Опаленные души

      Снова стервятники пикировали на большой корабль, но теперь все было другим — не было безнадежности, а в кабине одинокого истребителя сидел, яростно оскалившись, летчик, которым был Гарри, но в отличие от молодого совсем пацана, у него в памяти было множество боев. Вряд ли юноша стал асом, но сейчас он просто всей душой чувствовал, что там, внизу, на корабле — его Гермиона. Если бы он только мог… И маленький «Як» яростно, невзирая на свои собственные раны, атаковал черных стервятников, сбивая их с курса, не давая отбомбиться. Любой ценой спасти Гермиону и всех тех, кого несет на борту этот корабль, спасти десант!       Самолеты, несшие черные кресты на крыльях, отворачивали от его атак, уходили в сторону, где била в небо зенитная пушка. Последняя из трех, которые были у этого судна. Она била с такой же яростью, с какой Гарри атаковал проклятых фрицев. Вдали показались черные точки, но Гарри продолжал свои атаки. Будто заговоренный крутился, проскакивая, казалось, между трассами, его небольшой истребитель. Пусть бензина оставалось совсем немного, но все не имело смысла без Гермионы, поэтому он просто не мог оставить ее одну. Внезапно рядом пристроились такие же краснозвездные машины — на помощь пришел истребительный полк! Целый полк пришел, чтобы защитить людей, идущих на бой, чтобы вбить в землю эту гадину! Вот уже и берег… Гарри усмехнулся, понимая, что горючего не хватит, и тогда он…       Проснулся. Рядом подергивалась Гермиона, тоже воюя в своем сне. Была девушка настолько прекрасной, что юноша просто загляделся. Даже когда она горестно вскрикнула, он просто обнял свою Гермиону, в глазах которой таял ужас…       — Живой, — прошептала девушка, крепко-крепко обнимая Гарри. — Живой… живой… живой…       — Все хорошо, милая, — поцеловал ее юноша, поглаживая по голове. — Все хорошо.       Десант шел к берегу, Гермиона била из автоматической зенитки по тем, кто хотел убить их всех, а наверху, казалось, прямо между стервятников, скользил краснозвездный самолет, выглядевший сейчас таким маленьким. Он атаковал, просто постоянно атаковал тех, кто хотел убить весь десант, и девушка понимала — там, в той кабине, замирая от страха за нее, сидит Гарри. Это он не дает «лаптежникам» отбомбиться, почти закрывая судно собой. Чтобы защитить ее от проклятых фашистов.       Молодые люди долго лежали в койке, куда, несмотря на небольшие размеры которой, умудрились забраться вдвоем. Гермиона еще видела перед глазами самоубийственную атаку и парашют над морем, а Гарри просто радовался тому, что десант и любимую прикрыли. Целый полк!       Движение подлодки было совершенно незаметно для молодых людей, поэтому казалось, что корабль просто застыл на месте. Но вот прозвенели звонки: «По местам стоять, к всплытию», и Гарри скатился с койки, принявшись быстро, как по тревоге, одеваться. За ним поспешила и Гермиона. Лодка готовилась к всплытию, а это значило, что либо они дошли до Ростока, либо что-то случилось. В дверь постучали.       — Так, готовы уже, — хмыкнул товарищ капитан летучемышиных войск. — Ну тогда хорошо. Оружие на предохранитель, без приказа огня не открывать.       — Есть, — ответили по «новому» уставу молодые люди, встав смирно, насколько это было возможно в маленькой каюте.       — Вольно, — хмыкнул офицер, отметив, что даже стойка у подростков не парадная. — За мной, товарищи бойцы.       — С вещами? — поинтересовался Гарри, и увидев кивок, прихватил обе сумки, а вот Гермиона сразу же перевесила пистолет-пулемет так, чтобы открыть огонь в любой момент, на что командир только хмыкнул, покачав головой. Выйдя на самый верх, девушка поняла, что им оказали уважение — встать в один строй с моряками. Форма той войны выделялась на фоне парадной моряков и пятнистой спецназовцев, казалось, что весь рейд смотрит только на них двоих. Первый выстрел заставил чуть присесть, с трудом давя рефлексы.       — Это салют, — пояснил стоявший рядом с подростками офицер. — Корабли приветствуют, судя по всему, вас, — и две руки поднялись к пилоткам, приветствуя в ответ.       При сходе с корабля товарищ капитан приказал следовать за ним, а командир лодки следил за подростками, понимая, что не зря дело секретное — так не ходили строевые офицеры или солдаты. Это совсем другой опыт, готовность к бою… Молодых людей и их родителей ждал микроавтобус, устремившийся в сторону аэродрома, где транспортный «борт» и его сопровождение вернет Родине ее детей.

