнакомцы в капюшонах. — Иногда насилие - правильный путь. — пожала плечами Сэм. — Когда слова не помогают решить проблему, всегда льётся сраная кровь. — Скажу точнее, зачастую насилие - единственный путь. В нашем случае уж точно. — ответил Генри. — Мы давно уже заработали себе билет в ад, будь он неладен. Но если уж мы туда попадем, должны же мы остаться хоть в памяти людей, как те, кто боролись со злом? — Со злом боролись в Мейконе, а не здесь. — сказала Саманта. — Там люди действительно боролись, а не прятались по углам. Не скрывались. Не говорили лишних слов. Они просто взяли в руки оружие и пошли надирать задницы тварям, которые считали себя лучше них. — Я был в Мейконе. — помолчав, ответил Хэнк, наполнив легкие сигаретным дымом. — Боролся со злом, если тебе так удобнее. Не скрывался, не прятался по углам и лишних слов не говорил. Я просто взял оружие в руки и пошел за Дженнифер Линн, Тео Фишером и другими, кто верил в свободу, а не ложь. — Погоди-ка, — прищурилась Сэм. — ты, что, типа, знал Дженнифер Линн? — Тебя это удивляет? — выпустив клубы дыма, посмотрел на нее Хэнк. — Да, я ее знал. Видел ее своими глазами, прямо как тебя сейчас. И говорил с ней, как сейчас с тобой. — Охереть. — удивленно покачала головой Саманта. — И что интересного ты можешь рассказать? — А какую историю ты хочешь услышать? — хмыкнул Хэнк. — О смелой женщине, которая, вопреки всем, шла под пулями ради свободы народа или о мнительной безрассудной авантюристке, которая отвечала жестокостью на жестокость? Линн была символом. Символы, как монеты, всегда имеют две стороны. — Я хочу услышать правду, а не на стороны монет глядеть. — сложила руки на груди Сэм, вновь оперевшись на стену. — Каждый делает выводы сам для себя, Саманта. — мужчина оторвался от стены, сжав сигарету зубами и пошагав в домик напротив них. Девушка пошла за ним. — И я тогда сделал свой вывод. Понял, на чью сторону я все-таки должен встать. Можно сказать, прозрел. Прикрыв за собой дверь, Сэм осмотрела дом, в который они зашли. Тут было мрачновато и никакого света, кроме того, что падал в комнату из окон. На небольшом пыльном столе стояла пара стаканов и бутылка виски. Хэнк подошел к ней, взяв один стакан и указав на него Сэм. Та, в ответ, кивнула. Наполнив две емкости, он протянул одну девушке, а из другой отхлебнул Сам. — И что же за вывод такой ты сделал? — приподняла бровь Саманта. — Знаешь, что тогда сказала мне Линн? — хрипло ответил Хэнк, сделав глубокий глоток виски. — Она сказала: «я делаю это не ради денег, не ради славы, благодарности или плакатов с моей рожей», — мужчина усмехнулся. — «я делаю это потому что не хочу, чтобы к моему народу относились как к навозу». Сэм помолчала, обдумывая его слова. Комната наполнилась отвратным запахом арбузных сигарет вперемешку с дешевым виски. Приложившись к бокалу, Сэм осушила его в пару-тройку глотков. Целительное тепло расползлось по ее уставшему телу. Холод, как рукой сняло. Ее жуткое похмелье тоже отступило на второй план. Усевшись на стул, она облегченно вздохнула. — Слушай, — плеснула себе еще виски Саманта. — неужели все на полном серьезе слушают этого старого хрыща? — Тео? — переспросил Хэнк, покачивая стакан в руках и глядя как виски переливается из одной его стороны на другую. — Он пережиток прошлого. Такие как он, мир не меняют. — И кто же меняет? — глотнул алкоголя Генри. — Такие люди, как ты и я, меняют мир. — Саманте ударили в голову старые слова, которые говорила ей Кларк. Мужчина