Я рядом, брат.

      Проснулся Ран от того, что его нос щекотал солнечный луч. От души чихнув, мальчик открыл глаза и обнаружил, что находится в просторной светлой комнате и лежит на широком и высоком матраце, укрытый белоснежным одеялом, от которого шёл тонкий запах лаванды. Тошноты и головокружения больше не было, и даже раны не болели. Выпростав ногу из-под одеяла, Ран увидел, что она забинтована от колена и до щиколотки.       - Так это был не сон?       Кто-то переодел его в такую же белую, как постельное бельё, рубашку и даже смыл грязь с рук и лица. Лисёнок-полукровка сел на постели, чтобы получше оглядеть комнату, убранство которой, по сравнению с убогой лачугой, где жили они с матерью, казалось ему поистине королевским. Помимо ароматного белья и начищенного до блеска деревянного пола, мальчика восхитил сам размер помещения и высота потолка. На выбеленных стенах комнаты не было ни одного грязного пятнышка, а вдобавок они были украшены парой картин. У двери стоял небольшой чайный столик на резных ножках, ваза с каким-то сухоцветом и лежал коврик, сплетённый из разноцветных лент. На пороге ханока Ран заметил уже знакомый силуэт и, поднявшись на ноги, радостно поковылял наружу.       - А что ты делаешь? – спросил он, увидев, как Ён, обмакнув в чашку с какой-то коричневатой водой кусочек ткани, протирает длинну царапину на левом предплечье. – Ой, они тебя тоже ранили? Очень больно? Давай помогу?       - Мелкий, угомонись, – с едва заметной улыбкой фыркнул Кумихо. – Ты зачем встал, вообще? У тебя был жар.       - Я в порядке, – улыбнулся в ответ мальчик. – Нога почти не болит. Это ты мне помог? Ты разбираешься в травах?       - Само собой, я же Горный Дух.       Нанеся на царапину кашицу из каких-то трав, Ли Ён взял длинный холщовый бинт, но Ран перехватил его.       - Я помогу тебе, братик. Одной рукой будет неловко.       Подумав пару мгновений, Лис протянул мальчику руку. Тот довольно аккуратно забинтовал предплечье аж до самого локтя и осторожно затянул узелок.       - Так не больно?       - Нет, – Ён мотнул головой, не скрывая улыбки. – Спасибо.       Вернув рукав на место, но не зашнуровывая его, Хранитель Пэктудэгана унёс плошку и баночки в комнату и вернулся с большим отрезом чистой ткани.       - Пошли.       - Куда? – Ран настороженно посмотрел на старшего брата.       - Да не съем я тебя, – усмехнулся Лис. – Купаться собираешься?       - А это обязательно?       - Так, в моём доме нужно соблюдать несколько правил, – Ён нравоучительно помахал пальцем. – И одно из них - содержание тела в чистоте. Так что, если собираешься здесь остаться, будь любезен следовать этому правилу.       - А я могу остаться? – с надеждой спросил Ран.       - А ты думал, я притащу тебя в свой дом, чтобы потом вышвырнуть? – Горный Дух насупился и обиженно сморшил нос. – Странный вывод, конечно...       Развернувшись, он направился куда-то за дом. Лисёнок потопал следом.       - Братик, не обижайся, – попросил он, обхватив Ли Ёна за пояс. – Обо мне никто так не заботился, как ты. А куда мы идём?       Лис кивнул на установленную на большом плоском камне деревянную лохань с водой. Попробовав воду пальцем, он сунул отрез ткани в руки Рана.       - Жди здесь.       Вернулся Кумихо очень быстро, принеся с собой котелок с горячей водой, которую вылил в лохань и снова попробовал её содержимое пальцем.       - Вот, теперь в самый раз. Снимай рубашку и залезай. Потом я сменю тебе повязку.       - А можно прямо так лезть? – уточнил Ран, по-щенячьи глядя на старшего брата снизу вверх.       - Не понял, – Ён вопросительно вздёрнул брови. – В рубашке?       - Ну... да...       Лис озадаченно поморгал, пытаясь понять причину, потом склонил голову к плечу и поджал губы.       - Ты, что, стесняешься меня?       Мальчик кивнул, ковырнув землю большим пальцем ноги. Горный Дух прикусил нижнюю губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться и сохранить серьёзное выражение лица..       - Ладно, я отвернусь, – он и в самом деле отвернулся, шурша подолом чонбока и донгдари, и сложил руки на груди. – Сам-то залезешь?       - Да, – сняв рубашку и кряхтя от усилия, Ран залез на камень, а потом забрался в лохань. – Я готов.       Сдерживая улыбку, Ён снова подошёл к лохани, взял пахнущий травами брусочек, натёр им сплетённый из травы коврик размером с ладонь взрослого человека и осторожно провёл по плечам мальчика, на которых виднелись едва подзажившие царапины.       - А что это? – спросил Ран, указывая на брусок.       - Мыло. Его варят особым способом из трав и с его помощью смывают с себя грязь. Запрокинь голову, нужно вымыть тебе волосы.       - Оно пузырится! – радостно воскликнул лисёнок, хлопая ладошками по воде и разбрызгивая её в разные стороны. Ён машинально отвернулся. Несмотря на любовь к чистоте, он не любил, когда просто так намокали волосы или одежда. Ран сразу перестал плескаться.       - Я сделал что-то не так? – спросил он. – Братик, ты в порядке? Я задел твою руку?       - Всё нормально, – Горный Дух улыбнулся уголком рта и отбросил назад собраные лентой в хвост волосы. – Просто не люблю, когда мех или одежда намокают.       - Прости... – мальчик сразу притих и запрокинул голову, как было велено. – А можно мне тоже такую ленту для волос, как у тебя?       - Можно.       - А такую красивую одежду?       - Ты уже спрашивал, – фыркнул Лис, намыливая младшему брату волосы.       - А шнурочки на рукава?       - Угу.       - А такой поясок с вышивкой?       - Ага... – вздохнул Хранитель Пэктудэгана.       - А...       - И это тоже.       - Но я же ещё ничего не сказал! – весело рассмеялся Ран. Ли Ён снова фыркнул, не сдержав улыбки.       - Ты сказал достаточно, я не привык так много разговаривать. Но всё необходимое ты получишь.       - Спасибо! – промурлыкал лисёнок-полукровка, потянувшись к брату. Тот отпрянул, чем вызвал смех у мальчика. – Я тоже тебя не съем, не бойся!       - Единственное, чего я боюсь, - это намокнуть, – Ён шевельнул носом, приподняв верхнюю губу. Ран притих и уже через полчаса сидел на деревянном приступке у входа в дом, завёрнутый в подготовленный для этого отрез ткани и за обе щёки уминал тушёную утку с овощами.       - Ты и готовишь вкусно, – оценил он, подняв вверх большой палец. Кумихо прикусил нижнюю губу и посмотрел куда-то в сторону.       - Это не я. Меня, как хранителя этих гор, снабжают всем необходимым, включая еду.       - Правда? А кто?       - Моя... бабушка заботится обо всём.       - Здорово! А можно она и моей бабушкой будет?       Подавив желание закатить глаза, Ён упёрся локтем в колено и подпёр рукой голову.       - Ты всегда такой шумный? – задумчиво поинтересовался он.       - Нет, – Ран улыбнулся во все тридцать два. – Просто со мной никто не общался так много.       - Понятно... – Хранитель Пэкту тяжело вздохнул, поднялся на ноги и пошёл за снадобьями и чистым бинтом.       - Ён, да ты поешь сначала, – лисёнок указал ложкой на нетронутую порцию тушёной утки. – Моя нога подождёт. А еда остынет - и будет невкусно.       - "Он ещё и командует, посмотрите на него", – подумал про себя Лис, но решил, что мальчишка в данном случае прав, и присоединился к трапезе.       ***       - Ай!       Ли Ён, который ещё даже не успел развязать узелок от повязки на ноге Рана, замер.       - Ты чего? Я же ещё ничего не делал.       - Да? – мальчик открыл глаза. – А, это я заранее, – хихикнул он.       - Разве больно? – осторожно размотав бинт, Кумихо смочил в травяном отваре кусочек ткани и промокнул глубокие следы от зубов агви. Прислушавшись к своим ощущениям, Ран помотал головой. – Ну, вот, а ты раскричался. Разве лисы так себя ведут?       - Не знаю... – лисёнок-полукровка покусал губу. – Но я плакал, когда люди из деревни меня били за то, что я наполовину лис. Наверно, это неправильно?       - Неправильно толпой взрослых мужчин бить ребёнка, – Ён раздражённо приподнял верхнюю губу. – А плакать, если тебе больно, - это нормально. Но нужно учиться и за себя постоять.       - Ты меня научишь? – Ран с надеждой посмотрел в глаза брата. Тот кивнул.       - Так, всё, – закрепив бинт узелком, Хранитель Пэктудэгана снова унёс снадобья в дом и вернулся с гребешком. – Надо тебя причесать, а то так и будешь лохматым ходить.       Устроившись на ступеньке за спиной мальчика, Лис принялся осторожно расчёсывать его уже подсохшие волосы. Внезапный тихий всхлип заставил Кумихо замереть на месте с гребешком в руке.       - Ты чего? – осторожно спросил он.       - Мне никто никогда не расчёсывал волосы... Даже мама...       Расплакавшись, Ран уткнулся лицом в колени. Его плечи вздрагивали от рыданий, а Ён, не имея раньше дел с детскими слезами, сначала не знал, что делать, а потом осторожно привлёк младшего брата к себе. Лисёнок уткнулся ему в грудь и плакал, не переставая, не в силах успокоиться, а потом, устав от всего, просто уснул.