Дарт Вейдер: Герой Набу

Плэгасу пришлось признать, что эта ситуация была довольно выгодна его ученику с тактической точки зрения. Большинство способностей Силы, особенно Тёмной стороны, требовали твёрдого и искусного владения собственной грубой силой в Силе. Однако Молния Ситхов была исключением. Как только человек овладевал ею и использовал, ему нужно было только контролировать то, куда она НЕ ударяла: а именно себя. Таким образом, ослабленный контроль над этой техникой был гораздо меньшей проблемой для Сидиуса, чем для самого Плэгаса, когда он прыгнул мимо Сидиуса, используя Силовой Толчок, чтобы скорректировать свой полёт и попытаться направить Силовой Взрыв на Сидиуса сзади и сверху. Однако Сидиус в полной мере воспользовался всеми преимуществами, которые эта ситуация давала Плэгасу, пока мог. С приливом силы к ногам Сидиус отпрыгнул с такой силой, что в металлическом полу, где он стоял, появилась вмятина. Прежде чем его ноги снова коснулись земли, Сидиус развернулся лицом к своему хозяину, высоко подняв руки, словно пытаясь что-то схватить, и резко опустил их. Плэгасу не нужно было смотреть вверх, чтобы знать, что мостки над ними начали падать. Они оба почти взлетели вверх, скользя по противоположным сторонам падающего и теперь вертикального мостика: Плегас между перил, а Сидиус под ним. Это было похоже на слепую игру, каждый гадал, кто первый пробьётся сквозь тонкий металл, разделяющий их. На лице Сидиуса появилась ухмылка, когда он пронзил своими саблями мостик, которая сменилась хмурым взглядом, поскольку в месте удара никого не было. Иллюзия? Нет. Сидиус бросился вниз, пытаясь обогнать внезапно ускоряющийся более высокий кусок мостика, сильно прижатый вниз силой Плэгаса, пока муун благополучно оседлал падающие обломки. С быстрым вращением Сидиус бросился через комнату, прежде чем его снова могли окружить. Он прикусил щеку от боли и ярости, когда почувствовал, что его мышцы ног почти разорвались от перенапряжения усилений Силы. Джедай или ситх, можно было только так далеко зайти за пределы своих физических возможностей без каких-либо кратковременных осложнений. Это было нежное напоминание о том, что даже с наплывом Тёмной стороны его сила уничтожит его, если он будет слишком глуп и опрометчив с ней. Собравшись с духом, когда его импровизированный транспорт врезался в пол, Плэгас напевал, позволяя Сидиусу создать некоторое расстояние между ними. У него была как минимум ещё минута или две, прежде чем его световые мечи снова заработают после действия кортозиса. И как бы ни было разбито эго Сидиуса, если бы он имел дело с ним без них, встреча с кем-то с навыками Сидиуса в фехтовании и не имея своих собственных, была глупым риском. Нет, не было никакой необходимости давать его ученику-предателю ещё больше преимуществ. Тем не менее, было довольно забавно и унизительно, как хорошо Сидиус держал его на расстоянии. Он был почти горд, несмотря на удивительную искру иррациональности со стороны рождённого на Набу ситха. Сын Косинги действительно хорошо вырос под его опекой. Такая трата ситха, но эта битва все равно была славным зрелищем. — Думаю, вы не примете предложение сдаться, а, Плэгас? — выкрикнул Сидиус, его точное местоположение было скрыто за какими-то обломками, его голос эхом разнёсся по всей комнате. Плэгас переосмыслил эту славную похвалу. — Неожиданно, Сидиус, но я сделаю твою смерть быстрой и... почти безболезненной, если у тебя больше не будет воли к борьбе, — предложил Плэгас, хотя и скептически относился к такому предложению, особенно от Сидиуса. —Я имел в виду вашу сдачу, Мастер. Плэгас почувствовал, как завыли предупреждающие сирены, пока звучали слова. Взмахом руки он создал купол из металлических обломков над быстро созданным Силовым щитом, словно дополнительный слой брони. Он едва успел сформироваться, когда корабль Палпатина взорвался. Металл не был толстым или бронированным, он стонал и разрывался от ударной волны. Всё закончилось через пять секунд, и к этому моменту Плэгас рассеял свой щит, разбросав металлолом во все стороны. Это был незначительный жест, но в данном случае его это не волновало, поскольку