Как же ты меня бесишь!

× × ×

Джисон грубо топает по улице. Он в ярости. Нет, не такой, чтобы накричать или ударить кого-то, и это даже было не из-за Минхо, что удивительно, хотя вообще-то лучше бы он полностью был всему виной. Хан в ярости из-за того, как чёртов жар вспыхнул в его животе, негой опускаясь ниже и сковывая конечности. Он злился на свой голос, на свой организм и на фантазию, кинувшую в него миллионами пощёчин, таких, что и врагу не посоветуешь. Джисон даже не успел спрятать мысли, в которых Минхо вплетает в его волосы свои пальцы, когда старший коснулся его подбородка пальчиком и приподнял голову, так симпатично сидя на парте, откинувшись одной рукой назад. Хану в тот момент пришлось смотреть прямо в глаза, пропитанные то ли победной усмешкой, то ли неким волнением, так как его морщинки на лбу выходили только когда он был удивлён, заинтересован и взволнован. И откуда Хан об этом вообще знает?

× × ×

— У меня идея, — говорит Хо интригующим голосом. Более тихим и низким. Его кадык быстро подпрыгивает. — Я помогу тебе с математикой, а ты мне отсосёшь. У Джисона жизнь перед глазами проскочила, он стоял с открытым ртом и тупо моргал, не до конца осознавая, что время не может стоять на месте, а из-за молчания кое-кто очень противный может подумать о чём-то не о том. Хан думал, думал и ещё раз думал. О разном. Аж стыдно было. Его поднимают за подбородок. Хану ухмылку эту хотелось грубо стереть, и он не скажет, как именно. Самому до сих пор не верится. — Ч-чего, блять?! Иди в задницу, Минхо, — Джисон вспыхнул как спичка, зажжённая самыми ловкими руками. Он откинул чужую руку, смешно хмуря брови и уж было начиная от негодования рычать, строя лицо, изображающее притворное отвращение. — Фу! Такая бурная реакция скорее была из-за смущения, чем из-за чего-то ещё. В деле-то он не испытывал отвращения к подобному, особенно между людьми одного пола. Ну, это было даже интересно. Джисон часто представлял у себя в голове что-то вроде подобной сцены. Ещё с самого детства он проявлял интерес не только к противоположному полу, да вон даже его отец когда-то в старших классах встречался с парнями, являясь бисексуалом и совершенно без стеснения рассказывая об этом Джисону. Если честно, и к Минхо у младшего уже не было такой ярой неприязни. Ли даже был очень симпатичен. Очень. Но его глупое отношение к жизни портило всё, заставляя желать лишь в ответку ворчать и прикалываться. — Фу? Я думал, тебе не так противны парни, — усмехнулся Ли, после грустно вздыхая и выпячивая губу. — Какой ты злюка, Хани. А если бы вот ты попросил о чём-то таком, то я бы помог, как самый настоящий братан и друг. — Друг? — у Хана голос дрогнул, по рукам мурашки прошлись. Это было единственное слово, которое он уловил. — Разве мы не ненавидим друг друга или типа того? — Пф, — обплевал старший в смехе лицо щекастого. — Нет, Джисон. Это ты недолюбливаешь меня, и это ты думаешь, что мои чувства схожи, — тыкает Минхо пальцем в грудь младшего, у которого в голове только: «А котяра бы вздрогнул и мило промычал, у него же грудь чувствительная». И о чём он только думает? — Правильно было бы обидеться на тебя и игнорировать, но ты так смешно дуешься и рявкаешь, что хочется затискать тебя, — Ли вскочил с парты, двумя руками начиная теребить бедные щёки. — И да, друзья. Ну, мне так кажется. Сегодняшний день был таким, словно… — Словно мы знаем друг друга уже долгое время? — предположил Хан. — Словно я нашёл такого же придурка, и теперь каждый день будет ещё более безбашенным, чем предыдущий. И, кстати говоря… Минхо открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, пока Хан с мазохистским удовольствием слушал то ли оскорбление про себя, то ли факт того, что с ним дни намного ярче, но в класс входят прямо с ноги, и с усталым стоном, пропитанным злостью. Парни оборачиваются на звук, встречая своего учителя. — О, а чего вы тут… Опять, что ли?! Да хватит уже обжиматься по всем углам класса или что вы вообще делали? Не видите, у меня горе. Я забыл чёртову папку, за которой пришлось лишний раз подниматься, — захныкал классный руководитель. — И, эм… Минхо. Я надеюсь твоя мама или твой папа не решат сходить с нами послезавтра? — О, не беспокойтесь, учитель. Ради вашей же безопасности и ментального здоровья я попрошу… а, хотя они снова в командировку уезжают. Преподаватель как-то слишком облегчённо вздохнул. Теперь Джисону интересно, что с родителями старшего не так. Надо будет у Феликса спросить. А, стоп. — Мы вообще-то тут не- Но учитель как-то всезнающе улыбнулся и, хитро подмигнув, вышел из класса. — Ну так что насчёт математики? — спросил Хо. Хан вновь нахмурился. — Я надеру тебе зад и без твоей помощи. Займу первое место среди всех учеников и это «отсосёшь за помощь» будет моей фразой, — угрожающе взглянул Джисон, разворачиваясь в сторону выхода из класса и не слыша в ответ тихое хихиканье и неуверенное: — А я и не против.

