Дарт Вейдер: Герой Набу

Йода чувствовал это. Какофония эмоций вокруг него, его товарищи-джедаи внутренне реагировали на заявление Вейдера: им нужно «навести порядок», как джедаям, так и ситхам. Что это повлекло за собой, мало кто мог догадаться. Наиболее заметным чувством было замешательство, часто смешанное с возмущением или отрицанием. Но было и любопытство. Для большинства было очевидно, что этот момент, эта встреча была целью Вейдера. Хотя смысл этого был вне их понимания. Пытался ли он посеять раздор и сомнения в их рядах? Переманить джедев на Тёмную сторону? Отвлекал ли он их внимание от чего-то другого, крупномасштабного маневра для достижения своей истинной цели? Йода задавался вопросом, не говорит ли ситх просто правду, по иронии судьбы. Грандмастер был бы последним, кто поверил бы ситху за чистую монету, но он был стар и опытен. Было кое-что, что почти невозможно подделать, притвориться, что чувствует, и меньше всего тому, кто действительно так чувствовал. И, по крайней мере, он поверил одному утверждению Вейдера. Этот лорд ситхов устал. Хотя Йода действительно думал, что ситхи ошибались в том, как они использовали Силу, среди прочего, он принимал идею о том, что они полностью верили в свои извращённые идеалы. Если он и питал симпатию к одному типу людей, так это к тем, кто стал настороженно относиться к нему после долгих лет упорной приверженности идеалу или цели. Вейдеру будет трудно изменить чье-то мнение, но Йода выслушает его. Одна усталая душа другую. — С чего начнём, джедаи? — намекнул Вейдер. Повисла напряжённая пауза, Ки-Ади-Мунди первым нарушил тишину: — Ты сказал, что устал быть нашим оправданием. Объясни свои слова, — попросил он, сурово, но с любопытством. Плечи Вейдера, казалось, почти опустились при этом. — Что ж, я проигнорирую очень древние события, поскольку никто никогда не будет абсолютно уверен, кто начал эту вечную борьбу между Светлой и Тёмной сторонами. Поэтому я начну с одного из ваших величайших лицемерий: Геноцида ситхов. — Пять тысяч лет — это не древность? — спросил Яраэль с искренним удивлением. — Я могу отправиться дальше, если вам так хочется, — предупреждающе предложил Вейдер. — Скажи мне, джедай. Можете ли вы, например, заявить, что истребление расы вашего недавно побеждённого врага, вплоть до детей, ни что иное, как акт параноидального страха? — холодно спросил Вейдер, даже когда к нему вернулись его собственные ненавистные воспоминания. О таскенах, о юнглингах, и многих других. — Мы не убивали детей, — хмуро возразил Ки-Ади-Мунди. — Если ты собрался критиковать нас, то говори хотя бы правду. — Я и не говорил этого, джедай, — холодно возразил Вейдер. — Честно говоря, я бы не стал осуждать джедаев прошлого за это злодеяние, если бы не тот факт, что они и Республика вторглись совместными силами. Первая Империя ситхов была разгромлена наголову, дошло даже до массовых самоубийств в её рядах. Тем не менее, тогдашний канцлер решил, что этого недостаточно, что победы мало. Возможно, вы не совершили худшее из злодеяний Холокоста ситхов, но вы стояли в стороне и, что ещё хуже, позволили этому произойти. — Если только вы не утверждаете, что наши записи ложны, джедаи того времени приложили все усилия, чтобы захватить ситхов живыми, — возразил Яраэль, слегка склонив голову на длинной шее. — Джедай, — обратился к нему Вейдер почти сухо. — Не сиди и не притворяйся, что это менее параноидально и жестоко. Тот Орден пощадил ситхов только чтобы разорвать саму их связь с Силой. Будь то физически или культурно, весь смысл этой кампании состоял в том, чтобы стереть само существование ситхов. — Ты серьёзно говоришь, что это не было целью твоих предшественников? — возразил Иит Кот. — Что, если бы Древние Ситхи победили, Республика