Hidden in Hoyt Park

Блейн проснулся только тогда, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом. Он подумал, что должен быть благодарен за это, иначе рано утром ему бы было слишком холодно, а это не самое лучшее пробуждение. Но он был не слишком рад тому, что яркие солнечные лучи прервали первый по-настоящему спокойный сон, который у него был за несколько месяцев. Несмотря на то, что он бродил по улицам Лаймы и соседних городов практически в течение года, Блейн никогда не был в парке Хойт. Но, когда он наткнулся на него вчера вечером, он знал, что это будет идеальное место для сна, по крайней мере, на некоторое время. Помимо оборудованной детской площадки, теннисного корта, футбольного поля и поля для игры в баскетбол, здесь была небольшая группа деревьев. Кроме этого, здесь была даже речка (хотя слово «ручей», наверное, подходит больше). Этот ручей протекал по парку и за его пределами, мягко бурля по мелким камням, а через самый широкий участок воды был проложен мост, покрывающий и часть суши. Но все это не было тем, из-за чего Блейн решил здесь обосноваться. Здесь не везде была проложена грунтовая дорога, и в некоторых местах поверхность была слишком крутой. Местность была ровной еще десять футов после кромки деревьев, но потом плавно опускалась вниз к воде, прежде чем вновь выровняться. Здесь был и достаточно высокий холм, за которым Блейн мог сидеть и оставаться незамеченным, а мост прикрывал в случае, если пойдет дождь или если ему нужно будет на мгновение оставить свою сумку. В целом, это было прекрасно. Трава была самой удобной постелью, которую смог открыть для себя Блейн после ухода из дома. Он так уставал, что вчера, например, перед сном у него едва хватило сил достать из сумки одеяло. Вода в ручье была не настолько чистой, чтобы её можно было пить, но Блейн решил, что в ней, по крайней мере, можно помыться. Спрятавшись под мостом, Блейн снял с себя всю свою многослойную одежду – боксеры, джинсы, спортивные штаны и две пары носков на ногах, а так же майку, рубашку с длинными рукавами, толстовку и ветровку, которые он носил. У него, кроме этого, была только пара джинсов, несколько пар носков и боксеров, еще одна футболка и свитер, но все это он хранил до тех пор, пока погода не станет действительно холодной. Он не хотел опять мерзнуть, как это было прошлой зимой. Блейн использовал свою майку и кусок мыла, чтобы убрать грязь со своего тела, накопившуюся за несколько дней. Хотя было холодно, он чувствовал себя приятно чистым – даже если он вымылся всего лишь в речной воде. Блейн почувствовал себя примерно в миллион раз лучше, как только высох, и даже если он надел ту же самую грязную одежду, которую носил шесть дней подряд. Может быть, он даже порадует себя и пойдет в прачечную сегодня – обычно он ходил раз в две недели или реже, если вещи не слишком плохо пахли. Он упаковал свои одеяло, мыло, футболку и спортивные штаны в свой рюкзак и убедился, что вся остальная часть его имущества все еще там. У него было не слишком много вещей, но то, что он имел – было действительно драгоценным. Несколько фотографий, в основном его и его семьи с того дня рождения, когда ему исполнилось три года. Немного потрепанная книжка Стайна «Мурашки», две банки супа, бутерброд, три батончика из мюсли, разряженный телефон, зубная щетка, вязаная шапка, тонкие перчатки и кошелек, в котором лежали три пятидолларовые купюры. Брюнет перекинул рюкзак через плечо и начал карабкаться вверх по берегу по направлению к центру Лаймы. Поход в прачечную, как ни странно, был одним из любимых занятий Блейна. Это был момент, когда он мог расслабить свое измученное тело, прислонившись к сушилкам, и читать, иногда оставаясь там даже на несколько часов после того, как его одежда закончит сушиться. Но сегодня он сразу после окончания стирки отправился бродить по улицам. Блейн слишком много раз делал что-то подобное с тех пор, как ушел из дома, для того, чтобы это можно было подсчитать. Когда это