× × ×

Пятница пролетела незаметно. Единственное, что выходило из ряда вон — Минхо в ночном халате. Как его ещё до сих пор не отправили к директору и не выгнали из школы? Может его родители какие-то богатенькие важные шишки? Наконец наступила суббота. Вроде даже не прошло полноценной недели, а Хану кажется, что ещё день, и он просто откинется от такой жизни с такими окружающими его людьми. Да с ними свихнуться раз плюнуть. Феликс заранее написал парню, что тоже идёт с классом кое-куда скучнее и нуднее — на классический музыкальный концерт. Джисону кажется, что это наоборот круто. В общем, парни решили встретиться возле магазина ближе к семи и накупить всякой гадости, а потом прямиком домой. Их класс собирался днём, в самую жару и пекло. Все одноклассники были в кепках и панамках, только Джисон стоял такой крутой ещё и в солнцезащитных очках. Он правда считал, что выглядит стильно и круто, надев свою черную футболку без рукавов и самые порванные джинсы, которые только нашёл у себя в шкафу. Как оказалось, Минхо может выглядеть ещё круче, чем какой-то там Хан Джисон. Младший заметил его ещё издалека, в его голове Хо элегантно шёл в замедленной съёмке, в меру виляя бёдрами и махая с серьёзным лицом пищащим девочкам вокруг. На самом деле всё было совершенно не так. Минхо еле ковылял по земле, сгорбившись и прикрывая глаза рукой от солнца, жмурясь с открытым ртом, показывая заячьи зубки. А потом и споткнулся о бордюр, чуть ли не полетев прямиком красивым личиком в горячий асфальт. Наверное, только из-за того, как парень оделся, Джисон выстроил в голове целую сцену из фильма. Ли, несомненно, умел удивлять. Его наряды каждый божий день менялись, да так сильно, будто он крал их у совершенно противоположных людей, может, соседей или ещё кого. Сегодня парень, наконец, был одет прилично. На него хотелось смотреть, не отрывая взгляда. Его широкие чёрные штаны и безобразно висящая полузаправленная прозрачная белая рубашка с чёрными верёвками, почти не завязанными и поэтому открывающими грудь, просто сносили голову у всех, кто на него пялился. Да, пялился, а не прилично смотрел. Джисону кажется, что все, кто знает Ли, в тайне хотят его и текут по нему… Почти все, Джисона не считайте, окей? Пока Минхо кое-как шёл к главным воротам школы, классный руководитель успел дойти и рассказать план их поездки. Сначала они собирались все дружненько впритык сесть на автобус. Потом зайти за вкусняшками, которые придётся секретно протаскивать в зал, и в конце, купив билеты, в назначенное время оказаться внутри. И как сказал учитель: «Я не собираюсь вас пересчитывать или ещё что-то в этом роде. Вы же взрослые, да и где вы тут потеряетесь, боже ж ты мой. Последнее убийство в этом городе было аж целых пять лет назад». А это как раз и пугало. Чем дольше не было, тем скорее настанет. Джисона часто посещали пессимистические мысли. Остановка была возле главных ворот, поэтому они все вместе поковыляли к ней. Кто опоздал, тот опоздал, это было что-то вроде их поговорки. Стрёмная, конечно, но имеем, что имеем. Наконец, котяра в женской шляпе начал подходить, всё ещё жмурясь и наверняка ничего не видя. Из своей сумочки Минхо достаёт солнцезащитные очки, надевая их. Главный вопрос состоял в том, почему же он раньше этого не сделал? Боже, его так сложно понять. — Приве-е-ет, — издалека крикнул Ли, подняв руку вверх вместо приветствия. Все дружненько