Клинок, рассекающий овощи

На следующий день на кухне пиццерии "Клинок", как обычно, все сходили с ума. - Попку двигаем мы влево, раз, два, три! - громко пропел Зеницу, призывая тем самым стоящих рядом Танджиро с Иноске подвинуться и дать ему поставить нарезанные овощи под линию. Иноске вылупился круглыми глазами на приятеля. - Ты чё, охуел? - спросил он, покрутив пальцем у виска. - Немного, - весело отозвался Зеницу, засовывая на полку лексан с луком. - Ну и зачем тебе девушка, когда рядом есть этот кабан? - ехидно произнёс Мурата, распечатывая маркировки на тортильи. - Это же был подкат, да? - Это чё, реально был подкат?! - ещё больше офонарел Иноске. Зеницу в ответ нервно усмехнулся. - Нет, я просто долбаёб, и по мне плачет дурка! Иноске от этих слов заметно расслабился. - А, ну в это охотно верю! - А может, это и был подкат, только не к тебе... - загадочно протянул Муичиро, скрываясь в холодильнике. - Я давно говорю, что у нас тут филиал дурки! - отозвалась Аой, которую, как обычно, поставили на упаковку - самую важную, ответственную и нервную часть приготовления заказа - иными словами, туда, куда ни в коем случае нельзя ставить Зеницу, да и Иноске тоже нежелательно. - А управляющая - главная психичка! - добавила Канао, разбирая скрины для пиццы. - Вот потому мы её редко видим, что она в карцере всё время сидит! - В палате интенсивной терапии, - чуть отстранённо отозвался Танджиро, начиняя пиццу. - Ну раз мы тут все психи, можно я буду орать и плакать? - хихикнул Зеницу. - Ты это и так делаешь постоянно, припадочный! - сердито произнёс Генья, закидывая в печь картошку. - Сходи в туалет и там поплачь, - с усмешкой посоветовал Мурата. - Сильные мужчины не показывают своих слёз! - Э, туалет не занимать! - воскликнул Генья и поскакал в сторону уборной. - Где это вы тут сильных мужчин видите? - протянула Канао, поставив ладонь козырьком и оглядывая кухню. - Я вижу только хрупких юношей! - Проверь зрение, твои глаза тебя обманывают, - фыркнула Аой. - Насчёт некоторых - так точно! Зеницу с грустью посмотрел на экран, отметил поставленные в печь пиццы с закусками и устало вздохнул. - Как я хочу орать и плакать, сил моих больше нет, - пожаловался он коллегам. Аой сердито посмотрела на него, угрожающе помахав лопатой. - Дождись смены и реви, сколько хочешь. Зеницу тихо простонал и достал из-под линии лексан с томатами. - Наверно, все тут плачут после смены, - сказал он, поменяв пустую тару на новую. - Танджиро, а ты плачешь после смены? Тот дёрнулся от неожиданного вопроса, оторвавшего его от раздумий, а затем перевёл печальный взгляд на приятеля. - Нет, я не плачу, - с грустной улыбкой отозвался он и вернулся к пиццам. "Выплакал всё давно, - промелькнули горестные мысли в голове Танджиро. - Ровно как и нет повода. Всё равно слезами ничего не изменишь. Я сам виноват, что не уследил за Незуко." *** Танджиро сидел в персоналке на обеденном перерыве, но еда не шла. Оставшись один в помещении, парень оказался охвачен чувством вины, усиленным одиночеством и замкнутым пространством. "Как же так вышло? Где я допустил ошибку? - корил себя юноша, сидя за столом, подперев голову рукой. - Я хотел уберечь Незуко, хотел, чтобы она спокойно восстановилась после комы и потом спокойно решила, чем хочет заниматься в будущем, и не уберёг! Почему я ничего не замечал? Тот же спортивный костюм, в котором она уходила на улицу, но я не придавал этому значения, мало ли, кто как одевается, а треники с рынка дешевле обходятся, чем джинсы из фирменного магазина, и в нашей финансовой ситуации выбор очевиден. Неужели она пошла в гопницы из-за нищеты? Незуко, зачем такие жертвы?!" Дверь в персоналку открылась, и туда зашёл Гию с стаканчиком воды, очевидно, принять таблетку. Он заметил, что Танджиро сегодня очень подавленный, сам не свой, а сейчас и вовсе выглядел убитым горем. Повод для этого мог быть только один. - Что случилось? - спросил Гию, доставая из рюкзака таблетки и присаживаясь на соседний стул. - Что-то с сестрой? - У меня подозрение, что Незуко