он оценивал ущерб. Вокруг обгоревших и всё ещё горящих обломков космического корабля образовался кратер, почерневший и деформированный до неузнаваемости. Он чувствовал, что пол там теперь был опасен. Он мог рухнуть в любой момент. Стена, к которой он был повёрнут, с выходом из здания, обзавелась дырами. Вокруг него мастерская была в руинах и покрыта облаками дыма и пыли. Сила этого взрыва была намного больше, чем мог бы произвести одноместный корабль. Сидиус оснастил свой спасательный корабль аварийной бомбой, потому что, разумеется, он это сделал. И, конечно, бомба была разработана также для того, чтобы служить дымовой завесой. Это было умно. Каждое действие, каждый план — потенциальная часть более крупной и постоянно растущей схемы, части, собранные вместе и идеально использованные под влиянием момента. Однако всё это теперь было не более чем тактикой затягивания. Хитрость Сидиуса теряла своё очарование, когда раздражение грызло Плэгаса. Недостаточно, чтобы помешать этой битве, но ощутимо. Его бывший ученик мог бы стать легендой, но теперь было очевидно, что муун проглядел и взрастил два главных недостатка Сидиуса. Комплекс неполноценности, который породил суровый патриарх, которым был Косинга Палпатин. Безжалостный человек, державший всю свою семью в узде с помощью страха и ненавидевший своего старшего сына за то, что он был таким бесстрашным и непокорным ему, и таким очевидно умным. Родной отец Сидиуса (хотя человек-ситх никогда не хотел бы слышать такое). Плэгас знал, что такое окружение может сделать с молодым умом. Должно быть, Палпатину потребовались годы, чтобы понять, что отец никогда его не полюбит. Годы непонимания, почему его не любили, пока однажды он не понял, что его собственные достижения лишь добавляли масло в огонь, который был ненавистью Косинги к его собственной плоти и крови. Проблема была не в ненависти Сидиуса к отцу, очевидно. Это было частью того, чтобы быть ситхом. Нет, проблема была в том, чтобы позволять тому, что его отец заставлял его чувствовать в детстве, управлять им сейчас: было хорошо стремиться стать лучше, было безрассудно всегда чувствовать, что ты никогда не был достаточно хорош в каком-либо случае, никогда не был достаточно умелым, независимо от того, как быстро ты совершенствовался. Что напрямую связано с другим недостатком Сидиуса. Тем, который, по мнению Плэгаса, сегодня достиг своего апогея: Нетерпение. Как разумный, который широко изучал биологию всех типов существ в рамках своего исследования Силы, Плэгас знал, что на самом деле существует проблема с попытками улучшиться слишком быстро. В физическом плане телу нужно время, чтобы адаптироваться. Мышцам нужно было восстановиться, прежде чем они могли стать сильнее, не надрываясь слишком сильно. Что касается разума, то сохранение было похоже на ведро: резко зальёшь в ведро всё, и то, что ты узнал, вытечет через край, поскольку разум впитает слишком много сразу. Но с Силой? Способности разумного могли стать неповоротливыми и опасными для него самого, поскольку они выходили из-под контроля пользователя. В некотором роде это было почти аналогично раку. Он предположил, что именно от этого джедаи получили свое представление о Тёмной стороне. Это был тот же комплекс неполноценности, который не позволял Сидиусу принять идею какого-либо союза с Вейдером. Это было нетерпение, которое привело к мысли предать хозяина в такой параноидальной манере. Дарт Вейдер, возможно, дал толчок, но в итоге Сидиус сам сделал это с собой. С жутким спокойствием Плэгас схватил маску на своём лице, и потянул её вниз. С мягким, почти мирным выдохом пыль и дым начали выталкиваться из дыры. Когда комната все больше и больше очищалась, дым вытекал, как река, Плэгас снова прикрепил дыхательную маску и стал следить за любыми признаками Сидиуса. Не только глазами, но и Силой. Подпись человека затухла во время взрыва, пытаясь скрыть его точное местоположение. Нахмурившись, он махнул рукой. Из дыма, около дыры, Сидиус пролетел через комнату в другой конец. Неужели Сидиус правда верил, что сможет так легко сбежать? Плэгас нахмурился сильнее, когда увидел, как Сидиус неловко