Как же ты меня бесишь!

×××

– П-парень? Джисон будто кожей ощущал это напряжение, витающее между ними. – Кстати, где твоя фиолетовая башка, Минхо? – Хан натягивает энергичный голос, улыбаясь и делая вид, что не стои́т между двумя острейшими как лезвие взглядами. Делает вид, что не видит этот рухнувший мир в потерянном, брошенном выражении лица. Делает вид, что и его мир не разрушен. Было видно, как сильно Ли желал убежать. От этого уже давно уснувшее, холодное сердце просыпалось и отдавало болью в душе. Было очень стыдно. Джисон даже не может представить, как бы чувствовал себя, будь он на месте старшего. – Ты хочешь, чтобы у меня все волосы отвалились? – Минхо искусственно хихикает. Притворствует. И это худшее, что может видеть Хан. Он знает, как долго Минхо добивался того, чтобы не бояться показывать себя настоящего. Сколько лет он был искренним и открытым для всех людей. Джисону становится погано. Он плохо влиял на красочного, счастливого паренька, одетого сейчас в серые тона. И выглядел так же. Убито и слишком обычно для него. – Ха-ха, было бы неплохо, – Джисон подмигивает. – Лысые парни горячи, – шутит он, но никто не смеётся и даже не подыгрывает. Между ними висит тишина. Минхо растерянно бегает по лицам двух парней напротив и не знает, можно ли ему говорить что-либо. Может, боится вмешиваться в чужие отношения. Боится флиртовать. А флирт, это его важная частичка характера. "Минхо больше не будет собой при общении со мной?". – Я тороплюсь. Как-нибудь встретимся, Джисон… И Хьюн. – Хюн, вообще-то, – отзывается худенький темноволосый паренёк с укладкой, как у айдолов каких-то. Не сказать, что его лицо изображало доброжелательность. Благо, Минхо насрать на него. – Окей, Хьюн. Джисон тихо усмехнулся с такого крутого и привычного старшего, пытаясь сделать так, чтобы Хюн не увидел, как он смеётся над ним. "Оказывается, я скучал по тебе намного сильнее".

×××

Гул работающих холодильников превращался в голове в приятную вибрацию. Морозильник с мороженым наконец был заполнен разными вкусами. Как раз для такой жары. Джисон трясёт футболку на груди. Пот капельками стекает по телу. Жутко хочется мороженного. – Сони-и-и, давай уже быстрее! Я хочу как можно скорее досмотреть этот грёбаный сериал. Хюн выше на пару сантиметров, поэтому это было довольно мило, когда он вот так со спины обхватывал Джисона, утыкаясь тонкими, но очень нежными губами в загривок. По телу Хана от таких действий бегут мурашки. Раньше бы он всполошился, оттолкнул от себя и поймал бы панику, как обычно это бывало. Сейчас всё куда легче. Он и подумать не мог, что этот город подействует на него как лекарство. Он мог похвастаться, что стал почти таким же пофигистом, как Минхо. Минхо… Так тяжело. Волнение и эйфория, охватившее его при встрече со старшим десять минут назад, так и не прошла. Джисон хотел провести с ним время больше, чем с кем-либо другим, и одновременно ему было страшно до ледяных конечностей. – Тебе он нравится, – Хюн отстраняется, открывая холодильник и доставая ведёрко клубничного мороженного. – Ты не должен так говорить. – Почему? – Дурак! – Хан бьёт парня в живот, тот сгибается, смеясь на всё помещение. – Очевидно, потому что ты мой парень. Ты должен ревновать меня и устраивать сцены ссоры! – Я не твой Минхо. Я на такое не способен, – самокритично говорит он с такой улыбкой, будто пережил конец света. – Ой, да иди ты, – Хан надувает щёки, убирая обратно клубничное и доставая мятное с крошками шоколада. – Что делать собираешься? – В смысле? – Ты ему тоже нравишься. До сих пор. Улыбка Джисона потихоньку падает, руки замирают на дверце холодильника. Слова ощущается как острая пощёчина. Феликс: Эй, придурок!!! Какого хрена я от подавленного Минхо узнаю, что у тебя есть парень?! – Упс, – будто тысячами кинжалов в грудь.

Хани: Какого хрена я случайно узнаю лично от Минхо, что вы приехали?!?!?

Феликс: Видимо, сегодня намечается день, когда на твоём лице отпечатается след моей подошвы, и день, когда мы наконец встретимся!!! Приходи пораньше. Будешь полы мыть нам. Хюн за спиной смеётся, читая сообщения вместе с Джисоном. – Мне уже нравится этот парень. – Ах ты ж предатель! Феликс: Надеюсь, ты приедешь без Хьюна. И захвати с собой еду. Много еды. И одежду. Устроим девичник.

Хани: Я ещё пока что замуж не выхожу:>>>>

Феликс: Я выхожу.

Хани: Чанбин умер же.

Феликс: Зато Хёнджин нет.

Хани: Чего-о-о?

Феликс: И хватит мои остывшие чувства к нему называть "Чанбин умер". Кто прочтёт наши сообщения испугается. Короче, ждём через час. – Что? Через час? Хани, у нас же сериал, у нас же ночёвка, – заныл Хюн, строя плаксивые глазки. – Ну блин, позови Сану или Чана, что ли. Я их год не видел! – обиженно ответил младший. – Кидалова, – вздыхает парень, закатывая глаза на милую улыбку Джисона.

