Как же ты меня бесишь!

× × ×

Все мысли парня прерывают. Сейчас их должны были сфотографировать, отсчёт почти прошёл, но Хан совершенно не ожидал, что Минхо одной рукой возьмёт его за затылок, второй за подбородок и смачно поцелует своими чёртовыми пухлыми, но такими идеальными и тёплыми губами. Щелчок камеры. — Ч-ч-что ты… — Джисон отпрянул, округлив до боли глаза, держась за тёплую щёку. У него во всём теле взорвались миллиарды частичек, тело сковало, превратив его в камень. Минхо улыбнулся во весь рот выглядя очень радостным. Хан опустил взгляд на губы парня, которые обожгли, заставили превратиться в месиво какое-то и испугаться до искорок и темноты перед глазами. Цвет губ Минхо был другим, перекрашенным в яркий, чуть ли не красный. А в зрачках точно такие же красные пятна, это дьяволы танцуют. У Хана сердце в трусы улетает, а потом и вовсе телепортируется в горящее место, где секунду назад побывали чужие губы. Только не говорите ему, что этот проказник специально довёл его до секундной смерти только для того, чтобы оставить на нём след и сделать смешное фото. — Ты ненормальный! — А ты только сейчас понял? — хитро прощебетал Ли, показывая два пальца в камеру, пока Джисон как разъярённая белка пребывал в шоковом состоянии. Второе фото было сделано. Снова шёл медленный трёхсекундный отсчёт. Хан бы нафиг всё это бросил, выбежал бы, чтобы не ощущать это жжение в горле и в груди, он бы отпихнул Минхо, накричал на него за такие вещи, которые тот делает без спроса. Но почему-то Джисон позволяет котяре совершить ещё одну пакость. Хо притягивает его за щёки, быстро целует в лоб, в другую щёку, в нос и даже в подбородок, оставляя пятна помады и холодные мокрые слюни. Хан верещал как не в себе, уже не заботясь ни о каких там людях. Старший повернул лицо к камере и третье фото было успешно сделано, как и ещё два последующих. Это был самый безбашенный опыт Джисона, он готов был убивать, пока Ли валялся на полу в разрывающем ржаче, показывая пальцем на алое щекастое лицо. Хан пытался. Он вот правда пытался оттереть огромные следы губ, пытался делать это водой, которая нихрена не помогала, а ещё пытался утопить Минхо в этой самой воде. И почему Джисону хотелось улыбаться? Это было вовсе не смешно, лицо его было безобразным, с пятнами как будто от аллергии. — Я тебя ненавижу! — Боже, я тебя обожаю! — смеялся в ответ Минхо. — Такой забавный и смешной. У Джисона были смешанные чувства, буквально десять минут назад Минхо называл его скучным. Он сам считал себя неинтересным. А теперь что? Почему Ли так мастерски умел перевернуть в нём всё с ног на голову и заставлять чувствовать все эти чувства, которые Хан давно забыл и которые вовсе никогда не ощущал? Это было странно. Его это пугало. — Ох, горе ты моё луковое, иди сюда. — Говоришь как моя мама, старикашка. — То есть, ты считаешь свою маму старой? Я ей всё расскажу! Минхо выглядел счастливым. Хоть он и бесил очень сильно, Хан был не против смотреть на такого старшего. Они стояли в туалете перед зеркалом, Хо потянул младшего к себе за плечи, достав из рюкзака мокрые салфетки. — Сорян, конечно, но пятна красненькие немного останутся, — оттирая, говорил Минхо. Да так оттирая, что Джисон и не сомневался, что будет весь алый от раздражения кожи. Ему осталось лишь как коту шипеть, в то время как старший от этого умилялся и маленькими пальчиками поглаживал под подбородком. — Сумасшедший. — Спасибо. Место было не из приятных, но Ли, вошедший в личное пространство Джисона выглядел таким спокойным и сосредоточенным. Он был так близко, что Хан невольно вспомнил все моменты его разнообразных