и тот Орден не уничтожили бы? — Хотя геноцид не был одной из главных целей ситхов, я не буду опровергать суть вашей точки зрения, — прямо признал Вейдер. —Мне просто интересно, что, в то время как эти двое процветали в изоляции, не зная друг о друге, первая реакция между Империей Ситхов и вашей Республикой была весьма красноречивой: они начали войну, и всё же, кто дал им вымирание? — Чтобы положить конец распространению Тёмной Стороны, серьёзные меры требовались, — серьёзно заметил Йода. — Скажите мне кое-что, грандмастер? Кем, по-вашему, было придумано это оправдание «освобождения» ситхов-простолюдинов от Тёмной стороны? Верховным канцлером Пултимо, чтобы оправдать перед вашими предшественниками необходимость контрвторжения? Или, может быть, верно другое? Джедаи убедили его позволить им стереть с лица галактики всё, что построили ситхи? — многозначительно произнёс Вейдер. — В любом случае, это не совсем неправда. Все головы повернулись к говорящему, Квай-Гон с любопытством посмотрел на своего ученика, а Оби-Ван пожал плечами под пристальным взглядом Вейдера. — С определенной точки зрения, — добавил падаван, хотя и чувствовал себя немного настороженно, выступая среди стольких мастеров. Но Вейдер внимательно изучал сам Орден джедаев, а не только Мастеров. — Как думаешь, сколько ситхов соблазнили джедаев обещанием «освободить их» от ваших верований и учений, падаван? — спокойно возразил Вейдер, Оби-Ван вздрогнул от технически корректного сравнения. — Независимо от того, считаете ли вы это оправданным или нет, это факт, что ситхи как вид и общество считались вымершими в течение многих веков после этого, выжившие прятались в изгнании целую вечность. Любое представление даже о простой невраждебности между двумя сторонами было обречено на одно это действие. — Империя ситхов завоёвывала и порабощала целые планеты, и сделала бы это снова, если бы её не остановили реформы, — возразил Винду с каменным выражением лица. — Ты не можешь осуждать наше прошлое и игнорировать то, что совершалось в вашем. — И всё же, ваши двойные стандарты здесь довольно очевидны, магистр Ордена, — продолжил Вейдер. — Вы утверждаете, что это было сделано ради спасения и освобождения других? Прекрасная защита. Только вот в ней есть крошечный недостаток. Который есть и в этой эпохе. — Какой недостаток может быть в спасении невинных? — скептически спросил Пло Кун. Вейдер сделал паузу, его взгляд переместился на самое близкое к его союзникам существо в этой комнате. Квай-Гон почувствовал озноб, когда ощутил взгляд Вейдера, понимая, что он никого не обойдёт стороной. — Джедаи обычно не освобождают рабов. — Что это должно означать? — спросил Оппо Ранцисис, его нижняя половина хвоста неловко обвилась вокруг сиденья. — Ты правда хочешь сказать, что мы одобряем рабство? — Существует очень серая зона между одобрением и осуждением, джедай. Большинство знает её просто как бездействие, — спокойно объяснил Вейдер. — Скажи мне, Квай-Гон? Будь тот мальчик не чувствительным к Силе или хотя бы обладал средней связью с ней, был бы он здесь? Сделал бы ты то же самое, чтобы освободить его, будь он просто очередным рабом с Внешнего Кольца? Лицо Квай-Гона превратилось в маску на грани задумчивости. Он знал, что хотел сказать, каким был ответ. Просто это была не вся правда. — Если предположить, что он так же бы рисковал, чтобы помочь нам, совершенно незнакомым людям? Тогда да, я бы так и сделал. Но если ты спрашиваешь меня, попытался бы я освободить всех остальных рабов на Татуине? — Квай-Гон остановился, чтобы вздохнуть. Он хотел бы, правда, но он не был всемогущим. Никто из них не был. — Тебе не нужно отвечать, Квай-Гон, — согласился Вейдер после минутного молчания. — Любой другой джедай сделал бы так же. Это