Hidden in Hoyt Park

Другие хористы добрались до той стороны ручья как раз тогда, когда Блейн помогал Курту вскарабкаться по склону. — Блейн! — радостно воскликнула Тина, рванув вперед и крепко обняв Андерсона, уткнувшись носом в его плечо. Вскоре после этого к ним присоединились и все остальные. Курт и Финн остались стоять в стороне, наблюдая за тем, как их друзья обнимаются. — Как ты понял, что он здесь? — спросил Финн. — Здесь он раньше жил, — шепотом ответил Курт. — Блейн показал мне это место на нашем первом свидании. — Что? — Финн удивленно распахнул глаза. — Но тут же… грязно и холодно! — Уж прости, Финн, но когда ты остаешься без дома, у тебя не такой большой выбор, — прошипел Курт. — Я… ээ… я думаю, что я должен рассказать вам, ребята, что происходит, — прошептал Блейн. — Нет, Блейн, ты не обязан, — быстро сказал Хаммел. — Но я обязан, — мягко проговорил Блейн, глядя на Курта. — Может быть, не так сильно, как тебе или своей семье, но они все-таки проискали меня весь день, забыв о своих делах. Для меня это значит гораздо больше, чем для большинства других людей. Курт кивнул и обнял его за талию. — Ты хочешь рассказать это сейчас или мы вернемся домой? Блейн оглянулся по сторонам, сделав паузу. — Лучше поехать домой. Они шли через лес молча, и вокруг раздались разве что хруст и шорох веток. Наконец, Блейн нарушил молчание, шепотом заговорив с Куртом: — Знаешь, есть кое-что еще, что я хотел бы тебе показать. — Что? — Это просто… Каждую ночь, когда ты спишь на улице, ты боишься, что можешь не проснуться, потому что холодно или по улицам всегда шатается много плохих людей… — Блейн… — начал Курт, но Блейн заставил его замолчать, сжав его ладонь в своей. — Я просто хотел убедиться в том, что, где бы я ни был, если бы меня не стало, осталось бы хоть что-то, что бы напоминало обо мне. Я хотел, чтобы хоть кто-то вспомнил меня, потому что я знал, что моя семья и все остальные… меня не вспомнят. Я оставил свои инициалы или маленькие записки везде, где я ночевал достаточно долго. Я хотел показать тебе это, чтобы ты тоже меня помнил. — Эй, — Курт резко остановился. Остальные продолжали идти, не замечая, что парни больше не идут за ними. — В мире не существует той силы, которая могла бы заставить меня забыть о тебе. Блейн улыбнулся и опустил взгляд. — Курт, — начал он, — я… я никогда не чувствовал себя так, как сейчас, раньше. И я никогда не чувствовал ничего такого к другому человеку за всю мою жизнь. Скорее всего, ты не испытываешь ничего такого, но я… Я люблю тебя, Курт, так что… вот. Курт забыл, как дышать. Он не знал, что сказать. Он не знал, каково это, когда любишь, но если бесконечное тепло, разливающееся где-то в груди, что-то значило, то… — Я тоже люблю тебя, Блейн. Два парня нежно целовались посреди леса.

