Сон с привкусом крови

      Сердце бешено стучало, ноги подкашивались, в голове был слышен только звон, который сбивал с мыслей....Тома роняет телефон, экран которого расходится в трещинах. Дыхание сбивается, а слёзы текут по щекам. Одной рукой он хватается за борт катка, а второй закрывает рот, чтобы не закричать.       Такие действия не остаются незамеченными самым близким на тот момент другом и, по совместительству сильным русским соперником.       -Тома? Что случилось?       Чайлд кладёт руку на плечо друга, не понимая, что с ним происходит.       -М-мама... она..       Ещё никогда не было так сложно говорить. Отдельные обрывки фраз никак не хотели соединяться в полноценные предложения. Но другу и не надо было полное предложение, чтобы догадаться, о чём хотел сказать Тома. Он тут же развернул его к себе и крепко обнял. Парень не сопротивлялся и просто положил голову на плечо Аякса.       Блондин не понимал почему это происходит. Почему именно с ним? За что? Что он сделал не так? Он пришёл в себя только когда понял, что заходится от сильного кашля...

☆☆☆

      Тома всегда винил себя в том, что не мог, не знал, что надо приехать. О смерти матери ему сообщили прямо перед выходом на лёд. Сложно представить его состояние в тот момент, ведь он был уверен, что вернётся и похвастается тем, как хорошо в Китае, особенно на Олимпийских играх. Хотелось рассказать о встрече с друзьями и о том, как там весело. Он был уверен, что встретится с ней, и с гордостью заявит о том, что мечта всей его жизни, выступить на олимпиаде, наконец сбылась. Хотел сказать спасибо за то, что уговорила его полететь туда, но... Если бы только Тома знал, то никуда бы не поехал, остался бы здесь, до последнего держал её за руку, повторял, что всё будет хорошо, пускай всё давно было понятно.       - Но жизнь тебя, кажется, уже наказала тем, что ты больше на своих коньках не поездишь.       Розалина решила добить парня. Сравнять с землёй всю самоуверенность, с которой он с ней разговаривал. Томе было определённо нечего сказать, он просто не мог этого сделать. Скажи он хоть слово и польются слёзы. Оставалось только сидеть с опущенной головой. Ещё хоть одно её слово и он встанет и уйдёт.       - Вы не можете так с ним разговаривать!       Этого Тома точно не ожидал. Голос одноклассника донёсся со стороны класса.       - Альберих, сел! Тебя никто не спрашивает!       Парень с синими волосами определённо не собирался уступать.       - Ваш статус не позволяет переходить на личности!       - Кейа... - Тома хотел остановить ещё одну возможную жертву несдачи экзамена.       - Я сама решаю, что мне делать!       - Я сейчас же пойду к директору и всё расскажу. Мы все терпели до последнего, но если вы смеете наезжать на Тому после того, что с ним произошло, то я имею полное право встать и уйти.       - Не имеешь.       - Вот и вы тоже.       Тут до неё дошло, что ответить ей нечем. Это с самого начала был проигрышный спор. Вот только начала она его с Томой, прекрасно зная, что отвечать он не будет. Воспитание не позволяет ему спорить со старшими, а вот вариант того, что за него вступится, кто-то вроде Кейи, даже не рассматривался. Она понятия не имела о том, с кем он общался и то, что он дружит с этим оболтусом, знать не могла. Он всегда с ней спорил и практически всегда выигрывал.       Ей определённо надо было как-то выкручиваться, но блондин решил проблему за неё. Он встал и ушёл. Просто ушёл. Он прекрасно понимал, что это тут же прекратит спор, да и времени его выслушивать совсем не было. Он шёл по коридору, пытаясь выбросить из головы слова которые, как заевшая пластинка звучали в мыслях. Чем ближе к выходу, тем больше слёз накатывало.        Тома очень не любил плакать, не любил привлекать внимания таким образом. Его всегда пытались успокоить, поддержать, пытались понять причину слёз, и именно это его бесило. Если он не просил, значит не надо. Он позволял такие расспросы только самым близким. После смерти матери он не плакал ни на людях, ни при близких, и многие родственники посчитали его бесчувственной сволочью. Но ему было всё равно, ведь те, кто знают о его состоянии и о всех выплаканных слезах и истериках никогда о нём так не подумают.       Выйдя на крыльцо, он достаёт телефон, но из-за наступивших слёз почти не видит экран. Приходится поднять голову, чтобы хоть чуть заставить их отступить. И блондин замечает, как начали сгущаться тучи. Видимо, уже скоро начнётся дождь, и нужно быстрее бежать домой, но Тома очевидно не успеет, поэтому приходится обратить взгляд обратно к телефону и вызвать такси.       Машина приезжает довольно быстро и, садясь в неё, парень произносит тихое "Здравствуйте", которое остаётся не замеченным. Проезжая все уже так привычные и приевшиеся глазу виды и улицы, Тома не может поверить, что сегодня расстанется с ними на очень долго. Вот по этой дороге он 11 лет ходил в школу, а в этом парке они с мамой любили гулять по вечерам, в этой больнице он лежал, когда отшибло память. Столько воспоминаний остаётся очень далеко. Он точно будет скучать, но так лучше для него. Все эти отрывки в памяти пропитаны любовью, которую у него в один момент забрали.       