редкость, когда джедай выступает против рабства в этой галактике. — Ты говоришь так, будто у нас есть большой выбор в этом вопросе, что есть что-то, что мы можем сделать, а Республика не может, — хмуро возразил Иит Кот. — То есть войны с хаттами? — резко заявил Вейдер. — Если вы приложили столько усилий для уничтожения ситхов как идеала, я не понимаю, почему в «мирное время» ни вы, ни Республика не пытались приструнить такие давние и мерзкие кланы преступников, которые имеют полную автономию от любой другой власти в галактике. Вейдер сделал паузу, позволив себе насладиться чувством, исходящим от Мейса Винду: этот человек согласился с Вейдером в этом вопросе, и он это ненавидел. Хатты были одной из старейших и самых жестоких рас космоса и, по общему признанию, временами одной из самых стойких. Было чудом, что их можно было задушить, хотя они смогли выжить, потеряв часть своего мозга. — Без ответа вопрос остался, — хмыкнул Йода, задаваясь вопросом, к чему клонит Вейдер. — Отдел вербовки, — ответил Дарт Вейдер, казалось бы, случайно. — Что? Какое это имеет отношение к чему-либо? Или ты обвиняешь нас в похищении детей? — скептически спросил Ки-Ади-Мунди. — Нет, это тема для другого раза, — ответил Вейдер с полной серьёзностью. — Нет, я хочу сказать, что у вас есть ресурсы и нерегулируемые полномочия для тестирования, обнаружения и изъятия большинства всех чувствительных к Силе младенцев по всей территории Республики и за её пределами. Тем не менее, несмотря на это, вы не можете выделить ресурсы и время даже для одного рейда по освобождению порабощенных невинных жителей галактики? Чтобы парализовать криминальные ресурсы и операции? Несмотря на то, что вы выполняете рутинные миссии в таких беззаконных местах, чтобы проникать в организации и выслеживать конкретных бандитов? — указал Вейдер. Это была идея, которую он однажды хотел предложить... точнее, Энакин Скайуокер хотел. Потом начались Войны клонов, а про Империю Сидиуса и говорить нечего. Честно говоря, Вейдер был немного удивлён тем, насколько джедаи были потрясены этой идеей. Неужели они реально о таком не думали? Он знал по опыту, насколько плохим может быть высокомерие Ордена джедаев, но чтобы аж настолько? — Ты понимаешь, что многие из наших успехов в выслеживании опасных преступников связаны с тем, что местные хатты позволяют нам заниматься своими делами быстро и тихо? — Яраэль Пуф вежливо возразил. — Значит, вы бы предпочли получить безопасный доступ к крысиному гнезду, а не уничтожить его, чтобы бандиты не могли спрятаться? — риторически спросил Вейдер. — Риск для многих на их территориях и вокруг них будет огромным, если хатты в целом почувствуют, что на них напали? — Эвен Пиелл указал, даже если его взгляд не полностью противоречил этой идее по духу. — Вы боитесь Тёмной стороны, боитесь разозлить хаттов, сколько ещё лазеек в вашем кодексе? — сказал Вейдер, покачав головой. — Если вы собираетесь относиться ко мне, ситхам и Тёмной стороне как к болезни, вы, по крайней мере, должны относиться к криминальным отродьям так же. — Вейдер. Тёмный Лорд повернул голову к Мейсу Винду, который смотрел на него с глубоким отвращением, сдерживаемым их общими взглядами на эту тему. Он склонил голову набок, в сторону магистра Ордена, показывая, что слушает. — И ты и я прекрасно знаем, в чём главная проблема. Если нам удастся лишить хаттов власти над преступным миром, это лишь создаст вакуум власти. Преступники начнут войну, чтобы занять их место, особенно с учётом того, что Пространство хаттов находится во Внешнем Кольце. Предположим на этот раз, что спасение жизней является для тебя приоритетом: как разрушение статус-кво может быть разумной целью, если велик риск уничтожить те самые жизни, которые мы пытаемся