×××

– Хан… – Чан! Нет, я говорю! Мне не нужны новые знакомства, я не собираюсь общаться с твоими взрослыми братанами и вообще, теперь я даже жалею, что в тот вечер решил всё-таки познакомиться с тобой в клубе, – Джисон пыхтит как паровоз, сидя за столиком в кофейне и наблюдая за тем, как Чан пытается написать любовную музыку, взяв в основу историю жизни Джисона. С момента, когда Минхо уехал, прошло ровно полгода. На носу был выпускной и экзамены. Хан не волновался насчёт поступления, но его вечное "хочу быть лучшим" заставляло учить тот материал, которого и в помине на экзаменах не будет. Чан помогал ему, учась на втором году по специальности музыкального продюсера. Крис был очень умным, спортивным и вообще крутым хёном, почему-то всё ещё продолжающим общаться с таким парнем, как Хан. – Я хочу в песню и музыку добавить нотки счастья, понимаешь о чём я? А ты кусок одинокого дединсайда. – Сам дед. Чан раздражённо вздыхает, запуская руки в кудрявые каштановые волосы. Вообще, он всегда выглядел так растрёпано, с мешками под глазами и такой бледной кожей, будто каждый день ему сосёт вампир. Джисон надеется, что кровь, потому что Бан Чан бывает очень бесячим хёном в плане "будь счастливым! Хватит биться об стену по тому, чего нет. Делай шаги вперёд". – Ну Джисо-о-он. Джисон-и. – Фу, не делай этот отвратительно приторный детский голос, – Хан кривит лицо, жалея, что сегодня вместо прогулки с Чанбином и Хёнджином, он купился на бесплатную чашечку кофе. – Джисоо- – Ладно! Только прекрати. С этого и началось знакомство Джисона с неким Чхве Хюном. Сейчас Хан не знает благодарить Чана или проклинать, но Хюн добавил много красок в его жизнь, где было только: "Надо учиться" и "Как дела у Минхо?". За всё это время Хан был уверен, что Ли утерял свои чувства. Даже если и чуть-чуть, всё равно это было немного больно. Да чего там, с Джисоном было то же самое. Он просто писал, потому что привык. Хан писал, потому что ему было интересно общение. Но он забыл, с чего весь этот интерес проснулся. Забыл, почему у него так сильно перехватывало дыхание при взгляде на Минхо. Это было печально. Познакомившись с Хюном, они сразу сошлись. Наверное, всё из-за их общей, так сказать, проблемки – любви. Они общались днями напролёт, порою даже Хан забывал писать Минхо. А сам Ли тоже не писал… Было обидно. – Да забей на него, – говорил Хюн постоянно, отбирая телефон и вырубая его. Хюн знал Джисона от и до. Всё его детство, все его чувства и переживания. Незнакомцу было почему-то довериться так чертовски легко, что потом, узнав друг друга ближе, Хан корил себя за открытость. Но также он знал всё и про Хюна. То, что он с самого детства не был примечательными пареньком, будучи слабым, трусливым, худеньким и щупленьким. Его родители были гомофобами, до сих пор не знающими ничего про его ориентацию. Хюн учился на "хорошо", был одногодкой Чана и специализировался на журналистике. Он частенько носил очки, хотя его зрение было отличным. Любил укладывать цвета воронова крыла волосы, как типичные айдолы, чтобы выглядеть более элегантно. Носил исключительно темные и кремовые тона, и имел просто прелестное личико. Тонкие губы, которые в улыбке становились чем-то опасным, острый прямой нос и густые ресницы, от которых все девочки в округе ворчали на судьбу. У него было худенькое лицо с ямочками на щеках. Хюн не был похож на милого парня, как и на горячего. Но тем не менее, Хану нравилось то, какой он. Единственное, что бесило, это вечная болтовня о прошлом. Джисон не любил возвращаться в прошлое. Хюн часто говорил о своём парне, с которым расстался пару месяцев назад. Джисон знал, что старший ничего не мог поделать с этим. Что не мог забыть и перестать говорить, ведь внутри держать больнее. Хан ни за что не осуждал как Хюна, так и его бывшего парня. Сам черноволосый также не осуждал Минхо, даже наоборот, всегда мечтал познакомиться с ним. Хюну Минхо очень импонировал по рассказам. – Если ты уведёшь у меня Минхо, я тебя задушу, – говорил всегда Джисон, понимая, что на самом деле Ли вовсе не его. Самым страшным было представление того, как Хо приедет, но всё уже будет разрушено. И Джисон не увидит того блеска. Он увидит лишь скучающий взгляд, в котором будет отражаться собственное мрачное лицо. Хан с Хюном стали хорошими друзьями, не такими, конечно, как с Хёнджином или Юной. У них всё шло равномерно и типично. К выпускному пришлось готовиться долго. Это был самый грустный день, который Джисон пережил. И нет, всё было просто отлично, но… Минхо. Он не мог не думать о нём весь вечер, так сильно мечтая, чтобы Ли с ноги распахнул дверь и въехал на белом коне за Джисоном, который хотел танцевать вальс с ним, чтобы их тела были близко-близко, чтобы между ними не оставалось и миллиметра, чтобы все одноклассники вокруг распахнули рты и наблюдали лишь за их нестандартной парой, в которой они были раньше вроде как врагами. Но Минхо так и не появился. – Отдашь первый вальс мне? Хюн тоже тут был. Выглядел как главный герой дорамы в этом тёмном костюме. Весь такой высокий и идеальный. И как бы сильно Хану не хотелось танцевать, он собирался ждать Минхо до последнего… – Нет, Хюн-и. Не этот танец. – Снова Минхо. Снова он. Почему ты его до сих пор не забудешь, если уже не помнишь, какие чувства испытывал? Ты же… уже не любишь его, так почему держишься? – Встречный вопрос, – Хан ухмыльнулся, видя как быстро моргает Хюн. – Чёрт, точно же. Я же такой же идиотина, не забывший о нём… Да, это сложно, но я-то не забыл о своих чувствах. – Ты так думаешь? Весь оставшийся вечер Хюн ходил потерянный, копаясь глубоко в себе. Джисон даже сожаления не ощущал. В конце, у него с Юной получилось разыграть всех присутствующих, наврав всем, что они пара и собираются закатить свадьбу на днях. Самое прикольное то, что все поверили. Выпускной не собирался заканчиваться, по традиции все отправились встречать рассвет. Именно в эту ночь Хюн увёл его ото всех. Именно в эту ночь он произнес шокирующие, даже для него самого, слова: – Давай встречаться. – Что? Зачем? Это шутка такая? – Джисон был потерян. Не сказать, что ему нравилось то, как развиваются минуты перед рассветом. – Нам будет больно, пока мы не начнём двигаться вперёд. А если мы поможем друг другу, останемся в плюсе. Заменим те воспоминания новыми, совместными. Или даже может… всё выйдет по-настоящему? Парень… Джисону и в мысли не приходило что-то такое. В его голове был один Минхо. Моменты их поцелуев и разговоров. Хан и не думал, что может найти кого-то кроме Минхо. Он и не думал, что ему кто-то когда-нибудь в жизни предложит такое. Это было приятно. Ново. Необычно. Будто он не такой уж и жалкий. Будто он интересный и не противный. – Будешь ждать Минхо, который, возможно, уже не ощущает ничего или попробуешь с чистого листа? Ты не будешь обязан делать что-то, чего тебе не хочется. По типу поцелуев или- – Я хочу поцелуи, – наивным голосом перебивает он. Небо потихоньку светлеет, окрашиваясь в нежно-розовые оттенки. Именно в эту ночь Джисон ощутил новый для себя поцелуй. Он не был особенным. От него бабочки в животе не бились друг о друга, губы не кололо и дыхание не прерывалось. Но это всё равно было чем-то очень дорогим и важным для Хана. Так Джисон стал на ещё один шаг уверенней в себе. Он был благодарен Хюну, даже зная о том, что они оба не ощущают никаких романтических чувств. Это было некой помощью. Но это было настоящими отношениями, о которых Джисон не жалел.

×××

– То есть, ты не рассказал Ликсу? – изо рта Хёнджина посыпались кусочки гамбургера от шока после признания Джисона в новых отношениях. – Я не собираюсь ему рассказывать. Я просто сказал, что была романтика. Пускай сам догадывается, – Хан отодвинулся от Хвана, хрустя чипсами и запивая всё пивом. – А ты расскажешь Минхо? – Джисон повернулся к Чанбину, затягивающемуся ашкой и пытающегося выдохнуть кольцами. Сколько бы он ни пытался, у него не получалось. – Ни в коем случае, – закашлялся он. – У него и так много проблем и заморочек. Не хочу, чтобы он ещё убивался от этой инфы, – Джисон кивает, потому что разделяет эти мысли. – Да и я уверен, что вы скоро разойдетесь с этим Хуюном. Джисон нахмурился, пытаясь побыстрее придумать как бы отомстить за подобные слова. Самым лучшим вариантом было запихнуть все оставшиеся гамбургеры Хёнджину в рот. И Бин помучается, и Хёнджин пострадает. – Если он соберётся приехать, а вы ещё будете вместе, я сам ему всё расскажу. Иначе будет слишком драматично. Мы же не в фильме каком-то. Я вообще-то стекло не люблю, – мямлит Хван, у которого снова изо рта валятся куски мяса. – Я убью тебя, Хёнджин! – кричит старший, кажется, увидев, что его дом превращают в мусорную яму. – Ты сожрал на гамбургер больше, чем заказывал! Для Джисона главная драма – любовь. Для Чанбина – еда. Хан завидует.