происходило слишком часто – это угнетало, поэтому он старался бродить так только тогда, когда у него хорошее настроение. Он заходил в каждый магазин и в каждое кафе на каждой улице и спрашивал, ищут ли они сейчас кого-нибудь для найма. Большинство начальников не говорили «нет». Те, кто искали кого-то, просили резюме, на что Блейн качал головой и уходил. Мало кто выдавал ему бумажную копию анкеты для приема, и он заполнял её, как мог, но при этом был почти уверен в том, что все его анкеты оказывались в корзине для мусора. Блейн жил на улице в течение года. Он спросил более, чем о ста рабочих местах. Никто ни разу не дал ему шанса. Никто не хотел нанимать семнадцатилетнего парня, не доучившегося в школе, не имеющего ни опыта, ни адреса, ни номера телефона. Лучшим, что Блейн мог предоставить потенциальному работодателю, был адрес электронной почты, но он мог проверять его лишь изредка, посещая библиотеку. Когда Блейн вышел из прачечной, он огляделся, словно пытаясь определить, какое направление наиболее перспективно. Он резко повернул налево и начал спрашивать. Через четыре часа Блейн чувствовал себя окончательно разбитым, получив как минимум двадцать новых отказов. Блейн знал, что ему нужно купить новые ботинки. Его старые были ему уже малы, а у одного ботинка почти отклеилась подошва. Ему нужна была новая теплая обувь для следующей зимы в Огайо. Блейн тщательно просматривал стеллажи прежде, чем найти пару теплых сапог. Они были достаточно легкими, чтобы он мог носить их круглый год, но они, несомненно, могли согревать его ноги в зимний период. Молодой брюнет, работающий консультантом, улыбнулся Блейну, когда он подошел к нему с сапогами. — Ты нашел, что искал? – спросил брюнет, которого, если судить по имени, написанному на бейджике, звали Джулианом. — Ээ, да, - пробормотал Блейн. – Да, я нашел. Джулиан снова улыбнулся. Блейн не привык, чтобы кто-то смотрел на него без гнева или без жалости. — Это будет стоить девять долларов двадцать шесть центов. Сердце Блейна упало, когда он подумал о количестве денег в его бумажнике. Он вывалил все свои сбережении на столик и начал считать по центам, набирая нужную сумму. Джулиан молча смотрел на его действия примерно минуту до тех пор, пока Блейн наконец-то не решил заявить, что он передумал, и ему не нужны сапоги. Тогда он произнес: — Не беспокойся об этом, малыш. Блейн удивленно поднял глаза и увидел, как Джулиан достает кредитку из своего бумажника. — Я…я не хочу, нет, я имею в виду, я могу…хм…спасибо, - пролепетал Блейн, заикаясь. — Ты в порядке, малыш? Я не хочу показаться грубым, но ты выглядишь так, словно у тебя не самые лучшие дни. — Я в порядке, - ответил Блейн, надевая сапоги и мечтая только о том, чтобы выбраться отсюда. – Все нормально. — Хорошо, - неуверенно протянул Джулиан. – Только будь осторожен, ладно? Блейн кивнул и повернулся, чтобы уйти, но когда он добрался до двери, то услышал крик консультанта. — Подожди, малыш! Подожди минутку! Блейн замер и повернулся в ужасе, думая, что Джулиан собирается забрать сапоги обратно. Вместо этого мужчина подбежал к нему и сунул два листка бумаги ему в руки. Первым листком были двадцать долларов. Вторым – бумажка с нацарапанными там на скорую руку цифрами. — Это мой номер. Если ты когда-нибудь попадешь в беду, позвони мне. Блейн кивнул в знак благодарности и вышел на улицу, все еще пребывая в странном оцепенении. Двадцать долларов. На них можно купить настоящую еду. Он посмотрел на свои новые сапоги, прежде чем повернуть назад по направлению к центру города. Блейн вернулся в свое убежище под мостом только тогда, когда небо было уже темным и начали появляться звезды. В руках он нес две трети пиццы, надеясь, что этого будет достаточно для завтрашнего обеда и ужина. Пицца была такой вкусной после всех этих консервов. Он оставил на себе только футболку и спортивные штаны, залез под одеяло и постарался использовать свой набитый рюкзак как подушку. Через несколько минут Блейн уснул.

