Hidden in Hoyt Park

Курт и Блейн проснулись совсем рано в первый день их летних каникул. Большинство их одноклассников, вероятно, увидев их, задались бы вопросом насчет их здравомыслия, но у парней был план — и только несколько дней Блейн должен был обучаться в Летней школе. Пока Блейн просматривал распечатки, Курт упаковал ланч. После этого они спокойно вышли из дома и сели в машину Курта. Они ехали некоторое время, Блейн сверялся с напечатанными им картами и глядел в окно на знакомые пейзажи. Когда они проезжали мимо кирпичного здания спустя два часа, у Блейна перехватило дыхание. — Поверни налево, — Курт послушно припарковался на автостоянке. — Это была моя школа, — прошептал Блейн, глядя в окно на сооружения на площадке, которые выглядели так пусто без сотен подростков, слоняющихся по территории. Курт молча кивнул. — Я раньше всегда думал, каково это — учиться в такой школе. Я смотрел все эти фильмы и собирался вырасти таким же умным, спортивным, прикольным парнем, которого бы все любили… И у которого был бы парень, как это ни удивительно. Думаю, я ошибся по всем пунктам, кроме последнего. — Блейн, ты совершенен для меня, и я не стал бы ничего менять в тебе, — шепотом откликнулся Курт. Блейн повернулся к нему, по-прежнему не веря в то, что смог найти такого идеального человека — его вторую половинку. — Мы можем поехать прямо сейчас? — робко спросил он. Курт сразу же повел машину обратно, и они выехали со стоянки. Теперь ехать было намного проще, потому что Блейн мог указывать верное направление без всяких карт. — Поверни прямо здесь… нет, блин, не здесь. Ну, может быть, ты сможешь свернуть где-нибудь на этой улице? Курт терпеливо выполнял все указания, и, наконец, остановился перед парком. Они взялись за руки, едва вышли из машины. Для любого случайного наблюдателя они были просто молодой парочкой, прогуливающейся по парку. Но никто из них не мог заметить, насколько сильно Блейн сжимал руку Курта или как крепко он сжимал челюсти, когда они подошли к небольшой кучке кустарников и деревьев. — Здесь, — проговорил он, выходя в центр небольшого пространства. Курт стоял в стороне, когда Блейн чуть присел на землю. — Здесь я провел первую ночь вне дома. — Как долго ты был здесь? — Всего пару дней, — ответил Блейн. — Я слишком переживал, да и был совсем не опытным, чтобы понять, что делать. Кажется, я просто сидел в парке целыми днями и боролся с мыслями о том, чтобы вернуться домой. А потом я снова побежал. Блейн дотронулся рукой до ствола дерева и посмотрел на небо, наблюдая за тем, как солнечные лучи играют с листьями, отбрасывающими на землю причудливые тени. — Теперь здесь гораздо красивее, чем тогда. Курт не знал, что сказать, поэтому он просто шагнул навстречу Блейну. Он шагнул вперед и обнял его за талию, положив голову на плечо своему парню. — Мы не должны делать этого, если для тебя это слишком сложно. — Я знаю, — ответил Блейн на удивление ровным голосом. — Но я хочу. Я хочу, чтобы ты все это увидел, а я был рядом с тобой.