скользнул по полу, когда он НЕ почувствовал, что Сидиус снова набирает силу, теперь, когда он был раскрыт. Когда человек-ситх поднялся со знакомым, но странным рычанием на лице, Плэгас был совершенно сбит с толку тем, насколько невозмутимым себя чувствовал Сидиус, в отличие от того, как он выглядел. — Во что ты играешь? — пробормотал Плэгас себе под нос, наблюдая, как Сидиус снова выхватил свои световые мечи. Плэгас моргнул, мгновенно осознав, что это были не те мечи, которые Сидиус использовал несколько минут назад. Они были другого дизайна, и металлы были немного другого цвета. Достаточно быстро, чтобы он это заметил. Сидиус бросился в атаку, но недостаточно быстро. Даже не близко. Плэгас поднял руку, всего одну, и сжал кулак. Сидиус перед ним заглючил, явив тренировочного дроида с раздавленным туловищем, к которому был прикреплён какой-то амулет. Он знал, что он ситхского происхождения, с достаточным количеством Тёмной стороны, окружающей его, чтобы его можно было принять за адепта тьмы, пытающегося, но не умеющего скрываться. Плэгас не был напуган, но всё равно удивился, услышав, как зажглись десятки световых мечей, увидев, как красное сияние освещает не менее двадцати копий Сидиуса, когда они появились из дыма. У каждого из них был артефакт ситхов, который скрывал, кто из них был настоящим Лордом ситхов. — Я, очевидно, давал тебе слишком много свободного времени, Сидиус. И они набросились. Когда они сомкнулись вокруг него, время для Тёмного Лорда Ситхов замедлилось. Он мысленно подсчитал, сколько времени ему нужно, чтобы избежать стольких световых мечей, прежде чем его собственное оружие снова заработает. Сейчас они могли бы работать, но эти дроиды, несомненно, были запрограммированы на дуэли на световых мечах, и Сидиус, несомненно, был где-то среди них. Доля секунды, которая потребуется ему, чтобы схватить и зажечь свои световые мечи, может оказаться смертельной, тем более, если они не функционировали. Тридцать секунд. Так он посчитал. Тридцать секунд до того, как это побьёт рекорд самого долгого известного эффекта воздействия кортозиса на световой меч. Он мог бы просто отобрать световой меч у этих дроидов, это правда, но он был бы удивлен, если бы они не были каким-то образом саботированы или заминированы. Он искренне не доверял ничему, что сделано руками Сидиуса. По крайней мере, не своими собственными руками. Он прыгнул вперёд, вызвав разрушительную волну Силы, которая разрушила туловища четверых перед ним. Рассеивая атаку, он использовал Силу, чтобы схватить пять рук дроидов, которые ещё держали зажжённые световые мечи, подняв их как защитную стену против оставшихся Сидироидов. Двадцать шесть секунд. Это задержало их только на мгновение, пять сцепившихся клинков с парящими мечами, а остальные обошли или даже перепрыгнули через стену. Они сражались в стиле Сидиуса, но они определенно не могли думать или планировать, как он. Он освободил конечности, используя свои силы, чтобы сокрушить ещё двух дроидов, прежде чем бросить обоих в третьего. Двадцать одна секунда. Он создал Силовой щит, нахмурившись, пытаясь сдержать десять, нет, пятнадцать световых мечей, напирающих на его защиту. Он не выдержал, но ему это и не нужно. Он притянул к себе тело первого дроида Сидиуса, царапая им пол, пока оно не оказалось перед ним. Он развеял щит импульсом, оглушив их на мгновение. Мгновение, в которое он поднёс сломанного дроида к себе и хлопнул ладонями, выпустив усиленную Силой звуковую волну, которая разорвала дроида на части и отправила металл в полет, превратив мелкие осколки в смертоносные снаряды, которые разорвали его врагов. Но только двое были окончательно сломаны, в то время как ещё трое из двух дроидов потеряли однин из своих световых мечей — вместе с ними и четырьмя другими, с погасшими голограммами Тринадцать секунд. Шестеро разбежались перед его атакой, чтобы попытаться окружить его. По трое с каждой стороны, но что ещё важнее, это были последние, кто все еще был замаскирован, чтобы выглядеть как Сидиус. Если только его своенравный ученик не был даже среди них, это означало семнадцатипроцентную вероятность того, что один