Часть 4
27 июня 2022 г., 21:27
Пока молодые люди наслаждались дорогой и рассказами, причем не только о снах, в Лондоне в доме на самой Темзе взрослый, адекватный, как он считал, мужчина рассматривал четыре письма. Написанные одним и тем же почерком уверенного в своих словах человека, понимающего, по словам экспертов, нюансы служб, куда написал, они говорили, если отбросить разные определения одного и того же — скоро быть войне с Миром Магии. Об этом параллельном мире глава контрразведки, разумеется, знал. Вот в войну верить не хотелось.
— Джонсон! — позвал генерал, нажав клавишу селектора на столе, казавшемся огромным.
— Да, сэр, минуту, сэр, — откликнулся селектор голосом помощника, через несколько минут представшего перед главой контрразведки.
— Что вы можете сказать по фактам, изложенным здесь? — поинтересовался господин генерал, потыкав указательным пальцем в письма.
— Пока все факты подтверждаются, сэр, — взгляд Джонсона, устремившийся на мгновение в большое панорамное окно, чтобы затем вернуться к начальству, был тоскливым. Он тоже понимал, что это значит. — Начиная от Поттера и заканчивая Перкс.
— Значит, пока можно принять за истину, — вздохнул глава контрразведки, задумавшись о том, что до пенсии оставалось так немного, а информация в этих письмах такая, что… Включая эти их техники подчинения… — И что делать будем? — Джонсон придал своему лицу выражение, соответствовавшее легкой степени дебильности, что означало «ты здесь начальник».
Контрразведка Великобритании переходила на военные рельсы, потому что генерал посчитал, что лучше отставка, чем военно-полевой трибунал. Но переходила служба тайно и не торопясь, ибо, по мнению экспертов, время еще было. Возможно, даже год.
***
Прибытие поезда ознаменовалось быстрыми сборами двоих молодых людей. Оружие и, как выразился Гарри, «подарки» переместились в сумочку Гермионы. Снова обнявшись, чтобы в последний раз почувствовать себя не на войне, молодые люди шагнули прочь из купе. Первым нарваться «повезло» какому-то слизеринцу, наставившему палочку на Гермиону с выкриком… Что-то там было о грязнокровках, поэтому молодой человек почувствовал, что его ударил бладжер, даже не поняв, что случилось. Зато Гермиона отлично видела, как скользнувший вперед Гарри нанес два удара по считавшему себя бессмертным слизеринцу, обеспечив тому перелом палочки и челюсти. Считающий себя высшей расой потерял сознание; благо в вагоне уже никого не было, доказать что-либо было невозможно. — Спасибо, — кивнула Гермиона, принимая руку Гарри. Молодые люди отправились к каретам, предчувствуя не самый простой год, хотя тот факт, что уйти можно в любой момент, грел душу Гарри. Нужно было только придумать, как эвакуировать Грейнджеров. — Жалко, тол взять неоткуда, — вздохнул юноша, встретив понимающий взгляд девушки. Рональд Уизли подойти даже не пытался, он чувствовал себя так, как будто что-то не подпускало его к Поттеру с «этой Грейнджер». А Гермиона видела правоту артефактора: «предатель крови» — это действительно оказалось не просто так. — Мне папа гранаты подарил, — немного смущенно ответила девушка. — Он не хотел, но я уговорила. — Даже не представляю себе, как, — улыбнулся одними глазами Гарри. — Небо чистое. — Замок демаскируется, — вздохнула Гермиона, оценивая окружающую действительность с точки зрения, ставшей привычной за время снов. — У меня хлеб есть, если что. — Если что — и у меня есть, — ответил ей юноша, припоминая глаза Сириуса, когда они случайно прошли мимо русского магазина. — И масло еще, крестьянское. — И… сахар? — замерла в предвкушении девушка, ведь не зря же Гарри сказал о масле? — Отпразднуем сегодня, — подтвердил Гарри, кивнув, отчего девушка чуть не улыбнулась, даже губы дрогнули. — Все-таки мозги у нас детские, как же так вышло-то, что мы с ума не сошли? — А может и сошли, — задумчиво произнесла Гермиона, — но окружающим от этого не легче. Патронов у меня мало только, но больше просто не влезло. — Ну, если у тебя не Шпагин… — в тон ей ответил юноша. В этот момент карета остановилась, позволив молодым людям выйти ко входу замка. Небо, тщательно осмотренное обоими, по-прежнему было чистым. Первым, пожалуй, забеспокоился Снейп. Глядя на два бесстрастных лица, профессор почувствовал, что у него засосало под ложечкой от предчувствия грядущих неприятностей. Проблема осложнилась еще и тем, что Поттера впервые за четыре года прочесть не удалось, также как и заучку, идущую рядом. А Гарри сразу же заметил новое ненавидящее его лицо за преподавательским столом. — И здесь они… — вздохнула Гермиона, заметившая взгляд и Снейпа, и дамы в розовом. «Ну что, как говорит инструктор — потанцуем», — зло подумала девушка, буквально ощущая, как такая же злость наполняет и юношу. — Наших тут нет, — Гарри очень внимательно осмотрел зал, отмечая насмешливые, злые взгляды местных фрицев, к которым теперь, похоже, относились все. — Значит, и сортировать не будем. — Да, понимая, что своих тут нет, жить легче, — кивнула девушка. — Еду проверить не забудь, — напомнила она. Длинные речи, сделавший свои выводы юноша, слегка оскалившаяся все понявшая Гермиона, спасибо юристу, кстати. Распределение и пир… Зелья были. Разумеется, они были во всей еде, поэтому молодые люди задумчиво ковыряли пищу в тарелках. Артефакт определения добавок мало того, что указал весь спектр, но и задокументировал попытку отравления. Теперь его можно было хоть в Международную Конфедерацию отправлять, но Гермиона имела возможность сделать проще. И собиралась это сделать прямо по приходу в спальню. — Эсэс и гестапо, — прокомментировал Гарри. — И что-то мне подсказывает, что по наши души. Особенно по мою. — Ничего, патронов хватит, — зло отшутилась девушка.***