эмоций, тех поцелуев; его тёплые влажные губы. Джисон никогда никому не признается, что покрывался мурашками от каждого прикосновения губ к своей коже. Это ведь у всех так, да? Это же нормальная реакция тела, ведь так? Хан таким образом себя успокаивал. Он даже решил считать фиолетовый и красный цвет самыми ненавистными для себя. Как оказалось, вблизи лицо Минхо было не таким уж идеальным. Маленькие шрамики на щеках, почти невидимые прыщики на лбу, чёрные точки, жирная кожа на носу, поблёскивающая при свете ламп. Он был совсем не фарфоровым, как раньше думал Хан. Но это выглядело живо и по-своему привлекательно. Джисон в сотый раз за сегодня поругал себя за глупые мысли. Лучше бы он так о математике размышлял. — Почему у тебя уши красные? — спросил щекастый, только потом поняв, что всё это время пристально разглядывал не только изъяны на лице. — Я всегда красный. Так что не надумай там чего-то, я не буду тебе самооценку повышать и говорить, что это всё из-за тебя, твоего привлекательного взгляда, губ - бантиков, мягких щёчек, круглых глазок, маленького носика, родинки и всей той фигни, о которой ты мог бы подумать, потому что это вовсе не так и мои уши всегда становятся красными, когда мне жарко. А жарко мне не из-за тебя и твоей крепкой груди с медовым торсом, на котором красуются четыре кубика и маленькая родинка над пупком, и даже не из-за того, что ты пялился на меня всё это время. Окей? Джисон поднял брови в удивлении. Ему стало страшно от наблюдательности Минхо. Он даже почувствовал себя жертвой сталкера, хотя это было совсем другое. — Ла-а-адно, — подозрительно протянул Джи, видя заново вспыхнувшие уши. — Жди от меня мести за твои пухлые губки, — пригрозил парень. Предложение звучало совсем не как угроза.

× × ×

Парни уже выходили из торгового центра. Казалось, что самое неловкое и глупое позади, что теперь нигде и не за что будет краснеть. Как же Джисон ошибался. Уже на выходе стоял фудтрак с милкшейками и свежевыжатыми соками. Была небольшая очередь, большинство из которых — парочки: девушки с парнями. Большими буквами на доске с меню мелом было написано: «Акция для влюблённых парочек». Хан молился. Да, молился, чтобы котяра не повернул в ту сторону голову. И если бы девочка с розовым воздушным шариком не прошла бы мимо, Минхо бы туда не повернулся. В добавок в список нелюбимых цветов заносится розовый. — Смотри, Джисон-и. Я туда хочу. У младшего дежавю. Фургон с мороженным, их с Минхо вторая встреча и его отвратительные вкусы. — Может не надо? — Ну сла-а-адкий, я хочу свежевыжатый лимонный сок, — проныл старший, да так громко, что даже продавец этих самых коктейлей посмотрел на них. Джисон скривился. Снова странные предпочтения у этого котяры. Как он вообще выжил до сего дня? — Сладкий? — Ну да, малыш. Мы же па-а-ара, — Минхо схватил Джисона под руку, вставая в очередь с самой милой улыбкой, которую нашёл в своём арсенале. Нужно ли говорить, что он прилип как кошачья шерсть к чёрной ткани? Сюсюкался, громко перебирал все умилительно ласкательные прозвища, от зайки до «выдорка моя тупенькая». На них, конечно же, жутко так поглядывали. Наверное единственный кто их не осуждал и поверил в их любовь — был продавец. Когда парни подошли, он без вопросов начал делать свежевыжатый лимонный сок со своей помощницей, пока Минхо тёрся фиолетовой копной о плечо Хана, оставляя после себя выпавшие прилипающие волосы. — А вам что? Джисон замялся. На самом деле он хотел себе розовый клубничный милкшейк со сливками, шоколадной посыпкой, карамельным сиропом, мармеладками и трубочкой в форме сердечка. Так что не ему осуждать