×××

Минхо зашёл на порог дома, молча скатываясь по двери вниз и присаживаясь на новые белые штаны. Он смотрел в одну точку впереди себя, до сих пор не понимая, что происходит. В голове белый шум. – Хён? Что-то… случилось? – Мм, если не считать того, что я познакомился с парнем Джисона, то нет. О, точно, парень Джисона. Вот что привело его в шок, из ступора которого наконец-таки он вышел, переводя влажный взгляд на Феликса, краснеющего на глазах. Сейчас взорвётся. – Хотя нет, случилось, – Минхо пытается сглотнуть ком, собравшийся в горле. Голос потихоньку неприятно начинает дрожать и он не может подавить эту слабость. – Он мне всё ещё нравится так же сильно, как раньше. Эти слёзы тяжести, которые он сдерживал практически весь год, хлынули целым водопадом из глаз вместе с громкими всхлипами, болью в голове и презрением к себе же, потому что он понимает, что глуп, что могло бы быть всё по-другому, будь он чуточку смелее. "Сам виноват", – шепчет в голове себе. Но это неприятное чувство – ревность, окутавшее всё его тело, было не таким сильным, как он предполагал. Он ощущал гнев и жалость к себе. Ощущал потерянное время и колючие иглы любви в сердце. И хоть Минхо был трусом, его мысль была отвратительна, как он сам думал – "Я с лёгкостью могу увести у Хьюна Джисона". Ли был слишком самоуверен. Но он терпеть не мог подобные мысли. "Очнись, больно ведь будет не только Хьюну, но и Джисону! И мне…". Да, точно. Этого делать нельзя. Минхо не хочет влезать в их отношения, а потом стать для Хана предметом ненависти. Минхо, как всегда, постарается притвориться, делая вид, что ему нравится их статус друзей. И да, он знает, что позже ему будет очень плохо. – Феликс, хватит меня обнимать и обливать моё плечо соплями. – Н-н-но хё-ё-ён. Тебе же больно. – Джисон мой друг и мне это нравится, – чистейшая ложь. – И вообще, будь, что будет. Буду вести себя так, как сам пожелаю. Буду самим собой! – Минхо знает, что всё равно будет осторожничать, лишь бы как всегда всё не запороть. Вспоминая счастливое лицо Джисона, то как он похорошел, как сиял, словно солнце, и не боялся ничего вокруг, Минхо может предположить, что у них с Хюном всё… прекрасно. Может, Хюн - это спасение Хана? Минхо счастлив, если счастлив Джисон. Остальное не так уж и важно… Не так ли?

×××

– Ты куда весь холодильник тащишь? А кастрюля с супом-то зачем тебе? Джисон поднял невинный детский взгляд на маму. – Я думал, ты на работе. – А я думала, ты покормил Минхо. Этот ёжик с голоду с тобой помрёт! – Я как раз таки иду кормить Минхо, но только настоящего. Женщина замирает, ошарашенно прикрывая рот. – Так он… – Вернулся. Хан запищала, начиная прыгать вокруг него, как маленькая девочка. Мать с отцом с недавнего времени узнали абсолютно всё про любовь Джисона и его страдания. Хорошенько так треснули по затылку за глупость, и всё же разрешили назвать ёжика - "Минхо". "В следующий раз не тупи и делай первый шаг самостоятельно, если не хочешь просрать свою судьбу", – сказали они тогда. – Сынок! – крикнул не пойми откуда взявшийся отец. – Не труси и признайся ему уже. – Да, да, Джисон-и. Хан закатил глаза, скрестив руки и посмотрев со всем презрением на родителей. – У меня вообще-то парень есть. Отец и мать по щелчку пальца закрывают рты, из которых была слышна до этого свадебная мелодия. Их лица поменялись за секунду. – Ну пиздец. – Мам!

