Больше жизни

Теодор выходил из класса одним из последних. Сумка неудобно оттягивала плечо. Рассеянно обходя кого-то в дверях, он вдруг замер. Впереди, у стены, Кормак Маклагген притягивал к себе Лейси за подбородок. Всё внутри оборвалось. Не от ревности — это было что-то другое, холодное и острое. Страх. Она стояла побледневшая, с палочкой наизготовку. Хотя её голос звучал твёрдо, Тео слишком хорошо знал это выражение лица. Она боялась. Он инстинктивно дёрнулся вперёд, даже не успев осознать, что делает. Чужие пальцы сомкнулись на его бицепсе. Сильно, почти до боли, длинные ногти впились в кожу сквозь рукав мантии. — Стой ровно, идиот. Паркинсон крепко держала его за руку. Это отрезвляло. — Она справилась сама, — процедила Пэнси, не глядя на него. Её взгляд был прикован к Лейси и Маклаггену. — Видишь? Она может за себя постоять. Умница. А ты стой и не высовывайся. Тео смотрел, как Лейси бросает Кормаку что-то резкое, как уходит, увлекая за собой Пресли. Только тогда Пэнси ослабила хватку. — Потом наваляешь ему, — добавила она спокойнее, приглаживая оставшиеся от её пальцев выемки на его рукаве. — Но не в коридоре, где весь грёбаный курс только и ждёт продолжение спектакля. Ты не в том положении, чтобы устраивать сцены. Помолвка, забыл? Тео молчал. Он смотрел в ту сторону, куда ушла Лейси, и чувствовал, как внутри всё закипает. Пэнси была права. Во всём права. И он это ненавидел. — Я в порядке, — голос прозвучал глухо. — Заметно, — фыркнула она, но спорить не стала. Тео развернулся и пошёл в сторону раздевалок.

***

На поле он был сам не свой. Мысли роем кружились в голове, не давая сосредоточиться. Что это было? Они дружили? Встречались? Он её обидел? Почему она никогда о нём не говорила? Лейси рассказывала ему обо всём — о матери, об отце, о дурацких контрольных, страхах перед будущим. Но о Кормаке — никогда. Почему? — Нотт! — крик Драко вырвал его из оцепенения. Он едва успел увернуться от бладжера — железный шар просвистел в дюйме от его головы и врезался в трибуну с такой силой, что щепки полетели. — Соберись, или я тебя с поля сниму! Тео кивнул, стиснул зубы и попытался сосредоточиться. Но тело не слушалось. Он ловил квоффл и тут же терял его, слишком поздно замечал пас, дважды чуть не врезался в Блейза. В конце тренировки Драко подозвал его к себе. Малфой был зол, но говорил тихо — так, чтобы слышал только он. — Если ты не придёшь в себя к следующей игре, я попрошу найти замену. Ты мне нужен на поле, а не в облаках. Понял? — Понял, — ответил Тео. Драко ещё секунду вглядывался в его лицо, словно пытался что-то прочесть, потом резко развернулся и пошёл к раздевалкам. Тео проводил его взглядом и медленно направился следом. В душе он стоял дольше обычного, уперевшись лбом в холодный кафель. Горячие струи хлестали по плечам, но мысли не становились яснее. Он снова и снова прокручивал в голове одну и ту же картину: Маклагген сжимает её подбородок, а Лейси бледнее мела направляет на него палочку. И то, как она вздрогнула. И то, как быстро ушла. Хотелось закурить. Что-то случилось. Что-то, о чём она ему не рассказала. Он выключил воду, оделся и вышел. Блейз и Драко уже переоделись. Нотт оставил сумку в раздевалке и направился в обход — туда, где, как он знал, обычно ошивались гриффиндорцы после тренировок. Ему нужно было найти Маклаггена. Он не сказал друзьям ни слова. Просто ушёл. — Что с ним, блять, такое? — спросил Малфой, глядя на спину Нотта. Забини пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Кажется, у нашего охотника проблемы посерьёзнее бладжера.