вкус Минхо. А ещё парню немного стыдно за свои детские предпочтения. Всё это время Минхо наблюдал за изменяющимися эмоциями парня. — Не стесняйся, страннее лимонного сока без сахара ничего не будет, — наклонившись, прошептал Хо на ухо, удивив и испугав при этом Джисона, поджавшего губы. Продавец где-то сбоку ласково улыбнулся, лицезрея эту картину. И может быть это всё Минхо, сжавший ладонь Хана покрепче, может что-то другое, но парень как скороговорку проговорил заказ и в смущении поддался слабости, уткнувшись лбом в плечо одноклассника, непонятно конкретно чему усмехнувшемуся. Сзади какие-то девочки запищали. Джисон покрылся румянцем ещё сильнее. — Эй, бельчонок, заплати, — тоненьким, тягуче сладким голосом попросил Ли. — Ну конечно, зайка, — принял игру Хан, про себя закатывая глаза из-за того, что Минхо так бессовестно воспользовался его деньгами в подобной ситуации. Старший как-то странно шире обычного улыбается. Джисон замечает, как его шея покрывается розовыми пятнами. «И вправду быстро краснеет», думает он, понимая, что готов хоть двадцать четыре на семь смущать котяру, чтобы понаблюдать за приливающей кровью во все места тела. Во все. Хан уже сам вспыхивает. И о чём он только думает тут? Минхо высасывает сок с громким звуком, дергаясь от кислоты. Предлагает Джисону, который мотает в отвращении голову. Хан делает тоже самое, получая такую же реакцию от котяры, сказавшего: — Отвратительно. Хан за это трескает его по заднице.

× × ×

— Ну, вот. Место, которое знают только жители города. Оно как раз возле школы. — Ты серьёзно, Минхо? — Хан смотрит на него как на недалёкого, покручивая пальцем у виска. — Пустая огромная стоянка, про которую я как бы знал вообще-то. — Не пустая. Тут есть парочка машин. Обычно мы с пацанами приходим сюда, садимся вот так на тачку, — Минхо еле вскарабкался на капот старого хендая, чуть ли не разливая свой сок. — Пьем пиво иногда, болтаем, веселимся. Тут спокойно, людей вообще нет. Так что давай, пристраивай попу, — похлопывает он рядом. А Джисон то думал, что котяра отведёт его в охрененное место, про которое и вправду никто не знает. А тут ерунда какая-то. Но всё же устало вздохнув, не имея сил спорить и возмущаться, парень плетётся следом, так же с грацией картошки карабкаясь на капот. Хану хотелось просто отдохнуть и помолчать. Посмотреть на крыши частных домов и горы вдали. Интересно, а в этом месте видны звёзды по ночам? Минхо, кажется, улавливает эту атмосферу, ставя медленную спокойную песню, под которую так и хочется начать качаться туда сюда. Единственное, что не вписывалось — погода и время. Утро было не тем, что нужно. Если бы был вечер, всё было бы по-другому. Но старшему наплевать на это, он сползает с машины, делает последний глоток и отходит на два метра, начиная кружиться как балерина. Под музыку совсем не попадает. — Ты чего делаешь? — Не видишь, танцую, — словно с глупым ребёнком разговаривает, руки из стороны в сторону качая. Джисон как в цирке наблюдает за энергичной обезьянкой, хихикая время от времени, потому что всё это очень глупо выглядит. Наверное, Минхо просто разряжал обстановку, чтобы Хан не чувствовал себя рыбкой в молоке чьего-то обеда. Потому что после подрыгивания под музыку он направился к младшему и галантно протянул тому руку. — Ты типа меня на танец приглашаешь? — Не, денежек за свой номер требую. Ли не дожидается заевших шестеренок в голове Джисона, берёт его без спросу за руку и тянет на себя. Тот съезжает вниз, чуть ли не целуясь с землей. Минхо вовремя подхватывает под талию и в этот же момент притягивает ближе. — Нам что по десять и мы