связалась с плохой компанией, - поделился с ним Танджиро. - С очень плохой компанией. Гию смерил его пристальным взглядом, чуть склонив голову набок. - У твоей сестры своя голова на плечах есть. Сколько ей уже? - Восемнадцать. - На год младше тебя, должна уже соображать, что хорошо, а что плохо. - Она же была в коме столько времени, выпала из жизни... - Ты сам говорил, что она очень быстро восстановилась и не потеряла интеллект, - резким тоном оборвал его Гию. - Значит, она всё соображает, просто делает то, что хочет. - Она же доверчивая, ей могли промыть мозги, пока меня не было рядом! - возразил Танджиро. - Так часто происходит, когда старшие работают, а младшие предоставлены сами себе! Сколько в итоге сломанных жизней! - Ты не сможешь с ней всё время за ручку ходить, тебе надо о себе подумать. Да и она не захочет быть под колпаком. Никто не захочет. - Я старался уделять Незуко всё своё свободное время! - сокрушался Танджиро. - Рассказывал ей всё, что знаю, объяснял, что можно и что нельзя... - Ну уделил и хватит, - произнёс Гию. - Просто прими, что твоя сестра выросла, и не накручивай себя раньше времени. Я думаю, она не дура, и сама разберётся, с кем ей общаться, а если ей нравится быть в такой компании, то это уже её выбор. Только ты следом за ней не тащись, если что, и уж тем более не бери на себя вину, если она что-то натворит. Танджиро внимательно посмотрел на собеседника. - Гию, ты решил провести со мной сеанс психотерапии? - Психологам тоже нужен психолог, вот я это и делаю! - ответил тот. - Должен же тебе кто-то мозги на место вправить, не всё же тебе этим заниматься! - Вы два придурка, - заявил Генья, заходя в помещение со стаканчиком воды в руке. - А ты чего... - рассеянно протянул Танджиро. - Да за таблетками я, башка раскалывается от жары! Дверь открылась второй раз, и в комнатку вошёл Муичиро. Вид у него был, как обычно, пришибленный и измотанный. - А ты? Тоже за таблетками? - спросил Танджиро. Тот округлил и без того большие бирюзовые глаза. - Как вы узнали? - Пиздец, вся кухня на колёсах сидит! - ругнулся Генья, хлопнув себя по колену и зашипев от боли. Дверь открылась в третий раз, и в помещение заглянула смуглая монобровая курьерша. - Вай, товарищ менеджер, там тебя зовут! - обратилась она к Гию. - Иду, - отозвался он и покинул комнату, мысленно радуясь, что через два часа его смена закончится, и что вечерней менеджеркой сегодня работает не Шинобу, а значит, не будет к нему лезть в пересменку. - Бля, и мне надо топать, - проворчал Генья, поднимаясь со стула. - И ты ширяйся побыстрее! - перевел он взгляд на Муичиро, который рылся в своём рюкзаке в поисках таблеток. - Без сопливых, - буркнул Муичиро. - Чё? - не понял Генья. - Это чё, предъява? - Генья, прекрати, - недовольно произнёс Танджиро, чувствуя, что, ещё немного, и ему тоже придётся будет принять обезболивающее. - Никаких предъяв к тебе нет. Генья хотел что-то сказать, но не успел. - Ущемленец, дуй на линию! - донёсся громкий голос Аой с упаковки. - Ущемляться ты и в цеху можешь! - Не дави на него, - блаженным тоном протянула Канао, - вдруг он там плачет и не хочет, чтобы мы видели его слёзы? Ведь кухня - не место для слёз! - А, ну да, типичный сильный и независимый мужчина, - проворчала Аой. - Всё равно дуй на кухню! - Плюс десять! - донёсся из цеха голос бьющегося в истерике Зеницу. - Ничего, сейчас раскидаемся! - живо отозвался недавно вышедший из отпуска сотрудник по имени Кёджуро. - Ух, раскидаемся, ух, раскатаемся! Давайте, веселее, ребятки! Гию, включи музыку, да повеселее, сейчас мы расшатаем эту пиццерию! Покажем, что такое горячий цех! - Блять, шизанутому филину весело, - процедил Генья, покидая помещение. - Дурка ёбаная, а не пиццерия! - хлопнул он дверью, отчего микроволновка чуть не свалилась с полки над столом. - Наконец-то умотал, - пробормотал Муичиро и достал вожделенные пачки таблеток. Помимо обезбола, Муичиро достал ещё другую упаковку. Танджиро посмотрел на таблетки Муичиро, почитал состав. Что-то ему показалось в них подозрительным. После