***

Маклагген обнаружился у выхода из раздевалок Гриффиндора — стоял, прислонившись плечом к стене, и лениво болтал с каким-то парнем. Увидев Тео, он расплылся в ухмылке. — О, Нотт. Какими судьбами? Решил попросить автограф у лучшего вратаря Хогвартса? Теодор подошёл ближе. Собеседник Кормака, почуяв неладное, что-то пробормотал и исчез за дверью. В коридоре остались только они вдвоём. — Маклагген, — голос Тео прозвучал ровно, почти скучающе, не выдавая его настоящие эмоции. — Есть разговор. Наедине. Кормак изогнул бровь и лениво отлепился от стены, разглядывая Нотта. — Наедине? И о чём же? Даже не знаю, что могло понадобиться слизеринцу от меня, — последнее слово он произнёс с особым нажимом, явно наслаждаясь ситуацией. Тео не отреагировал на провокацию. — Не здесь. Выйдем во двор. Через десять минут. — А если я не хочу? — Тогда я приду к тебе. В гостиную Гриффиндора. И разговор получится куда менее приятным, — Теодор развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа. Он знал — Кормак не струсит. Такие, как он, не отказываются от вызова. Ровно через десять минут Тео стоял под старым ясенем — тем самым, где они с Лейси когда-то сидели на пятом курсе. Сейчас небо было затянуто облаками, и луна едва пробивалась сквозь них, оставляя на земле бледные, размытые тени. Кормак появился вовремя. Шёл вальяжно, словно прогуливался, засунув руки в карманы мантии. — Ну, и о чём ты хотел поговорить, Нотт? У нас дуэль? — он остановился в паре шагов от Тео. — Знаешь, это даже забавно. Я слышал, ты теперь охотник. Решил компенсировать недостаток навыков кулаками? Тео не шелохнулся. — Что у вас с Лейси Палмер? Кормак на секунду опешил, но ухмылка быстро вернулась на место. — А, это, — он картинно закатил глаза. — Слушай, Нотт, не знал, что ты у нас теперь защитник всех обиженных когтевранок. Или такие привилегии только у Палмер? Она тебе кто? Подружка? Любовница? Тео молчал. Кормак сделал шаг ближе, прищурившись. — Погоди-ка. Дай угадаю, — он театрально постучал пальцем по подбородку. — Маленькая мисс Палмер наконец-то нашла себе телохранителя? Тебя? — он расхохотался. — Ну надо же. А я-то думал, она до сих пор бегает от парней. Гормоны всё-таки разыгрались. Знаешь, она ведь и меня отшила когда-то. Гордая. Неприступная. Но ничего, — он понизил голос до шёпота, — самые неприступные обычно оказываются самыми горячими. Правда? Понравилось трахаться с девственницей? Кулак Тео врезался в его челюсть прежде, чем Кормак успел закончить фразу. Маклагген пошатнулся, но устоял. Провёл тыльной стороной ладони по разбитой губе, посмотрел на кровь и мрачно усмехнулся. — Ну давай, Нотт. Посмотрим, на что ты способен. Второй удар Кормак блокировал и тут же ответил — у Тео клацнули зубы. Он отступил на полшага, перегруппировался и снова бросился вперёд. Кормак был тяжелее и бил сильно, но медленно. Тео — быстрее, резче, злее. Он пропускал удары — один пришёлся в скулу, другой в рёбра, дыхание сбилось, во рту появился металлический привкус крови, — но он не чувствовал боли. Только ярость. Он замахнулся левой и тут же пробил правой — наотмашь, целясь в челюсть. Маклагген пошатнулся, но успел схватить его за грудки и дёрнуть на себя. Нотт по инерции полетел вперёд и они оба рухнули на землю, поднимая клубы сухой листвы и пыли. Тео оказался сверху. Он замахнулся снова. — Ещё раз подойдёшь к ней, — выдохнул он, едва сдерживая дрожь в голосе. — и я тебе не просто челюсть сломаю. Ты меня понял? Кормак смотрел на него снизу вверх. В его глазах больше не было насмешки — только холодная, оценивающая злость. Он ухмыльнулся разбитыми губами и уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Тео не стал ждать. Он отпустил его, поднялся и молча зашагал прочь, оставляя Маклаггена лежать на холодной земле. Костяшки саднило. Ребро ныло при каждом вдохе — кажется, треснуло. Скула горела. Но внутри было странное чувство облегчения.

***

Мадам Помфри встретила его, скрестив руки на груди. При виде его разбитого лица она только покачала головой — без удивления, без нотаций. За годы работы в Хогвартсе она привыкла к тому, что некоторые студенты появляются у неё чаще других. — Давно ты не захаживал, Нотт, — констатировала она сухо, пропуская его внутрь. — Садись. Тео послушно опустился на край больничной койки. Мадам Помфри зажгла дополнительный светильник и, поджав губы, принялась за осмотр. Она легко коснулась палочкой его скулы, и по коже пробежал знакомый холодок. — Гематома, поверхностное рассечение, — прокомментировала она, скорее для себя, чем для него. — Ничего серьёзного. Ребро болит? — При вдохе. Она повела палочкой вдоль его грудной клетки. Кончик замерцал мягким голубым светом напротив ушибленного места. Тео поморщился. — Просто сильный ушиб. Повезло. Снимай рубашку. Он подчинился. Мадам Помфри взмахнула палочкой — и ссадины на костяшках начали затягиваться, оставляя после себя лишь небольшие покраснения. Затем она прошептала какое-то заклинание над его скулой, и жар в этой половине лица сменился приятной прохладой. К утру синяк будет не так заметен. После этого она достала из шкафчика небольшой пузырёк с мутно-зелёной жидкостью. — Три глотка. Остальное — завтра утром, если будешь чувствовать боль. Тео послушно отпил из пузырька. Зелье отдавало горькой полынью и чем-то терпким, но уже через минуту боль в рёбрах стала отступать, сменяясь глухим, почти приятным теплом. — Жить будешь. Но если продолжишь в том же духе, я начну брать арендную плату за эту койку. Тео слабо усмехнулся. — Спасибо, мадам Помфри. Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Иди уже. И постарайся не ввязываться в неприятности хотя бы до конца недели. У меня заканчивается бадьян. Он кивнул, натянул рубашку и вышел в коридор. Дышать стало легче. Скула всё ещё саднила, но боль стала тупой, фоновой — вполне терпимо. В гостиной было уже почти пусто. Тео прошёл сразу в спальню. Блейз, уже лежавший в постели, приподнялся. — Ну и видок у тебя, — прокомментировал он, разглядывая друга. — С кем на этот раз? — Маклагген, — Тео стянул рубашку, бросил её на стул и осторожно лёг, стараясь не задеть рёбра. — Не спрашивай. Забини помолчал несколько секунд, потом пожал плечами: — Как знаешь. Но если что — я за тебя. Тео ничего не ответил. Он закрыл глаза и позволил усталости наконец взять своё. Завтра он снова увидит её, значит всё будет хорошо.