на лагерной дискотеке? — ухмыляется Джисон, ощущая приятное покалывание. Хоть это было странно — танцевать на пустой стоянке, но его беспокоило отнюдь не это. А то, что вообще-то он должен был оттолкнуть старшего как нормальный человек, а не пялиться на свои ноги из-за боязни близости с людьми. — Если бы нам было по десять, то я бы постеснялся танцевать так близко с тобой, — признался Ли, ощутимее прижимаясь, почти что обнимаясь. Странно, чёрт возьми. Почему Минхо сегодня такой? — А почему это я в роли девочки? — пожаловался младший, надув губы. Минхо незаметно стрельнул в них взглядом и улыбнулся. — Тогда просто возьми меня за талию, — глаза уверенные, даже можно сказать — просящие это сделать. Хан шумно сглатывает, почему-то нервничая и потея. Дрогнувшие руки с плеч перемещаются ровно на талию одноклассника, пока тот, хихикнув, хватает джисоновы руки на себе и, чувственно вздохнув, неожиданно опускает их к своим бёдрам. Джисон вздрагивает, ощупывая крепкую плоть котяры, превращаясь в самую настоящую каменную статую, прежде чем Минхо нагло хватает его за шею, вплетая пальцы в загривок. Хан еле сдержал скулёж. Это получается не совсем спокойный нормальный медляк. Он хотел отдохнуть и успокоиться, а получил чёртову тахикардию. — Ты чего это т-творишь? — Танцую так, как всегда хотел потанцевать с… — запинается парень. — С кем? — С чуваком, у которого самый странный вкус на свете. — На себя посмотри, — ворчит Джисон, но в одно мгновение тяжело рывком задерживает дыхание. Голова Минхо легла на его плечо. Парни всё ещё покачивались в медленном танце. Старший будто назло дышал в чувствительную шею и дул холодным воздухом, трясясь от смеха. Джисон инстинктивно сжимал пальцы на бёдрах в такие моменты, чтобы сдержать себя и не свалиться на колючий асфальт. Он не знал, слышит ли котяра его нервно бьющееся сердце. Сам парень надеялся, что это только страх, подпитанный тем, что Минхо может сотворить невесть что. И опаска была не беспочвенна. Старший, наигравшись с шеей Джисона, наконец успокоился, прижимаясь губами к пульсирующей венке на ней. Горячими губами. Сердечко-то ускорилось. Хану хотелось трястись, а ещё пожаловаться маме как в детстве, якобы его тут достают и пугают. Минхо будто находился в своём мире, с каким-то невиданным порывом прижимаясь сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Джисон паникует и испытывает гей панику, когда их груди идеально соприкасаются, как и остальное. Он материт всё вокруг, проклиная и радуясь только тому, что его руки до сих пор на бёдрах старшего, и он может хотя бы немного оттолкнуть прилипший липкий листок от себя. — Минхо? — зовёт он парня, чтобы тот очнулся и перестал получать бесплатные обнимашки, которые даже Феликс ещё не успел опробовать. — Может ты уже, ээ… перестанешь пытаться убить меня, сломав своим телом? Ли губами отрывается от шеи, младший сдерживает в себе ругательства в его сторону. — Ой, — он выглядит сонным и таким расслабленным, а ещё чуть-чуть смущённым. Мило. Джисону нравится смотреть на такого Минхо. — Извини, я просто люблю крепкие обнимашки, понимаешь? И я что-то поддался мыслям. — Ты извиняешься?! — ошарашенно спрашивает щекастый. — Нет. Хан расплывается в улыбке, посмеиваясь и нечаянно плюясь на скривившегося в отвращении Минхо, агрессивно сжавшего его плечи. Лучше бы Джисон сегодня дома остался, ей богу. Почему он не может найти силы прервать весь этот цирк? Если бы он вёл себя как раньше с Минхо, если бы был самим собой… «А я ведь был самим собой», — невольно приходит мысль в голову, пугая паренька. Когда песня заканчивается, сменяясь тяжёлым