его проигнорировали кроме Чанбина, отсалютовавшего ему и подмигнувшего. Хан может предположить, что они намного ближе, чем просто одноклассники. — О, Джисо… — Минхо перевёл на него взгляд, запнувшись. Из-за шляпы и очков не было видно никаких эмоций, кроме приоткрытого рта. Напряжённое молчание длилось довольно долго и странно. Единственное, что отрезвило Хо от неподвижности, это забавно потёкшая слюнка с края губы, которую он сразу же втянул и вытер. Джисон хотел усмехнуться, но конкретно ещё не знал, почему и что послужило такой реакции старшего. — Ты видел себя? — нервно спросил Минхо с дрожанием в голосе. — Да? Что-то не так? — неужели крутой Джисон вовсе не выглядит таким пафосным? Может быть, его накаченные руки выглядели маленькими или наоборот? Или, не дай бог, пятнышко зубной пасты осталось на одежде? — Твоя майка, — комично указал старший пальцем. — Она, блять, открывает все твои руки или как это вообще назвать? Бицепсы? Самая горячая вещь, которую я видел? Ты прости, конечно, но я обязан снять свою рубашку и надеть на тебя, потому что я не могу смотреть на это! — Это так плохо выглядит? — наивно, с грустью пролепетал Джисон, давя на жалость, а не как всегда отвечая колкостью. — Н-нет! Просто… Я правда не могу- — Автобус! — крикнул преподаватель, заводя всех в переднюю дверь, так как на вид там было свободнее, чем со стороны задней. Минхо с Джисоном были в хвосте, поэтому в начале автобуса уже не казалось так уж комфортно. Старший как-то боязливо схватил щекастого за руку, стараясь не смотреть на него, и повёл к задним дверям. Да, было много людей, скорее, дамочек и тётенек с подростками. Минхо повёл их глубже в гущу людей, говоря, что ехать им ещё долго и лучше не стоять у выхода — себе же хуже сделаешь. Протискиваться между людьми неприятно, но какое облегчение наступает после того, как Хан добирается до конца автобуса и утыкается лопатками в окно. Минхо оказался позади, всё ещё пытаясь добраться до младшего, неловко ёрзая, но всё ещё не встречаясь с ним взглядом. Наконец, он доходит, и дотрагиваясь грудью обнажённой рельефной руки Джисона, вздрагивает, а после, случайно из-за натиска людей поблизости прижимается своей ладонью прямо к паху Хана, удивлённо вскинувшего брови. На этот раз Ли тихо вскрикивает, пытаясь отскочить, но увы, некуда. Он на миг встречается глазами с младшим, краснея как помидорчик, дрожа нижней губой. Интересно, ему страшно, неловко или это что-то другое? — П-прости, я не хотел! — еле как оправдывается он, опуская голову и утыкаясь глазами в конверсы, теребя бедную губу зубами. А Хану-то в принципе не за что злиться. С кем не бывает. Ну и что, что коснулись его члена, ну и что, что он до сих пор ощущает это мимолетное тепло чужой руки. Ой, да боже, у всех же такое каждый день с одноклассниками происходит, да? Младшего удивляло то, что Минхо сильно смутился, вместо того, чтобы привычно дерзко ухмыльнуться и, ну, может быть полапать ещё немного, оправдываясь тем, что на лицо забавно смотреть. Хан ободряюще положил руку на спину старшего, поглаживая. — Да ладно тебе, ничего страшного. Если тебе будет легче, то я даже могу предложить тебе коснуться снова, или я могу сделать это на тебе, — похлопывает он уже по пояснице, смутно осознавая, что чужая странность, легкость жизни и тупость мышления похоже передались ему. Минхо заразил его этим. Ли опасливо поднял голову. — Чё?