Доехав до пункта назначения, Тома расплачивается с таксистом и быстрым шагом направляется домой. Остаётся около часа до вылета, и нужно как можно быстрее складывать последние вещи. Открывая дверь, он слышит, как кто-то копошится за ней. Зайдя в квартиру он видит Мэй, которая активно пытается закрыть чемодан. Он очевидно не поддаётся. Блондин не может сдержать рвущейся усмешки, чем привлекает к себе внимание тёти.       - А, Тома, ты уже пришёл, - она встаёт с пола и жестом показывает подойти. - Иди сюда помоги мне.       Парень тут же срывается с места и, кинув рюкзак на диван, подходит, чтобы понять, что пошло не так. Присев на пол, он пытается закрыть его, так же, как это делала Мэй пару секунд назад, и чемодан абсолютно не поддаётся.       - Как знала, надо было покупать больше - тяжело вздыхает она.       А Тома не сдаётся и решает попробовать поменять вещи внутри местами, вдруг поможет. Он открывает его и замирает. Чемодан доверху забит плюшевыми игрушками, которые он собирал с катка после конца выступления. Он поворачивается и совершенно шокированными глазами смотрит на тётю, которая думает, что, по всей видимости, сделала что-то не так.       - Я слишком не аккуратно уложила? - она выглядит, очевидно, разочарованной в себе - прости, я езжу только с ручной кладью, мне сложно что-то упаковывать в чемоданы.       - Нет, нет - спешит её успокоить Тома - я просто не понимаю, зачем? Они ведь могут остаться здесь. И зачем было покупать ради этого целый чемодан?       Мэй пару раз хлопает глазами, после чего до неё наконец-то доходит, что именно непонятно племяннику.       - Мэри говорила, что ты дорожишь каждой из этих игрушек, и я решила, что если они будут в твоей новой комнате, тебе будет не так грустно от переезда - женщина неловко улыбнулась видимо поняв, что Тома давно не ребёнок, и это скорее всего просто глупость.       А блондин может только мягко улыбнулся от того, как тётя ради него старается. Он поворачивается обратно и, переложив пару игрушек, с лёгкостью его закрывает. Тома поднимается с пола и ставит чемодан рядом.       - Если тебе так будет спокойнее, то я не против - говорит он, отряхиваясь от пыли на коленях. За последнюю неделю у него не было времени даже подумать об уборке. Все его мысли были забиты подготовкой к экзаменам и переездом.       - Тома, солнце, мне главное, чтобы тебе было комфортно - она смыкает перед грудью руки в замок, как бы прося сказать, что она ещё может для него сделать.       - Мне ничего не надо, но... - парень на несколько секунд замолкает - пожалуй, будет одна просьба.       - Всё, что хочешь.       - Могу я попросить не называть меня солнцем? - Тома говорит нерешительно, ему кажется это такой дурацкой просьбой.       - А? - Мэй искренне не понимает, что не так в этом обращении - Тебя так Мэри называла?       - Нет - он чуть запинается, вспоминая все ласковые обращения, которыми к нему обращалась мама, и на душе теплеет - мне просто всегда не нравилось такое обращение - Тома даёт вполне обычный ответ, который не требует бóльших пояснений.       - Хорошо, как скажешь. А теперь беги переодевайся - женщина проходит за племянника и чуть подталкивает идти в комнату - Я пока вещи спускать буду.       - Угу - кивает он.       Уже совсем забывается ситуация в школе. Тома всегда умел перенимать чужое хорошее настроение и заражать своим. Вот и сейчас он был взволнован и чуть обеспокоен, как и тётя.       Зайдя в комнату он увидел аккуратно сложенные на кровати сменные вещи. Он сегодня просто выкинул их из чемодана, так что сложить их могла только Мэй.       "А говорила, что не умеет аккуратно складывать" - с усмешкой проносится в голове парня.       Переодевая рубашку, Тома слышит, как по подоконнику начинают стучать капли дождя. Посмотрев в сторону окна, он цепляет взглядом тумбочку, на которой стоят таблетки.       "Точно чуть не забыл!" - блондин тянется через кровать к тумбочке.       Схватив баночки, он кладёт их рядом с худи, которое в следующий момент надевает. Брюки сменяются чёрными спортивными штанами. Такая одежда была Томе больше по душе. Переплетя хвост, резинка с которого уже сползла, он, взяв таблетки, направляется в зал, к тому месту, куда кинул рюкзак. Сложив баночки туда, он проходит в коридор и в последний раз бросает взгляд на квартиру.       "Вот и всё?" - осознание того, что он покидает это место никак не хотело приходить. Казалось, очередные соревнования на месяц, другой, и он вернётся в родные стены. Его мысли прерывает женский голос, раздавшийся сзади:       - Мы ничего не забыли?       Тома вздрагивает от неожиданности, чем вызывает лёгкий смех у Мэй.       - Хахаха, прости, я тебя напугала? - она чуть прикрывает рукой улыбку и заглядывает через Тому в квартиру.       - Немного - он отступает назад, давая обзор на помещение.       Она пробегается взглядом по полкам, на которых они могли что-то забыть. И, уже развернувшись к выходу, в последний раз смотрит в зеркало, поправляя блондинистые, как и у племянника, волосы. Они были похожи пожалуй только этим, ведь Тома внешностью был в отца, форма лица, глаза, их цвет. Он ничем не походил на кого-то из других родственников. По крайней мере из тех, что он знал. Томе были знакомы родственники только по маминой линии, хотя иногда ему казалось, что лучше бы с некоторыми он и не связывался. Для него всегда было загадкой, как у кого-то вроде его бабушки выросли такие, как Мэри и Мэй. Он не успевает продолжить цепочку мыслей как его сбивает тётя:       - Бери последний чемодан и пошли, такси уже ждёт.