роком, Хан размякает в облегчении как лапша быстрого приготовления в кипяточке. Он никогда не испытывал такой легкости. Парень официально отметит этот день красным маркером как самый сложный и изнурительный, потом занесёт его в чёрный список и будет рассказывать внукам, словно страшилку. Они снова садятся на машину, не замечая ничего вокруг. Точнее, нужно было сказать никого, потому что спустя пару секунд парни слышат грозное: — Это моя машина, черти этакие! — мужчина лет сорока пяти шёл прямо к ним, грозно хмуря брови. Ну конечно, любой бы был в ярости увидев, как их машину, хоть и старенькую, насилуют тяжёлым весом. — Ты же сказал что тут никого не… — Бежим! — смеясь, вскрикивает Минхо. И вправду сумасшедший. Думается младшему, споткнувшемуся о камушек, но продолжившему бег за Минхо. Они сегодня, наверное, побили все существующие рекорды в плане скорости и частоты бега. А ещё сбросили наеденные калории. Выход со стоянки был в стороне мужчины, можно было бы перелезть через забор, но кто они такие? Правильно, дурачки. Риск - это их второе имя. Хотя Хан бы про себя так не сказал, это все Ли, побежавший прямо навстречу смерти. Мужчина чуть было не схватил Хана за плечо, парни еле увернулись от него, со скоростью света пролетев через выход со стоянки. В них снова играл адреналин, Минхо никак не мог наржаться, а Хану всё чудилось, что за ними бегут, хотя наверняка мужчине это к чёрту не сдалось. — О-он бежит? — Не знаю, сам посмотри, — с придыханием отвечает Ли. — Не буду. А вдруг он реально бежит? Сам смотри. Минхо умудряется даже в таком состоянии закатить глаза. Но он всё-таки не игнорирует панику младшего, утягивая в переулок, добегая до тупика и прижимая Джисона к стенке, прижимаясь спиной к его груди, чтобы парень чувствовал себя защищённым. Слышится топот чьих-то тяжёлых сапог. И кто вообще летом такие носит? Навряд ли это тот самый мужик, он бы попросту не добежал, чтобы так спокойно идти. Но Джисон всё равно цепляется за спину Ли. Тот ощущает это и жмётся крепче, да настолько, что его задница неумолимо тесно прижимается к паху Хана. Ну и что это за поза такая? Почему они снова находятся в таком положении? Не хватает Чанбина с камерой. — Может ты это, ну, перестанешь жаться ко мне? — Оо, тебе настолько сильно нравится это, что ты не выдерживаешь смущение нашей близости или ты таким образом… — он выдерживает интригующую паузу. — Возбуждаешься от прекрасного и горячего меня? — хитро хихикает Минхо, забавляясь обескураженным лицом младшего. — Нет! Извращуга! — А тогда что это за реакция? — Какая? — Вот такая, — Минхо откидывает голову на плечо Хана и двигает телом, создавая какое-никакое трение. Хан выпрямляется по струнке смирно, вдыхая и обращаясь глазами в небо, тупо моля забрать его из этого проклятого города. Минхо разражается смехом, отстраняясь. Как же стыдно-то Джисону в этот момент. — Только ради этого момента я всё ещё жив. Чувак, ты серьёзно? На кой чёрт тому мужику за нами бегать? Он появляется на стоянке раз в год, да и, если честно, зол мужик был только потому, что меня недолюбливает. Я однажды изрисовал его машину блестящим розовым баллончиком. — Тогда зачем мы тут? — в недопонимании, всё ещё в напряжённом состоянии из-за кое-чьих блядских движений, спрашивает Хан. — За этим. Видел бы ты своё лицо. Хани, ты такой смешной. Просто идеальный для меня. Эта ненавистная улыбка застревает глубоко в памяти, а «иди в жопу, придурок» выходит слишком мягко. Джисон пока что не знал, что это только начало таких выходок. А ещё он не знал, что Минхо делал это вовсе не для того, чтобы посмеяться. — Нам пора в школу.

