Карибский кризис

1699 год

За день до представления

Санто-Доминго. Дом разведчиков

— Эта история потянет на полноценную трилогию, один средний фильм и пятую часть, которую вообще непонятно зачем снимали! — воодушевлённо объявил Жека, запивая завтрак ромом. — Воробьёв! Не при детях! — фыркнула Ада, следя, чтобы завербованные ребята хорошо питались и не нахватались от Евгения дурных наклонностей. Некоторые с малых лет начали пить и курить, лишь бы отбить безысходность своего существования. Вильям оказался настоящим джекпотом. Когда он согласился присоединиться к Шуриковой, за остальными беспризорниками уже не потребовалось бегать. Они сами находили «конспиративный домик», задним числом приобретённый для разведчиков, и присоединялись. Игорь передал запрос Ады и столетием ранее необходимый минимум для выполнения миссии у них был. Скромные домики в Парагвае и Эспаньоле и достаточно средств для безбедного существования или выполнения всех этапов задания. В первую очередь Ада начала кормить всех детей в обмен на сущие мелочи — наблюдать за определёнными людьми и передавать ей всё до последней мелочи. Оставалось только научить их всех читать и писать, чтобы обычные «глаза и уши» превратились в наиболее незаметных и опасных шпионов. Те же зёрна она заложила и в Парагвае. Помог, как ни странно, тоже Вильям. Этот малец, не смотри, что мелкий и щуплый, оказался невероятно убедительным оратором. Ещё один запрос от Игорька в штаб предоставил им взвод генномодифицированных голубей, способных не только возвращаться «домой», но и лететь к конкретному человеку, чей генкод был адаптирован в серой тушке. Связь между Эспаньолой и Парагваем худо-бедно наладилась. Скромный домик неплохо прятался в Санто-Доминго, полностью удовлетворяя требованиям разведки. Работа закипела. И сразу прилетела на крыльях голубя первая волна плохих новостей. — Трипплью надо устранить, — безапелляционно объявила Ада. — Обоих. В идеале ещё узнать, откуда у них список наших разведчиков… — У меня подозрение, что этот сын загнивающего империализма сцапал моего Жорика… — И ты только сейчас решил мне об этом сказать?! — она не поднимала на него голос, но от холода в её тоне все дети, завтракавшие вместе с ними, вжали головы в плечи. — Детишек не пугай, а то не смогут переварить казённые харчи. — В рот им не заглядывай. Еду добыли мы с Игорьком. Дети мои, — она окинула детвору тёплым взглядом, — будут есть столько, сколько захотят, а ты не переводи тему! Что за Жорик? — Георгий Глистер. Мой радист. Меня он устраивает. Живучий, незаметный… пока не выпьет, а вот тогда начинает болтать, как попугай. А если начнутся допросы с пристрастием, то выдаст всех, даже себя… но такому никто не доверит список всех разведчиков. — Зато может знать того, кому доверены подобные списки! — парировала разведчица. — К счастью, шпионская сеть моих детишек уже работает. Завтра у противника переговоры. Я буду отвлекать, а Игорёк — подслушивать, затем устраним Трипплью младшего. Если он погибнет после встречи с испанцами, старший как минимум не будет им доверять. — Почему пойдёт Игорёк? — удивился Евгений. — Потому что меня не замечают! — ответил всё это время сидящий рядом радист, которого Воробьёв не видел в упор. С громким русским матом Жека подскочил на месте, едва не вывалившись из-за стола. Дети громко захихикали. Вильям негромко прыснул от смеха, но быстро вернулся к еде. Голодное детство давало о себе знать. За три месяца хорошего питания подросток вырос на целую голову и не думал останавливаться. Ада с гордостью обещала ему, что из него получится настоящий богатырь. Мальчик не понял значение этого слова, но порозовел от радости. — Ты всё это время тут сидел?! — тем временем воскликнул Жека, указывая на Игоря ложкой. Тот действительно будто только что появился. На радиста играла его внешность. Тёмные волосы, смуглая кожа и невзрачные черты лица, которые могли принадлежать и испанцу, и итальянцу, и мексиканцу, если бы те просто оказались лишены своих типичных черт внешности. Ему не было надобности прятать лицо, всё равно мало кто запомнит. — Незаметный! — развела руками Шурикова. — Как человек-невидимка. Идеальный разведчик. Учтите, что делать всё надо в тишине и полной секретности. Среди офицерского состава могут находиться важные для хода истории личности. Поэтому никого не убивать! — Скукотища! — зевнул Евгений. — А отвлекать-то как их будешь? Споёшь или станцуешь? — Русский разведчик может всё, была бы мотивация. Будет нужно — спою. Сегодня обойдутся танцами, — пожала она плечами и ткнула пальцем в разведчика: — Для тебя, гений, задание не соваться в офицерский клуб. Особенно со своим клеймом на руке. — «Р», потому что я русский! — самодовольно засучил рукав Воробьёв. Метка Ост-Индской компании, клеймящей пиратов латинской «Р», для советского разведчика стала чем-то вроде сертификата качества. Повод для гордости. И плевать, что получил его по глупости. — Не. Суйся. В клуб.