×××

Джисон ожидал чего угодно, когда стоял напротив двери в дом Ли, и вместо того, чтобы нажать аккуратно на звонок, он начал стучать кулаком, будто скоро конец света случится. В руках - пакеты с аппетитной выпечкой, которую он решил всё-таки купить, вместо того, чтобы тащить холодильник из дома. Ещё и снэки различные прикупил. Какая же ночёвка без вредной еды? Больше всего Хан готовился к тому, что, открыв дверь, он наткнётся на жёсткий кулак Феликса, а потом будет ходить с синяком под глазом в первые же дни учебы в университете. Ещё он немного надеялся, что Ликс будет рад его видеть, но недооценил друга. Во-первых, как и ожидалось, он пострадал, когда открыли дверь, и ему прилетело прямо в лоб. Во-вторых, он совсем не был готов к тому, чтобы ловить буквально свалившегося откуда-то с неба Ёнбока, прижавшего его к острым камушкам и асфальту, испачкав всю одежду и наверняка сломав несколько костей. Задницу уж точно. – Джисо-о-они-и-и. Я так скучал! – будто и не было того друга из сообщений. Будто у Феликса было две личности, о которых он и сам не знал. – Хочу тебя убить и расцеловать. – Оо, ненависть и любовь в одном флаконе, – нервно ответил Джисон, стойко выдержав смертельные объятия. Спустя, наверное, минут пять, Феликс соизволил встать, но этим страдания не закончились. В ту же секунду в него прилетела жёсткая швабра, ударив прямо по больному – лбу, где уже был ушиб от двери. – Ауч! Джисон поднял взгляд, видя на пороге Минхо в оверсайз одежде, как и утром, со скрещенными руками, и облокотившегося на одно плечо. – Ты заработал себе о-о-очень много работы, лохушка, – в голосе играло злорадство со смешинками. Хан ощутил диссонанс, смотря на такого Минхо, который был ещё в начале сентября того года. Будто с того времени прошёл всего лишь день. Либо Ли очень хорошо играл, либо он был собой. Джисон не мог этого понять. – Сам лохушка. – Пф, не я валяюсь испачканный в глине, и не я буду сейчас вылизывать весь дом, – теперь смех был куда громче. Кривая усмешка вызывала рой мурашек и лаву, растекающуюся в животе. Джисон понимает, как сильно скучал по этому голосу, характеру, лицу… – Стой-ка, в смысле глина? – Хан вскочил с места, и вправду находя влажную землю под собой. Его одежда точно в полном беспорядке. – Почему тут глина?! – Неудачник. Даже не заметил, пока поднимался? – лисий голос вбивается в голову, отдаваясь эхом. Минхо весь сверкает своей харизмой, издеваясь над щекастым пареньком. Как же давно этого не было. Братья Ли снова посмеялись с забавного лица младшего, выглядя как два чертёнка, возвышающихся над ним. Ощущение было, будто всё как прежде. Будто Минхо ни коим образом не задело то, что Хан с кем-то в отношениях. "Так он и вправду остыл… Его реакция в магазине была простым шоком… Блять, Джисон, тупой, какой же ты тупой". Хану хотелось вырвать волосы от стыда, от надежд и от боли, бьющейся в сердце. Он знает, насколько это эгоистично. Знает, как это отвратительно – встречаться с кем-то и разочаровываться, когда кто-то другой тебя не ревнует. Когда кому-то другому не плохо от этого. Нет, Джисон не хочет, чтобы старшему было тяжело. Он и так убивался всё это время, находясь в отношениях и просто представляя, что бы было, если бы Минхо узнал, всё ещё имея чувства. "Ты ужасен, Джисон". Плохо ли желать, чтобы Минхо вновь ощутил к нему что-нибудь? Сам Джисон не знает, что чувствует. Его шаг забыть Минхо – шаг к тому, чтобы всё было кончено между ними, даже если толком и не начиналось. Джисон сам закопал их надежду на что-то большее. – Ладно, хватит строить грустную моську. Поднимайся, мы дадим тебе одежду и будем убираться. Позже остальные придут. – Пошли, Ха… – начал Минхо, запнувшись. Его глаза неожиданно нервно забегали. У Джисона лёгкие сжались, сердце с бешеной скоростью забилось. Всё-таки это тяжело – смотреть на то, как Минхо теряется из-за него. – Пошли, Ми… – передразнил младший, пытаясь развеять обстановку и толкнуть игриво Минхо плечом. Котяра не удерживается на ногах из-за толчка, слишком легко теряя равновесие. Джисон нервничает, в теле клокочет страх за старшего. Он подрывается, чтобы схватить Минхо за талию и не дать пораниться. Ли удивлённо хватается за плечи Хана, пока младший крепко держит его талию, боясь отпустить и совершенно забывая о том, что от такой силы синяки могут появиться на этой нежной, бледной коже. Минхо слишком явно задерживает дыхание, замирая на месте. Все органы Хана скручиваются, внутри просыпается ком паники, но не потому, что их лица близки друг к другу, и не потому, что они стоят чуть ли не в обнимку, а Минхо вообще роняет взгляд на его губы, проезжаясь ладонями по плечам, к груди, чтобы, кажется, оттолкнуть, но так и не делает этого. Всё это было вообще не важно, как и то, что под руками Джисона до ужаса худенькая талия. Оверсайз футболка собралась на груди, открывая вид на исхудавшее тело. На первый взгляд не видно, как Ли жестко похудел, ведь его накачанные бёдра всегда оставались на месте. Но остальное… Было очень страшно думать о том, почему он это сделал, и как ему было сложно пережить этот момент. Ужасно неприятно думать о том, что причиной может быть даже он. В такие моменты Джисон ради блага Минхо хочет, чтобы о нём в помине никто не знал из этого городка. – Ты почему такой худой? – зашептал Джисон с разбитым позитивом в глазах, строя жалость на лице в виде нахмуренных бровей и ужасно печального взгляда. – А ты почему такой толстый? Джисон теряется, не понимая, в серьез ли этот вопрос, или снова странный Минхо включился на максимум? – Чт… – Эти щёки всё говорят за тебя, – заулюлюкал Хо, хватая лицо младшего и начиная с ним играться, потягивая во все стороны и слыша громкое хныканье. – Они, наоборот, опали! – Да неужели? – Иди в задницу, придурок, – обиженно пробубнил Джисон, ведь он весь год старался, качался, следил за своим телом и получал много комплиментов о своём повзрослевшем виде и лице. Он думал, что стал крутым красавчиком, а Минхо тут ещё называет его толстым. Раньше, на эти слова Минхо ответил бы в привычной манере – "только в твою" или сказал бы поменяться ролями. Флирт и Минхо были неотделимы, но… – Тебя бы в ярко-синий покрасить, чтобы вернуть мою голубую белку. Может Ли и не знал, как эти слова подействовали на его тело. Как тепло разлилось в груди. Как пальчики покалывали от "моя белка". Как плакать хотелось, бросить всё и кинуться в объятия к Минхо, часами шепча "прости" и "неужели мы опоздали?". Хотелось запинаться, как пугливая девочка, краснеть и не уметь подавлять распирающие грудь нежные чувства, готовые лопнуть в эту же секунду. Хотелось открыться и признаться во всём, что вот, хён, я забыл, как нам было весело вместе, как я тебя любил, да, любил, и как хочу любить ещё очень долго, а может и всегда. Ужасно хочу, но, кажется, боюсь. Хочу, но совершенно не помню… только немножко, и то, только сейчас понимаю это, пока смотрю на тебя и пускаю в себя всё то, что позабыл за время. – Почему он тебе нравился? – как-то однажды спросил Хюн. – Я точно не помню, с какого это момента началось. Но меня тянуло к нему. Мне нравилось рядом с ним. "Почему он мне нравился? Потому, что он полный идиотина, издевающийся надо мной и хихикающий как свинюшка, подхватившая приступ. Потому, что ворчит много. Потому, что в порыве своей странности может раздеться посреди прогулки и прыгнуть в лужу, чтобы искупаться и получить незабываемые воспоминания, а потом болеть несколько недель подряд. Не потому, что просто тянет, а потому, что Минхо врывается с ноги и завязывает на самый крепкий узел красную нить, протянувшуюся с его пальца к моему, и вынуждает идти следом, ощущать всё то, что ощущает он, заботиться о нём, волноваться и испытывать чувства". Джисон трясёт головой, получая от братьев Ли выгнутые брови и "совсем с катушек слетел". Хана немного унесло не в то русло. Он немного потерялся после самой простой фразы, брошенной самым простым Минхо, который, наверняка, ничего такого и не имел в виду. – Я за краской! – кричит Феликс, выбегая из дома. – Ч-чего?! – Голубая белка, – как дурачок кивает Минхо, ведя Джисона в свою комнату. – Я не хочу выглядеть как долбаёб в первый же день в университете! – Хочешь. И на это даже аргументов не остаётся. В любом случае, после возвращения братьев Ли, теперь Джисон будет всегда выглядеть странно и кринжово. Например, сейчас, когда Минхо назло даёт ему кигуруми лошади в стрингах. Джисон ничего другого и не ожидал. – Спасибо, бро, – колюче говорит он, собираясь сбросить с себя грязную одежду. Минхо не