× × ×

На математику никто из них не хотел опаздывать. Любая из самостоятельных работ или контрольных была очень важна, многие ученики приходили в школу несмотря на плохое самочувствие. Оставалось около десяти минут для того, чтобы мастерски проскользнуть в класс, где все одноклассники, конечно же, начнут ворчать и негодовать, но никто из них не наябедничает. По крайней мере, так Минхо сказал. Парни уже были возле главных ворот, когда Ли неожиданно пискнув, прыгнул в ближайшие кусты бомбочкой. — Эм… Я до сих пор не могу привыкнуть к твоим странностям. Минхо, вылазь. — Тихо! — шипит Минхо. — Там стоит тот самый чувак, который преследовал меня с утра, — шепчет он. Джисон поворачивает голову в ту сторону, куда Ли пальцем указал, натыкаясь на подозрительные огромные красные глаза большого накаченного мужчины. Жуть. Заразившись тупостью от Хо, Джисон с кривой улыбочкой машет этому чуваку, выглядят ну вот совсем не подозрительно. — Э, дебил, ты чё творишь? — Минхо из кустов пинает младшего. — Пытаюсь не подавать виду, что ты тут! Спасибо скажи. Но как мы в школу войдем то? — Я что, дурак, что ли, чтобы через главные ворота заходить? Там же дежурные ходят. Я изначально планировал перелезть через забор. Ты должен мне будешь сказать, когда сумасшедший качок отвернётся, чтобы мы смогли скрыться с этой территории. — Окей, — Хан пальцами показывает этот знак в кусты, выглядя полным идиотом в глазах пялящегося мужика. Джисон наблюдал около двух минут. Ни на одну секунду чувак не отвернулся, а Минхо уже ныл о том, что его зад кто-то кусает и у него чесотка начинается. Младший решает взять всё в свои руки и резко сделать удивлённое лицо, показав пальцем за спину мужчины, заинтересовавшегося и повернувшегося в ту сторону. Хоть таким образом Хан похоронил себя, как и Минхо своим инстаграмом, но другого выбора не было. — Бежим! Им пришлось обходить школу. Джисон всю дорогу хвастался какой он крутой, пока Ли зачем-то передразнивал его, но всё равно благодарно улыбнулся. Забор был не маленьким. Хан же типа крутым стал, решил первым перелезть, шлепнувшись в итоге на задницу, благо после того, как приземлился на ноги. А Минхо тупо полетел как птичка. — Коты же всегда на лапы падают? — в страхе у самого себя спросил младший, видя, что падают как бы на него. Второй раз получать удар по пятой точке не хотелось, а отойти — грех на душу брать. Пришлось ловить… Копчик жуть как болел. Он испугался даже не того, что сидеть будет не комфортно. Одноклассники явно подумают о чём-то не о том.

× × ×

Минута в минуту. Парни забегают в класс, сваливаясь на свои места, как в эту же секунду заходит классный руководитель с папкой в руках. Он хмуро оглядывает весь класс, зашумевший из-за новоприбывших. — Мне нужно ещё бумаги кое-какие забрать, Чонсу, помоги. Ученики взрываются, после того как дверь закрывается. — А чего это вы вместе пришли? — хитро хихикает Чанбин. — А чего это так поздно? — слышится голос девушки, Саны, кажется. — А чего это прогуливаем? — приблизилась Юна, садясь вплотную к Джисону, почти сжавшемуся в клубочек от такого внимания и касания к своему плечу. — Секрет, — Минхо улыбается загадочно, при всех подмигивая Хану. — А это что? — удивлённо спросила всё та же девушка, её духи были невероятно сладкими. Настолько, что становилось больно в носу. — Почему вы на фотографии… целуете друг друга в щёки? — А, да, Хани, — младший только открыл рот, чтобы дрожащим и смущенным голосом хоть что-то объяснить, но Минхо начинал первым. — Тебе нужна эта фотка? Я просто хочу забрать её, как напоминание о невероятно приятном и сладком во всех смыслах дне вместе с тобой, малыш. Ли еле сдерживается, чтобы не заржать со всех шипперских лиц одноклассников. Хан еле сдерживается, чтобы не заорать со всех шипперских лиц одноклассников. Хотя Минхо тоже покраснел, хоть и выглядел