× × ×

Джисон ощущал себя просто потрясающе. Оказывается, ходить по тонкой грани так весело, как и шутить на такие темы тоже, отпуская свои мысли и переставая их запечатывать. Теперь ему не надо даже пытаться отвечать как нормальный человек, он ведь может говорить то, что на самом деле таится у него в мыслях. Ну, не всё, конечно. В общем-то, Хану безумно понравилось наблюдать за тем, как Минхо покраснел в автобусе, ответив: «какого хрена, дурак! Извращенец!» и отвернулся к окну, больше не смея и слова вымолвить. Ли был таким уязвимым, таким мягким и нежным… Джисону хотелось развернуть его, заставив смотреть прямо в глаза и продолжать смущать, чтобы тот горел всеми оттенками красного. Это было забавно. А иначе почему Хану так понравилось? Иной причины нет. Играть с людьми весело, особенно, на такие темы. Все предыдущие дни Минхо играл в ответ, но сегодня, видимо, предпочёл немного другую роль. Ну, или он из-за чего-то вёл себя так. Может это всё-таки майка без рукавов, из-за которой Ли буквально готов был раздеться, лишь бы не видеть её? Всё было странно. В принципе, как и всегда. Невероятно было то, что Минхо с Джисоном не потерялись, когда ходили по магазинам перед началом фильма. Наверное потому, что с ними был Чанбин, заполнивший всю тишину, ведущий их словно личный навигатор. Чанбин был хорошим и добрым, у Феликса, очевидно, отличный вкус. Всё было лучше, чем Джисон мог себе представить. Их с Минхо места в кинотеатре были в противоположных сторонах, младший так рад не был уже очень долгое время. Первые мысли: «Наконец я смогу от него отдохнуть и спокойно провести время». Хан сидел возле Юны, наконец он запомнил её имя. С другой стороны был очаровательный парень по имени Вонпиль, улыбающийся так, словно они лучшие друзья, не видавшие друг друга долгое время. Юна вела себя очень мило, хихикала под ухо и время от времени обсуждала действие персонажей с ним. А ещё касалась своим мизинчиком джисоновой кожи рук. Это было непривычно. Наверное, она случайно это сделала и сама не заметила. Вторая мысль, пришедшая на середине сеанса: «Скучно». Без Минхо было так тихо и спокойно. Хан любил проводить время в подобном настроении, но только у себя дома в одиночестве. Ему не хватало той самой искринки старшего. Может и вправду они могут хорошо подружиться, и может это вовсе не раздражение, которое Джисон постоянно испытывает к Ли. Он ещё раньше понял, что это что-то вроде зависти, но не совсем. Это было не то, как бы Хан описал свои чувства в полной мере. Джисон чуть не уснул, учитывая то, что фильм был в жанре романтики. Хотя его секретная романтическая часть души любила такие фильмы. Ладонь Юны почему-то оказалась уже полностью на руке парня. Он понял это только тогда, когда очнулся от полудрёмы. На экране уже шли титры, а все люди потихоньку расходились, столпившись возле двери. Хан случайно встретился взглядом с Минхо, также проходившим к выходу. Он смотрел сонно и хмуро на младшего, залипая на сплетённые руки. Такой старший был безумно милым и комфортным, пушистым и, совсем чуть-чуть, пугающим. Парень вскочил с места, с порывом радости направляясь к Минхо. Неужели он соскучился? Нет, ни в коем случае. Просто Хану нужно отвлечься от дрёмы и прийти в себя; поглядеть на красивое личико и смутить его обладателя. Это, вроде как, вдохновляло его, предавая жизни новые краски. Минхо нервно отвернулся, пытаясь не смотреть на щекастого, ликующе ухмыльнувшегося и назло притиснувшегося прямо к его спине грудью. Ли весь сжался, толпа давила со всех сторон. Джисон слишком поздно понял, что людей было слишком много, особенно подростков, пялящихся на него. Кто-то даже хихикнул, зашептавшись за спиной. Хану стало неудобно. Некомфортно. Отвратительно. Настолько, что в дрожь бросало. Неожиданно резко захотелось сбежать, но даже это было страшно делать, мало ли что о нём подумают. А меньше всего парню хочется казаться каким-то сумасшедшим, особенно, в глазах незнакомцев. — Джисон? Всё в порядке? — почувствовав напряжение, спросил Ли, повернувшись к младшему. У Хана пальчики похолодели. — Мне кажется, что они смеются. — Ну, да? — Надо мной, — договорил Джисон. Минхо округлил глаза в осознании, оглядываясь по сторонам. И вправду, какие-то дети о чём-то шептались, глядя на них. Может это были хорошие, восхищённые слова, а может что-то глупое и мерзкое, в стиле подросткового периода. Старший не знал что делать, потерянно смотрел куда попало, сжимая в ладонях чужие руки в поддержке, но, видимо, делая ещё хуже. Джисону было паршиво даже не из-за тревоги, а из-за осознания того, что это снова повторилось. Ему, вроде как, было безразлично мнение других, но у себя в голове он жутко этого боялся. — Чем мне тебе помочь? — искренне спросил Ли. — Сбежать со мной? — спросил самого себя младший. — Да. Сбеги со мной отсюда, пожалуйста, — умоляюще простонал парень, до боли сжимая их руки. Минхо улыбнулся и потянул щекастого за собой, толкая всех, кто шёл впереди, даже не слыша их ворчание и ядовитую брань. Парни выбрались оттуда намного быстрее, чем предполагалось, но вокруг всё ещё было много людей. — В туалет? — спросил Хо, надеясь, что хоть там будет поспокойнее, но младший склонил в вопросе голову, выдав: — Зачем? — хотя всё ещё трясся от испытанного секундами назад. — Поссать, зачем ещё? — сказал старший отчасти потому, что сам смутился порыва успокоить и хоть чем-то помочь однокласснику. — Ты что, девчонка, чтобы с кем-то за ручку ходить в туалет? — усмехнулся Хан, имея силы поиздеваться. — Ой, да иди ты. Нет, чтобы поблагодарить… — Спасибо. У Минхо глаза снова бегать начинают, уши смешно краснеют. Джисону сразу веселее рядом с ним становится.

