Я рядом, брат.

      Лес заблудших душ...       Это было самое нелюбимое место Горного Духа Пэктудэгана в области наведения и поддержания порядка. Тёмное, мрачное место, название которого говорило само за себя. Это был лес, кишащий существами, которые, будучи людьми, ушли из жизни не совсем естественным образом, и теперь их души маялись, не имея возможности найти покой. Мало того, воняло там самым премерзким образом, и этот запах гниющей плоти и тлена противно бил по чувствительному носу Ли Ёна. Поэтому, патрулируя свои владения, он всегда старался обходить этот лес стороной. Конечно, если дело не касалось спасения какого-нибудь глупого человека, который случайно или, что ещё глупее, намеренно забредал в это гиблое место, куда не ходили даже дикие животные.       В тот день ничего не предвещало неприятностей. Стояла тёплая погода, пели птицы, и Ён отдыхал после обеда, сидя у ручья на нагретом солнцем камне. В кристально чистой воде сновали разноцветные рыбки, за которыми Хранитель Пэкту мог наблюдать часами. Спешить ему было некуда. Да и зачем, если твоя жизнь длится столетиями? Подставив лицо солнечным лучам, Ён зажмурился. На его губах блуждала лёгкая улыбка, а настроение было лучше некуда, ведь уже достаточно долгое время в его владениях не происходило ничего, из ряда вон выходящего. Внезапно до ушей Горного Духа донеслись какие-то подозрительные звуки. Нехотя открыв глаза, молодой Лис прислушался. Ошибки быть не могло: звуки оказались человеческими голосами, взрослым и детским, причём, взрослый принадлежал женщине. И доносились они, как назло, именно со стороны Леса заблудших душ. Мысленно обругав женщину за глупость (потому что умная туда не пошла бы и однозначно не потащила бы с собой ребёнка), Ли Ён моментально преобразился. В одно мгновение исчезла ленивая нега, сонный взгляд стал острым и цепким, тёплый карий цвет глаз сменился золотистым, а зрачки вытянулись и сузились, как у кошки. Сорвавшись с места подобно молнии, Горный Дух обратился лисой, но не обычной, а крупнее обычного зверя, да ещё и с девятью пушистыми хвостами. Мысленно ругая бестолковых людей, лиса помчалась к Лесу заблудших душ.       Уже на подходе к гиблому месту, Ён снова принял человеческий облик. Взмахнув рукой, он словно бы из воздуха извлёк меч, клинок которого был покрыт рунами. Хорошо бы просто вывести людей к деревне, а потом стереть их память, чтобы они его не запомнили, но если духи агви уже почуяли свежую плоть, то придётся с ними сражаться. Крик, полный боли. Закричал ребёнок, значит, злобные создания уже напали на него. Ли Ён шевельнул носом, почуяв запах крови. Плохо. Учитывая то, что однажды, ещё в юности и по глупости он позволил одному такому агви оцарапать свою руку, и раны потом заживали почти три дня, для обычного человека укус или царапина, нанесённая грязными ногтями, могли оказаться смертельными. Хранитель Пэкту поспешил на детский крик и увидел, как к сидящему у дерева ребёнку спускается прямо по стволу одетое в лохмотья существо. Взмах руки - и агви падает, пронзённый мечом Кумихо, а мальчишка так и сидит, зажмурившись от боли и страха. Похоже, смирился со своей участью. Равнодушно хмыкнув, Ён направился к груде шевелящейся гниющей плоти, чтобы забрать меч, но внезапно на него слева бросился ещё один любитель свежатинки. Реакция Горного духа оказалась молниеносной. Схватив агви за шкирку, он отшвырнул духа от себя, и существо, напоровшись на острый сук, оказалось пригвождённым к дереву. С непроницаемым выражением лица Ён выдернул меч и подошёл к мальчишке. Тот был одет в лохмотья, едва ли не такие же, как агви, весь чумазый, со спутанными волосами, но... Было одно "но". Запах, но не совсем человеческий, который острый нюх Кумихо сразу отличил от всех остальных. Запах лисьего меха, похожий на аромат меха отца и его собственный. Ли Ён сразу всё понял. Отец любил его, но, к сожалению, никогда не отличался лисьей верностью, особенно после того, как жена ушла за реку Сандзу. Ён одно время пытался его образумить, но потом бросил эту затею, потому что у него самого было слишком много забот в качестве Хранителя Пэктудэгана. Но обычно отец осторожничал с женским полом и предпринимал всё, чтобы Ли Ён оставался его единственным ребёнком. А тут, видимо, что-то пошло не так... Да ещё и с человеческой женщиной...       - Так это ты - дитя моего отца и человека? – Кумихо скептически дёрнул уголком рта, глядя на сжавшегося в комочек ребёнка-полукровку.       - Ты... тоже лиса? – испуганно таращась на своего нежданного спасителя, спросил мальчик. Горный Дух присел напротив, игнорируя то, что сводный брат едва ли не шарахнулся от него при виде испачканного чем-то меча.       - Хоть ты плоть и кровь моего отца, но какой ты жалкий, – язвительно произнёс Ён и раздражённо цыкнул. – Никакой воли к жизни. Только время потратил. Пойду-ка я.       Поднявшись на ноги, Хранитель гор Пэкту собрался сделать вид, что уходит, но мальчишка внезапно начал тыкать пальцем в того агви, которого Лис проткнул мечом.       - Глянь! Оно всё ещё шевелится!       - Это неупокоенный дух. Бродит по миру даже после смерти, – пояснил Ли Ён, как нечто само собой разумеющееся, брезгливо глядя на дёргающееся в конвульсиях мёртвое тело. – Это души тех, кто умер от голода или насильственной смертью. Лучше уж они, чем те, кто легко сдаётся.       Кумихо пошёл прочь, но на ходу развернулся, уже не скрывая улыбку.       - Кстати, живи, как хочешь, – посоветовал он, шагая спиной вперёд. – Хоть лисой, хоть человеком. Но запомни вот что: нет спасения тем, кто сам не хочет выжить.       Отвернушись от мальчишки, Кумихо пошёл прочь, при этом прислушиваясь к звукам, которые издавал ребёнок. Конечно, он не собирался оставлять брошенного сводного брата на произвол судьбы, но тот сам должен был захотеть продолжать жить. Глядя вслед удаляющемуся Лису, мальчик успел подумать, какие красивые у того волосы - длинные и ярко-рыжие с белыми кончиками.       - "Как хвост у настоящей лисы", – подумал лисёнок-полукровка. Оглядевшись и решив, что компания сурового, но, как оказалось, родного, путь только по отцу, старшего брата, на порядок лучше компании агви, он поднялся на ноги и, прихрамывая на раненую ногу, поковылял за Ёном.       - Подожди! – позвал мальчик, вызывая у Горного Духа улыбку. Он был даже горд в душе тем, что младший оказался сильнее духом, чем ожидалось. Нужно было только подолкнуть его к этому. – Я с тобой, брат, – заявил мальчишка, уцепившись за руку Хранителя Пэкту. Продолжая улыбаться, Ён посмотрел на него сверху вниз. Лисёнок весь светился от радости, что он теперь не один.       Покинув Лес заблудших душ, Ли Ён с удовольствием вдохнул полной грудью чистый воздух. Мальчик с восхищением смотрел на своего спасителя, боясь нарушить молчание, но Кумихо словно почувствовал его взгляд.       - И что мне теперь с тобой делать? – задумчиво произнёс Горный Дух. – В деревню тебе возвращаться нельзя, от тебя снова попытаются избавиться. Это ведь была твоя мать, верно?       Лисёнок-полукровка кивнул и опустил голову. Ён заметил, как по его щеке скатилась слеза.       - Как тебя зовут? – требовательно спросил Кумихо.       - Ран...       - И всё?       - Да...       - Ли Ран, значит, – Лис почесал за ухом и посмотрел куда-то вдаль. – Ладно, идём со мной.       Он зашагал по высокой траве, и мальчику ничего не оставалось, кроме как поспешить следом. Точнее, попытаться поспешить. Каждый шаг, когда он наступал на левую ногу, отзывался жгучей болью в ранах.       - Подожди! – попросил Ран, стараясь сдержать слёзы. Кумихо обернулся. Лисёнок, кусая губы, показал на ногу. Ён сначала хотел привычно закатить глаза и недовольно цыкнуть, но передумал, решив, что в данной ситуации это неуместно. Вернувшись, он подхватил младшего брата на руки и снова куда-то зашагал.       - А куда мы идём? – спросил мальчик, обвив руками шею Кумихо.       - В мою обитель. Нужно обработать твои раны.       - А ты кто? Ты здесь живёшь? Как тебя зовут?       - Ли Ён, Хранитель Пэктудэгана. Я самый главный Горный Дух и Девятихвостый Лис.       - Ого! – восхищённо воскликнул Ран. – Мой старший брат - Кумихо! Здорово! Я слышал легенды о том, что умеют горные духи. А что ты умеешь?       - Я управляю ветром и дождём. Всем, что растёт. И всем этим горным хребтом.       - Ого, сколько всего ты умеешь! – лисёнок-полукровка потрогал вышивку на воротнике чонбока, в который был одет Ён. – А ты дашь мне такую же красивую одежду?       - Чего? – Лис озадаченно посмотрел на мальчишку. – Это ещё зачем?       - Я хочу быть похожим на тебя. Ты красивый и смелый. И не побоялся сразиться с этими ужасными существами. Я буду помогать тебе во всех твоих делах.       - Этого мне ещё не хватало... – пробормотал Лис и заглянул в лицо младшего брата, который прислонился щекой к его груди и закрыл глаза. – Эй, ты, чего, спать собрался? Мы ещё не пришли.       - Нет, я просто... – мальчик с трудом разлепил веки, вцепившись в шёлковую ткань чонбока. – Я что-то так устал...       Ли Ён тихо выругался сквозь зубы и прибавил шаг. Вернее, побежал бегом, понимая, что Рану нужна срочная помощь.       - Ты только не умирай, хорошо? – сквозь болезненную дремоту услышал лисёнок. – Не сдавайся. Ты не должен сдаваться.       - Я не сдамся... – хотел ответить мальчик, и тут же его сознание накрыла темнота.