смотрит. Отворачивается, плечи напрягает и непонятно из какой задницы, достаёт кубик-рубик, крутя его, даже не задумываясь о том, чтобы собрать. Джисон вроде очарован таким милашкой, но и очень огорчён. Хочется увидеть тот самый блестящий игривый взгляд на своей заднице и кинутые шуточки с флиртом. Обычно из этого у них всегда вытекало что-то большее… Оу, точно же. Хан поникает, надевая кугуруми. Ему уже жарко в этом костюмчике. А с уборкой и лишними активными движениями он превращается в растаявшее масло, когда вытирает всю пыль с пола и завидует этому противному котяре, который как какой-то король сидит на диванчике и снимает его на видео, громко хихикая. Феликс поспевает вовремя, доставая свой телефон и разделяя настроение брата. – И зачем я этой хернёй вообще занимаюсь? – ворчит младший. – Может, поможете? Феликс фыркает, высокомерно подняв голову. – Нет. Это месть. – Да за что-о-о? – За своё партизанское молчание. Мне, вообще-то, обидно. Я ощущаю себя не твоим лучшим другом, а просто каким-то чуваком, с которым любой информацией боязно поделиться. Если ты думал, что я расскажу всё Минхо, то ты полный дурак… Ой, – Ёнбок хлопает себя по рту, пугливо переводя взгляд с Минхо на Джисона и обратно. – Я проболтался, и вся драма на толстенную книгу кончилась? – виновато шепчет он. Хан хватается за переносицу, краснея. Минхо выгибает бровь, склоняя голову в замешательстве. – А? Вы боитесь мне доверить информацию, так как я не такой бести? Джисон замирает, не веря словам старшего и думая, шутит ли он или всё же на полном серьёзе говорит. Феликс, кажется, сейчас упадёт на колени и заплачет от недалекости братца. – Ладно! Закрыли тему. Джисон, давай быстрее вытирай тут, и пошли красить тебя в ярко-синий, как долбоёба. – Ммм, спасибо. Неужели Хан согласится быть неким рабом, над которым будут издеваться? Ответ – да. Потому что, если честно, ему самому нравится проводить так неординарно время, творя необычные, можно даже сказать, сумасшедшие поступки с этими двумя гениями, один из которых додумался купить ещё две краски помимо синей – оранжевую и розовую вместе с осветлителями. Братья сыграли в кнб, и Феликс выиграл для себя нежно-розовый, от радости прыгая по всему дому. Осталось только перекраситься, и с новой видухой встречать друзей на вечерние посиделки, где они, наверное, будут болтать про утёкшее прошлое, что не очень радовало. Джисону не нравилось вспоминать счастливые моменты того, что было раньше, потому что этого нет сейчас. И, может быть, не будет никогда. От этого становилось так дискомфортно на душе , а еще мрачно и гнетуще. – Всё, блять, я помыл эту ху- – один неверный шаг и ужасно неуклюжий Джисон, как и ожидалось, поскальзывается на мокром полу, как в индийских фильмах, улетая прямиком в объятия Минхо, который, говнюк такой, уворачивается и заставляет упасть плашмя на пол. Джисон лежит как солдатик и не двигается, не понимая, обижаться ему или смеяться. – Спасибо, что поймал меня, бэйби, – Хан ложится на бок, приподнимая одну ногу в колене и подкладывая под голову ладошку, опираясь на локоть. Брови пытаются изогнуться во флиртующей форме, но у него, видимо, ничего не выходит, потому что Минхо весь кривится, высовывая язычок. Шибко радостный Феликс с разбегу бежит к Хану, чтобы поднять, но точно так же поскальзывается, улетая ещё дальше Джисона в другую сторону от Минхо, который, снова как в индийских фильмах, невероятным способом перемещается в пространстве и ловит братика, но не для того, чтобы спасти, а чтобы кинуть его на Джисона. Да, Хан обожает Ли Минхо и ничего с этим поделать не может. Ну, и ненавидит ещё. Как можно не взбеситься с этого котяры-садиста? – Что вы тут в обнимку валяетесь и пыхтите? Краситься пошли! Быстре-е-ей, – поторапливает старший, вызывая даже в Феликсе крупицу раздражения и ворчания. И как вы думаете, каким способом парни красились? Правильно, рандомным. Сначала это трио чуть не сожгли волосы друг другу, пытаясь обесцветить, а потом мазюкались краской, молясь всевышним, чтобы из них не получились ободранные, уличные, пятнистые коты. Хотя Минхо был не против: во-первых, потому что он любит котов и скучает по своим, пока что не вернувшимся из столицы, во-вторых, ему нравится из стрёмных вещей делать прикольные модные. Но, на удивление, выходит всё чистенько и ровненько, если не считать не стирающиеся пятна краски со лба и щёк. Вот только… – Почему Минхо розовый, Феликс ярко-синий, а я рыжий, чёрт возьми? – вскрикнул Джисон в зеркало. – Каким образом мы умудрились всё напутать, я же выгляжу как ведьма с облысением! – Твои волосы на месте, вообще-то. Братья пытались не хихикать, ведь даже в этом случае они выглядели как модели и им как никогда подошёл этот цвет, а вот Джисон… – Морковка. – Белка. – Тигрёнок. – Мандаринка. – Тыква! – с последнего из уст Минхо, Феликс заржал во всё горло, тыкая в рыжего пальцем. – Хурма, блин, – заворчал Джисон, слыша ещё более громкий смех. – Да, да, давайте перечислим все оранжевые вещи, – закатил он глаза. – А вы… вы! – он показывал на них пальцем, но ассоциаций с нежно-розовым и ярко-синим не было. Только что-то вроде сакуры и моря. И это вовсе не было обидно. – Да идите вы! – Хан обиженно развернулся, потопав на выход из ванной комнаты. За окном уже было темно, хотя вроде бы вот только-только он пришёл и было начало дня. Это время так быстро течёт с братьями Ли, или эти говнюки воспользовались магией? Наверное, второе, потому что они очень бесячие и надоедливые. Джисон бы не вытерпел с ними так долго. – Эй, ты куда? Ты обиделся? – за ним выбежал Феликс, непривычно напряжённый и взволнованный. Неужели почувствовал вину? – Я за Хёнджином, иначе мои нервные клетки сойдут с ума. При упоминании Хвана веснушчатый заулыбался, усмехнувшись: – Дурачок. Он уже в пути. Я же сказал, что все придут к восьми. Нахмурившись, щекастый перевёл взгляд на настенные часы, показывающие без пяти восемь. – В любом случае, я выйду хотя бы до Макдоналдса прогуляться. А то мы всё уже съели. Напишите мне, что будете. – Феликс энергично трясёт головой, его ярко-синий очаровывает, когда пряди волос падают на светлое лицо с пятнышками поцелуя солнца. – Ты на русалку похож. – А ты на белку. Лицо Джисона изобразило боль и усталость, поэтому с притворным обиженным лицом он поспешил нацепить на ноги розовые тапки Минхо, схватить свой кошелёк и телефон с тумбочки, и побыстрее выбежать из этого дома. Хан не знает, плохо это или нет, но ему стало намного легче дышать, когда он остался наедине с собой. Хоть с Минхо очень весело, да и бесит тот невероятно сильно, из-за чего Джисон ловит кучу флешбэков и неосознанно лыбится на каждое действие, но это всё так сложно. Тяжело смотреть в глаза Минхо, вспоминая обо всём, что испытывал в том году. Ужасно больно видеть, как Ли отводит этот самый взгляд, не давая пропитаться им и влиться в эту опасную атмосферу. Рядом с Минхо ужасно неловко им обоим. Напрягает. Будоражит. От бабочек в животе потряхивает. Старший всё такой же необычный и удивительный. А этот новый розовый цвет! Джисон еле сдержал из уст целое сочинение на тему, как сияет, словно фейри, это чудо, как нежный цветочек, о котором хочется позаботиться. Чёрт. Опасно. Нужно остудиться. Но даже на улице мысли путаются, будто он выпил пару бокалов вина, от которого, как он узнал, улетает намного быстрее, чем раньше думал. – Лучше о бургерах подумать, – шепчет он себе под нос, доставая из переднего кармана телефон, о котором забыл ещё с прихода к Ли, поэтому пара десятков непрочитанных сообщений от Хюна и несколько пропущенных звонков его вовсе не удивили. Точно же. Хюн. Он совершенно забыл. Точно. Хюн. Минхо ведь только поэтому пытается избежать прикосновений с младшим? А вдруг у него за это время там кто-то был? Ох, от этого так колюче на душе становится. Жар ревности бушует и мечется. Но кто он такой, чтобы ощущать подобное, когда сам в данный момент находится в отношениях? Джисон считает себя эгоистом. Джисон терпеть не может свои мысли. "Он достоин большего". Только вот кого Хан имеет в виду? Чат с "Хюном" Хюн-и: Дорогой!!! Ты уже дома? Как там прошло всё? Всё в порядке? Я волнуюсь о твоём моральном состоянии. Как-никак, это Минхо, и как-никак, я существую, ахахха. Теперь я волнуюсь больше (⁠٥⁠↼⁠_⁠↼⁠) Могу предположить, что ты до сих пор там. Ты же мне не изменил??? А то знаю я вас… Да ладно, не парься. Даже если и изменил. Хотя нет. Мне было бы обидно, что ты это сделал, дорогой~ Кстати, я видел Чана, тусующегося с Бином. Кажется, у них что-то есть :з