общения с Тамаё - врачиней, наблюдавшей за состоянием Незуко - он стал немного разбираться в лекарствах, и конкретно это его напрягало. - А ты уверен, что это то, что тебе нужно? - с сомнением спросил Танджиро. Муичиро перевёл на него настороженный взгляд бирюзовых глаз. - В смысле? - Ты уверен, что они тебе подходят? - пояснил Танджиро. Муичиро нахмурился. - Не понял. Подробнее. - Ты как себя вообще постоянно чувствуешь? - Как обычно, в голове будто туман. Танджиро покачал головой. - Так не должно быть. Антидепрессанты должны помогать и делать жизнь легче, прояснять сознание, а не превращать в овоща! - Сам такой, - буркнул Муичиро. Танджиро не обиделся и продолжил: - Я серьёзно, тебе не подходит препарат. Тебя на анализы какие-нибудь направляли перед назначением или от балды выписали? Муичиро задумался, вспоминая, явно продираясь сквозь окутанные туманом дебри памяти. - Нет, никаких анализов не было, - наконец, изрёк он. - Просто врач сказал "вот вам рецепт, принимайте это", ну это в общих чертах, я и начал. - Как давно ты принимаешь? - Лет с четырнадцати, после смерти родителей. - И всё это время ты чувствуешь себя как в тумане? Тот кивнул. Танджиро нахмурился. - Тебе оно не подходит, - серьёзно заявил он. - У меня есть знакомая врачиня, я свяжусь с ней и попрошу провести анализ этих таблеток. Я возьму один блистер, ты не против? - Не против, - отозвался тот. - А то сдается мне, что кто-то мог специально выписать тебе такое, чтобы ты был никаким. Муичиро оживился, и в его глазах, обычно словно подёрнутых туманной дымкой, вспыхнул яростный огонь. - Думаешь, дед подействовал на врача? - возмущённо выпалил Муичиро. - Чтобы тот выписал мне дерьмо, чтобы я ничему не сопротивлялся и был послушным? - Не знаю, - ответил Танджиро, глядя на таблетки. - Может, конкуренты твоего деда имеют связь с тем врачом. Но я могу ошибаться в своих суждениях. Ты пока резко не бросай и тем более ни в чём не обвиняй деда раньше времени. Мы ещё ничего не знаем, и эффект отмены - не просто слова. Неизвестно, как он проявится. Вдруг вся твоя подавленная личность проявит себя с утроенной силой? - Как будто это что-то плохое, - обиженно надулся Муичиро, сложив руки на груди. "Смотря какая у тебя личность, - подумал Танджиро. - А судя по тому, что у тебя прорывается, несмотря ни на что, характер твой весьма тяжёлый..." *** Гию никак не ожидал, что после смены его будет ожидать сильный ливень. С непроницаемо-серого, пронзительно-стального неба лилось как из ведра, неистовые потоки воды безжалостно ударяли о землю. Гию стоял под козырьком здания, не решаясь ступить под ярость стихии без зонта. "Брехноз погоды, как всегда, в своём репертуаре, - мрачно констатировал он, сунув руки в карманы кофты без капюшона. - Надо было не выкладывать зонт или дождевик взять. Ладно, ничего, дойду, это не страшно, буду считать, что это как душ," - сказал Гию сам себе, готовясь сделать шаг под ливень. Внезапно кто-то раскрыл над ним тёмно-зелёный зонт. Гию обернулся, чтобы увидеть неожиданного спасителя. Это был Танджиро, у которого тоже закончилась смена. - Что? - опешил от такой заботы Гию, недоумённо уставившись на Танджиро. - Ты же заболеешь под таким ливнем, - серьёзно ответил тот. - Не сможешь работать. Потеряешь в деньгах. А нас будет изводить Шинобу или поставят менеджером Муичиро, который ещё неопытный, а то и вовсе пришлют кого-нибудь из другой пиццерии, и не факт, что адекватного человека! Так что не ворчи, пойдёшь до дома под зонтиком! Мне несложно проводить тебя до дома, тем более, нам по пути. - Ладно, - отозвался Гию, позволив Танджиро взять себя под локоть. Несмотря на то, что вокруг было мокро, холодно и сыро, на душе стало немного теплее. Почему-то Гию подумал, что, может, ему действительно стоит дать шанс новой дружбе и не бояться, что с этим замечательным человеком может случиться то же самое, что и со всеми дорогими ему людьми? Хотя от страха очередной потери и следующей из него боязни привязанности невозможно избавиться в один момент, но рядом с этим