спасти? Вейдер некоторое время смотрел на него, поняв, что Винду правда спрашивает его мнение, побуждая его попытаться оправдать это способом, который не был в философии ситхов. — Вакуум власти неизбежен. То, что его заполняет, — нет. Проблема заключается в том, что никто не желает выделять время и ресурсы, чтобы заполнить его хоть каким-то подобием порядка. Конечно, этот конкретный вопрос больше вина правительства Республики, — спокойно признал Вейдер. — Ваша единственная вина в том, что вы пренебрегаете помощью отчаявшимся и беззащитным, какой бы незначительной она ни была. По крайней мере, я считал, что вы, джедаи, должны отстаивать именно это. — Так это ваш аргумент? Что мы недостаточно стараемся? — спросил Пло Кун, хмурясь под маской. — Наступает момент, когда это перестаёт быть просто отсутствием полной приверженности делу и становится полным пренебрежением и самоуспокоенностью, — язвительно пояснил Вейдер. — Вы не внесёте свой вклад в борьбу с хаттами, потому что это нарушит статус-кво, породив хаос и страдания. Тем не менее, это в некотором роде предпочтительнее, чем тихо позволять новым страданиям оставаться без ответа. По крайней мере, в первом случае есть надежда для тех, кто подвергается опасности. — Лорд ситхов говорит о надежде? — произнёс Иит Кот, едва ли не насмехаясь над самой мыслью. — Как, по-твоему, я стал таким, джедай? — спросил Вейдер, воздух похолодел от его гнева. — Как ты думаешь, как многие падают во Тьму? Такие, как я, давно потеряли надежду. И только когда человек познает истинную безнадёжность, то начнёт понимать истинную ценность даже малейшей надежды. Йода покачал головой, в его мудрых глазах мелькнуло сожаление. — Слишком трудным стал твой путь старый. Более простой и быстрый выбрал ты. В комнате была тишина, единственным звуком был скрип сжимающихся в кулак металлических рук Вейдера. Громкий треск эхом разнёсся по комнате, многие мастера вытащили свои световые мечи, когда увидели, что пол вокруг Вейдера покрылся трещинами. — Йода, — с нескрываемым гневом Вейдер обратился к бесстрашному Магистру. Все опасения бросить вызов зеленому инородцу исчезли, даже когда он сдерживал себя. — Слушай хорошо, и слушай сейчас. Можешь говорить любую ложь и полуправду о Тёмной стороне, но НЕ СМЕЙ говорить, что то, что я делаю, то, что я СДЕЛАЛ, было лёгким путём. Это был самый трудный выбор, который мне когда-либо приходилось делать. Гнев ситха совершенно не отразился на Йоде, но он задумчиво нахмурился. — Трудным, возможно, выбор был, но путь? Вейдер сделал паузу, тепло вернулось, и напряжение убавилось. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать Силу, Грандмастер, только наши Ордена. Но если вам интересно моё мнение, я скажу нет. Краткосрочные выгоды могут казаться легко достижимыми, более мощными, но, в конце концов, путь к истинному могуществу всегда долгий и трудный. Это касается и джедаев, и ситхов, и остальных. Йода хмыкнул, и хотя Вейдер знал, что Магистр никогда не примет Тёмную сторону и не увидит в ней ничего положительного, он задался вопросом, может ли древний джедай просто изменить своё мнение об этом. — Отошли от темы мы, — кивнул Йода, получив любопытный взгляд. — Критика твоя пока односторонняя, кажется? — с любопытством заметил он. — Говоришь ты, оба ордена «порядок навести должны» у себя? — Честно говоря, я ждал, не начнёт ли кто-то говорить про проблемы Ордена ситхов, — ответил Вейдер почти с оттенком веселья. — Я не настолько лицемерен, чтобы отрицать, что у ситхов полно недостатков, от которых следует избавиться: борьба, которую необходимо сдерживать, чтобы, как минимум, не допустить превращение конкуренции в самоуничтожение. У древних ситхов была склонность держать рабов, о чём я не собираюсь вновь