задумчиво посмотрел на нее, почесав свой шрам. — Мы повидали дерьма и знаем, какой херни можно натворить, оступившись, не так ли? — Предположим так. — кивнул Хэнк, потирая пальцами бокал. — И мы все еще живы, это главное. — развела руками Сэм, одним глотком осушив бокал и налив себе еще один. — Знаешь, сколько людей в наше время, не доживают и до двадцати пяти? Но мы живы. Мы перешагнули рубеж. Мы, мать его, настрадались. — девушка снова приложилась к бокалу. — Ты с этим согласишься? А, мужик? — Предположим. — прищурился Хэнк, глядя на нее. — Мы, типа, не гнием в земле. — кривясь, выхлебала она остатки виски из бокала. — А значит мы для чего-то существуем. Сраная сука судьба все еще не загнала нас в могилу, нахер. Потому мы нужны для чего-то больше, чем гребаное сидение в канализации и дрочка фермерам, разве нет? — Не помогай мы людям, кем бы мы были? — задумчиво посмотрел на нее Хэнк, постукивая по стакану пальцами. — Мы были бы теми, кто дал бы за щеку Бенедикту, мать его, Маккриди! — Саманта с грохотом ударила стаканом по столу. — Вся Атланта лежала бы у наших ног, если бы мы не прятались, как крысы. — Откуда такая уверенность? — оперся о стол Хэнк. — Глянь на городские улицы в Мейконе. — покачала головой Сэм. — Вот кем стоит гордится. Не сраными нытиками, не всеми этими моралистами-недоносками, а людьми, которые не забыли, что подставлять вторую щеку давно уже не резонно и если кто-то врезал тебе по лицу, пора-бы, нахер, дать сдачи! Снег снаружи поутих. Его буйство сходило на нет. Легкие завывания и удары ветра в окна все еще были слышны, но прекратились чуть погодя. Они с Хэнком осушили бутылку виски достаточно быстро. Сэм уже чувствовала себя прекрасно. Кто-то сказал бы, что она была самая настоящая алкоголичка, но что бы они все знали. Просто, она чувствовала себя куда проще и легче, когда выпивала стакан-другой, ну, может бутылку, какого-нибудь крепкого пойла. Никакого алкоголизма. Она может прожить и без бухла. Просто не хочет. Облизнув губы и ощутив легкий мороз, пробирающийся в домик, она поежилась. Хэнк все еще осматривал виски на дне своего стакана. Он пил не так много. Большую часть бутылки Сэм со всей стойкостью приняла на себя. В дверь, стукнув пару раз, вошел Луи Макентош, нахмурив свое морщинистое лицо. — Луи. — кивнул ему в знак приветствия Хэнк. — Здарова, старик. — махнула ему рукой Сэм, развалившись на стуле. — Не видели Кэрол? — спросил он, оглядывая комнату. — Я хотел предложить ей теплого кофе. Как раз нашел баночку быстрорастворимого. Но что-то ее не нашел. Может вы ее заметили? — Кэрол тут не было. — пожал плечами Хэнк. — Да, понятия не имеем. — подтвердила его слова Сэм. — Ты уже все эти лачуги обошел? — поправил свою куртку Генри, потирая вновь дрожащие пальцы руки. — Именно, мать их. — кивнул Макентош. — Ее нет. Сообщить остальным? — Не стоит. — мужчина, напяливая перчатки на трясущиеся руки, пошагал к выходу. — Пойдем поищем ее вместе. Зачем поднимать вопль из-за чепухи. Кэролайн странная девушка, может просто решила отойти куда-то, черт ее знает, куда. — Как раз пройдемся. Я чувствую, что мне, типа, недостает сраного свежего воздуха. — поднялась Сэм, размявшись и направившись за ними на улицу. Нэнси, тихо болтавшая о чем-то со своими людьми, проводила их своим зловредным и вечно-недовольным взглядом. Хэнк даже не взглянул на нее, а Сэм сплюнула на снег, лишь завидев. Один только Макентош, улыбнувшись лениво махнул ей рукой. Этот старик постоянно делал все с