***

      Застывшие в одном строю с моряками безусый пацан и девочка рядом с ним. Вероника ясно видела, что они друг без друга и не живут. Для того, чтобы разглядеть это, совсем не надо было быть волхвом, женщина просто видела такие же чувства, какой была любовь ее родителей в далеком детстве женщины. Глядя на большую фотографию, она видела во внуке своего отца. Тот также стоял, также держал руку и точно также был спокоен. Скоро внучек окажется наконец дома.       — Да, Василий, дочку нашу убили бриты… — вздохнула товарищ Камышина. — И внучка чуть не убили… Воин теперь наш внучек.       — Настоящий, Вероника? — офицер, безусловно, знал, что это значит. — Волхвы нужны… Где его нашли?       — В Британии, милый, — женщина упорно звала так мужа, несмотря на все прошедшие годы. — Он там сокращал поголовье местных магов.       — Сильно сократил? — поинтересовался Василий, заглянув через плечо жены и не сдержался: — Ого!       — Ты увидел, — улыбнулась Вероника. — На треть примерно внучек наш с зазнобой своей… постарался. Домой летит, мой хороший, — женщина погладила фотокарточку. — Так что собирайся, будем героя встречать.       Вероника знала то, чего не знал муж. Да, пожалуй, никто кроме волхвов не знал. Она готовилась встречать своего маленького героя — возвращавшегося с войны внука. С той страшной войны, раны, оставленные которой, болели и поныне.       Самолет летел в сопровождении истребителей, удивляя тем самым экипаж. Удивлены были и пилоты краснозвездного сопровождения, а вот сидевшие в салоне транспортной машины люди просто поражались. Девушка в пилотке с красной звездой гладила стекло иллюминатора с таким выражением лица, что ее мама просто плакала, глядя на дочь. Разведчики понимающе переглядывались. Пожалуй, только они и понимали этих возвращавшихся домой солдат.       — Папа, ты советский? — Марка поразил не столько сам вопрос, сколько то, как дочь его сформулировала. Не «русский», что было бы нормально для англичанина, а «советский».       — Да, доченька, — по-русски, с едва заметным акцентом, ответил Гермионе отец. — Я работаю в разведке.       — Это хорошо, — успокоено сообщила Гермиона, откинувшись на Гарри, а потом встрепенулась и, не задумываясь, спросила разведчиков:       — Мальчики, у вас ветоши не найдется? — она будто была в том далеком году сейчас. Улыбнувшийся юноша молчал, взглянув на ошарашенные лица военных, а капитан что-то понял и протянул девушке просимое.       — Держи, сестренка, — увидев выражение лица Гермионы, офицер только кивнул, а вот все понявший Гарри уже разряжал оружие, чтобы его почистить. Эмма, глядя на то, как два подростка деловито разбирают оружие и что-то с ним делают, удивлялась этому.       — Миона, но вы же не стреляли, — произнесла женщина, внимательно глядя на уверенные движения девушки.       — Оружие — это жизнь, мама, — ответила ей Гермиона. — О нем надо заботиться, чтобы не заклинило в самый неподходящий момент. И чем чаще, тем лучше… Гарри, масленку дай, — попросила она.       — Держи, — протянул юноша то, что попросила самая лучшая девушка на свете. Он поглядывал в иллюминатор, но видя там все те же краснозвездные машины, возвращался к пистолету-пулемету. — Эх, что нас там ждет…       — Родина нас там ждет… — вздохнула Гермиона. — Главное, чтобы не разлучили. Я не знаю, как жить без тебя.       — Как и я без тебя, родная, — Гарри очень нежно поцеловал девушку куда-то в район уха.       Самолет летел над полями и лесами, реками и озерами, приближаясь к подмосковному аэродрому транспортной авиации. В этот момент Гермионе почему -то вспомнился Хогвартс, точнее не весь Хогвартс, а одна потерянная девочка с тоскливым взглядом. Девушка уже знала, что беловолосую зовут Луна Лавгуд, но вот в беготне о ней совсем забыли.       — Гарри, надо будет узнать о судьбе Луны Лавгуд, — сообщила девушка собравшему оружие юноше.       — Надо будет — узнаем, — спокойно ответил Гарри. Он не вспомнил ту, о которой говорила Гермиона, но, полностью ей доверяя, просто запомнил. — А что с ней?       — Есть у меня неясное ощущение какое-то, — проговорила Гермиона. — Возможно, она чем-то важна… Или нам, или стране.       — Как ты сказала, Луна Лавгуд? — Марк вытащил из верхнего кармана маленький блокнот, сразу же записав в него несколько слов. — Поищем, доченька, не беспокойся.       Самолет начал снижение. Не как на бомбометание, а, скорее, как на посадку. Остроносые истребители покачали крыльями и куда-то ушли, Гарри уже понимал, куда — у них свой аэродром, у транспортников — свой. Рука, будто сама собой, начала искать РУД, но не нашла, взамен обнаружила коленку девушки, погладив ее. Гермиона тихо хихикнула. Воздушный корабль встал на курс, не задержалась и посадка. Глядя на обилие встречающих, Гарри почувствовал, как его сердце екнуло — что их обоих ждет там?