Они сидели в заброшенном классе, пользуясь тем, что до отбоя оставался час или даже полтора. Гермиона вкушала самое вкусное лакомство на свете, вкуснее всех тортов, пирожных и суфле. Черный «довоенный» хлеб, масло и много сахара. Это лакомство принесли сны, и сейчас оно было настоящим праздником. Казалось, пахнущий миром, в котором не было места нацистам, хлеб… Маленький лопоухий домовик незримо наблюдал за этими двумя, как было заведено Основателями. Ибо люди с таким даром даже тысячу лет назад были редкостью. Гермиона уже написала, не утерпев, мсье Бернару, приложив артефакт к считывателю блокнота, и судя по выражению ее глаз, ответ девушке понравился. А сейчас она именно что лакомилась и не хотела ни о чем думать. Оставив сахар девушке, Гарри в задумчивости ел, тщательно пережевывая хлеб с маслом. — Зелья в пище… Это, пожалуй, акт агрессии, — задумчиво проговорил юноша, отчего невидимый им домовик мелко задрожал. Он знал, чем это может закончиться, при этом молодые люди будут в своем праве. — У нас что получается? Эсэсовец со своим гитлерюгендом, гестаповка и… — Гермиона уже тише произнесла. — Предатель. — Да, пожалуй, — кивнул Гарри, доставая из памяти воспоминания о Ежове, искоренявшем всякое. — Учитывая, что Хогвартс экстерриториален, то гестапо — это его инициатива. Значит, предатель. Ну… — Хорошо это знать, — кивнула девушка, даже не подозревая о маленьком соглядатае. — Доели и по койкам? — Оружие проверить надо, — заметил юноша, вытаскивая неизвестно откуда доставшийся Гермионе старый добрый ППС. — Откуда, кстати? — Это новодел, — пояснила девушка, вспоминая шумную дискуссию по этому поводу. — Папа сказал, что боевое просто так не свистнешь, потому его друзья сделали для нас. — Надеюсь, с надежностью проблем не будет, — задумчиво проговорил Гарри, привычно разбирая оружие. Он даже не задумался, почему у него это получилось настолько привычно — руки просто помнили. — Сейчас почищу, ты наслаждайся пока. — Спасибо, — кивнула Гермиона, выполняя команду юноши. — Хорошо, что твое проверять не надо. Закончив с едой, девушка хотела поделить патроны по-братски, но Гарри воспротивился, взяв только один рожок, обосновав это тем, что если будет бой, то все равно вдвоем работать будут, а ему патроны деть некуда, разве что в трусы, мрачно пошутив на эту тему. Гермиона прогнала вставшую перед глазами картинку и кивнула. Пора было отправляться в гостиную, в которой, кстати, на них обоих никто не смотрел и никто не заговорил. Подумав, Гарри понял, что безмозглые софакультетники решили объявить ему бойкот. «Что же, тем хуже для них». Лежа под кустом, он отслеживал поезда, проходившие по железной дороге. Фрицы гнали составы один за другим, почти не оставляя времени для минирования. Отложив в сторону машинку, Гарри взял в руку клин Шавгулидзе — прекрасное устройство, устанавливавшееся всего за несколько минут. Дождавшись прохода очередного эшелона, юноша скользнул к рельсам. Быстро установив клин, он начал отходить к лесу, когда откуда-то сбоку хлестнула длинная очередь немецкого пулемета. По ногам будто прошлись молотком. «Попали», — подумал Гарри и полез за гранатой. Живым сдаваться он не собирался. Вдруг юноша почувствовал, как поехал куда-то. Из лесу ударили автоматы группы прикрытия, а его волокла, не обращая внимания на стрельбу, отрядная сестричка — Варенька, потерявшая всю семью. Уверенно, без страха, она тащила его, и было это так знакомо… — Гермиона? — позвал он, на что девочка только кивнула, погладив его по сжимающей гранату руке. Соседка Гермионы, Лаванда, сразу же увидела и седину в волосах «заучки», и бесстрастное лицо. Попытавшись вывести ту из равновесия, мисс Браун не преуспела, а трогать Гермиону не посмела, просто испугавшись. Спокойно улегшись спать, Гермиона моментально очутилась в снегу. Немецкий пулемет заработал откуда-то справа, а отступавший от рельс партизан упал в снег. Не думая, Гермиона прыгнула к нему. Ползти по-пластунски было нелегко, но девушка справилась. Обнаружив, что Васька, парень лет шестнадцати, ранен в ноги, Гермиона быстро перетянула их чем было и потащила, иногда вставая во весь рост. Надо было спасти совсем ничего в жизни не видевшего, но уже убившего множество фрицев товарища. — Гермиона? — вдруг спросил Васька, и девушка поняла — это Гарри, утроив усилия. Почему-то все пули жужжали мимо, а потом и эшелон, полный цистерн, принялся заваливаться, разливая горючее, отчего немцы заткнулись, что позволило Гермионе дотащить парня до кустов. — Молодец, девчонка! — похвалил ее комиссар отряда, а девушка просто радовалась тому, что Гарри будет жить.