***

— Что мы здесь делаем? — спросила Рейчел с заднего сидения машины. Майк был за рулем, Тина — на пассажирском сидении вместе с Мерседес. — Я не знаю, я просто ехал за Финном, Куртом и Блейном, — немного смущенно отозвался Майк. — Я думала, что мы должны собраться около дома Блейна. Однако они все равно вылезли из машины и пошли вслед за другими, заходя в дом Хаммел-Хадсон. Кэрол и Берт были внутри, сидя за кухонным столом, и немного удивились, увидев всех ребят, что зашли в их дом. — Нам просто нужно поговорить, — объяснил Курт. Когда он увидел, что Берт и Кэрол все еще не понимают, он пояснил: — Блейн хочет все рассказать. — Конечно, — кивнула Кэрол. — Тогда мы поднимемся наверх, чтобы вам было свободнее? — Курт и Финн, как один, посмотрели на Блейна, который только пожал плечами. — Тогда мы уйдем. Парни зашли в гостиную, где их уже ждали все остальные. — С чего бы начать… — голос Блейна немного дрожал от волнения. — Вы, ребята, слышали мою песню. Это, в основном, и есть то, что я чувствую к моей семье. Воцарилась полная тишина. — Я сбежал из дома, когда мне было 15, — объяснил Блейн, не обращая внимания на удивленные выражения лиц своих друзей. — Вот почему я не учился в школе какое-то время… вот почему я… почему я бросил. — Почему? — спросила Куинн. — Я признался своим родителям, что я гей, — просто ответил он. — Они не были счастливы, мягко говоря, и… мой отец сказал мне уйти. Я так и сделал, — он не поднимал взгляда, не желая видеть сейчас ничьи лица. — Я бежал столько, сколько мог, и в конце концов я пришел к тому, что спал в парках одного города за другим. Я продолжал делать это, пытаясь найти работу или выпрашивая у людей деньги на улицах. Я пришел в Лайму примерно через год и жил здесь под мостом, где Курт меня и нашел сегодня… Я был почти готов сдаться и уйти в следующий город, когда Берт нанял меня, а потом… они узнали и помогли мне. Они усыновили меня, так что здесь я живу с января. Курт сжимал руку Блейна так сильно, что тому казалось, что кровообращение вот-вот нарушится, но он хотел, чтобы это тепло никогда не оставляло его. Когда Блейн посмотрел на участников Новых Направлений, большинство выглядели потрясенными и грустными. Однако Сантана смотрела на него с ужасом, не отводя взгляда. — Я видела тебя, — прошептала она. — Что? — переспросил Блейн. — В ноябре, кажется, я шла в продуктовый, а ты сидел у аптеки, через дорогу, и я прошла мимо тебя, — её голос казался совсем пустым. — Ты попросил у меня еду, но я тебя проигнорировала. Блейн вспомнил тот ноябрь, те необычно холодные осенние дни, когда он еще не начал работать у Берта и когда он уже практически потерял всякую надежду. Каждый раз, когда кто-то заходил в аптеку, дверь распахивалась и поток теплого воздуха согревал дрожащее тело. Он был одет сразу во всю свою одежду и обернут в собственное одеяло, но все равно мерз до мелкой дрожи. Затекшие пальцы крепко сжимали те немногие монеты, которые он собрал, но их до сих пор ни на что не хватало. Каждый порыв теплого воздуха приносил Блейну новую надежду, что, может быть, этот человек заметит его. Но люди просто проходили мимо. Продуктовый магазин через дорогу дразнил его своей яркой витриной, на которой были изображены свежие фрукты и до безобразия аппетитная индейка. Из его дверей как раз вышел еще один человек. Девушка перешла дорогу, проверив, есть ли автомобили, неся тяжелые пластиковые пакеты. Её взгляд метнулся к Блейну, и когда она подошла к нему, то его сердце екнуло. Он решил, что это наконец-то тот человек, который может ему помочь. — Из…извините, — он закашлялся, — пожалуйста, у вас есть что-нибудь из еды? — Блейн ненавидел то, как жалко он звучал. — Совсем немного. Она посмотрела на него еще немного, уже с испугом. Она быстро повернулась и пошла прочь. — И когда я увидела тебя в школе с Хаммелом, ты выглядел таким знакомым, — продолжила Сантана. — И все, что я могла делать, это надеяться, что ты не был тем ребенком. Но с другой стороны я радовалась, что если ты был тем самым, то твои дела пошли лучше. Блейн просто кивнул. — Это нормально, — прошептал он. — Мы все привыкли думать о бездомных как о чем-то недостойном. Ты просто делала то, что привыкла. — Но… ты выглядел таким несчастным, — прошептала Сантана. — Ты… что-нибудь получил в тот день? Блейн колебался. Он не хотел лгать Сантане, но он и не хотел увеличивать её вину. Она поняла его молчание правильно. — Мне очень жаль, Блейн. И, поступив так, как никогда бы раньше не поступила Сантана Лопез, она встала и крепко обняла Блейна. — Я хотела бы вернуться и дать тебе хоть что-то. — Сантана, все кончено. Я встретил Курта и его семью, я нашел дом. Пожалуйста, не зацикливайся не этом. Я ни в чем тебя не обвиняю. Девушка кивнула, и Блейн почувствовал, как несколько слез капнули ему на плечо. Спустя некоторое время Бриттани встала и присоединилась к ним, и вскоре все они объединились в одну большую обнимающуюся кучу.

***

Сказать, что Блейн нервничал, когда шел в школу в понедельник, значило бы ничего не сказать. Он ощущал себя в центре всеобщего внимания, как будто бы все вокруг знали его секрет. Конечно, если быть честным, он знал, что никто из хорового клуба ничего никому не сказал, но он все равно переживал. Когда начался Хор, Блейн удивился, обнаружив, что они снова занимались в зале. Но еще больше он удивился, когда Курт затащил его на сцену и посадил на стул в центре. Блейн пытался расспрашивать Курта, что происходит, но он ничего не говорил. — Ты сам увидишь, — загадочно отвечал он. И тогда заиграла музыка, а его друзья присоединились к нему один за другим. Они даже не допели до середины, а Блейн уже плакал. Чья-то рука скользнула в его, и ему не нужно было даже гадать, чтобы понять, что это Курт. С другой стороны к нему присоединились Финн и Рейчел, и тогда Сантана взялась за свободную руку Блейна. Вскоре все Новые Направления соединились между собой. Последняя нота песни надрывно прозвучала, и в зале стало тихо. — Спасибо вам, ребята, — со слезами на глазах проговорил Блейн, когда закончилась музыка. — Мы просто хотели напомнить тебе, что мы и есть твоя семья, — прошептал Курт.