какой-то ироничной усмешкой, словно в жизни всего повидал и не относился к ней слишком серьезно, хотя таковым он и не был. Поправив винтовки, они обошли поселение, поспрашивав людей о Кэролайн. Один из них, оторвавшись от перебирания ящика с химикатами, предназначенными для синтеза порошков, которых недавно притащили сюда парни Нэнси, сказал, что видел ее уходящей в сторону леса. Приняв к сведению его слова, они направились к лесу неподалеку. Тут и правда были свежие, лишь слегка заметенные снегом, следы Кэролайн. — Направляются далеко. — закурив сигарету, сказал Генри, глядя в лес. Затем, глянув на нее, обернулся к Сэм, протянув ее обратно. — Держи, она твоя. — Оставь себе. — отмахнулась Саманта. — Тебе нужнее. — Пойдем уже. — поторопил их старик. — Нам нужно найти Кэрол. Сэм так с ней и не пообщалась, потому что считала, что она выглядит жутко скучно. Постоянно молчала и утыкалась в свои рисунки. Девушка попросту не была ей интересна, однако, если она сейчас умрет где-то в лесу, будет неловко. Не жалко конечно. Просто неприятно. Сэм редко о чем-то жалела, особенно о том, кого не знала. Ее следы вели вглубь чащи, проходя по какой-то лесной тропинке, явно протоптанной здешними. Генри шел первым, разглядывая следы и держа винтовку наготове, сказав, что тут могут быть звери. Сэм вспомнились дикие собаки, которые нападали на их с Магдалиной отряд неподалеку от Мейконских ферм. Это было бодро и круто, хотя Дафна тогда так не посчитала. Быть может, она просто не умела получать от жизни удовольствие. Это всего лишь бешенные шавки, а не злобные уроды-работорговцы. По ним можно было стрелять в свое удовольствие, наслаждаясь тем как эти сошедшие с ума животные скулят, ложась под пулями. — Тут следы сворачивают. — кивнул Генри налево, начав протаптывать им сапогами дорогу вперед, следя за следами Кэролайн. — Кажется я уже понял, куда она пошла. — усмехнулся Макентош. — Именно. — ответил Генри, не отрываясь от следов. — И куда же? — недоверчиво приглядываясь к деревьям, уточнила Сэм. — С чего она решила попереться вот так вот, хер пойми зачем, в лес посреди бела дня? — Кэролайн любит уединение. — пожал плечами Макентош, глянув на сидящих в облепленных снегом ветках ворон. — И рисование. — Я уже успела заметить, что она постоянно малюет на бумаге всякую фигню. Не слепая. — отмахнулась Сэм, поправляя винтовку. — Так куда она поперлась? — К бункеру, думаю. — ответил Хэнк. — Бункеру? — приподняла бровь Саманта. — Именно. — Здесь, неподалеку, — кивнул в ту сторону, куда уходили следы, Макентош. — есть закрытый бункер. Старый, думаю, построенный еще во время войны. Или даже до нее. Нэнси как-то нашла его, бродя с разведкой по этим лесам. — И что внутри? — спросила у старика Саманта. — Откуда нам знать? Я же сказал, он закрытый. — И обесточенный. — добавил Генри. — Двери наглухо запечатаны. Как-то раз я с Макентошем решили расшатать их динамитом. Заложили целую кучу. И ничего. Чуть биометрический сканер не снесли. — Зато какой фейерверк был. — усмехнулся старик. — Прямо как в мои годы. Знаете, однажды, когда мы оставили лагерь неподалеку от города, во время войны, мы обложили его взрывчаткой. Приходилось минировать его каждый раз, чтобы мы могли спать хоть чуточку спокойнее. — Ты рассказывал. — оборвал его Генри. — Но не девушке, верно? — снова улыбнулся Макентош. — И к чему этот твой рассказ, дедуля? — непонимающе спросила Сэм. — Пару раз эти нелепые узкоглазые идиоты решались прокрасться к нашему лагерю и