из них был им. Не имея времени, чтобы рассмотреть эту возможность дальше, он обнаружил, что уклоняется и использует Силу, чтобы отразить световые мечи шестерых, даже заставив двух дроидов ударить друг друга. Он держал свою защиту крепкой, понимая, что Сидиус запрограммировал их бить его кислородный баллон. Он мог выжить без него, какое-то время, поддерживаемый только Силой. Но это была ещё одна слабость, которую он не мог себе позволить в данный момент. Семь секунд. Семь демаскированных машин присоединились к драке, и Плэгас обнаружил, что ему надоедает оборонительный ближний бой. Он отскочил от фальшивых ботов Сидиуса, но направился к демаскированным. В какой-то момент их программа изменилась, не ожидая его внезапного натиска. Лучшие боевые дроиды имеют время реакции, часто превышающее среднестатистическое у органиков, но всё же уступающее форсъюзерам. В незаметном промежутке времени Плэгас положил кончики пальцев на грудь двух дроидов, которые не успели уклониться от него касания: кончики пальцев были заряжены Молнией Ситхов. Пять секунд. Когда он пролетал мимо, два дроида упали с поджаренными системами; он знал, что остальные теперь идут по его следу. Он высоко подпрыгнул, куски мусора взлетели, чтобы дать ему опоры для прыжка выше. Ему не нужно было смотреть, чтобы увидеть, что дроиды следуют за ним. На что он и рассчитывал. Только после восьми прыжков и самодельных платформ он приблизился к потолку. Три секунды. Он снова посмотрел вниз, разрыв между ним и механической охотничьей стаей быстро сокращался. Одним последним прыжком он отправил все летающие обломки вниз. Но хотя дроиды не могли чувствовать Силу, они могли заметить, что их шаткие насесты поддаются, давая им как раз время подпрыгнуть к Плэгасу, так высоко, насколько их сервоприводы могли их подтолкнуть. Одна секунда. Световые мечи Плэгаса влетели ему в руки. Его ноги коснулись потолка. Мечи зажглись. Он оттолкнулся. Как ветер смерти и разрушения, он скользил сквозь них, между ними, когда падал. Как призрак, ни один клинок не имел шанса коснуться его, независимо от расстояния. Сломанные корпуса всё ещё двигались по инерции, с отрубленными конечностями, рассечёнными туловищами, и лишившиеся голов. Плэгас приземлился, пригнувшись, отчетливо слыша лязг кучи металлических частей. Нога дроида почти упала на него, но он небрежно отклонил её траекторию вправо. Он смаковал мгновение, глубоко вдыхая кислород, а потом повернулся, чтобы подтвердить свои подозрения. Он знал разницу между световым мечом, разрезающим металл и плоть: запах горящих материалов, ощущение в его световом мече от разных типов сопротивления, звук плавления металла и горящей плоти. Он хорошо их знал. Среди дроидов не было плоти, только хлам. И один световой меч, который отказывался деактивироваться. Он странно посмотрел на него. Это ещё одна ловушка или просто неисправность? Ситхские или джедайские, световые мечи были собраны так, чтобы автоматически выключаться без должного давления или хвата на рукоятку. Просто было бы не очень хорошо, если бы меч случайно прожёг пол, или повредил что-нибудь важное — например, в космическом корабле. Но некоторые вещи иногда работают неправильно, даже световые мечи, и он сомневался, что Сидиус уделял большое внимание изготовлению световых мечей для этих болванок. Решив быстро покончить с ситуацией, он Силой выбросил меч из здания, деактивировав его в полёте. Он не взорвался, но он не воспринял это как доказательство чего-либо. Сидиусу определенно дано слишком много свободного времени, чтобы он мог управлять всем этим. Он был объективно впечатлён тем, что ученик нашёл время между своей ролью политика и делами Лордов ситхов. Он обратил свои подозрения на остальную часть комнаты, которую потрепало взрывом. С суровым взглядом, наконец-то закончив играть, он убрал каждый предмет на полу в другую сторону комнаты. Как он и подозревал, ниже в полу была дыра, которую скрывали обломки. Очевидно, её вырезали световыми мечами, Сидиус использовал взрыв корабля как прикрытие, чтобы сбежать. — Я действительно сдаюсь, Сидиус, — пробормотал он с отвращением. Рождённый на Набу