Dear sister, dear brother

Последнее, что отчётливо помнила Джейми перед тем, как отрубиться — была огромная ударная волна, что неслась со стремительной скоростью на них. Как только золотисто-белые всполохи неизвестной силы коснулись их тел, дальше была лишь тьма и боль. …И чужое-родное прикосновение к своей руке. Собственное тело отказывалось слушаться её, отзываясь болью в конечностях, в голове громко звенело, но Шестой всё-таки удалось повернуть слегка голову к чьему-то сиплому кашлю, прищурив глаза, чтобы сфокусировать размытый алой пеленой взгляд. Альфонсо лежал рядом с ней, откашливаясь кровью; его лицо и супер-костюм был залит кровью, как и её. Она хотела окликнуть его, однако вместо этого послышалось хриплое шипение, словно у змеи. Мужчина услышал её и так же повернул голову, чья левая половина превратилось в кровавое месиво. От одного вида травмы на его лице, сердце девушки неприятно сжалось. — Эй, — прошептал он, мягко сжимая её руку в своей. Он попытался улыбнуться, насколько нынешнее состояние позволяла ему это сделать, несмотря на жжение на изуродованных губах и лице. — Всё будет хорошо, Джейм. Я просто…устал. В уголках глаз неприятно защипало, и девушка, всхлипнув, прижалась к его телу, устроив голову на подрагивающим мужском плече. За столько лет борьбы с преступностью Шестая впервые ощутила тяжесть, лёгшую в этот момент на её плечи, и сопротивляться забвению становилось с каждой секундой тяжелее. Везде пахло гарью и кровью, кто-то рядом кричал, а после наступила лёгкость во всём теле и яркий свет небесно-голубого цвета.

***

— Отец! — крича, звал Бен, с силой хлопнув входной дверью; гнев так и клокотал в нём. Фэй позади него, пошатываясь, поравнялась с ним в шаге и оперлась лопатками на деревянную колонну, чтобы восстановить дыхание после длительного бега. Благодаря призванным воронам Номер Три видела их мелкими глазами-бусинками, как Кристофер, резко меняя цвета на всевозможные, заключил тела раненных брата и сестры в защитный энергетический кокон, который кое-как ещё поддерживал в них угасающую жизнь. Сэр Реджинальд быстро услышал странный шорох и окрик на первом этаже, но то, что он увидел, повергло его в искренний шок. — Боже правый, — неверяще прошептал Харгривз, преодолевая ступень за ступенью на ватных ногах. — Что…что произошло? Бен хотел как и прежде нагрубить старику, но его опередила Фэй, обманчиво-спокойный голосом ответив: — Нет времени на болтовню, — она кивком головы указала туда, где Крис продолжал держать над паркетом Шестую и Четвёртого. — Им нужна помощь, срочно. Кристофер чувствует, как биение сердец замедляется. Номер Два надменно цокнул языком и, пробормотав что-то о том, что ему нужно срочно в душ, ушёл в свою комнату, будто не сейчас жизнь не-родственников и по совместительству соратников висела на волоске, что в любой момент могла оборваться. Реджинальд кивнул, подзывая ладонью Криса, дабы тот следовал за ним в подземную лабораторию. Спустившись на лифте, Монокль указала кубу куда положить тела, и куб мягко возложил их на медицинские кресла. Спокойный голубой цвет сменился на обеспокоенный зелёный, сопровождаемый странным кубианским языком. Однако Сэр Харгривз прекрасно понял его и ответил, попутно пристёгивая тела детей кожаными ремнями: — Нет времени на поиски Грейс, — пробормотал он, поочерёдно вводя каждому шприц с неизвестным лекарством пурпурного цвета. — Сейчас лишь мы способны их спасти, и я прошу тебя следить за чистотой их пульса и сообщать мне о любом изменении в их организмах, хорошо? Куб коротко покачался в пространстве, что по всей видимости означало кивок. — Прекрасно, — вздохнул старик, надевая медицинскую маску и перчатки. — Тогда приступим.