говорить, а также человекоцентризм, которым грешат ситхи человеческой расы. По причинам, которых я никогда не пойму. Ордены джедаев и ситхов имеют очень разные представления о том, где проходит грань между властью и угнетением, но я признаю, что мы, ситхи, слишком часто и слишком охотно пересекаем собственную черту. И, конечно же, обоим нашим Орденам нужно избавиться от взаимного желания поубивать друг друга. У всех были широко раскрыты глаза, даже Йода выглядел слегка удивлённым подобной самооценкой. — Правда веришь в это ты? Оба ордена измениться должны? — спросил Йода, поглаживая подбородок, несмотря на то, что многие недоверчиво смотрели на него... особенно Винду. — Вряд ли это имело бы какое-либо значение, если бы я не признал наличие проблем в Ордене ситхов, предъявляя претензии к вашему, — без колебаний признался Вейдер. — Кто-нибудь хочет дополнить мой список? — ...Самоконтроль? — выказался Ки-Мунди, задаваясь вопросом, как пройдёт дальнейший разговор. — Даже не обращая внимания на наши разные взгляды на Силу, вы должны признать, что ситхи довольно известны тем что подпитывают свою силу гневом, яростью и болью. — Хотя это более распространено среди ситхов, я считаю, что все, кто использует Силу, рискует опьянеть от собственного могущества, даже если почувствовали его всего лишь на короткий миг, прежде чем прийти в себя, — спокойно возразил Вейдер. — Ситхи на самом деле часто очень хорошо контролируют себя вне боя, и даже в этом случае наша цель — высвободить силу целенаправленно. Наши эмоции могут взять верх над нами, но это больше идеологическая разница. Вы подавляете свои эмоции, а мы принимаем их. — Это… справедливое замечание, — неловко согласился Ки-Мунди, чувствуя себя несколько странно, ощутив взаимопонимание с ситхом. — Только амбиции собственные волнуют вас, — указал Йода. — Не только, Магистр. У нас есть собственные цели, и мы расставляем приоритеты. Думаю, сегодня я достаточно хорошо доказал, что способен на милосердие, — возразил Вейдер. — Если честно, я считаю, что вы слишком сильно находитесь на противоположном конце спектра: вы скорее одержимы контролем. — Я уверен, ты хорошо знаешь, как трудно джедаю не пасть на Тёмную сторону, — многозначительно возразил Иит Кот. — Джедай, если какая-либо система верований считает необходимым, чтобы её члены обучались с младенчества, никогда не знали никаких привязанностей или дома за пределами своего священного храма и учили, что любое отклонение от правильного пути может привести к саморазрушению и послужить основанием для изгнания из этого Ордена? Это означает, проблемы в системе убеждений, а не в людях, которых она считает недостаточными, — сухо заметил Вейдер. — Вы говорите так, будто мы запрещаем нашим товарищам покидать Орден, что они вынуждены оставаться, — возразил Эвен Пиелл, нахмурившись. — Выбор между единственным известным домом и незнакомой Галактикой без какой-либо поддержки и ограниченными ресурсами? Это только формальный выбор. Не у каждого джедая есть богатое наследство, на которое можно положиться, и ещё меньше джедаев знают об этом, — отметил он. — Он… не ошибается, — неловко согласился Дуку. — Тем не менее, Вейдер, я считаю, что тема о том, как трудно уйти, это вопрос, на котором ты слишком заострил внимание. Это может быть трудно, но любой по-настоящему разочарованный уйдет. Конечно, многие оказываются либо в роли джедая, либо в качестве наёмного телохранителя, если они не становятся простыми охотниками за головами или преступниками. — Хм, я это признаю, но сохраняю свою точку зрения: очень показательно, что вы верите, что идеального джедая нужно обучать с такого юного возраста. Пункт, который вы внесли, когда стали более изолированными от остальной Галактики, — прокомментировал