Остатки времени и души

Майки с интересом смотрел на сцену, развернувшуюся перед ним, и не без удовольствия, разглядывал парня с иссиня-чёрными волосами, что прижал к бетонному полу ногой другого и целился в его голову из револьвера. Сано следил внимательно и цеплялся взглядом за каждую мелочь. Отточеные движения, холодный взгляд и ровное дыхание. Ни одной эмоции на красивом лице. Только безразличие и пустота в синих глазах, что когда-то давно искрились жизнью, радостью и стремлением к победе. Сейчас же, весь его вид говорил о смертельной опасности и казалось, что ничего человечного в нем больше не осталось. Жизнь умирала в нём постепенно, с каждым дорогим ему человеком. Сейчас Такемичи уже и не помнит кто стал первой, а кто последней потерей в его жизни. Дракен, Инупи, Чифую, Хината и все остальные. Все до последнего. Такемичи помнит их лица как в тумане. Столько лет прошло. Двенадцать? Нет, кажется, десять. Да, десять. В памяти остались только имена и смутные очертания. Не больше. Всё, что не стёрло из памяти время, было затуманено наркотиком... Такемичи смотрит на то, что осталось от лица парня, котого ему нужно убить и не чувствует ни совести, ни жалости. Тот пытается сказать что-то, но из разбитого рта вырываются только невнятные хрипы и мычание. Красные, коротко стриженные волосы покрыты кровью, его и чей то ещё, наверное тех, кто был рядом с ним в тот момент, когда пришли Бонтен. Сухое, худощавое лицо и карие глаза глядя в которые, всего на мгновенье, в памяти Такемичи что-то вспыхнуло и тут же погасло.Словно он знал его когда-то. Этого было достаточно, чтобы палец замер на курке. Манджиро замечает это и чувствует сомнения, обычно хладнокровного, Такемичи. Ему это очень не нравится. Нужно покончить с этим, он не должен вспомнить бывшего друга, иначе все труды Майки могут потерять смысл. В жизни Ханагаки не должно быть места никому, кроме него. Он должен быть только с Майки. Защищать только его. Смотреть только на него. И любить должен только его! Это была цель Сано, к которой он шёл много лет, убивая всех кто мог бы стать Такемичи ближе него. Манджиро смотрит. Он боится даже моргать, чтобы не упустить его из поля зрения. Он болен и признаёт это, причём очень давно, наверное с их первой встречи. А может, со второй. Это уже настолько далёко и не важно. Майки подошёл к нему сзади, обвивая руками тонкую талию и зарываясь носом в мягкие волосы. - Убей его, Мичи! - шепчет на ухо, и оставляет поцелуй, - он должен умереть. Просто нажми на курок и всё. Ну, ты же любишь меня? Сделай это, убей его Такемичи. Майки чувствует, как напряжённо тело а его руках, но на лице до сих пор не ни одной эмоции, и рука, сжимающая пистолет, не дернулась. В тёмной голове словно идёт борьба и это было плохо. За столько лет, это был первый раз, когда он ослушался приказа. - Ну же, Мичи. Убей его, убей. - терпение Манджиро заканчивалось, а Такемичи так и не нажал на курок. Неожиданно, в тишине раздался оглушительный выстрел, от которого тело в объятьях Майки вздрогнуло. Синие глаза смотрят на тело внизу, с простреленной головой, будто не понимая что, только что произошло. Мёртвые глаза закатились, а рот так и застыл в немом крике. Руку Такемичи так и не отпустил, разглядывая тонкие пальцы поверх своей ладони, сжимающей револьвер. - Вот так, любимый мой. Ну почему ты ослушался?! Ты не должен сомневаться в том, что всё это ради тебя. Я ведь так тебя люблю, Мичи! - снова шепчет Майки, покрывая шею лёгкими поцелуями и чувствуя как тело под руками расслабляеться и покрывается мурашками. - Но мне придётся наказать тебя, за непослушание. Ты ведь это понимаешь? - сильнее прижимает любимое тело к себе, и ловит чистый кайф от того, насколько он поддатлив. Может в Такемичи и не осталось ничего, от его прежнего, но одно было и остаётся неизменным. Это любовь к Манджиро Сано.