Хани: Иу, фу, боже!!! Только не Чан с Чанбином. Это же катастрофа!!!!

Хюн-и: То есть ты ответил спустя дохрена часов только после того, как я написал про этот дуэт?:/

Хани: Апхахха. Ну простиии, бэйбик. Я тебе не изменял.

Хюн-и: Но?

Хани: Но?? Я должен был продолжить?

Хюн-и: Я же знаю, что ты хочешь продолжить.

Хани: Окей, ты прав… Но… Но эти идиоты перекрасили меня в рыжий.

Хюн-и: Всё, я блокирую тебя(⁠-⁠_⁠-⁠)

Хани: И я тоже люблююю тебя (⁠ʃ⁠ƪ⁠＾⁠3⁠＾⁠）

Хюн-и: А я люблю Минхо.

Хани: Чегооо?

Джисон аж споткнулся, входя в Макдональдс. Что-то в груди неприятно защемило. Хюн-и: Я про ёжика, идиот. Парня испугало это облегчение, окутавшее сердце и душу. Он так и не понял, ему не понравилось то, что Хюн влюбился в Минхо, или то, что Хюн просто влюбился. "А я ведь знаю ответ…". В Макдональдсе какая-то женщина хихикнула, глядя на него. Всё-таки, выходить в кугуруми лошади было не лучшим из его решений. Хан весь покраснел, ещё и вспомнив, с чем стоит на голове сейчас. Боже, может ему к ведьме сходить, чтобы проклясть этих братьев? – Тебе подходит, – эта женщина подошла ближе, из-за её спины выглянула маленькая прелесть с двумя высокими хвостиками и кругленькими глазками. – Ты как кальцифер, – взбудоражено выдала девочка, растягивая губы в широченной улыбке. От этих слов сердце Джисона обдало теплом, и понимание, что хоть кто-то сравнивает его с "огоньком" из его любимого аниме, радует. "Может, не так уж и плох этот цвет." – Спасибо, – ласково говорит Хан, также кланяясь женщине. Хоть кто-то подарил его дню изюминку доброго волшебства. Теперь он спокоен. Теперь может остывшим, но ещё немного горячим огнём, возвращаться домой. Ну, точнее к братьям Ли. Взяв в охапку гамбургеры по заявке из чата, а ещё сладкий пирожок и картошку фри отдельно для Минхо без его ведома, Хан с приподнятым настроением и предвкушением топает по улице, решив ещё какое-то время прогуляться по округе. Но, видимо, он слишком сильно задержался, и не был готов к тому, что поздним вечером ему откроет дверь не нежно-розовый Минхо, а ярко-зелёный Хёнджин, из-за которого Джисон давится непонятно чем и начинает умирать прямо на пороге, кашляя во всю, но стараясь сделать это на лицо друга, потому что так устроена дружба. – Фу, чувак! – верещит Хван. – Фу, чувак, – повторяет Джисон, смотря на копну капусты вместо головы. – Что это? – А это что? – зеленоволосый указывает на голову Хана, которому нечего сказать на этот риторический вопрос. За Хёнджином появляется красноволосая принцесса Сынмин и фиолетововолосый Чанбин, из-за которых Хан снова давится. Снова умирает. Еле войдя в дом и встретившись взглядом с Феликсом и его светящимися дьявольским ехидством глазками, Хан всё понимает. Наконец-то. – Ты был расстроен, вот Ликси и уговорил всех выглядеть как светофор, – прошептал на ухо непонятно откуда взявшийся Минхо за спиной. Слишком близко для друзей, которые пытаются держать дистанцию. Джисон голову в сторону звука рывком поворачивает, стукаясь носом об носик Минхо, замершего, видимо, в шоке. Хан же сам вздрагивает, но не двигается. Дыхание Ли ложится на губы, такое тёплое и приятное, и, чёрт возьми, Джисону это так сильно нравится. Вокруг поселяется тишина, все разговоры утихают. – Они смотрят на нас, – шепчет Ли, смотря прямо в глаза и пытаясь не заржать, когда эти самые глазки сливаются в один. Хочется сказать: "Ну и пусть смотрят", и как податься вперёд, как сплести их скучающие губы друг с другом, так идеально подходящие по форме. Но… – Они смотрят на тебя, потому что невозможно простому человеку выглядеть так волшебно с розовым цветом волос, словно маленькая, прелестная фейри. О боже, Джисон, вот что из твоего рта вышло из-за нервов? Ну кто за язык-то тянул? Хан не собирался флиртовать или осыпать комплиментами, да и тем более перед друзьями; в особенности обращаясь к Минхо; и в то время, когда у него парень имеется, между прочим! Минхо удивлённо отскакивает и отводит взгляд в сторону. Краснеет. Как всегда в начале - в ушах. "Какой милый". – Всё, пойдемте лучше в гостиную! – прерывает эту киношную сценку Феликс, унося всё нужное в ту комнату и уводя под ручку за собой влюблённо лыбящегося зелёного Хёнджина. Джисон был восхищён, когда Ликс прошёл мимо Чанбина и даже не растёкся, как в прошлом году. Будто влюблённость полностью до маленькой капли иссякла внутри паренька. Разве так бывает? Но самое необычное, наверное, во всей своей жизни, что видит Хан, это то, как Бин пялится на Феликса. Он никогда не смотрел на него так долго. Что же тут творится? Драма похлеще, чем у Джисона с Минхо? – Ты тоже это видишь? – на вопрос котяры Хан кивает, потому что да, Чанбин до сих пор залипает, пока Феликс даже не собирается обратить на него внимание. – Я думал, он натурал. – А мне кажется, что его привлекает то, чего надо добиваться. – А тебя? – Джисон закусывает губу, потому что он снова идиот, снова говорит ерунду, внося в их маленький мирок кучу дискомфорта. – Меня? – Минхо задумывается, делая вид, будто этот вопрос его ничуть не встряхнул. – Те, кто несмотря ни на что, идут к своей цели. Джисон хмурится, зачем-то представляя себя, пытающегося добиться Минхо до самого конца. Не поздно ли? – А я голодный. – Боже, Джисон, – старший хихикнув, закатил глаза. – Ты не умеешь плавно уходить от темы разговоров. – Вообще-то, ты тоже, – неосознанно улыбается щекастый, стараясь сделать менее очарованный этой персоной взгляд. Вроде всё как прежде, но совсем по-другому. В гостиной все проигнорировали столик, за которым могли бы поесть, и сели на диван и в кресла, так как Феликс объявил, что убираться всё равно будет Джисон, не подозревающий о такой подставе. Эксплуатируют как могут в отместку за молчание. Хан же поспешил усесться возле Хо, потому что так надо, потому что так хочется. Всё равно все остальные в любом случае доберутся до братьев со своими расспросами, новостями и разговорами о жизни. Хёнджин не изменяет себе, и, как всегда, роняет всё изо рта. Впервые Джисон так раздражён из-за этого, хотя, смотря на умилённый этим взгляд Ликса, пожар в груди утихает, и просыпается