Вейдер. — Тем не менее, судя по тому, как ты изобразил проблему с хаттами, может показаться, что исправление ошибок всей Галактики является нашей невыполнимой обязанностью, — осторожно заметил Квай-Гон. — Опять же, я просто считаю, что степень бездействия достигает уровня пренебрежения, что вы чаще всего лечите симптомы, а не болезнь, — поправил Вейдер. — Это не пренебрежение, ситх, — нахмурившись, сказала Ади Галлия, слишком долго хранившая молчание в своем уме. — Мы просто не хотим рисковать миром из-за мельчайшего шанса. Вейдер повернулся к женщине-джедаю, поскольку членов Совета джедаев охватило странное чувство. Ощущение, что, если только они не ошиблись, Вейдер относился к Ади так, словно она, мягко говоря, была не очень умна. — Мир? — недоверчиво повторил он. — Ты правда пытаешься заявить, что в Галактике царит мир? — Мир — ложь в понимании вашем, так? — спросил Йода, приподняв бровь. — Нет, сейчас я сомневаюсь в этом даже не как ситх, а как разумный человек, не зарывший свою голову в песок, — ответил прямо Вейдер, застав многих врасплох. — В лучшем случае, джедаи, то, что есть у вас и у Республики, — это Безмолвие. Я буквально попал сюда, помогая королеве сбежать с оккупированной планеты, где её народ держит в заложниках армия дроидов корпорации. — Очевидно, мир не является непрерывным или всеобъемлющим, — заявил Квай-Гон, с любопытством глядя на Тёмного лорда. Ты бы не поднял этот вопрос, если бы это было твоей единственной точкой зрения. — Ты правда хочешь, чтобы я подробно обсудил это, джедай?— предупредил Вейдер с мгновенным раздражением. — Потому что я могу, запросто. Игнорируя всю ситуацию Внешнего Кольца и хаттов, Набу вряд ли можно назвать особым случаем, поскольку Торговая Федерация захватила многие планеты, имея полные юридические полномочия не только из-за их влияния на сенат, но и из-за наличия места в сенате. Помимо этого, есть ещё война между ям’рии и калишцами, инцидент с Кол Хуро, Арканианская революция, Гиперпространственная война Старка? — Инциденты, которые Ордену джедаев помог завершить! — возразил Иит Кот, глядя на него. — Я и не спорю, а говорю, что в Галактике НИКАКОЙ НЕ мир. Опять же, вы можете лечить симптомы, но болезнь остаётся. Беспорядки всё больше растут под поверхностью Безмолвия, которое Республика отправляет вас охранять. Я бы продолжил, но, надеюсь, мне не нужно напоминать вам о войне йинчорри? — спросил Вейдер, останавливаясь, когда заметил, как бровь Винду дернулась. — Или, ещё лучше, если мы вернёмся к провалам вашего ордена, Галидраану? Очень много взглядов устремились на Дуку. Стареющий джедай смотрел не на Вейдера, а на совет… на Винду. А Мастер Ордена даже не мог посмотреть в глаза Дуку. — Не надо, Вейдер, — твёрдо заявил Дуку. — Я уже говорил, какими глупыми мы были в тот день, даже я сам, — заявил он, и издал глухой смешок. — Одураченные не тёмными джедаями или ситхами, а простым коррумпированным губернатором. Он нанял Истинных мандалорцев, чтобы они избавились от повстанцев на его планете, а затем подставил их с помощью Дозора Смерти, чтобы мы убили их. Нас использовали, как политические инструменты. — И даже узнав правду вы ничего не могли с этим поделать, — резюмировал Вейдер, даже настроение Йоды испортилось при мысли о таком провале. — Никогда не будет достаточно доказательств, чтобы доказать сенату, что губернатор манипулировал Республикой и джедаями, чтобы усилить собственную власть на своей планете. — Дуку, мы это уже обсуждали, не было никакой возможности узнать и подготовиться к этому, — возразил Винду. — Джедаи, я говорю это как можно более вежливо: достаточно, — предупредил Вейдер, бросив взгляд на Дуку. За его маской не было жалости или сочувствия, это было понимание. Он правда понимал