человеком страх понемногу отступал. Тем более, что Танджиро сам изъявил желание общаться и сразу понял, что у него на душе, не опираясь ни на какие стереотипы и шаблоны, особенно царившие в их мире стереотипы о мужской дружбе. Люди, способные думать своей головой, очень ценны, и не стоит пренебрегать их дружбой. Особенно, когда эти люди заступаются за тебя и идут наперекор системе. "В начале его "карьеры" я за него заступался, когда остальные менеджерки и менеджеры относились к нему негативно, прежде чем поняли, что он хороший человек и сотрудник, а теперь он за меня, - вспомнил Гию события последнего года. - Никогда бы не подумал, что в этом заведении человечное отношение может вернуться тем же!" Танджиро в то же время думал, что был бы не прочь познакомить Гию с Незуко. Толковый парень, не треплется без дела, может, он бы как-нибудь положительно повлиял на его сестру. Танджиро в своё время читал много историй, где потерянная по жизни девушка ради морально взрослого возлюбленного брала себя в руки и сворачивала горы, становясь великой личностью, может, это как раз тот случай? "И ничего страшного, что он старше. Выглядит он моложе своих лет, да и Незуко явно нужна зрелая личность в качестве пары, - рассуждал Танджиро. - Не с Зеницу же ей сходиться?! Я был бы в шоке, если бы она сошлась с подобным ему истеричником. Да и она точно не стала бы издеваться над Гию, как Шинобу! Вопрос только, как это всё провернуть, чтобы выглядело ненавязчиво?" - Как это удивительно - водоплавающее под зонтиком! - раздался вдруг рядом язвительный голос Шинобу. - Томиока, ты же Столп Воды, зачем тебе зонт? О, и Танджиро здесь, твой верный защитник, какая прелесть! - расплылась она в привычной ядовитой улыбке. - А у вас что, крепкая мужская дружба? Пришлёте мне видео? - Извращенка, - буркнул Гию и прибавил шагу, отчего Танджиро пришлось тоже ускориться. - Ой, какая у тебя тонкая душевная организация, даже пошутить нельзя! - донёсся им вслед смех Шинобу. - Поплачь, сейчас как раз дождь, слёз не видно, самая погода для сильных мужчин! Эй, Танджиро, поаккуратнее с водоплавающим, мало ли, что у него в голове перемкнет, когда вокруг столько воды! - Шинобу, бабочкам опасно находиться под дождём, пыльцу всю смоет, летите под крышу! - отозвался Танджиро. Шинобу довольно усмехнулась. - Аленький цветочек у нас с шипами! Побереги лепесточки, не дай сорвать их кому попало! *** Незуко, которая в такой ливень зависла с девканами на хате у Даки, обдумывала то, что ей недавно поведали подруги, которым рассказали другие гопницы, получившие маляву от паханки. Ситуация была серьёзной. Понаехавшие горянки решили взять под контроль район, установив свои порядки, и было ясно, что на одном районе они не остановятся, точно так же, как и на всём городе. Окончательной целью была вся страна, и этого нельзя было допустить, а для этого необходимо отстоять свой район, а значит, гопниц ждёт весьма тяжёлое столкновение! Вот только горянки в последнее время затихли, явно решив усыпить бдительность девканов, и потому неизвестно, когда и как произойдёт это самое столкновение. Через неделю, месяц, год? Ясно только, что времени нет, понаехавшие копят силы, и потому гопницам надо стать ещё сильнее и обзавестись пугачами. "Если я в итоге когда-нибудь смогу стать главой района, то я всё тут изменю! - решительно подумала Незуко, поставив на стол бутылку. - И в первую очередь поставлю на место понаехавших!" Она вышла из глубоких дум и осмотрела помещение - жёлтые обои с малиновыми цветами и и перекликающийся по стилю малиновый кухонный гарнитур с жёлтыми цветами сильно контрастировали с унылым серо-коричневым пейзажем за окном и дарили ощущение, что и в их жизни наступит яркий период и распустятся цветы счастья. "Теперь я знаю, куда Даки пустила свою долю отжатого - на ремонт кухни! - сделала вывод Незуко, присмотревшись к рисунку на малиново-чёрно-жёлтых шторах. - Скорее всего, даже на заказ - я же видела её рисунки, она как раз такие цветы рисовала! В принципе, она давно промышляет, плюс