Lass (nicht) los

Быстрым шагом продвигаясь вперед, Эредин Бреакк Глас не отводил цепкого взгляда от земли в надежде разглядеть признаки того, что искал вот уже на протяжении нескольких дней. Тщетно. Удача упрямо отворачивалась от эльфа, словно нарочно пряча нужный след, и с каждым впустую потраченным часом Глас все сильнее сомневался в правильности выбранного пути. С одной стороны, брат был слишком слаб, чтобы телепортироваться слишком уж далеко, с другой же… Дорога неустанно убегала под копыта норовистого скакуна, а Эредин по-прежнему гнался за призраком, казалось, лишь отдаляясь от объекта интереса, вместо того, чтобы сокращать расстояние. При мысли о том, сколько времени, возможно, потрачено напрасно, эльф скривился, словно от внезапной зубной боли. Да, он мог ошибиться, ведь, анализируя потенциальные направления для погони, выбрал самое логичное – с собственной точки зрения. А ведь у магов логика вывернутая… Может, еще не поздно повернуть назад? Вряд ли ослабленный чародей мог далеко уйти, пусть бы даже теперь располагал пространственно-временным преимуществом. К тому же, в искусстве выслеживания «добычи» Гласу не было равных – недаром старшего принца подданные за глаза прозвали Ястребом. Он добивался всего, чего хотел. Всегда. Неудивительно, что Король, несмотря на обилие иных задач, отправил на поиски именно его, а не перепоручил дело кому-нибудь из офицеров, пусть даже самых лучших. Требовался результат. Причем быстро. Кроме того, если верить шарлатанам-Saevherne, родная кровь притягивается. По крайней мере, так рассуждал воин, в очередной раз оказавшись на распутье, и вынужденный теперь выбирать, руководствуясь исключительно собственной (к слову, отменно развитой) интуицией. Словно в подтверждение правильного хода мыслей, на обочине крайнего тракта вдруг что-то заалело; дернув поводья, Глас вынудил коня пойти шагом, склоняясь в седле в попытке рассмотреть находку получше. Не помогло. Спрыгнув на землю, всадник в несколько шагов сократил успевшее образоваться расстояние и, опустившись на колено рядом с внушительной кляксой известного происхождения, прикоснулся к потемневшей земле, растирая ее меж пальцев. Липко. Кровь не успела высохнуть и, лишенная верхнего слоя пыли, обильно окрасила кожу перчатки в алый. Глаза эльфа вспыхнули: след совсем свежий. Прислонившись спиной к прохладному гладкому камню, Карантир Ар-Фейниэль устало прикрыл глаза. Минута отдыха – всего минута, а затем он двинется дальше. «Ложь» – шепнул внутренний голос, с которым эльф не смог не согласиться. В самом деле, кого он пытался обмануть? Ведь едва держался на ногах, причем сознание с каждой минутой путалось все сильнее, угрожая в скором времени погаснуть окончательно. Затравленно оглядевшись, чародей поймал себя на мысли, что выбрал не лучшее убежище, однако, другого, к сожалению, не подвернулось. Телепортировавшись вслепую, вылетел из портала на пустынном перепутье и, выбрав направление наугад, в итоге с горем пополам добрался до отвесного скального массива, преграждавшего дальнейший путь. Обойти – сомнительно, преодолеть – невозможно. Не оставалось ничего, как нырнуть в одну из пещер, что обнаружились совсем неподалеку, в надежде пройти гору насквозь. Что ж, надежды не оправдались, ибо в конце пути эльфа поджидал тупик. Инстинкт самосохранения кричал, что следует повернуть назад и проверить другие ходы, ведь когда по следу идет такой преследователь, остановка приравнивается к смертному приговору. Однако... молодой маг просто не мог двигаться дальше. А посему, словно раненное животное, забился в самую глубь каменной клетки в иррационально-абсурдной надежде, что его все-таки не найдут. Последний магический коридор получился крайне нестабильным, а выход достаточно… турбулентным. Потеряв равновесие, Ар-Фейниэль тогда нечаянно зацепил внешний контур портала, за что и поплатился: словно зазубренный меч с нажимом прошелся по торсу, чиркнув по ребрам и, кажется, повредив легкое. Аккуратно прикоснувшись кончиками пальцев к изувеченному участку, Карантир судорожно схватил ртом воздух, до крови закусывая губу в попытке подавить рвавшийся из груди крик. Кажется, становилось лишь хуже. Осторожно пропустив воздух сквозь сжатые зубы, Ар-Фейниэль непроизвольно стиснул кулаки – до белых костяшек, однако, в следующее мгновение ослабевшие руки разжались сами собой. Пришло время признать очевидное: все кончено. Он проиграл. Идя по следу, Эредин нарочно концентрировался на самом пути, отгоняя прочь мысли о том, что ждет его на другом конце и что, возможно, придется сделать. Единственное, в чем сомневаться не приходилось, касалось маловероятного сопротивления. Судя по алой «дорожке», становившейся по мере продвижения все заметнее, причем