чувства Дуку в этой ситуации. — Он винит вас, совет, в том, что вы позволили себя использовать в политических целях, но что более важно: он винит себя в том, что его одурачили. Дуку какое-то время молчал, отводя взгляд и глядя в никуда, а Квай-Гон положил руку ему на плечо. — Если бы я уделял больше внимания, я мог бы уберечь столько душ в тот день от бессмысленной смерти. Или если бы я удосужился провести расследование сразу после боя, возможно, это было бы не так уж и напрасно. Последовала тяжёлая тишина, которую даже Вейдер отказался сейчас нарушать, поскольку джедаи оплакивали одну из своих величайших ошибок в новейшей истории. — Еще больше доказательств, чтобы обобщить один из главных недостатков Ордена джедаев, — продолжил Вейдер, перенаправляя внимание на себя. — Одно дело, когда обыватель так думает, но гораздо более серьезная проблема, что где-то по ходу дела вы все стали цепными псами Республики. — Действительно? Это старое оскорбление? — нахмурившись, спросил Эвен Пиелл. Вейдер сразу указал на Квай-Гона и Оби-Вана. — Верховный канцлер отправил двух джедаев в качестве послов, чтобы положить конец блокаде, которая была введена в знак протеста. Каким бы удачным ни было случайное решение, оно не меняет простого факта: отправка джедаев как послов не делается для достижения одинаково или взаимно желаемого решения, это делается исключительно как фактор устрашения. В конце концов, никто не хочет провоцировать санкционированного Республикой мистика с горячим, как солнце, клинком и способным воздействовать на разум. — Ты упрекаешь нас за использование Силы на других? — скептически спросил Оби-Ван. — Нет, падаван, я упрекаю вас за то, что вас используют как марионеток Республики. Давние джедаи были союзниками, но не слугами Республики. Было время до твоего рождения, Йода, когда джедаи поступали так, как считали правильным. Мы могли бы спорить весь день, были ли их действия благородными или глупыми, но эти действия были делом рук исключительно Ордена, служащего Силе и Галактике, а не разлагающемуся режиму. Было даже время, когда ваши предшественники полностью покинули Республику и свергли канцлера-ксенофоба. Теперь вы сидите здесь, изолированные в этом храме, слепо следующие только за Силой и Республикой, — разочарованно заявил Вейдер. — Мы не теряли связь с остальной галактикой, ситх, — возразил Иит Кот. — Джедай, ваш совет буквально передает решения и приказы из почти буквальной башни из слоновой кости, из пресловутого центра галактики, — спокойно сказал Вейдер. — Я не могу привести более подходящий пример. Время изменилось: изменилась Республика, фракции, состояние миров, технологии, даже ситхи. А вы всё так же остаётесь неизменными на протяжении тысячи лет, как тени своих прежних «я». — Тысячу лет назад война с ситхами наконец закончилась, — возразил Йараэль Пуф. — Поэтому и были введены Руусанские реформы, чтобы освободить место для более мирных времён и доказать, что мы не такие, как вы. Что мы не были завоевателями на пороге Республики. Вейдер медленно, намеренно кивнул. — И именно поэтому вы потерпели неудачу, джедаи. Вы посвятили всё своё существование борьбе с Тёмной стороной Силы, но не более того. — Ты снова говоришь, что мы потерпели неудачу. Как? — решительно свызовом спросил Мейс Винду. — Что это за великий провал, который ты так хочешь показать нам? — А это не очевидно, мастер-джедай? — сказал Вейдер. — Сами Руусанские реформы. До них у вас был один, яркий, сияющий шанс стать... гораздо большим. И, как и всё остальное, данное вашему Ордену, вы его испортили. Разрушили его, и из-за этого страдает Галактика. — Конечно, ситх посчитал ошибкой решение уменьшить армию, — со вздохом возразила Ади. — Это было не столько ошибкой старых