как всегда, со своим сдержанным и шутливым лицом. Когда преподаватель возвращается, все разбредаются по местам. Кажется он даже не заподозрил, что кто-то прогуливал все предыдущие уроки. Им раздали на вид несложные тесты, каждый начал сразу же писать. Кто-то сдавал за рекордное время. Этим кто-то оказался Минхо, сделавший всё быстрее всех, пока Хан бился ещё на второй задаче, решая на черновике. Ему было непривычно чувствовать себя глупым, парень привык быть лучшим в учёбе (и не только). Но эти задачи, сложные уравнения и тому подобное Джисон пока что не проходил. Видел издалека, но не вникал в суть. В его школе была немного другая программа, а Хан оказался слишком ленивым, чтобы подготовиться к чему-либо. Благо, парню удалось разобраться за половину урока, покопавшись в самых недрах своей памяти. Когда все сдали листки с черновиками, учитель сразу начал их проверять и на ходу говорить ученикам про их ошибки. — Так, Ли Минхо, как и ожидалось, всё абсолютно правильно. И зачем я только проверяю это, зачем он вообще ходит на мои уроки? — последнее предложение он ворчит себе под нос, подтягивая очки средним пальцем. — Хан Джисон… В целом ответы верны, кроме одного, но смотря на твой черновик, я вижу как хромает твоё решение. Мы, конечно, будем разбирать все эти задания, но тебе нужно подтянуть немного больше, иначе ты так и будешь решать через сложные формулы, которые не всегда дадут верный ответ… — недолго подумав, классный руководитель выдаёт: — Вот как раз Минхо свободен, попроси его, я уверен он не откажет. Как-никак вы… кхм, дальше. Что? Что он хотел сказать в конце? У Джисона голова от всего кружилась. И просить у Ли помощи? Ну нет уж, ему сегодняшнего дня хватило на целый год вперёд. Ближе к концу урока преподаватель выделил задание, над которыми они собирались в ближайшие уроки поработать, а потом и вообще начать готовиться к предстоящим выпускным экзаменам. — Вы - наш лучший класс, пожалуйста, не разочаруйте, — парни и девушки промычали, закатив глаза. Учитель сделал то же самое. — Как же я устал повторять заученную фразу уже седьмой год моей работы в этом адском месте. Кстати! — хлопнул он в ладоши, воодушевлённо подбегая к своему столу и беря маленький мешочек оттуда. — Давайте в субботу сходим куда-нибудь? Сейчас я наугад достану ваш листочек и… — он вытягивает мятую бумагу. Лицо превращается в каменное после прочтения. — Какой дурачок написал «горячие источники»? Стойте. Нет. Не говорите мне ничего. Я знаю кто это. Классный руководитель устало взглянул на Ли. — Нет, мы туда не идём. — Но учитель! — Минхо подпрыгнул на месте — Мои родители о-о-очень хотят, чтобы наш класс сближался не только с помощью походов в парк или что-то в этом роде. Вы же понимаете о чём я? — подозрительно для других прохныкал котяра. Звучал так, будто мягко угрожал. — Кхм, эм. Да, да, это прекрасная идея провести незабываемые дни. Сходим позже, — дрогнувшей рукой преподаватель достал новый листок. — О, вот, это другое дело. Кино. В общем, в субботу днём, чтобы, конечно же, не переплачивать за вечерний сеанс. Соберёмся возле школы и проведём чуде-е-есный день. Звучал он невесело. Бедняга, в свой выходной будет присматривать за надоедливым классом и, тем более, за Минхо. — Идёшь, белка? — Иду, — кивает Джисон, подмечая, что потом можно будет сразу прямиком прийти к Ликсу. — Тогда и я иду. — Господь, спаси, пожалуйста, меня. Ли зловеще ухмыльнулся. Звонок прозвенел, класс растворился, как оказалось, заранее собрав вещи в рюкзак. Тишина наполнила помещение. Один Джисон укладывал тетради и ручки, ища в недрах сумки наушники. Минхо до сих пор сидел и просто пялился! Всё же он до сих пор подбешивает немного. — У меня идея, — говорит Хо интригующим голосом. Более тихим и низким. Его кадык быстро подпрыгивает. — Я помогу тебе с математикой, а ты мне отсосёшь.