ситх, несомненно, был сейчас далеко от этого места, но хватит с него преследовать Сидиуса по лабиринтам их секретной базы. Нет, он предпочел бы быть там, куда направлялся Сидиус, а не гоняться за ним. Его взгляд метнулся к отверстию, вспоминая, как один из дроидов пытался сбежать. Если они были отвлекающим маневром, зачем идти туда? Увести его, пока их хозяин торопливо бежал в какую-то другую заранее подготовленную для побега комнату? Нет, нет, Сидиус хочет, чтобы он так думал. Конечно, была и другая причина, по которой дроиды могли пытаться выбраться из здания. Ещё одна причина. Плэгас спрыгнул к краю, заглядывая вниз. Его острые глаза в Силе увидели это довольно быстро. Черная полоса быстро скользила вниз по зданию. Плэгас знал, что если Сидиус сбежит в лабиринт, который был старой заброшенной промышленной частью Корусанта, он легко выскользнет из его рук и в конечном итоге окажется в необъятном космосе. О, он мог бы снова найти своего бывшего ученика со временем, но ущерб, который Сидиус может нанести его планам, либо из злости, либо чтобы узурпировать преимущество Плэгаса во времени, неприемлем и невыносим. Внизу Дарт Сидиус стиснул зубы. Он бежал. Другого слова для этого не было, он бежал, поджав хвост. Он ударил короля и не смог его убить. Во время всего этого бря не было ни единого шанса. Все ловушки, которые наверняка убили бы мууна, были замечены и преодолены. Те, которые он смог использовать, лишь ненадолго замедлили Плэгаса. Нет, теперь было очевидно, что его теперь уже бывший Учитель не падёт сегодня от руки Сидиуса или его хитрости. Ему придется бежать и ждать, оттачивать свои способности, пока разрыв между их мощью не сократится. Он пока не был уверен, что будет делать. Он не мог оставаться сенатором Палпатином. Нет, этот человек наверняка умрёт сегодня вечером. Оставаться на Корусанте было по сути смертным приговором, и Плэгас скроет его исчезновение задолго до того, как Сидиус сможет поведать свою сфабрикованную историю. Ему придётся взвесить все «за» и «против» позже, чтобы выйти на связь как сенатор, скрывающийся от убийц. Сможет ли он уничтожить публичную репутацию и власть Хёго Дамаска, не разоблачив их обоих как ситхов? Сможет ли он подставить Плэгаса, не подставив себя? Все вопросы со сложными ответами, ещё больше запутанными самим фактом существования Дарта Вейдера. О, как имя этого человека бросало его в дрожь от ярости. Его так тщательно разыграли. Вейдер знал, кто он, знал его намерения и сознательно подстрекал его своим явным присутствием. Спровоцировал его на ошибку, преждевременное предательство Плэгаса. Это приводило в ярость. И было достойно восхищения, должен был признать Сидиус втайне. Третий Лорд Ситхов использовал неизвестную природу своего существования как оружие, как световой меч. Меч, который прорезал стены и щиты разума и личности. Потому что Вейдер наверняка знал, как его появление потревожит всех вокруг него: Джедаев, которые считали, что ситхов больше нет, Орден Бейна, который считал себя единственным, и Галактику в целом, которая понятия не имела, как его воспринимать. Сидиус признал, Дарт Вейдер был Лордом Ситхов. Он видел каждую оплошность, каждый неверный шаг всех вокруг себя и использовал лазейку, о существовании которой они не знали. Если бы он не был так разгневан из-за того, что он оступился больше всех, он, возможно, даже улыбнулся бы. Эти мысли, это планирование были очень похожи на него самого. Беспощадно, но безупречно оппортунистически. О, если бы Сидиус не подозревал предательства со стороны Плэгаса, он мог бы наслаждаться соперничеством с Вейдером, тайной войной между двумя ситхами, один из которых был скрыт, а другой явил себя. Не союз, нет. Вейдер был прав в этом, они никогда не могли бы сосуществовать как союзники, как равные. Сидиус никогда не мог бы терпеть работу с тем, кто думал достаточно похоже на него, кто так хорошо знал Сидиуса, чтобы видеть, кем он на самом деле был, но при этом был настолько непохож в целях и средствах. Один мог терпеть другого только как слугу, а Сидиус никогда не притворялся бы, что служит второму после Плэгаса. И хотя Сидиус не мог определить