джедаев, сколько коллективным промахом ваших предшественникаов и Республики. Нет, ваша ошибка была намного проще. Руусанские реформы были предполагаемым концом не только для Лордов ситхов, но и другой лордов. — заявил он, и Йода удивлённо посмотрел на него. — Лордов-джедаев. — Лорды-джедаи? — повторил Оби-Ван, наморщив лоб. — Я не удивлён, что ты о них не слышал, Оби-Ван, — задумался Квай-Гон. — Они просуществовали всего лишь столетие. — Концепция была проста, — ледяным тоном продолжил Вейдер. — Джедаи отправлялись охранять незащищённые миры, правили этими мирами. Не как завоеватели, потому что это положение часто навязывалось им местными жителями. Вот она, система, в которой благородный джедай может защитить мир, который никто не защищает. Но точно так же, как ситхи, по общему признанию, жаждут власти, вы постоянно боитесь её, боитесь быть испорченными ею. Несмотря на то, что различные джедаи избирались Верховным канцлером в древнем прошлом. Но именно этим в конечном счёте и были Руусанские реформы для всех вас: установка ограничений. Ограничение на возраст для будущих джедаев, ограничение вашего собственного влияния, ограничение носить робы вместо доспехов, ограничение вашего Ордена стать централизованным здесь, в Галактической столице, и даже ограничение самого разрешения интерпретаций вашего собственного Кодекса, — разразился Вейдер, делая паузу. — Ваш Орден подвёл всех, джедаи, когда он выбросил ВСЁ, чтобы успокоить Республику и ваш собственный страх. Страх перед самими собой. Совет был шокирован смелым заявлением Вейдера. Это был не первый раз, когда кто-то из них считал, что они потерпели неудачу или могли бы сделать больше, но всё же это было совсем другое, когда твой предполагаемый враг сразу указывал на всё это и все его последствия. Некоторые были действительно ошеломлены, другие задумались, но многие нашли свою решимость и ответили на слова Вейдера со стальным и непоколебимым взглядом. — Это всё, о чём ты хотел поговорить, Дарт Вейдер? — монотонно спросил Мейс Винду, обнаружив, что с нетерпением ждёт конца этой дискуссии. — Остался последний пункт, джедай. Однако, эта часть — не дискуссия, а предупреждение, — сообщил Вейдер, и с осторожностью посмотрели на него. — Ты угрожаешь нам, Лорд ситхов? — спросил Мейс Винду, напрягшись. — Вряд ли, джедай. Предупреждение простое: с меня хватит, — ответил Вейдер, одновременно прямо и расплывчато. — Хватит? — повторил Йараэль Пуф, когда комната наполнилась замешательством и даже раздражением. — Я говорил вам всем ранее, что я устал. Теперь с меня хватит. Мне надоело быть вашим оправданием для того, чтобы вы могли забирать детей из колыбели. Мне надоело быть тем, кем, как вы боитесь, могут стать ваши своенравные юнлинги. Мне надоело быть причиной, по которой вы столько всего натворили. Я устал от вас и вашего Ордена, джедаи, — зловеще ответил Вейдер. — Это конец. — ...Конец чего? — спросил Оби-Ван, ощущая что-то странное в воздухе. — Конец того, что следовало завершиться более тысячи лет назад, — ответил Вейдер, окутывая себя Тёмной стороной, а джедаи настороженно наблюдали за ним. — С сегодняшнего дня вы больше не сможешь заявлять, что все ваши действия являются защитой от меня, джедаи. — И почему же? — спросил Мейс Винду настороженным тоном. — Потому что, Мейс Винду, я закончу это, ответил Вейдер, — наблюдая за удивлением Йоды, который широко раскрыл глаза и приподнял уши от понимания. — С сегодняшнего дня я буду защитником, а не агрессором. И конфликт между вашим орденом и мной будет спровоцирован вами, джедаи, и только вами, — он сделал паузу, когда джедаи начали понимать вес его слов, если не их смысл. Под их полным, непоколебимым вниманием он твёрдо объявил. — Наша бесконечная война окончена. Конец главы