Сладкая девочка

Мне тридцать девять лет, но выгляжу я сильно моложе, и поэтому меня часто пытаются клеить малолетки, если иду в бар. По этой причине в бары не хожу давно. А познакомиться с кем-то вне них сложно — в интернете всегда лепят такое, что потом не знаешь, как от себя отлепить. Учитывая, что на аву обычно ставят самую удачную фотку, я всегда минусую от обаяния собеседника процентов тридцать. Если он все еще кажется мне симпатичным — иду на свиданку, но в последнее время я на это забила, потому что… Могу сказать, что у меня большой кризис переосмысления: мужики моего возраста меня не устраивают в постели, а парни помоложе — по жизни. С первыми не интересно трахаться, но есть о чем поговорить, с последними не о чем поговорить, но интересно трахаться. Среднего, к сожалению, не дано, и я боюсь и жду возраста, когда парни помоложе уже не будут смотреть на меня и мне придется смотреть на мужчин моего возраста. И смириться с тем, что они физически не могут по пять раз за ночь. У меня хороший аппетит во всем, и если я что-то в жизни и люблю, то это пожрать и потрахаться. За все, конечно, приходится платить, поэтому лишние килограммы у меня есть, и их немало, но мне давно плевать, как я выгляжу в глазах мужчин, главное, что себе нравлюсь. А на то, как выгляжу в глазах женщин, плевать было всегда. Я пыталась сидеть на диетах и соответствовать стандарту, и это было ужасное время — я думала о еде постоянно, постоянно хотела жрать и злая была как тварь двадцать четыре часа в сутки. Позже пришло просветление — так лучше быть толще на десять килограмм, но и на десять килограмм спокойнее и счастливее. Мы и так слишком мало живем, чтоб еще и не есть то, что хочется. Поэтому я, повар по профессии, прошла дополнительно курсы, получила сертификат кондитера и теперь то, чем занималась раньше для души, сделала своей работой и получаю за это деньги. Мне нравится делать еду не только вкусной, но и красивой — например, мастика для тортов может выглядеть как космос, а шоколад как стекло с золотыми прожилками, и это я не говорю уже о зеркальной глазури, «бархате» и «велюре». Да тут можно умереть от оргазма от одних только названий: «бисквит Джоконда», «персики Мельба», «Бланманже», «Ламингтон», «Альфахорес», «Панфорте» — могу перечислять бесконечно, а еще почти все десерты я пробовала готовить. Остановилась на тортах, потому что на них всегда очередь у любого хорошего кондитера. Одна посоветовала подруге, та своей, та еще кому-то, и в результате у меня теперь есть свой маленький бизнес для души. С удовлетворением душевных позывов все прекрасно, а вот с телесными все зависло на том же уровне — клубы раз в месяц «для здоровья», однако в последнее время надоели и они. Зануды из инета тем более — я не за тем зову мужика на чай домой после ресторана, чтоб он мне и там про свой бизнес рассказывал и какой он важный начальник. Можно подумать, мне его квартира-машина нужна, у меня свои есть, я поговорить хочу, посмеяться, фильмы посмотреть и сладкие роллы (блинчик, киви, банан, клубника, сливочный сыр, карамельный соус) поесть под кофе, которые сама же и сделала, подурачиться, а не слушать про его трудную жизнь. Слишком сложные они для меня со своими бизнесами. Может, поэтому я засмотрелась на этого взбалмошного пацана, который пришел забирать вчера заказ — ну, с виду типичный вечно голодный во всех смыслах студент, пока я торт упаковывала, мысленно сожрал все, включая меня. Симпатичный, на смешного котенка похож, глаза большие, сам мнется как-то неуклюже, не зная куда ткнуться, хотя я-то могла бы его сама ткнуть носом куда надо, и такая мысль у меня возникла сразу — почему и не да? На вид двадцатки нет, но точно больше восемнадцати. Законом не запрещено, а духовными скрепами тем более, никогда этим не страдала. Одинокая женщина никому и ничем не обязана. А пацан видно, что ни едой, ни вниманием не избалован, как раз как я люблю. Надеюсь, мозгов у него хватило догадаться, что к борщу хозяйка борща прилагается, я же не мать Тереза просто так помогать. Поэтому с утра я уже везде гладкая, нежная и вкусно пахнущая, в домашней пижаме из зеленого шелка и с уложенными волосами. Осталось только уложить парня. Как зовут его, кстати? Заказывал явно не он, фото другое было на аватарке. Ближе к вечеру настроение падает — похоже, струсил котенок. Обоссался от страха прийти к женщине, которая сама его пригласила, сдрейфил. Они, мужики, в этом возрасте такие мнительные. Даже если ты уже течешь, как сучка, и все кобели в километре от тебя — твои, есть экземпляры которые будут сидеть рядом и страдать от того, что в твоей френдзоне. Им так удобно. Либо они слишком трусливы, чтоб из нее выйти. С вкрай упавшим настроением — еще гормоны виноваты, красные дни скоро, хочется поругаться, поплакать, поесть и потрахаться, но одновременно с этим уже не хочется ничего, — снимаю «выходную» пижаму, переодеваюсь в растянутую домашнюю футболку и иду на кухню делать крем для эклеров с лимонным сиропом, как видела недавно в блоге одного француза. Надо проверить рецепт на практике. Когда я пробую готовый крем, в дверь звонят. — Как обычно, — вздыхаю я и иду открывать. — Привет! — пацан залетает в прихожую запыхавшийся, еще взъерошеннее, чем вчера. — Я сел не на тот автобус, уснул, проехал остановку. Прости пожалуйста! Это тебе. В руки сует букет тюльпанов. Ну как букет — три белых уставших тюльпанчика, какие обычно бабули у метро продают. Но сам факт — цветы принес? Я ему что, правда понравилась? — И я тут подумал, я, в общем, так сразу не могу, — говорит он, и я тру нос пальцем, чтоб не засмеяться. — Сразу вот в общем… это… Давай хоть чай попьем сначала, а? — Конечно попьем, — смеюсь я. — Только посидишь подождешь, пока эклеры будут готовы. Иди руки мой.