наступали на мины. — продолжил Луи. — От грохота этих чертовых зарядов, я думал, у меня лопнут перепонки. Особенно когда они начинали барабанить посреди ночи. Зато издалека смотрелось эффектно. — Я представляю. — Сэм пустила смешок. — Не слишком эффектно было потом. — пожал плечами Макентош. — Когда на утро, после разведки, нам приходилось растаскивать оторванные конечности этих сукиных детей, разлетевшиеся во все стороны. Я всегда считал это несправедливым, на мины лезут они, а убирать приходится нам. — Тут направо. — вновь пошел по развернувшимся следам Хэнк. — Прибавим шагу. Здесь недалеко. Они нашли Кэролайн сидящей на упавшем напротив бункера древесном стволе. Стряхнув часть снега и обустроив себе местечко, девушка сидела со своими бумажными листами и набрасывала контуры будущего рисунка. Оглянувшись на звуки позади, Кэрол тут же потянулась рукой к винтовке, но, увидев идущих, выдохнула с облегчением, поднимаясь. — Что случилось? — спросила она, явно негодуя на то, что ее прервали. — Не стоит вот так уходить, никого не предупредив. — возмущенно покачал головой Макентош. — Мы разволновались. — Наверняка инициатором этого крестового похода в мою честь стал ты, Луи? — улыбнулась Кэрол, прижимая рисунок к груди. — Может и так. — улыбнувшись в ответ, ответил старик. — Возвращайся в лагерь. — суровым, приказным тоном, сказал ей Генри, закинув винтовку на плечо. — Не хватало нам, чтобы тебя тут сожрали или похитили. Твой отец с нас кожу спустит. — О, так вы не обо мне беспокоитесь, а переживаете, что скажет отец? — нахмурилась Кэролайн, повесив свою винтовку на плечо. — А чего еще я ожидала? — она выдохнула, направляясь к ним. Макентош кивнул ей, пошагав назад. — Что ты рисуешь? — посмотрел на рисунок в ее руках тот. — Вот. — Кэрол протянула ему лист. — О, решила запечатлеть эту штуку? — усмехнулся, рассматривая набросок, старик. — Неплохо-неплохо. — Мне показалось, что покрытая снегом, она будет выглядеть особенно загадочно. — пожала плечами Кэролайн, идя за стариком след в след. — Так и получилось. — Вы идете?! — оглянулся на Хэнка с Самантой старик. — Пару минут. — рассматривая лес вокруг, ответил ему Генри. Саманта подошла к стальной двери, спрятанной за кучей снега внутри какого-то холма. Здесь, посреди леса, этот вход смотрелся загадочно и пугающе. Местный ландшафт был такой, что заметить эту штуку за пригорками и густыми стволами, стоящими повсюду, было очень сложно. Наверняка она бы никогда не приметила ее, пройдя здесь в одиночку. Рассматривая стальную дверь бункера, Сэм провела по ней рукой, почувствовав леденящее жжение холодного металла. На ней не было никаких пометок, никаких знаков. Девушка пнула ее пару раз, чтобы убедиться, что она точно не открывается. И она не открылась. — Надеешься выбить этот кусок стали ногой? — медленно пошагал к ней Хэнк. — Просто проверяю. — ответила Саманта. — Такие строили на случай, если прямо в этот чертов лес залетит ядерная боеголовка. — сказал Генри, рассматривая дверь. — И эта сталь бы выдержала. Твои попытки пнуть ее кончатся ничем. К тому же он обесточен. Никаких индикаторов, ничего. Мы проверяли. Эта штука давно заброшена. — А это что за хрень? — стряхнув снег с панели рядом с дверью, прищурилась Сэм. — Какой-то терминал? — Биометрический сканер. — указал Генри на небольшую панель и экран рядом с ней. — Такой можно открыть только если твои отпечатки пальцев, или что-то вроде того, соответствуют занесенным в протоколы защиты. — Так если нет