☆☆☆

      - Как же душно в этом аэропорту - парень спускает маску на бороду, в надежде, что это поможет - идёт дождь, но дышать нечем, что это такое?       - В маске сидишь вот и душно - тонко подмечает Мэй, пытаясь сдержать рвущуюся улыбку.       Тома смотрит на неё и на веер в её руке. По глазам было видно, что парень полон возмущения.       - Ой, да ладно тебе - она резко закрывает веер - в самолёт сядем, а там кондиционер и не душно.       - Ага, а то, что рейс перенесли на час, это ничего - блондин смотрит в высокий потолок, думая, что сейчас умрёт либо от стресса, либо от удушья, как видит перед собой пару евро.       - Сходи купи себе чего-нибудь попить, а мне поесть. Со всеми этими сборами, я не успела позавтракать.       Тома тут же подскакивает и, взяв деньги, идёт гулять по аэропорту, в котором, кажется не работает ни один кондей. Так он и отгулял почти весь час. Вернувшись раз, чтобы отдать цезарь Мэй, другой только, когда уже объявили посадку.       Пройдя все проверки и попав на борт самолёта, парня всё равно не отпускало навязчивое чувство тревоги. Возможно остаточное от утра, а возможно просто волнение от полёта. Пускай Тома и летал очень много, но никогда не делал этого у окна, ведь он чертовски боялся высоты. Он никогда не понимал откуда эта фобия. Но разве для страха всегда нужна причина? Парень предлагает уступить место у окна тёте, и та, увидев нервную улыбку на побледневшем лице племянника, понимает причину подобного жеста, а потому не отказывается.       - Ну что, готов терпеть мою компанию и кучу неинтересных фильмов 10 часов без перерыва? - усевшись обратилась она к блондину.       - Определённо нет - опустив голову, чтобы найти ремень отвечает он.       - Да уж, я со всеми своими командировками пожалуй все фильмы пересмотрела - наиграно вздыхает женщина.       - Нет, у меня как раз было пару фильмов на примете - еле сдерживая улыбку, говорит Тома.       - Ах ты мелкий - Мэй надувает щёки, как бы показывая, что ей обидно. А парень не может сдержать смех.       - Это шутка, просто шутка - через смех говорит он и, спустя несколько секунд успокоившись, кое что уточняет - Ты, прямо таки очень часто ездишь в командировки?       - Ага, иногда приходилось и на месяц уезжать - кивает она.       - Ого, неужели адвокату надо так много разъезжать?       - Ну знаешь ли, я востребованный адвокат с большим знанием языков - она на показ откидывает прядь упавших вперёд волос.       - Я так и понял - Тома на секунду задумывается и говорит - а этим летом тоже много уезжать будешь?       Мэй поворачивается к племяннику и смотрит, пытаясь понять, какой ответ он хотел бы услышать, но, не увидев никаких возражений на лице, честно отвечает:       - К сожалению, у меня расписаны почти весь июнь и июль, я не буду часто появляться дома - говорит она, с каким-то погрустневшим взглядом.       - Ничего страшного - старается успокоить её Тома - думаю, я быстро адаптируюсь.       - Очень надеюсь, что это так.       Между ними возникает молчание и его никто не собирался прерывать, а потому каждый решает заняться своим делом.

