Опаленные души

      Опустившаяся аппарель открыла встречающим вернувшихся домой. Подтянувшиеся разведчики, как-то незаметно преобразившийся Марк и… Двое совсем юных солдат. С первого взгляда было заметно, что это — действительно воины, гордо носившие свою форму. Они выделялись даже среди спецназовцев, как будто из чрева воздушного судна на людей, встречающих самолет, глянула совсем другая эпоха.       — Тащ капитан, — позвал Гарри командира разведчиков. — Нас теперь куда? — привесив пистолет-пулемет на плечо, юноша спокойно взглянул на капитана.       — Видишь, полковник стоит? — показал Вяземский на выделявшегося формой Камышина. — Туда вам, а вот вашему отцу — к генералу рядом.       — Представляться кому? — поинтересовалась Гермиона, заставив капитана задуматься.       — Вопрос, конечно, интересный, — ответил командир группы спецназа. — Особенно учитывая ваш статус… Генералу представьтесь.       — Есть, — кивнул Гарри и, переглянувшись с Гермионой, шагнул с аппарели.       Вероника Ивановна видела, что подростки находятся в некоторой растерянности. Она вполне понимала их состояние — обилие погон самых разных ведомств. Но вот командир разведгруппы, сопровождавшей их, указал на генерала, на что юноша кивнул и сделал свой первый шаг. Казалось, все, кто был на поле, замерли. По бетонной дорожке строевым шагом шли двое — юноша и девушка. Одинаковая солдатская форма, одинаковые, по-фронтовому чуть сдвинутые набок пилотки, висящие на плече автоматы… А лица у обоих… В них была и радость, и та внутренняя уверенность, которую Вероника видела в старшем поколении. Седые пряди в волосах…       — Товарищ генерал! — начал доклад… ее внук. — Малая группа… — тут старый друг семьи Камышиных не выдержал, порывисто обняв Гарри, а потом задушено пискнувшую Гермиону.       — Добро пожаловать домой, воины, — произнес генерал Субботин. — Родителей мы немного задержим для оформления, а вот вас обоих ждут, — он показал на Веронику Ивановну.       — Есть, — кивнул юноша, после чего попросил разрешения обратиться к полковнику и, получив его, принялся докладывать уже… деду. Юноша не знал, конечно, что это дед, но вот Вероника уже устала ждать. Она прервала доклад, крепко обняв юного солдата, а потом и его девушку.       — Поехали домой, внучата, — произнесла женщина, и только сейчас Гермиона увидела ее глаза. Они, конечно, потускнели с годами, но…       — Гарри, глаза, — шепнула девушка, заметив, что ее жених понял.       Грейнджеров задержали по службе: доклады Марка, документы для Эммы. Гарри и Гермионе документы были давно готовы — Воины. Еще предстояло многое, но сейчас черная «Чайка», взятая полковником в служебном гараже, уносила расслабившихся молодых людей туда, где дом. Гарри с интересом разглядывал внутренность автомобиля, бросая время от времени взгляд по курсу и на небо, а Гермиона привычно «держала» заднюю полусферу, вызывая тем самым грустную улыбку Вероники Ивановны.       — Меня зовут Вероника Ивановна, — произнесла женщина, когда автомобиль отъехал от аэродрома. — Я… я твоя бабушка, Гарри.       — Бабушка… — прошептал Гарри, осознавая сказанное. Привыкший к тому, что на свете есть только Гермиона, юноша с трудом воспринимал эту информацию. — Бабушка не попытается нас разлучить? — поинтересовался он.       — Бабушка даже и не подумает об этом, — хмыкнула женщина. — Уж это-то я о вас знаю, дети.       — Вот и хорошо, — Гермиона коснулась рукой Гарри, мгновенно привлекая его внимание. — А вот эта черная машина, следующая за нами, она…       — Это охрана, внучек, — хмыкнул полковник. — Машина бронирована, так что можешь расслабиться, некому тут на вас нападать.       Гермиона прикрыла глаза, опершись на Гарри. Девушка доверилась мнению человека с офицерскими погонами. Гарри, конечно, тоже, но… Ему было очень сложно доверять, к тому же юноша чувствовал себя так, как будто опять вернулась та самая подушка, укрывшая все чувства… Он пытался представить себе, что теперь есть родные — и не мог. Девушка отлично понимала, что происходит с Гарри — свалившаяся новость была слишком серьезной, поэтому милому надо было подумать. Переход к миру оказался слишком резким.