***

Говорят, что, когда умираешь, вся жизнь, особенно её яркие моменты, проносятся прямо перед глазами, как плёнка какого-нибудь старого чёрно-белого фильма без звука. Наверное, отчасти это была правда, ведь как ещё объяснить себе, что видишь моменты, прошедшие давным-давно с тобой? Джейми видела свою жизнь со стороны, каждодневные тренировки в спортзале, спарринги с братьями и сёстрами, многочисленные предотвращения ограблений и то, как она и Альфонсо, сидя поздно ночью в домашнем кинотеатре совсем одни в пижамах, смотрели дурацкий ситком, обсуждая его банальные моменты и поедая пиццу с пепперони, которую благодарные повара закусочной вручили им за помощь с хулиганами — даже платы с них не взяли. Сколько себя помнила Шестая, он и она всегда держались особняком от других, перешёптывались на уроках математики, сбегали по ночам на крышу особняка, чтобы полюбоваться ночным небом, как впервые напились и подрались с кем-то в дешёвом баре, где подавали отвратительное пиво. Когда он получил первую серьёзную травму, она была рядом, держала его за руку и наблюдала за тем, как Грейс методично зашивала ему раны. Кажется, что она даже поцеловала его, когда тот спал, но это было так по-детски глупо и наивно, что какой-то там невесомый поцелуй сможет снять всю боль, верно же? Постепенно сон начал ослабевать, и девушка почувствовала витающий в воздухе запах лекарств, бальзама и спирта. Где-то рядом послышался равномерный писк. Медленно открыв глаза, Джейми поняла, что она находилась в подземной лаборатории отца, к бледной правой руке прикреплена игла с каким-то веществом, а на лице дыхательная маска. Вдалеке послышался цок каблуков и в поле зрения показалось всегда улыбчивая Грейс, которая держала в руках объёмный поднос с едой. — О, ты уже проснулась, соня, — ласково произнесла андроид. Поставив поднос на тумбочку, она провела рукой по лбу девушки; её глаза замерцали холодным кобальтовым цветом. — Вижу, ты уже идёшь на поправку, это хорошо. Если захочешь перекусить, я принесла вам оладьи и овсянку, а также горячий зелёный чай. При упоминании «вам» Шестая недоумённо изогнула бровь, что не осталось без внимания Грейс. Та, продолжая улыбаться, взяла её за ладонь и заботливо сжала в своей. — Альфонсо тоже здесь, — она заметила, как глаза не-дочери пытливо забегали по помещению и быстро остановились около койки, которая стояла совсем рядом с её, а на ней лежал Номер Четыре, которые спал, судя по мерно вздымающейся груди. — Мне очень жаль, дорогая, что я не смогла вам помочь, у меня были… — андроид поджала искусственные коралловые губы. — …Дела. Но всё благополучно обошлось, благодаря усилиям Реджи и Криса. В следующей раз будьте внимательны, хорошо? Ослепительно улыбнувшись и проведя на прощение ладонью по растрёпанным волосам Джейми, та покинула помещение, и всё вновь погрузилось в тишину. Не обращая внимание на голод и усталость во всём теле, Шестая сняла маску и аккуратно выдернула иглу из вены. Опустив на ледяной паркет босые ноги и тихо шаркая ими, девушка остановилась возле койки мужчины. Половина его лица — та, что была повреждена той волной, — была забинтована и тщательно обработана антисептиком. Её сердце, как тогда, в отеле, неприятно сжалось и по щекам против воли побежал ручеёк солёных слёз. Нутро Джейми отказывалось принимать тот факт, что они находились на волоске от смерти в тот момент; и всё из-за проклятых незнакомцев, что вломились в их дом пять дней назад ни свет, ни заря. Ноги больше не держали её, и, чтобы не упасть, девушка осела на полу, продолжая сжимать в своей ладони его шершавую, из-за ожогов и рубцов руку. До его слуха не сразу дошло, что где-то рядом кто-то плакал, шмыгая носом. Проморгавшись, мужчина ощутил тёплое, такое знакомое прикосновение к своей руке и нежно сжал пальцы вокруг крохотной ладошки девушки, трепетно проведя по выступающим сквозь тонкую кожу сбитым костяшкам. — Джейм, — позвал он её по имени, но из-за маски это было сложно услышать. Девушка неверяще распахнула глаза и, сморгнув капли слёз, сняла с его лица маску, и тот наконец нормально вздохнул. — Как я выгляжу? Губы Шестой дрогнули, и мужчина надеялся, что это из-за улыбки. — Паршиво, если честно, — призналась она, и он беззлобно фыркнул. Отвернув от неё лицо — что не укрылось от её внимательного взгляда, — чтобы она не видела очередную уродливую рану, Четвёртый бездумно смотрел в стену, внутренне радуюсь тому, что она жива, как и он. И наслаждаясь теплом в своей ладони. — Ты, кстати, не в курсе, что это был за тот мужик, который вдруг засверкал ярче новогодней ёлки, а? — подал он голос, когда тишина стала невыносима. — Их супер-оружие или типа того?.. — Без понятия, — пожала плечами Джейми, и в её голосе послышались железные нотки. — Но я запомнила лицо этого мудака, и, клянусь, когда мы найдём его, я вырву ему кадык. Альфонсо ухмыльнулся, взглянув на неё. Несмотря на ссадины на лице и некоторые жёлто-сиреневые гематомы на скулах и шеи, девушка выглядела прекрасно в отличие от него. — Узнаю прежнюю Джейми, — его пальцы легонько щёлкнули по её кончику носу, но та ловко увернулась, хохотнув, и несильно ударила кулачком в бок, из-за чего мужчина наигранно охнул. — Ох, а вот это уже запрещённый приём пошёл. Девушка впервые за несколько недель искренне засмеялась, и от этого звука у мужчины потеплело на душе, потому как редко когда удавалось развеселить её. Загадочно улыбнувшись, она без слов залезла на свободную часть его койки и прижалась к нему всем телом, устроив голову на плече. Альфонсо смущённо замер и неуверенно опустил руку на её макушку, поглаживая длинные шелковистые волосам и массируя голову. Шестая довольно заурчала, как домашняя кошка, и прислонилась головой к его груди, ровно там, где билось сердце. — Ну ничего, — сказал он, вглядываясь в трещины на потолке и продолжая поглаживать сестру по голове. — Вот разберёмся с теми мудаками и закажем огромную трёхслойную пиццу. — С пепперони? — сонно пробормотала она. — С пепперони, да, — кивнул он и тоже погрузился в дрёму. Когда послышалось тихое, сонное сопение Альфонсо, Джейми быстро чмокнула его в забинтованную щёку, надеясь, как когда-то в далёком детстве, что это поможет его выздоровлению.