сраной энергии, почему эта хрень мигает? — потыкала пальцами на кнопки Саманта. Те и правда моргали. — У них автономные батареи. Обесточь весь чертов бункер, но система защиты будет работать. Ну случай чтобы умники, вроде нас, туда не пробрались. — Попытаем удачу? — потерев ладони, Сэм прикоснулась к сенсорной панели. Та пискнула, замигав красным цветом. Ничего не открылось. Она, в принципе, и не надеялась. — Не выйдет. — отмахнулся Генри. — Пошли отсюда. Мы все уже перепробовали. — А если просто сорвать нахер этот замок? — прицелилась в него Сэм. — Расхреначить к чертям? — Если бы эти двери строили варвары или пещерные люди, то это бы помогло. — поправил винтовку на плече Хэнк. — Но так ты только уничтожишь единственный способ открыть этот ящик Пандоры. — Что вообще там может быть? — сплюнув на снег скопившуюся во рту горькую слюну, отвернулась от бункера Сэм, направляясь за Хэнком. — Да что угодно. — пожал он плечами, шагая по протоптанной Кэролайн с Макентошем тропинке. — Ядерный бункер, оружейный склад, а может просто пустые коридоры. Он все равно заброшен. Что бы там ни было, оно уже никому не нужно. Иначе бы сюда первой заявилась Атланта и забрала это. — Еще одна гребанная загадка, да и похер. — оглянулась она на исчезающий за древесными стволами бункер. — Оставим вселенские загадки сказочникам, журналистам и прочим любителям нести чушь. Пока что у нас есть другие дела, не так ли? — Быть может ты права. — вновь взял оружие в руки Хэнк, первым идя по дороге в сторону лагеря. — Быть может и нет. Откуда мне знать? Я предпочитаю делать, а не размышлять. — Такая философия мне по нраву. — Только вот она не может выступать всевечным оправданием, не так ли? — сказал он, не оборачиваясь. Сэм фыркнула, замолчав и пошагав за ним. Когда они приближались к поселению, Сэм заметила там какое-то движение. Люди выбирались из домов, вооружались, собирали амуницию и припасы. Поначалу ей подумалось, что придётся снова бежать, перебираться, что их нашли. Но судя по тому, что никто не торопился и не спешил, этот вариант она отбросила. Генри тоже напрягся, наблюдая за тем, как люди собираются и приходят в движение. Нэнси и Тео Фишер о чем-то рассуждали на крыльце одного из домов. Макентош, присев у огня и провожая взглядом разбредающихся вооруженных людей наливал Кэролайн кружку кофе. Мэдисон, судя по ее радостному виду и по угрюмому лицу Дафны, снова отпускала какие-то шуточки в сторону Веллингтон. Вокруг кипела жизнь и движение. Пока их не было, что-то произошло. Сэм было интересно, что именно. Генри прибавил шаг, затянулся сигаретой, которую дала ему Саманта и когда та запищала, сообщая о разрядке, бросил ее в сторону, явно по привычке растерев ногой и присыпав снегом. Он направился к Фишеру и Нэн, которые тут же оглянулись на него. Сэм остановилась рядом с Дафной и Мэдисон, обратившими к ней взгляд. — Что тут происходит? — поставив одну ногу на ступень у крыльца и посмотрев на стоявших выше Тео и Нэнси, спросил Хэнк. — Пока вы, скауты, шлялись по лесу и трахали белок, мои парни не занимались ерундой, а выяснили, где находится логово чертовых работорговцев. — Нэн взяла в свободную руку винтовку, выдохнув красноватый сигаретный дым Хэнку в лицо. — И прямо сейчас мы направляемся туда, чтобы разобраться с этими придурками раз и навсегда. Ну и кто тут теперь бесполезен, а, Хэнк? — издевательски ухмыльнулась Нэнси, глядя на мужчину, который с презренной ненавистью смотря на нее в ответ, потирал дрожащую руку.