***

      — Четвертый, наблюдаю пару «худых», — в наушниках сквозь треск помех прорезался голос ведомого. Глянув вниз, возвращавшийся с охоты Гарри увидел два самолета врага, обижавших сейчас маленький биплан связи. Все было понятно и так.       — Седьмой, прикрой, атакую! — несмотря на почти сухие баки и растраченный боезапас — патронов оставалось совсем немного — летчик принял решение атаковать.       Два краснозвездных истребителя пали на игравших с самолетом связи «мессеров», сходу сбив ведущего. Ведомый порскнул в сторону и, видимо, не справился с управлением, зацепив крылом ель. Доложив об уничтоженных, Гарри приказал ведомому уходить, а сам принялся сопровождать биплан, заметив, что стрелок маленького самолета не подает признаков жизни. Садился уже с остановившимся винтом, предвкушая взбучку от командира.       Стоило вылезти на крыло и съехать вниз, отстегивая парашют, как на полосу выехал вездеход, заставив ноги похолодеть — в таких автомобилях передвигалось командование. Из «Виллиса» выскочила какая-то девчонка и понеслась к юноше. Она буквально прыгнула на него, обнимая и плача, благодаря за спасение, а выбравшийся вслед за ней моложавый полковник с улыбкой смотрел на это.       Этот сон оставил у Гарри ощущение тепла и какого-то почти детского счастья. Повернув голову, он встретил счастливые глаза также проснувшейся Гермионы, сразу же обнявшей юношу. Губы встретились, поэтому вошедшую в спальню с целью разбудить их бабушку молодые люди заметили не сразу. Женщина стояла и смотрела, как целуются внучата, как она их называла. В этих поцелуях совсем не было похоти, а только бесконечная нежность…       — Тяжелый сон был? — наконец спросила Вероника, чуть улыбаясь.       — Вовсе нет, — ответила лучезарной улыбкой оторвавшаяся от Гарри Гермиона. — Сначала да, но потом Гарри меня спас… У меня Машку убили, меня совсем загоняли… — она тяжело вздохнула. — Я думала — уже все, а потом бац — и один фриц горит! А второй, представляете, крылом елку зацепил!       — Вставайте, дети, пора разговоры разговаривать, питаться и с волхвами встречаться, — что-то зацепило Веронику Ивановну в этом рассказе, что-то было очень знакомое в описанной сцене. Решив посмотреть попозже, женщина вышла из комнаты.       — Встаем, родная, — улыбнулся юноша, погладив девушку так, что та чуть выгнулась от этой ласки.       Рассказ девочки не давал Веронике покоя. Подумав минутку, она отправилась в свой кабинет, чтобы просмотреть свои и не только свои записи. Гермиона и Гарри вышли минут через пятнадцать, закончив с утренними делами. Они были уже одеты в свою форму, выглядевшую очень органично на обоих. Не найдя бабушку, Гарри остановился, пытаясь вспомнить, где здесь место приема пищи, но долго ждать не пришлось — обнаружившая все, что ее интересовало, Вероника вышла к детям и повела их за собой.       — Значит так… В шестидесятом году родилась у меня зеленоглазая доченька — Мариночка, — начала рассказ товарищ Камышина, показав фотографии девочки, что заставило Гарри с большим вниманием вглядеться в цветные снимки.       — Погодите, но как же так? — насколько юноша помнил, никто не говорил, что маму именно скрывали. Поверить в то, что на ребенка просто махнули рукой, он не мог.       — Искали ее серьезно, но… оказалось, что кто-то провел… хм… — женщина достала блокнот, отмотав десяток страниц назад, медленно прочитала: — Ритуал сокрытия.       — Дамблдор, — произнесла Гермиона, знавшая уже о том, кто может проводить подобные ритуалы. — Или Волдеморт. Но второму уж точно незачем…       — Понятно, — кивнул Гарри, думая о том, что Британия уж точно заслужила что-нибудь мегатонное. — С нами что будет?       — Краткость — сестра таланта, да? — улыбнулась Вероника Ивановна. — С вами будут работать волхвы, чтобы вы могли отдохнуть от ваших… снов. Ну а дальше — школа, и как пожелаете. Хотя, учитывая, что вы воины, вариантов немного. А сегодня мы с вами погуляем.       — Погулять — это мысль, — кивнул юноша, обнимая девушку. — Оружие сдать?       — Да уж, желательно, — хихикнула представившая этих двоих с автоматами на обычной улице бабушка. — Приедет дед, одежду привезет, а там и Марк с Эммой подъедут, будем решать вместе, как дальше жить.       Гарри видел, что назвавшаяся бабушкой женщина что-то не договаривает, но повлиять на происходящее юноша, по его мнению, не мог, поэтому решил дождаться «сведений со стороны». Гермионе было просто хорошо, девушку постепенно отпускала готовность к бою. Почему-то захотелось петь и танцевать…       Дедушка приехал через полчаса. Называть полковника дедом и на «ты» было Гарри физически сложно, что вызывало улыбки старшего поколения.       — Так, молодые люди, тут у нас современная форма, — протянул мужчина две большие сумки. — Переоденьтесь и поедем, погуляем, действительно.       — Я нашла, Вась, — Вероника Ивановна заговорила с мужем, пока дети переодевались, приводя форму в порядок. — Были во время войны необъяснимые случаи, когда бойцы и командиры не могли объяснить, почему они действовали именно так, да и не помнили своих действий.       — Ты думаешь, сны не были снами? — задумчиво проговорил полковник Камышин. — И что ты предлагаешь?       — Свозим детей на четырнадцатый аэродром, туда любит приходить один интересный дядька, — уклончиво произнесла Вероника, задумавшая совсем другое. — Да и «Як-18» чем-то похож…       — Потому что «Як-9» мы вряд ли где найдем, — кивнул многое понявший Василий. — Ладно, хитрюга, позвоню я куда надо.