☠ ☠ ☠

1699 год

Вечер после выступления

Санто-Доминго. Дом разведчиков

— Едрить тебя в три прогиба, Воробьёв! — выл Игорь, пока шустрый Вильям накладывал повязку на его руку. — Ну нахрена ты припёрся? — Потому что мне нужно было узнать, где Жорик, и я узнал! Миссия по спасению в процессе! — Зато им теперь стало известно, что среди нас пополнение, — мрачно добавила Ада, глядя на только что пришедшее новое сообщение. Повезло, что среди местных беспризорников нашлись обученные грамоте дети репрессированной режимом Трипплью знати. — Нынешний король Парагвая вот-вот узнает, что его сынка убили советские разведчики, а, значит, объединится с испанцами! Странно, правда… — Что? — прозвучал хор мужских голосов. — Откуда у него сын, если всех временщиков стерилизуют перед миссией, чтобы мы не наплодили поколение людей полубудущего? Или так только с последними группами стали поступать? А, Жек? — Нифига, — покачал головой Воробьёв, — у всех нас залпы холостые. Правило внедрено всеми странами. Этот Трипплью или просто усыновил какого-то мальца, или умудрился в 17-м веке провести операцию по обратной вазэктомии. С местным уровнем медицины умирал бы он быстро и страшно! — Хрень! — подытожил Игорь. Шурикова кивнула, соглашаясь было с ним, но быстро опомнилась и обратилась к мальчишкам, устроившимся в домике на ночлег. — Так, детки, взрослые говорят плохие слова! Их не надо запоминать и, особенно, повторять! Всем ясно? — Да, мамуль! — фыркнул Жека, а Игорь, судя по его лицу, был с ним полностью согласен. — Нефиг портить моих детишек!

☠ ☠ ☠

— Вот ведь… ты кто и что делаешь в моей спальне? — отпрянул Евгений, когда увидел в комнате внезапное присутствие. — Ещё один Игорёк? Некто, подражающий его безупречному вкусу в одежде и причёске, только значительно старше. Морщин столько, что шарпей будет выглядеть, как гладкий мячик. Он появился, выступив из темноты прямо перед глазами Воробьёва. Таким талантом к незаметности даже радист Ады ещё не обладал. — Так я Кейт! — отозвался незнакомец, со смесью безумия и удивления рассматривая то себя, то Жеку. — А теперь, шкет, слушай внимательно мою мудрость! — Ага, сначала жену, потом эту залётную Адриану, теперь тебя? А ху-ху не хо-хо? Ты кто вообще такой? — окрысился Воробьёв, не любящий, когда ему указывали, что делать. Это он указывает! — Рот закрой, кишки простудишь! — шикнул на него залётный Кейт. — Что женился на Ваське — сам виноват. Сам видел, что с одной стороны она красивая, а с другой у неё лицо! А теперь начинаешь слушать меня! А после меня Аду. Она твою шкуру столько раз ещё спасать будет! — Ты кто вообще такой? — отчеканил Жека, добавив для настойчивости заряженный пистолет. С расстояния в два шага трудно промазать. — Фея твоя Крёстная! Слушай, ошибка коммунистического общества, Жора твой давно смылся с Парагвая и направляется на Тортугу. Там его и найдёшь. А ещё, пока ты игрался в агента 7-00, Барбаросса угнал твою подлодку и уже переименовывает «Гитлер капут» в «Гитлер навсегда». Воробьёв хотел было послать грубо и непечатно свою фею, но дверь в комнату распахнулась, заставив его невольно отвести взгляд от Кейта. — Ты чего раскричался? — поинтересовалась Ада, и не думающая ложиться. У этой шпионки сон приходил, как понял Жека, только после составления всех планов. И планов для планов. — Так ко мне… — стоило перевести взгляд на то место, где был Кейт, как в голову пришло тревожное предположение — до Воробьёва добралось темпоральное безумие и он разговаривал со своей галлюцинацией. — Озарение ко мне пришло! Проговаривал вслух, чтобы не смылось! Шурикова пожала плечами и вернулась к своим делам. Стоит ли говорить, что глюк оказался пророком? Подлодке «приделали ножки» и увели из скрытой бухты. Подлец Герман спокойно обошёл все попытки Жеки поставить защиту от взлома. Потеря скоростного транспорта действительно стала проблемой, но, как ни странно, Ада с Игорем восприняли потерю достаточно спокойно. Видимо, уже не рассчитывали на Евгешу.