осознание того, как же все тут скучали друг по другу. – А помните, как в том году… – Погодите, – остановил Чанбина розововолосый котяра, ещё долгие секунды прожёвывая бургер. – Давайте не о нашем совместном прошлом. Давайте о настоящем или прям прошлом-прошлом… пока что. По телу Хана мурашки побежали, ведь его мысли были схожи. Он хотел создать новое. Ему больно было вспоминать старое. – Как скажешь, бро, – Бин кивает, будто всё знает, на самом же деле ничего в этот раз не понимая. – Тогда я лучше расскажу о том, какие дорогие сигары откопал! – Боже, сейчас начнётся. Парни захихикали, продолжая вести разговоры, но пытаясь не вспоминать именно тот год. Они рассказывали обо всём, что тут изменилось и к чему предстоит привыкнуть братьям. А ещё поделились, что Чанбин с Джисоном поступили вместе на IT, и ещё, что Бан Чан, с которым братьям Ли ещё предстоит познакомиться, вдохновил их писать музыку. – Он хороший чувак, – кивает Джисон. – Я познакомился с ним в тот же день, когда вы уехали. – Да, он лучший. На слова Бина щекастый кривит лицо, вспоминая сообщения Хюна о новой парочке, что было на самом деле маловероятно, но всё же. – Точно, вы же ещё с Хюном не знакомы, – вставил свою копейку Сынмин, обычно говорящий только нужное и самое прикольное. Видимо, Ким сломался или заразился глупостью Хвана после поцелуя с ним на спор, о котором знал только Джисон, потому что эти двое целующихся всё позабыли после пьянки, на утро заблевав весь туалет Хёнджина. – Знаком, – доев бургер, промямлил Минхо и подмигнул Сынмину. – О-о-о, и как он тебе? Джисон умудрился такого красавчика отхватить. Хан хочет задушить Сынмина, не чувствующего эту угнетающую, тяжёлую атмосферу. – Собираюсь увести его у Хани, – дьявольски хихикает Ли, получая гул одобрения от каждого в этой комнате. Ну, приехали. Если такое случится в реальности, Джисон убьёт Сынмина, начавшего этот разговор. – Прежде, чем кого-то уводить, покушай хорошенько, – Хан повернулся к Минхо, не задумываясь, положив руку на его крепкое бедро. Минхо мелко вздрагивает, пытаясь не подавать вида. – Но я уже покушал, – заворчал он. – Всего один бургер? На, возьми, я тебе ещё взял картошку и пирожок. Что будешь? – Джисон заботливо потянулся за едой, не убирая ладони с этой просто божественной ноги. Ему кажется, что его ладонь просто испытывает оргазм, ощущая эти твердые мышцы. – Ничего не буду. Я не хочу. – Ух, ладно. Рот открой, – взяв кусочек картошки фри, Хан приложил её к сомкнутым губам старшего, хмуря брови в неодобрении. Минхо что-то мычал, стоя на своём. – Что за любовные игры? – вкинул Сынмин, получая по коленке от Минхо. – Мне насильно кормить тебя? Я же знаю, что ты на диете сидишь, мучаешь себя. Когда Феликс рассказывал мне об этом, я не думал, что всё так серьёзно. – Но я ведь безобразно выглядел когда был тол- мхг… Джисон, пользуясь случаем, запихнул картошку фри. Минхо заныл на всю комнату, толкая смеющегося младшего. – Ничего подобного. Мне очень нравилось твоё тело. Да даже если бы ты весил ещё больше, это было бы очаровательно. После этого Минхо начал жевать, задумываясь о чём-то своём. – То есть, сейчас я выгляжу плохо?! – Нет же, – Джисон замахал руками, после снова положив ладошку на бедро парня и двигаясь ближе, взял сладкий пирожок и аккуратно вложил его в милые ручки старшего. – Пока ты не мучаешь себя, ты мне нравишься любым, котё- Ауч! – Чанбин сбоку довольно сильно ударил его локтем по рёбрам, скорее всего, чтобы развеять непонятно откуда взявшееся опьянение. Взгляд Со говорил: "Хватит его кадрить, чувак, иначе если ему больно сделаешь, я тебя сломаю". – В общем, Минхо, кушай в своё удовольствие и занимайся спортом, чтобы быть здоровым. И все вы тоже, – обратился он к каждому в этой комнате, получая всезнающие взгляды, а от кого-то ещё один удар в ребро просто чтобы не забывал, что может в любой момент помереть, вытворяя подобное. Весь оставшийся вечер Минхо что-то жевал, находясь в более приподнятом настроении, шутя и смеясь со всеми. Джисон сидел с ним впритык, невероятно сильно желая положить голову на его плечо и всё оставшееся время греться о его тело. Он надеется, что с Минхо всё хорошо сейчас. А дальше ещё лучше будет. Только вот Хан не понимает до конца, что творится в голове старшего, о чём он думает, и какое у него мнение насчёт Хюна. Чувствует ли он себя преданным? Становится грустно, но всё ещё тепло рядом с Минхо. Парни болтали до поздна и ещё дольше обнимались друг с другом, наплевав на чанбиново "мальчики так не делают", потому что сам Бин не мог отлипнуть от худенького Минхо, поевшего сегодня больше, чем за всю неделю, наверное. Ближе к двенадцати они решили потихоньку разойтись по домам, благо все жили близко, и в их городке была низкая преступность. Джисон тоже хотел незаметно слинять, но два подростка с рожками на голове преградили ему путь, беря в охапку и уводя переодеваться в ночнушку, чтобы потом делать все ванные процедуры перед сном. – Будем страшилки на ночь рассказывать, – возбуждённо вскрикнул Минхо. – Показ мод моих юбок устроим, – продолжил Феликс. – Спорим, что мы уснём сразу? Завтра как бы ещё первый день в университете и всё такое. – Оу, – Феликс остановился перед дверью в ванную, где они с братом хотели немного помучить Джисона. – Минхо, а ты вообще поступил или… Мы же только сегодня приехали. – Тебе не нужно волноваться, папа сказал, что всё схвачено. Меня могут принять после первого сентября, так как в нашем университете мест полным полно, да и результаты моих экзаменов на высшем уровне, как и места в олимпиадах я занимал хорошие. Да и мама вроде знакома там с кем-то, поэтому завтра я пойду документы подавать. – А на кого? – Хочу стать психологом! – говорит самый странный в жизни Джисона человек с розовой башкой и футболкой с надписью "просто умри". Хан точно сходил бы к такому специалисту, но не факт, что ушёл бы живым. – То есть ты собираешься просирать свои знания точных наук? – удивляется Хан. – То же самое могу сказать про тебя. – Вообще-то нет. – Ну тогда я пойду на веб-дизайн. – Вот это у тебя порывы. Ты сначала точно реши, балда!

