Чувства сладкие, ароматные, яркие

Вилл Вандом, точнее сказать, Вильгельмина. красивое имя, под стать великой царице – как сказал бы Фобос – князь Меридиана, правитель тьмы, страха и разрухи. но так же он знал, что ей не нравится это имя, и, как полагает воспитанным людям из приличного общества, соблюдал границы её комфорта, чего нельзя было сказать о других стражницах Завесы. как самый гнусный мужчина в их жизнях, он не щадил юных дам и из раза в раз оставлял на их телах синяки, порезы да ожоги, которые оставались шрамами на долгие года. он не трогал только Вилл, однако приказа о её неприкосновенности не было, поэтому её могли бессовестно искалечить его слуги. и даже его приближённый слуга Седрик не знал об этом желании, но он видел в его глазах нечто странное, когда тот смотрел на образ рыжей девушки. нечто, не подходящее под общий образ злого правителя. нечто, что называется нежностью. хотя Фобос назвал бы это простым влечением к красному, как к одному из его любимых цветов, ведь красный – цвет ненависти, страсти, злости. страсть. он видел её глубоко-бордовой, которая должна была окутать его будто густой туман, но всегда, со всеми предоставленными ему женщинами, был лишь нежный, светло-лавандовый оттенок – цвет нежности. Фобос ненавидел светло-лавандовый цвет, он казался ему несуразным, детским и глупым. он считал что нежность присущая этому цвету, относится к менее важным, низшим слоям общества. тем самым отбросам, которые никогда по его мнению не познают красок жизни, ведь что может быть прекраснее яркой ненависти, страсти и безумства? он видел красный в Вильгельмине. её огненно-рыжий оттенок волос будил в нём что-то новое, ранее неизведанное. он раньше не встречал такого цвета волос, и даже сомневался некоторое время – не может же быть это натуральный цвет! может. однажды, князю Фобосу удалось подобраться ближе к девушке. он наблюдал тогда в её глазах бордовый оттенок ненависти, смешанный с бледным страхом. а волосы и вправду были натуральные, корни однотонно ровнялись с секущимися кончиками. Фобос Эсканор приходил в восторг при виде рыжего подростка в форме стражницы, с этим лёгким розоватым свечением из центра груди. это было сердце Кондракара, и единственным, что так яро не нравилось князю. ему нужна была власть сердца, чтобы как он думал, стать в разы сильнее и полностью поработить весь Меридиан, а вместе с ним и находящийся где-то в безвременье и бесконечности одновременно – Кондракар. но в какой-то момент им овладело странное чувство красного, вместе с молочным оттенком – любовь. он готов был разбить к чертям Кондракарским это скопление силы на шее у Вилл, лишь бы более не видеть рядом с ней нежных оттенков. что бы заточить её в своём замке теней, и каждое утро лично приносить стакан свежего, сладчайшего молока, и тарелку тёплого овсяного печенья, которые были бы единственными мягкими цветами в её королевской жизни. в какой-то момент, Вилл Вандом стала основой его мыслей. а после инцидента с картиной, его мысли переключились в несколько иное русло, больше на внешний вид девушки. Вильгельмине шёл красный цвет и древние платья. дорогие, изысканные, длинные в пол и с огромными рукавами, как на её форме стражницы. Эсканор без объяснений, в тот же день, когда его стражу и приближенного советника - Седрика победили, огласил своё желание о платье цвета тёмной крови с золотистой каймой. королевская швея тут же отдала низкий поклон своему князю и удалилась прочь из тронного зала, в котором так важно и гордо восседал Фобос. Фобос – значит страх, отчаяние и опасность. в мыслях сразу всплывает образ длинноволосого князя грозно сидящего на троне обвитого лозами. но имя ему досталось от бога Страха, рождённого богом Войны – Аресом. Вильгельмина – значит защита, воля, сила. как все эти качества могли уместиться в хрупкой деве Вилл? Эсканор не понимал, а может и не хотел понимать, ведь каждый раз его брал детский восторг, когда хранительница сердца в очередной раз одним лишь ярко-розовым наэлектризованным ударом силы сердца отбрасывала на метры назад его никчёмную стражу. он поднимал подбородок выше, наблюдая за очередной битвой, и прятал внутри наглую ухмылку. ухмылку и взгляд холодно-голубых, ближе к серому, глаз. он считал такой оттенок – цветом страха. его взгляд направленный на стражницу Вилл – полон желания спрятать, захватить, присвоить себе. в один момент он решил исполнить своё желание.