☠ ☠ ☠

Первым, что он почувствовал, была испепеляющая ярость. Доброй ночи?! Как она посмела его так унизить! Демоница с синими глазами, способная одним касанием погружать человека в обморок. В обморок! Будто он хрупкая барышня на балу. Будь это ранение или неудачная попытка его убить, то он бы даже оценил хитрый манёвр по достоинству. Однако заклинательница змей намеренно обходила убийства стороной. Кроме одного. Ну что же… он доберётся до каждого из этих разведчиков и расправится с ними лично. А эта танцовщица будет в числе первых! Такую только держать на расстоянии выстрела или как следует связать, прежде чем… Пока офицеры приходили в себя, Диего успел оценить обстановку. Девица умудрилась использовать неровности на колоннах, за одной из которых пряталась, чтобы забраться наверх под самую крышу, переползти по потолочным балкам под шум выстрелов ему за спину и подло напасть. Но почему Трипплью она убила, но кроме него никого не тронула? К чему это неудобное благородство? Хотя, кто поверит, что в офицерском клубе принца Парагвая убили вражеские агенты, если кроме него никто не пострадал? От неизвестности ярость клокотала у самого горла. Хотелось сделать что-то страшное, но под рукой, как назло, никого не оказалось. Пришлось брать себя в руки и раздумывать над следующим своим шагом, пока эмоции не уступили трезвому рассудку. Брукхаймер и Маршалл умудрились сбежать, добраться до галеона и крысами спрятаться в трюме. Вместо них на подмогу явился капитан Хорхе де Сандоваль. Его правая рука и персональная совесть. Из-за совмещения своих основных обязанностей перед короной с дополнительными, продиктованными моралью, де Сандоваль всегда оставался чуть в тени. Или из-за ошибок прошлого…

☠ ☠ ☠

1696 год

Мадрид. Испания

— Хорхе де Сандоваль! Вы опорочили честь своей благородной фамилии… Дворянину повезло, что за его спиной стоял древний род, заслуживший определённое доверие короны. Иного другого сразу бы казнили или провели через унизительную процедуру публичного суда, чтобы отправить на виселицу. Но Хорхе де Сандоваль слишком долго оставался на хорошем счету. До немыслимого по своей возмутительности убийства представителя не менее древнего и благородного рода. Набожный и совестливый дворянин, порой застревавший костью в горле из-за своей непогрешимой морали, казался невиновным, если бы не множественные свидетельские показания. Да и сам дон де Сандоваль не отрицал убийства. — Напротив, я защищал честь как своей фамилии, так и короны! Я застукал этого подлеца с ядом! — увы, громких слов о яде и защите своей чести для чиновников было недостаточно. Возмущённый глас дворянина с большим успехом заставил бы стены кабинета министров разрушиться. — Вы можете это доказать? Рыбьи глазки министра, глядящие на дворянина из-под напудренного парика не выражали никаких симпатий. Его интересовал лишь приговор, который требовалось как можно быстрее привести в исполнение. — Не понимаю, о чем может быть разговор?! Это был чей-то шпион. Он пытался отравить королевское вино! Я схватил его за руку, но он выхватил кинжал! Мне не оставалось ничего, кроме как заколоть ублюдка. А флакон я немедленно сдал Алькальду — стражнику короны! — Тем не менее никакого флакона в документах не значится! — монстр бюрократии не знал ничего, кроме документов и множества заверенных и перезаверенных стопок бумаг. — А убитый вами человек относился к знатному роду Очоа. — Он был предателем! Все попытки добиться правды только лишь силой своего честного слова уходили в ничто. Ситуация накалялась. За окном в волнах тумана проступали паруса, будто намекая на нечто дерзкое. — Нет ни единого доказательства этого. И потому передайте вашу шпагу и сдайтесь в руки правосудия. — Это сговор! Сперва против короны, затем против меня! — Я повторяю… Дворянин вынул клинок и был готов отбиваться от всей стражи до последней капли крови. Но у судьбы было своё мнение на этот счёт. Ей было угодно, чтобы о заговоре вовремя узнал сам Диего де Очоа и быстро сообразил, что имеет место родительская попытка расчистить ему путь по карьерной лестнице. Мало кто ненавидел главу рода больше, чем его амбициозный сын, взявший себе за правило всего добиваться собственными силами. Едва допрос Хорхе перерос в фарс с использованием оружия, как всё завершилось. Наследник рода Очоа просто отозвал всяческие притязания, признав правоту Хорхе де Сандоваля. Из благородства? Ещё чего! Из сострадания? Это совсем из разряда постыдной слабости! Он желал сделать свою карьеру исключительно своей, без вмешательства отца или кого-либо ещё. А лишний раз разрушить такой ничтожный план старшего де Очоа особенно приятно. Но несостоявшееся устранение благородного конкурента неожиданно подарило Диего верного соратника, ценного союзника и даже её, его персональную совесть.