×××

В итоге было решено первым делом принять душ, и, конечно же, Джисон проиграл в кнб, пока Минхо с Феликсом собирались отправиться в ванные на первом и на втором этажах. Сидеть на кровати Ёнбока и смотреть как он раздевается было забавно, потому что младший ужасно сильно смущался, краснел и пытался прикрыться, не догадавшись попросить Джисона отвернуться. Только что зашедший в комнату Минхо тоже наблюдал за этим с покерфейсом. – Может кто-то останется? Мне одиноко одному тут! – В игры поиграй, – Минхо подходит к кровати, присаживаясь возле Джисона и касаясь его плеча. Ну вот почему даже от таких маленьких действий все органы паренька бушуют как ненормальные? Приходиться применять много усилий, чтобы не выглядеть смешно и нелепо. – У меня нет игр в телефоне. – В мой поиграй, – Феликс неожиданно с другого конца кидает свой телефон, летящий прямо в лицо Джисона. Это было бы очень больно и опасно, если бы Минхо не успел толкнуть младшего на кровать, смотря круглыми глазами, которые после начинают пылать неким гневом, обращённым к Феликсу. – О Боже, прости! – испуганно пропищал Ликс, подбегая к щекастому и падая в его объятия. – Я чуть не убил тебя! – Только не плачь тут, – хихикает Джисон, до сих пор ничего не понимая. – Спасибо, Минхо. Старший кивает и тянется к своему карману, вытаскивая гаджет. – Вот, лучше фотки наши с Ликсом посмотри, сделанные за этот год. Хан вскакивает. Феликс падает на пол, чуть ли не спалив все свои прелести, которые он прикрыл завязанным полотенцем на бёдрах. – О! Это я хочу. А пароль какой? – Пароль? – Минхо молчит пару секунд, улыбаясь. – "Хьюн краш". – Ха, ха, смешно, – саркастично протягивает он, но не успевает ничего больше сказать, потому что братья Ли буквально убегают, оставляя его одного. – Ну и как мне фотки-то посмотреть? Он включает телефон, видя вместо цифрового пароля буквенный. Просто чтобы удостовериться, Джисон пишет – "Хьюн краш". Пароль верный. – Господи… Он серьёзно?! – Хан задыхается в смехе. Интересно, когда Ли успел поставить его. Стойте, а вдруг он серьёзно словил краш на Хюна? Всё веселье мигом стёрлось. В галерее было очень много фотографий, легче всего было зайти в альбомы, которые, как он знает, Минхо любит сортировать по годам. В альбомах Джисон находит папку "голубая белка" помимо всех прочих. Интерес пересиливает шанс разбитого от чувств сердца, и да, он так и знал, что сломается после увиденного. Целая папка с его фотографиями, сделанными Минхо. Когда старший вообще успел? Самая первая была та, где Хан впервые зашёл в класс в том году, полетев в объятия к полу. С этого всё и началось. Более сотни фотографий разных дней… Мило. Слишком значимо. Увиденное ударило по щеке Джисона со всей своей силы. Любовь Минхо к нему пронзила его тело насквозь, вырвав сердце и забрав к себе. Хан не готов был к этому. Он знал, что влюбится в Минхо заново. Он думал, что это будет хотя бы через месяц. Джисон не ожидал, что дышать не сможет от нахлынувшего осознания. Ему хотелось плакать. А поставить себя на место Минхо было таким мучением. Хан на его месте бы не выдержал. Слишком неприятно. Он бы захотел вмазать по этому щекастому лицу, будь он Минхо, просто чтобы не держать всё в себе. Даже если Хан не виноват ни в чём. Как паршиво-то чувствовать реальные чувства, которые приносят печаль из-за судьбы, играющейся с их любовью. Джисон ощущает себя в огромной пустыне, где нужно выбрать один единственный путь, ведь другого шанса не будет. Нужно скорее действовать, потому что стоять на месте пагубно. И если всё же идти куда-то, по иной дороге он никогда не сможет пойти и даже узнать, что бы было там. Это сложно. Хоть он и понимает чего хочет, какой путь так требует его душа, но именно в этой стороне бушует буря, песок режет глаза и закапывает за жалкие минуты, если стоять на месте и не бороться. Если бы Джисон не побоялся пойти туда намного раньше, когда буря была далеко, то давно бы прошёл весь путь, после которого ожидалось хоть какое-то, но спокойствие. "Никогда не поздно", – что-то шепчет глубоко в нём. "Но есть многие вещи, которые упустив, никогда не вернёшь". И кого Джисону слушать? Пока он спорил с ангелом и демоном на своих плечах, Феликс и Минхо успели вернуться, одновременно забегая в комнату и прыгая прямо в объятия Джисона, выкинувшего из головы все тяжёлые мысли. Лучше пока что остаться с этими двумя и разговаривать о глупостях, ни о чём не думая. – Хён, а ты чего тут? – спрашивает Феликс у брата. – Мне одному одиноко-о-о, – ноет Минхо, окутывая всеми конечностями напрягшегося Хана. Всё же касания Хо будоражат всё тело, поднимая температуру. Он уверен, Ли чувствует то же самое. Котяра ластится, потираясь щёчкой о накаченную грудь Хана, который может слышать его восхищённое этой находкой дыхание. – Сиси больше, чем у нашей мамы, – шутит Минхо, получая громкий шлепок по руке. – Я тебя ненавижу, Минхо. Братья Ли радостно хихикают и выгоняют Хана с кровати, бросая в него сменные вещи. – Только попробуй пойти спать куда-то в другое место. Мы ждём тебя тут, – Феликс подмигивает. Они с братом устраиваются в смешной позе, играя бровями. На кровати места практически нет. – Если вы упадёте утром, это будет не моя вина, потому что я собираюсь спать в середине. – Буду держаться за твою попу, – Ликс закусывает губу. – А я, получается, за твой член, – добавляет Минхо. Боже, теперь Джисон вспомнил на сто процентов, почему так сильно был влюблён в Ли Минхо. Ему однозначно нужно охладиться под душем. Потому что его мысли просто сходят с ума. Чат с Хюном.

Хани: Эй, Хюн.

Хюн: Что-то случилось?

Хани: Я всё ещё люблю его.