Сладкая девочка

— Яйца надо немножко подогреть, прежде чем совать. Можно все испортить. — Так я грел. Как ты говорила, в горячей воде. — А банан? — А банан тоже греть надо было? — Нет, банан где, говорю? Ты его зачем убрал сюда? — Так а чо он лежит тут голый. Я беру банан с крышки хлебницы и перекладываю обратно вместе с салфеткой на мраморную разделочную панель. Через минуту он нарежется косыми ломтиками и обжарится в кляре, для десерта, коробку которого у меня с утра заказали. Должны подъехать через полтора часа. Вообще-то я бы уже давно закончила, если бы не кончила раньше — всегда хотела попробовать секс на столе, вот и попробовала, только про заказ чуть не забыла. Но это того стоило. Дениска, оказывается, способный мальчик. И старательный. Сошлись мы с ним в темпераментах: я хочу — он может. Если так подумать и вспомнить, то у меня таких и не было раньше, чтоб в таком темпе, чтоб я сама от себя уставала, но это даже и не главное, главное, что с ним интересно потом было есть борщ ночью на кухне, заедая салом с черным хлебом. На следующий день я кормила его творожной запеканкой с черникой, а он мне делал потрясающий куни, еще лучше, чем вчера, минут сорок мучил, работая языком и двумя пальцами, пока я не начала хлюпать. Не выдержала, притянула его голову за волосы и закинула ноги на плечи. Кончила первый раз, потом еще раз, обнимая его ногами, и даже не от его члена в себе, а от того, как он меня целовал. И хорошо нам было, правда хорошо, пока я не поняла, что он мне всерьез нравится как человек, а он понял, что я ему тоже. Наверное, примерно с этого момента наши встречи стали происходить реже. Пока я его, когда он собрался свалить в ночи, не прижала к стенке вопросом: — Все, надоело? Ну так и скажи, прямо, а не крути хвостом, как та собачонка! — Я и не кручу! — обиделся он вполне всерьез. — Я все жду, когда ты мне сама пинка дашь! Прихожу тут на все готовое: вот и жратва вкусная, и секс, и массаж, и плюшки всякие, и кофе с утра. Сам ничего дать не могу, только хуем и работаю, а мне знаешь как неприятно от этого! — Хуем работать? — Нет, что я тут как нахлебник! — Так а я что-то требую? У меня все есть. Я сама себя могу обеспечить. И мы как бы не встречаемся, але, мы просто трахаемся! На тот момент трахались мы уже второй месяц подряд. И в его больших обиженных глазах, когда он повернулся, я увидела, как он это все «просто трахаемся» не считал, и понятно почему, ведь помимо этого у нас были те самые вечера с сериалами, сладкие роллы к кофе, совместный душ (пришлось приклеивать отвалившийся кусок плитки после первого раза), в магазин даже вместе ходили, где он мне помогал продукты нести, гуляли по парку. От кино он отказался, и я не поняла почему, позже дошло. Это было то, чего я не хотела — проблем после вполне хорошего времяпрепровождения. Эти мужчины такие уязвимые: всего-то и надо иногда, что сказать, что у соседа больше — и не важно, член, мозги или зарплата, остальное они сами себе додумают. Как и мой Дениска, который вдруг после этого разговора пропал на месяц, а потом заявился вечером с букетом цветов и бутылкой вина — довольно неплохого — и сказал, что теперь работает на кафедре, вечером на мойке и может позволить себе сводить девушку в кино. — Ты серьезно встречаться предлагаешь? — спросила я, чувствуя, как настроение падает еще ниже, чем было. — Мне почти сорок, тебе почти двадцать. Как ты своим друзьям меня представишь? Знакомьтесь, это моя девушка, ей немножко за тридцать? — Да плевать мне, что они скажут. Если друзья, то поймут, даже позавидуют — их девушки в двадцать не выглядят так хорошо, как ты в почти сорок. — А я как тебя буду представлять? Это мой парень, он недавно школу закончил? — А, значит, как борщами завлекать и жопой крутить, так не школьник, а как встречаться, так сразу пиздюк малолетний! — Денис, ты обалдел орать тут?! Сразу скажу — прямо там, в прихожке, мы и потрахались. Он смотрел на меня, смотрел, а потом вдруг прижал к стене, задрал халат, сунул руку между ног, и скрывать дальше, что я его хочу в любом виде, стало просто бессмысленно. Меня заводят самцы, горы мышц и все такое, но мало кто на практике убеждается, что у вот таких вот гавкучих мальчиков с обостренным чсв тестостерона куда больше. В Денисе я сразу почувствовала любовь к экспериментам, потому затащила его в постель. Думала, что вот так поэкспериментируем и разбежимся, а он решил остаться надолго. — Бросай мойку свою, — сказала я потом. — Давай ты лучше на меня будешь работать. У меня есть машинка, маленькая женская машинка, малолитражка, но для доставки она подходит отлично. На ней теперь вечерами после учебы Денис развозит торты по городу — мне прибыль и увеличение заказов, ему процент. Правда, переехать к себе я его пока не могу заставить, но понемногу приучаю ночевать у себя. Подумала и решила — есть же такая поговорка, где всех хороших мужиков еще щенками расхватали. Ну, раз меня не устраивают взрослые, «готовые» мужики, почему бы не воспитать себе своего? — Блин, час в пробке простоял! — заявляет он, вваливаясь в прихожую таким же взъерошенным, как в тот, первый раз. — А ты… Оу. Я стою, прислонившись плечом к стене. Из одежды на мне только туфли на шпильке и резинка для волос. — Это белый шоколад, — говорю, проводя ладонью по груди, и сосок проскальзывает между пальцами, отчего внизу живота сразу расплывается тепло. — Осталось немного, растопила, думала покрыть пирожные. Но пролила на платье. Платье пришлось снять. — Ага, понятно, — сглатывает он, приближаясь и послушно опускаясь на колени на коврик. Если бы не взялся за бедра двумя руками и не нырнул бы языком между расставленных ног, то я была бы очень раздосадована переводом такого качественного бельгийского шоколада. У меня еще клубника есть свежая и мусс из сливок — если будет мало одного десерта.