☠ ☠ ☠

1700 год

Спустя месяц после инцидента в офицерском клубе

Тортуга

Отсутствие подлодки как быстрого и скрытного транспорта сильно ударило по манёвренности. Ада не слишком на неё рассчитывала ещё в момент выброса в прошлое, подозревая, что от последней едва ли что-то осталось, но не могла не признать, что с ней было бы куда проще. Вместо свободного перемещения без долгих ожиданий и лишних вопросов пришлось искать подходящих союзников. Увы, кроме некоторых флибустьеров и парочки жадных до денег торговых судов, выбирать было не из кого. Первой остановкой в путешествии стала Тортуга. Там, наконец, состоялось знакомство с Георгием Глистером, чья неблагозвучная фамилия брала своё начало от средства для полости рта. Немолодой грузный радист настолько успел проникнуться духом 17-го века, что ничуть не отличался от местных. Обветренная смуглая кожа, побеждённые сединой волосы, плохие зубы и, разумеется, дурная тяга к рому, будь он неладен. Трусоватый, но говорливый Жора успел заработать какое-никакое имя среди моряков. Его знакомства оказались весьма полезными, чтобы оценить местный контингент и знать, с кем лучше договариваться. — Смотри, Ада, на борт лучше идти к тем, кому есть что терять! — проводил он для неё экскурсию по улицам Тортуги, подмигивая игривым продажным женщинам. — Те же флибустьеры могут побояться терять свой мандат, торговцы разрешение на торговлю… Но помни, что это не гарант безопасности, особенно, если ты перестанешь скрывать свой пол. На тех, кто может творить всё что хочет, лучше не смотреть! — Ладно, тогда скажи, при ком можно ложиться спать только с одним ножом под подушкой? — оценила контингент разведчица, прикидывая, что капитанов ей нужно иметь в запасе несколько. Желательно так, чтобы её маршрут было трудно отследить, а, значит, никакого пересечения путей. Один корабль до одной точки, второй до второй, а третий до третьей, чтобы не болтали лишнего даже невзначай. — Себастьян де Альдана, он же любимец волны, флибустьер, — охотно делился информацией Глистер. — Среди пиратов почти рыцарь. Часто ходит маршрутами до Ямайк... Парагвая и Эспаньолы. Но может отправиться в дальнее плавание, так что имей кого-то про запас. До Гондураса можешь рассмотреть Тома Гуда. Его интересуют его будущие мемуары, до женщин он довольно-таки флегматичен. А ещё боязлив за свою жизнь, поэтому на боевого пассажира, даже бабёнку, бочку катить не рискнёт. Ада кивала, запоминая имена и прикидывая, как именно подать себя при встрече с джентльменами удачи. Самым удобным казался образ тихой вежливой сволочи. Опытные люди обычно понимают, что за неприметным и спокойным человеком может скрываться далеко не дрожащая тварь, а тот, кто по жизни право имеет. И всё равно на чужом корабле с капитаном шутки плохи. Лучше ни в коем случае не показывать свой пол… кстати о нём. Пока Жора давал ей список пиратов, с которыми лучше никогда не иметь дела, мимо них прошмыгнула юркая тень. Вроде бы щуплый мужичок, но достаточно пристального взгляда, чтобы заметить отсутствие некоторых мужских признаков и пару плохо скрытых женских. Кросс-дрессер. Женщина в мужском костюме. А если судить по личику, то и вовсе девочка одного возраста с Вильямом. — Договорим в трактире? — прервала она поток слов Жоры о неком Кае Китобое, с которым дел лучше не иметь совсем. Слишком уж хотелось проследить за переодетой девушкой. Той в притворстве ещё следовало поучиться. Все потуги скопировать специфическую походку моряков выглядели неубедительными. Руки она то и дело прижимала к груди, едва не заламывая. Ещё совсем зелёная и неуверенная. Такую спасёт чудо, если