даже невооруженным глазом, брат потерял много крови и не в силах доставить много проблем. Точнее, еще больше, чем уже успел. Однако чародеи непредсказуемы, так что следовало оставаться на чеку – в этом Глас неоднократно убеждался на собственном опыте, не раз получая прямой магической наводкой как раз тогда, когда спешил с выводами, ошибочно считая себя победителем в очередном тренировочном спарринге. Вспомнив, как они с братом практически ежедневно упражнялись по несколько часов кряду, Глас горько усмехнулся, в то время, как сердце его болезненно сжалось. Теперь все по-настоящему. Кровь. Боль. И, возможно, смерть. След привел его к, на первый взгляд, отвесной скале, а затем неожиданно оборвался, точнее, нырнул в пещеру, что так кстати возникла в, казалось бы, сплошном скальном массиве. Вот оно. Постояв несколько минут у входа, давая глазам привыкнуть к грядущему мраку, а заодно и собираясь с духом, дабы исполнить королевский приказ, Эредин шагнул под темный свод, опустив ладонь на рукоять меча – на всякий случай. Мрак предсказуемо обступил воина со всех сторон, но, вопреки ожиданиям, не оказался абсолютным. Слабый огонек мерцал в конце пути, словно светлячок в болотных топях, заманивавший усталого путника на верную смерть. – Ловушка? – непроизвольно мелькнуло в голове, больно уж яркой выдалась ассоциация. Крепче стиснув рукоять меча, Эредин двинулся дальше, с твердой уверенностью пойти до конца. Если придется. Карантир почувствовал присутствие брата, едва тот переступил порог убогого убежища, но тушить предательский огонек не стал. Смысл? Эредин найдет его и в полной темноте, а сил на то, чтобы сбежать – ни магическим, ни естественным путем — просто-напросто не осталось. Бороться – тем более. К тому же, путь к единственному выходу теперь оказался отрезан. Может, к лучшему? Считая приближающиеся шаги, Карантир внезапно поймал себя на мысли, что принять скорую смерть от руки старшего брата, наверное, не так уж плохо. Более того – станет лучшим выходом. Для всех. Ведь рано или поздно его поймают, и кто знает, через что придется пройти тогда. В последнее время скрываться становилось все сложнее: постоянное напряжение выматывало, не оставляя возможности на восстановление, каждое новое заклинание давалось все с большим трудом. Именно из-за переутомления последняя телепортация и вышла боком, став последней каплей в чаше выносливости: Карантир сломался. Физически. А за последние несколько дней его магическая аура истощилась настолько, что эльф потерял возможность нащупывать внешние источники магии, так называемые «места силы», не говоря о том, чтобы черпать энергию прямо из окружающей среды – как в лучшее время. Элементарное самоисцеление внезапно превратилось в роскошь, а лечебные заклинания сделались недосягаемыми. Круг замкнулся. Единственным спасением мог бы стать полноценный и всеобъемлющий отдых, но не так легко соблюдать постельный режим, когда находишься в бегах… Поток мыслей внезапно прервался: ощутив на себе взгляд, Карантир поднял голову и встретился с расплавленной зеленью глаз, что даже в неверном полумраке подземелья горела столь знакомым огнем. Брат стоял подобравшись, в любой момент ожидая летящей навстречу магической пакости, какие привык получать на тренировках. Только смертельнее. Рука его механически сжимала рукоять меча, который, однако, не спешил покидать ножны. – Пришел добить? Взглядом указав на оружие, Карантир попытался усмехнуться. Получилось плохо – слишком уж неподходящий повод выдался для веселья, пусть и деланного. Глас со своей стороны не спешил нарушать молчание, по воинской привычке не спуская глаз с собеседника, анализируя, на что тот действительно способен в данный момент, не заговаривает ли зубы. Просто стоял и смотрел. Честно признаться, Карантир и не нуждался в ответе, не желая слышать собственный – давно известный – приговор из чужих уст. Не обязательно обладать даром предвидения, чтобы понять очевидное. Круги перед глазами вдруг сделались интенсивнее, шум в ушах усилился, изображение потеряло четкость. – Покончить со всем, – мелькнуло в голове. – Скорее. Действительно, к чему затягивать? Оба отлично знают, что останется только один. Собрав остатки воли в кулак, Карантир выпрямился – насколько позволяло истерзанное тело, бросил на брата вызывающий взгляд. О, он уйдет достойно – главное, чтобы хватило сил. Медленно вытянув дрожащие руки перед собой, эльф развел их в стороны, а затем опустил по обе стороны от себя, ладонями вниз, давая понять, что не намерен сопротивляться. Затем повернул голову на бок, обнажая незащищенную шею, облегчая брату задачу, в глубине души уповая на то, чтобы рука того не дрогнула и все завершилось одним ударом. – Делай, что должен.