***

      За 4 часа Мэй уже расслабилась и просто смотрела, то фильмы, то в иллюминатор. За это время они с Томой перекинулись парой слов, когда выбирали, что будут есть и когда обсуждали и советовали друг другу, что посмотреть. В один момент, обратив внимание на Тому, Мэй замечает, как он крутит в руке подвеску в виде омамори, о происхождении которой она очень хорошо знала, и решает, что завести ещё один разговор не помешает.       - Она же у тебя с пяти лет? - спрашивает она, как будто не зная, что это так.       Тома резко поворачивается, не ожидая вопроса, и смотрит то на подвеску, то на тётю.       - Я.. - он делает небольшую паузу - я не знаю, не помню - тихо поправляет он себя.       - Ой, прости. Я уже совсем забыла, что ты ничего не помнишь - ей становится немного стыдно.       - Да я и сам забываю, что не помню большую часть жизни, ну или не заостряю внимания. Так эта штука правда у меня с пяти лет? - парень легко разряжает обстановку и цепляется за тему, поднятую Мэй ранее. Она же, кивает головой и воодушевлённо начинает рассказ:       - Ты тогда лежал в больнице, а Мэри как раз была на соревнованиях в Японии. Она гуляла по городу, думала, что тебе привести, так как ты всегда любил особые сувениры со всех мест, где она выступала. И она наткнулась на какое-то подобие ювелирки и решила, что неплохим решением будет купить какую-нибудь серёжку, ведь у тебя уже тогда было проколото ухо. Но зайдя, Мэри увидела эту подвеску и сразу же купила, даже не глядя на остальные товары. Потом она, конечно говорила, что наверное надо было посмотреть ещё и, что тебе может не понравится, но когда ты чуть ли не начал прыгать от радости, увидев её, Мэри тут же успокоилась. - она закончила свой рассказ такой искренней улыбкой, что парень тут же перенимает её, обретая понимание, почему ему так дорога эта подвеска.

☆☆☆

      За весь полёт Тома ни разу не сомкнул глаз, боясь что из-за стресса, ему точно приснится кошмар. А кричать от страха на весь самолёт определённо не хотелось, и сейчас едучи в такси, он почти выключился. Он даже не мог понять, что происходит за окном, то пальмы и кусты, то, раз моргнув, перед ним уже дома. Он попытался проморгаться, чтобы понять где они. Мэй, заметив, что племяш проснулся, обратилась к нему:       - Мы почти приехали.       Тома слегка кивает, практически без сил, в надежде, что правда осталось не много. Смотрит в окно и пытается хоть за что-то зацепиться взглядом, но всё казалось плыло и вертухалось, что ещё чуть чуть и укачает. Поэтому он решил, что ещё немного вздремнуть не будет так плохо.       Казалось прошло всего пару минут, как машина остановилась, от чего Тома проснулся и услышал, как дверь, на которой он пару секунд назад спал, открывается.       - Ну вот и конечная - весело говорит Мэй и придерживает дверь, приглашая выйти.       Блондин, недолго думая, выходит и мотает головой, осматривая местность. В глаза сразу бросается двухэтажный дом с гаражом.       - Тома! - голос раздаётся сзади и тут же отвлекает от изучения окружения - тут мне немного помощи надо.       Он подходит к багажнику и начинает помогать с чемоданами. Почти в беспамятстве, он завозит несколько из них в дом, и Мэй отводит его на второй этаж в комнату, говоря, что вещи они разложат позже. Парень помнит только то, как устал настолько сильно, что завалился спать, даже не раздеваясь.