попадёт в команду, в упор не видящую перед собой женщин, пока те не начнут голышом дефилировать. Но улыбнётся ли ей удача? Очень не хотелось вернуться на Тортугу и услышать смешную похабную байку про девицу, найденную на корабле и пущенную по кругу. Такие истории на Тортуге встретили Аду сразу по прибытии. Женщины тут только для предоставления своих тел морякам. За деньги или бесплатно, тут как повезёт. — Хой, амиго, — окликнула она девчушку, — как звать, куда собираешься? Та отчего-то выбрала целью корабль с одним из отвратительнейших капитанов по рейтингу Жоры. Капитан Флинт. После ночи с таким проще утопиться, чем собрать себя по кусочкам и найти хотя бы призрачную причину жить. Рядом с ним и мальчикам-юнгам должно быть страшно. Всем известно, что случается во время дальнего плавания. Или коза, или миленький мальчик, которого со спины можно представлять девочкой. Главное, чтобы не повесился до конца плавания, а то совсем будет скучно. — Я Крис, а ты кто такой? — попыталась девушка выглядеть уверенным и бойким мальчишкой, но появление Шуриковой всё же заставило её стушеваться. Ещё не приготовила речь, а импровизацию съел страх быть пойманной. — Крис — это Кристина, Кристана или Кристабела? — почти шепотом поинтересовалась разведчица. — Кристина… — Ты, Кристина, большая умница, что решила взять жизнь в свои руки и не отправилась влачить существование в борделе, — от последнего Крис покраснела до кончиков ушей, выдавая место собственного побега. — Но к этому капитану лучше не нанимайся. Если рассекретит, то тебе станет худо! — А тебе какое дело? — попыталась нагрубить девушка, но получалось у неё ещё менее убедительно, чем у Вильяма. — Потому что меня зовут Ада. Считай это женской солидарностью. Лучше не пари сейчас горячку. Твой побег сразу не обнаружат, а если и обнаружат, то я прикрою. А пока могу познакомить с человеком, который посоветует корабль и капитана… безопаснее. — Я не знаю, что значит слово «солидарность», сеньорита… — Тише! — шикнула Шурикова. — Нам, девочкам, не стоит открывать своё лицо. Даже в разговорах. Если по-простому, ты мне понравилась и я не хочу, чтобы тебя насиловала толпа грязных дикарей, которые тут по ошибке зовутся мужчинами! Крис прыснула от такого сравнения и поспешно закрыла рот рукой. — А как ты поняла… понял, что я не Крис? — Тебе надо бы немного поработать над маскировкой! Могу подсобить. Я сейчас подыскиваю союзников. Мне несложно помочь девочке, которая однажды вырастет в грозу морей. — Вырасту? — округлила глаза Кристина. — В грозу морей? Я?! — Ты уже в мужской одежде собираешься штурмовать пиратский корабль. Для этого нужно иметь немало храбрости! Ну так что, идёшь к Флинту или погуляем? Порой, падая в лёгкую панику, Крис излишне петушилась, стараясь выглядеть бесстрашным юношей, но по завету «язык мой — враг мой» рисковала в будущем за свои слова не раз получать кулаком в нос. Но в её дерзости было столько огня, что Ада невольно улыбалась в восхищении. Она в свои пятнадцать не могла похвастаться таким отчаянным порывом переломить собственную жизнь. Скорее напротив, она представляла собой угрюмого и злого на весь мир зверька, идущего к поставленной цели с неумолимостью ледокола. Пусть порой медленно и мучительно, но безостановочно. Только вперёд и вперёд, шаг за шагом в строгом соответствии с планом. Будто машина, а не человек, в то время как Крис демонстрировала свои порывы с не иссякающим запасом живой энергии. Стоит ли говорить, что после вечера, наполненного честными разговорами в трактире, Крис предпочла отложить морскую карьеру до лучших времён и присоединиться к шпионажу Ады?