× × ×

Прикол в том, что пока они в уголке перебрасывались успокаивающими фразами, все остальные просто ушли, даже не вспомнив о них. Хан, конечно, понимает, городок маленький, тут все свои, но не настолько же. Ему даже обидно стало. И Минхо тоже, кстати. Пришлось переться самому. Если бы Хан остался один, он бы скорее постеснялся кого-нибудь спросить какой автобус едет до нужной улицы, а про карту в телефоне вообще не вспомнил бы. Зато сейчас с ним Хо, не перестающий вести себя как больной на всю голову, вызывая искренний смех из самого сердца. Время поездки пролетело быстро. Осталось перейти дорогу и пешочком пройти пару метров. Светофор загорелся зелёным, задумавшийся Минхо шагнул вперёд, пока Джисон опасливо глядел на машину, никак не тормозящую по мере приближения. У парня всё скручивается внутри, сердце отдаётся прямо в горло. Он, как не в себе, тянет старшего назад, на себя, у Минхо глаза копеечками становятся, и он ошарашенно наблюдает за машиной, пронёсшейся, как ненормальная, на красный. Остальные люди поойкали, поохали, кто-то ругнулся на водителя. Никому из них подобная ситуация не была мила. Особенно Джисону, у которого жизнь перед глазами пронеслась. Стоп, получается Минхо для него жизнью был? Он махнул головой, сосредотачиваясь на котяре, у которого в глазах влага постепенно собиралась. Видимо от шока. — Т-ты… Ты спас меня, Хани. Ты… Ты такой хоро-о-оший, — захныкал Минхо, повисая в объятиях младшего и утыкаясь в основание его шеи. У Джисона сердце неспокойно постукивает. Ли сжимает его так крепко, пуская одну слёзку из-за неуправляемых эмоций. Благо он быстро приходит в себя, извиняясь за слабость. Хану кажется, что они ещё сильнее сблизились. Не только из-за ситуации с машиной, но и из-за его тревоги, в которую вмешался Хо и помог ему отвлечься.