её брат мог тоже скинуться, почему бы и не сделать на заказ? В доме же должно быть красиво. Эх, а ещё говорят, что якобы гопницы ничего не понимают в красоте и искусстве!" Сама же Даки сидела на диване в майке-алкоголичке и с недовольным видом чистила картошку над красным помойным ведром, за стенкой храпел её уставший после работы брат, под столом, в такт ему, храпела Сусамару, а Накиме с интересом смотрела фильм по телевизору. Там белокурая демоница захватила в плен трёх прекрасных юношей - блондина, красноватого шатена и брюнета - и заставила их стать бойз-бэндом и работать на себя. Во всех смыслах. Днём парни скакали на сцене, а ночью - в постели демонической продюсерши. - Сами виноваты, нечего было становиться охотницами на демонов! - проворчала Даки, искоса наблюдая за происходящим на экране. - Мужчина-охотница, где это видано? - А что ты хочешь, если у них глава организации - мужчина? - подала голос Накиме. - А, ну да, господин сильный и независимый набрал таких же придурочных, как я могла забыть? - язвительно протянула Даки. - Небось, страшный и без жены и детей? - Страшный из-за болезни, есть жена и дети, - ответила Накиме. - Значит, жена - подкаблучница! - Или на самом деле он просто решил собрать всех ненужных маскулей и отправить на корм демонам, - подала голос Незуко. Накиме задумчиво почесала голову и запустила руку в длинную чёлку. - Интересная теория, надо посмотреть, есть ли такая в сети. Незуко продолжила, отпив из горла. - Учитывая, что члены этой организации, - на слове "члены" послышался смех со стороны дивана, - дохнут, как мухи, у меня напрашивается только такой вывод. Даки на диване хохотнула, чуть не опрокинув ведро. - Как в точку сказано - "члены". Вот чётко, ёпт! У них же там в организации совсем нет девах, только... члены! - Хуёвая организация, - кивнула Накиме. - Петушарня какая-то, - пробубнила Сусамару из-под стола. - И вообще, что им не нравится? - недоумевала Незуко, указав рукой на экран. - Эти трое с сильной, красивой женщиной, получают деньги, славу и удовольствие, а в этой организации они бы получили только смерть в какой-нибудь глухомани! - Да ну их, сами не знают, чего хотят! - презрительно скривилась Даки, выковыривая "глазки" у картошки. - Ой, поющие мошонки! - расплываясь в пьяной улыбке, протянула Сусамару, выползая из-под стола и глядя на экран с танцующими на сцене юношами. - Ничё так сучата, под пивас пойдут! Интересно, сколько они берут за корпоратив? - Дура, это фильм! - выпалила Даки с дивана, чуть не уронив нож в мусорное ведро. Сусамару озадаченно почесала взлохмаченный голову. - Это их группа так называется - "Фильм"? - спросила она. - Нет, это кино идёт, это актёры, и такой группы не существует, - пояснила Накиме. - Но актёришки-то существуют, а если существуют, то они продаются! Все актёришки - проституты, это всем известно! - с умным видом заявила Сусамару, решив подняться и вместо этого ударившись о столешницу. - Твоего батю! Даки уставилась на неё, как на умственно отсталую. - Дура, где ты возьмёшь столько денег, чтобы снять именитых шлюханов? - А зачем тратить деньги, если можно найти тех, кто согласится бесплатно? - вдруг спросила Незуко. - Есть же похожие люди. - Только есть проблема - они могут оказаться заразными, - сказала Накиме. - Они же всегда так - суют свой конец везде, а потом там вырастает "букет", и в итоге страдают девканы! - Значит, отправить их на обследование, - пожала плечами Незуко. - Только не за наш счёт. Даки скривилась и взяла очередную картофелину. - Сколько мороки из-за шлюханов, одни проблемы - то понаехавшие, то блудные кобели, тьфу, дурдом! - Ничего, разберёмся, - махнула рукой Незуко и потянулась к пакету с семками. - Если девканы далёкого прошлого в итоге отпинали всех бешеных псин, значит, и мы сможем! И только Мицури с Обанаем были всем довольны и счастливы. Мицури поедала приготовленные возлюбленным блюда, а тот всё совершенствовал свои кулинарные навыки, в перерывах отгоняя возможных соперников, большую часть которых он придумал себе сам.