истоки связи между ним и Вейдером, киборг не скрывал свою ненависть к Ученику Плэгаса. Но эти откровения только заставили его ненависть разгораться ещё больше! Всё, что он строил и планировал годами! Все связи, которые он создал, преданность, которую он взрастил, потенциал, который он нашёл и развил в других! Вся подготовительная работа для ЕГО Галактической Империи! И всё это было разрушено всего одним человеком за столь короткое время и с таким малым усилием. Потому что Вейдер знал, как заставить людей уничтожить себя из страха перед ним, из страха перед тем, что он может представлять для данного человека. Возвращение ситхов для джедаев и тайная замена Сидиуса. Тайна Вейдера, вероятно, была гораздо опаснее правды. Правда сделала бы его читаемым и предсказуемым. Даже если эта правда была ложной, это было чем-то, что могло бы его как-то обозначить, количественно оценить. Но тайна была ужасающей. Это могло быть что угодно, и каждый смутный намёк вёл к большему предполагаемому кошмару, чем предыдущий. Действительно скрытая угроза. Сидиус наконец спустился вниз, минуя крыши Кварталов, в проход между зданием LiMerge и другими постройками, и нашёл люк, который вёл глубже в лабиринт фабрик и электростанций. Многие из них всё ещё работали на автоматических системах после того, как их давно забросили, район был переполнен гангстерами, неисправными дроидами, контрабандистами и бездомными. Идеальное место, чтобы исчезнуть. Однако он остановился, чувствуя, что что-то не так. Всегда ли на поверхности этого люка был такой рисунок? Свисали ли с разваливающихся стен оборванные электрические провода, как в прошлый раз, когда он сюда заходил? Его глаза расширились, когда люк открылся сам по себе. И рука мууна метнулась вперёд, Сила сбила Сидиуса с ног. Он зарычал, стоя, увидев, как Плэгас выпрыгнул из дыры и приземлился на... ...поверхность? Что-то холодное пробежало по Сидиусу, когда он оглядел своё новое окружение: огромный район, ночное небо над головой, усеянное огнями различных кораблей, входящих и выходящих из атмосферы. Он никогда не был на путях под верхом этих зданий. Он слишком долго двигался «вниз» и начал прыгать вперёд, даже не осознавая этого. Люка никогда не было. Плэгас даже не выпрыгивал из него, он всё это время стоял прямо перед ним. — Как долго? Плэгас наклонил голову, когда Сидиус уставился на него, будто не понимая, что означает вопрос. Но Сидиус знал, что его бывший учитель прекрасно понимает. Он просто вынуждал его объясниться. — Как долго ты использовал на мне свои иллюзии?! — прорычал Сидиус с ненавистью, яростью и... ещё чем-то. Чем-то, что он пытался оттолкнуть и задушить, но это пожирало его изнутри. Бровь Плэгаса изогнулась, как будто это был достаточный ответ, но Сидиус не принял бы просто невербальное заявление. В ответ Плэгас поднял телекинезом световой меч, не зажжённый. Световой меч Сидиуса, если точнее. Молодой ситх мгновенно призвал оба световых меча, которые, как он знал, были у него, и посмотрел на один из них. Тот, который был точно таким же, как тот, что держал Плэгас. Тот самый, который он отобрал у Плэгаса. Тот самый, которым, как он считал, он убил Плэгаса. Но это была иллюзия. Иллюзия, которую Плэгас создал в своей слабости, отдав свою власть над Тёмной Стороной ради Марша Вейдера. Почувствовав зарождающееся понимание Сидиуса, Плэгас махнул рукой, и меч в руках мууна испарился, как дым. Световые мечи в руках Сидиуса никогда не казались такими бессмысленными, как сейчас. — Когда именно, Сидиус, ты поверил, что я не использую свои иллюзии? Сидиус отступил. Он ничего не мог с собой поделать. Это было неправдой, маловероятно. Но сам факт того, что он не был уверен, насколько эта битва была реальной? Это оставило его беззащитным перед этими ледяными щупальцами. Плэгас улыбнулся, и это была улыбка учителя, чей ученик наконец-то усвоил ценный урок. И улыбка сарлакка, поймавшего свою последнюю жертву. — И наконец ты понял, мой бывший ученик. Страху можно научиться только через отчаяние. Взгляд Сидиуса зацепился за него, и на какое-то мгновение Плэгас мог чувствовать, как давление ярости Сидиуса замирает в Силе.