× × ×

Интересно, почему Минхо и слова не промолвил о ночёвке, которую Хан проведёт в его доме? Феликс уже стоял возле магазина, ожидая паренька. Ровно в семь вечера Джисон вышел из дома с сумкой, набитой нужными вещами. — Мы можем много не покупать, потому что хён очень вкусно готовит. Он сделает нам ужин, а я могу испечь печеньки или даже брауни. Можем вместе это сделать! — восторженно тараторил Феликс, бегая по отделу с шоколадом и различными сладостями. Хоть он и сказал не покупать много, сам набил корзину до краёв такой фигнёй, которую Джисон и в жизни не пробовал, предпочитая употреблять знакомые вкусняшки. — А Минхо не против же, что я приду? — на всякий случай спрашивает он. — Ну, наверное. Ты же мой гость, — солнечно улыбается Ликс, подбегая к отделу с алкоголем. — Эй, эй, остановись. Тебе это даже не продадут. — Попытка не пытка? — неуверенно спрашивает младший, выглядя ну слишком как маленький ребёночек. Вот ему точно не продадут. Да и Хану с детскими щёчками. Хотя алкоголь невкусный, можно и без него повеселиться, убеждает себя Джисон, вспоминая чувство опьянения. — Не позорься, Ёнбок. Представь только, как на нас пялиться будут. Если что, отправишь потом Минхо в магаз. — Это он отправит нас на дно ванны, которую будет принимать. У Хана все конечности слабеют, когда он представляет, как долго придётся провести время в одном закрытом пространстве с котярой. Интересно, дома он тоже себя так безбашенно ведёт или предпочитает быть серьёзным строгим старшим братом? — Твои родители уехали? — Мама уже да, а отец ближе к полуночи. Они часто ездят по работе, но довольно быстро возвращаются. Так что самое долгое, когда мы с хёном одни проводили время дома, это было две недели. — Мне кажется, что ваш дом превратился тогда в хаос. — Дом превратился в хаос, — ностальгически кивает паренёк, с жуткой улыбкой вспоминая времена. — Мы такую тусу устроили, всех знакомых позвали. Тако-о-ое было.

× × ×

Дом, где живут братья Ли, очень красив. Дизайн интерьера просто великолепен. Феликс объяснил, что его мама увлекалась этой темой и сама создала всё с самого нуля. Входя на порог, можно сразу заметить через пару метров кухню, стол и барную стойку. На кухне также имелся диванчик. По правую сторону - две двери, и в самом конце дома ещё одна. Если смотреть прямо, можно заметить лестницу ведущую на второй этаж, наверное, в комнаты братьев и родителей. Джисон только успел снять обувь, как к нему подбежал кот, а потом ещё один. Он обожал котов и не сдержал умилённого писка, бесцеремонно садясь на пол и начиная ласкать рыжих пушистиков, пока Феликс пыхтел над своей модной обувью, которую никак не мог снять из-за туго затянутых шнурков. Третий серенький котёнок ударил точно в сердечко. Он был безбожно очаровательным и красивым. Хану захотелось заплакать от пушистых комков милоты. Он тоже таких хочет. — Ликси, у тебя такие милые котята. — Это хёна, — всё ещё пыхтя, промямлил он. — Оо, круто. Эти три пушистика такие милашки, — ворковал Джисон, не переставая гладить их. Он был так рад, что они не боялись его и не опасались. Мурлыкали и тёрлись о ноги и руки. У парня, кажется, сердечный приступ сейчас случится. — Три? У нас вроде два кота… — задумчиво сказал Ликс, а потом издал такой звук, будто до него дошла вся информация вселенной. — А-а-а, я по-о-онял. Ты это так о Минхо говоришь. Типа он третий. Пф, вы, конечно, убийственная парочка, ничего не скажешь. — Тут вообще-то три настоящих кота, а Минхо сейчас тебе голову отгрызёт и в огороде закопает. Феликс удивлённо ахает, повернувшись к трём комкам шерсти. — О Господи, у нас что, три кота?! Джисон не мог сдержать смеха от реакции младшего, почувствовавшего себя обманутым в своём же доме. — Короче, я сейчас разберу купленные продукты, а ты иди наверх, сумку оставь, переоденься и руки помой. Моя комната слева от лестницы, ванная комната в конце коридора. Джисон кивает, боязливо потихоньку идя наверх и неловко тихо шагая в чужом доме. — Стоп, или это правая сторона… — себе под нос прошептал Феликс, нахмурившись и вспоминая, где всё-таки право, а где лево. Хана уже не было видно в поле зрения. — Ай, пофиг.