***

Четыре недели спустя Блейн уже не чувствовал себя так оптимистично. Он все еще спал на импровизированной кровати у ручья, но парк уже не казался раем, как в первые несколько дней. Так как температура начала понижаться, земля, трава и вообще все растения сморщились и стали покрываться инеем. Несмотря на все свои слои одежды, Блейн сильно замерзал в течение дня. У него едва оставались деньги – людей выходило на улицу не так много, как раньше, поэтому сидение на углу улицы было еще менее плодотворным, чем обычно – и его запасы продовольствия кончались. Но Блейн все равно отправлялся туда, даже если больше не было причин для этого. Блейн оставался в Лайме с начала сентября. Сейчас был уже почти декабрь. В те недели, когда он еще только начинал устраиваться тут, он мог развлечь себя исследованием неизвестных территорий, но как только он исчерпал ресурсы этого города, представляемые в виде свободной работы, он должен был двигаться дальше. Тем не менее, было что-то внутри него, что говорило ему остаться. Может быть, это были уединенные ночи под мостом в парке Хойт. Может быть, это был номер Джулиана, даже если он собирался никогда не звонить ему. Может быть, причиной было то, что Блейн все еще оставался безнадежным оптимистом. Блейн собрал вещи и побрел мимо средней школы к той части города, где он еще не был. Он не стал даже пытаться помыться сегодня. Он слишком устал, и было слишком холодно для этого. Он зашел примерно в семь различных магазинов и ничего не получил, кроме плохо скрываемого отвращения. Блейн не собирался сдаваться. Наконец он увидел объявление «Примем на работу» на окне ниже по улице. Внутри горел свет, поэтому он поспешил в магазин при автозаправке через улицу. Блейн купил дешевую коробку крекеров на последние сбережения для того, чтобы ему дали ключ от туалета. Внутри он умылся по мере своих возможностей, но хотя Блейн почувствовал себя новым человеком, снаружи он все еще выглядел так же жалко, как и раньше. Блейн нервно перешел через дорогу. Теперь он увидел, что объявление висело в окне магазина автозапчастей. Это было не совсем тем, что он умеет делать, но сейчас он был готов пойти на что угодно. Когда он зашел в магазин, зазвенели колокольчики, и спустя несколько мгновений лысеющий мужчина около сорока лет появился из задней двери. — Могу ли я Вам помочь? – спросил он, подозрительно прищурившись. — Я увидел объявление. Вы все еще…я имею в виду, вы по-прежнему ищете кого-то для работы? Мужчина удивился, услышав это. — Сколько тебе лет? — С-семнадцать. — Разве ты не должен сейчас быть в школе? Блейн сглотнул. — После шестнадцати можно не ходить в школу, - прошептал он. — Ты знаешь что-нибудь об автомобилях? — Не совсем, но мы с моим отцом пытались починить одну пару лет назад, но мы, ээ.. мы так и не смогли. Но я готов учиться! Действительно, я быстро учусь! У меня сильные руки, и мне просто очень нужна работа. Глаза мужчины быстро пробежали по телу Блейна, охватывая грязную одежду, потрепанный рюкзак, слишком длинные волосы и легкую щетину. Подумав, что ему нужно быть убедительнее, Блейн заговорил снова. — Вам даже не нужно ставить меня на учет как работника, Вы можете просто заплатить мне наличными, чтобы с Вас не взяли налоги, и мне действительно не нужно много денег – двадцать долларов в день, я не буду обузой для Вашего магазина и для Вас. Мужчина медленно кивнул. — Хорошо, малыш, как насчет того, чтобы ты поработал здесь сегодня, а потом я бы решил, подходишь ли ты? — Это замечательно, сэр. Большое спасибо. — Нет проблем, - грубо ответил он. – Я Берт Хаммел. — Блейн Андерсон. В конце дня Берт подошел к Блейну, который инвентаризировал шины. Парень неустанно работал в течение последних четырех часов и добился значительных успехов. — Время закрываться, парень, - сказал он. Блейн вздрогнул, очевидно, не заметив Берта, подошедшего к нему со спины. — Ты проделал хорошую работу сегодня. Блейн слегка наклонил голову, не привыкнув к похвале. — Почему бы тебе не пройти со мной в мой офис, чтобы я мог выдать тебе деньги, заработанные за эти часы? — В самом деле? – у Блейна загорелись глаза. — В самом деле, - Берт едва заметно усмехнулся. Он знал, что парень что-то скрывает от него, но также он был уверен, что в этом не было ничего опасного. Он надеялся, что рано или поздно он докажет, что заслуживает доверия, и Блейн откроется ему. И парень был прав, что его отсутствие в списках спасет его от лишних затрат. — Так, - проговорил Берт, усаживаясь за стол. – Я думаю, что ты здесь нужен три-четыре дня в неделю. Ты можешь взять понедельник, среду, пятницу и субботу с одиннадцати до шести каждый день, - Блейн кивнул в знак согласия. – Я думаю, что мы можем сделать твою оплату восемь долларов в час, и… — Нет, пожалуйста, - быстро заговорил Блейн. – Это слишком щедро. Я уже говорил, что я буду счастлив работать даже за двадцать долларов в день. — Это меньше, чем минимальная заработная плата, малыш. Это незаконно. — Но я же знаю, что я совершенно не имею нужной квалификации для этой работы, и я, вероятно, буду делать вещи, с которыми бы Вы могли справиться и без меня, и я не хочу, чтобы Вы тратили лишние деньги. Берт посмотрел на умоляющего его парня и понял, что если он не согласится, то ему будет некомфортно. По крайней мере, если Берт будет играть по его правилам, он сможет проследить за ним. — Хорошо, - сказал он наконец. – Двадцать долларов в день. Но если ты захочешь повышения зарплаты или тебе будут нужны наличные, просто подойди ко мне, ладно? — Спасибо, - кивнул Блейн.