***

Они ехали еще минут двадцать, пока они не добрались до центра другого маленького городка, в часе езды от дома Блейна. Этот город, казалось, пострадал от экономического кризиса гораздо сильнее, чем другие. — Именно здесь я узнал, что и как нужно делать, — объяснил Блейн, водя Курта по улицам города. — Здесь много бездомных, и тут одна женщина… она, вроде как, взяла меня под свое крыло. Сказала, что я напоминаю ей её сына, который погиб за границей. Она пыталась отдавать мне свои сбережения, но я… я не мог принять этого от неё. В любом случае, наверное, на вторую или третью ночь я был здесь, околачиваясь в переулке за этим рестораном, — рассказывал он, указывая на Американский Шведский Стол через дорогу. — И она проходила мимо. Я думаю, что она была из… ну, я имею в виду, она была одета не слишком… Да и её макияж… Но она остановилась, когда заметила, что я был очень голоден, и она просто спросила меня, что случилось, а я рассказал ей все. Она просто была со мной, пока я не перестал плакать, а потом она купила мне кусочек пиццы и отвела в место, где собирались такие, как мы. — Как долго ты был здесь? — спросил Курт. — Месяц, — ответил Блейн. — Я хотел бы оставаться дольше, но Линда — та женщина — ей становилось все хуже и хуже. Я думаю, что она принимала наркотики, потому что ей было очень трудно. Я просто не мог смотреть, как она убивает себя, так что одной ночью я собрал вещи и сказал ей, что я должен сделать все сам. Я до сих пор иногда слышу её голос. Она тогда плакала и сказала, что я, как и её сын, оставляю её одну. Лицо Блейна все это время оставалось каменным, а шел он очень быстро и резко. Но когда они подошли к старому офисному зданию — оно явно требовало ремонта — он замедлился, а потом и вовсе остановился. — Это здесь. — Ты хочешь пойти туда? — спросил Курт. — Может быть… может быть, Линда все еще здесь. Блейн пожал плечами, но все-таки сделал шаг в сторону полуразрушенного здания. Он нашел заднюю дверь и пинком открыл её, заводя Курта внутрь. Курт никогда не видел ничего подобного. Тут было темно, сыро и ужасно воняло. Несколько человек жались к стенам и углам, едва подавая признаки жизни, но Блейн проигнорировал все это, подойдя к лестнице и начав подниматься. В верхней части, на четвертом этаже, Блейн замер, оглядываясь по сторонам. Курт увидел груды одежды и одеял, сплошь покрытых пятнами. В воздухе висел густой запах сигаретного дыма. Блейн медленно подошел к стене и остановился прямо около окна. Он наклонился и провел пальцами по треснувшемуся гипсокартону, затем замер. — Посмотри, — шепнул он Курту. Курт сощурился, пытаясь разглядеть, на что указал ему Блейн. Затем он смог прочитать. Я был Блейном Андерсоном. — Я был? — осторожно спросил Курт. — Я не знал тогда, кем я был. Я до сих пор не знаю, даже сейчас. Я имею в виду, я больше не считаю себя Андерсоном. И… никогда ведь не знаешь, что произойдет на следующее утро. И даже «я есть» может на самом деле стать «я был». — Эй, кто там? — раздался хриплый голос. Блейн повернулся. Стоявшая перед ним женщина сейчас уже почти совсем утратила былую красоту. Её длинные светлые волосы рваными прядями липли к ввалившимся щекам. Она была очень худой. — Линда? — спросил он. — Кто спрашивает? — Это я. Это… Блейн, — он шагнул к ней ближе, чтобы она смогла разглядеть его получше, оставляя Курта ждать у окна. — Малыш Би? — затаив дыхание, спросила она. — …Привет. — Что с тобой было, малыш? Блейн был уже на грани слез, пока наблюдал, как женщина подходит к матрасу и вытаскивает сигарету. — Я еще какое-то время менял города. Устроился на работу, — он слегка улыбнулся. — Встретил любовь всей жизни. — Я знала, малыш, я всегда говорила это. Я знала, что ты лучше нас. — Как поживаешь? — осторожно спросил её Блейн. — Обычно, — Линда сделала затяжку. — Слушай, — вдруг сказал Блейн, стягивая рюкзак, — я принес тебе кое-что, ты можешь взять из этого, что тебе нужно… Я много думал о тебе. Все то, чему ты меня научила здесь, спасло меня. Ты спасла меня, Линда. Женщина едва заметно улыбнулась, блеснув глазами. — Мне ничего не нужно, малыш. Мне здесь хорошо. — Пожалуйста, — попросил Блейн. Он сел на колени и вытащил пачку детских влажных салфеток, несколько коробок с крупой и бутылку воды. — Это немного, но… просто возьми, ладно? — Хорошо, малыш. Когда Блейн поднялся, Линда даже не попыталась взять вещи. — Я рада, что ты вернулся. Я действительно беспокоилась о тебе, — сказала она после затянувшегося молчания. Потом она повернула голову к Курту, которого до этого не замечала. — Теперь вы о нем позаботитесь, хорошо? — Конечно, — кивнул Курт, моментально оказываясь рядом с Блейном. — Спасибо за то, что присматривали за ним. — Я просто приглядела за ребенком, — но они оба видели, насколько её истинные чувства не совпадают с этим «просто». — Просто… будь осторожна, ладно? — сказал Блейн напоследок.

***

После этого они посетили другой парк, где жил Блейн, потом ярко-желтый туннель, потом забросанную мусором парковку. Везде Блейн находил свои отметки, а Курт в это время старался не думать о том, что его парень проводил здесь холодные бессонные ночи. Около полудня они остановились, чтобы перекусить, прежде чем продолжить их поездку по маленьким городкам Западного Огайо. Уже смеркалось, когда они вернулись в Лайму, и Курт инстинктивно чувствовал, что сначала они должны добраться до Хойт-парка, а не поехать прямо домой. Возможно, потому что они знали об этой поездке заранее и запланировали её задолго до этого, она прошла гораздо легче, чем Курт мог предположить. В последний раз Блейн спустился к берегу ручья, а потом помог спуститься и Курту. Они просто сидели и слушали журчание воды в ручье. — Если бы я не увидел то объявление в витрине магазина твоего отца, я ни за что бы туда не зашел. Наверное, я бы ушел из Лаймы через пару дней, а потом… Я до сих пор был бы где-то там, — сказал Блейн. — Но ты увидел. Ты зашел, а после нашел меня, — прошептал Курт. — Ты спас меня, — тихо проговорил Блейн. Он наклонился к нему и нежно поцеловал. Они сидели так еще долго, переплетая пальцы и полностью отдаваясь охватившим их чувствам. Лунный свет упал прямо на надпись: «Блейн Андерсон живет!», — написанную на внешней стороне моста. Скрытые ото всех в Хойт-парке, они спасли друг друга, влюбились и стали просто жить.