Пионерский лагерь

Поздний вечер. Все начали расходиться по комнатам. Наше место. Что за атмосферное место? Лёгкое и свободное? Почему они его так любят? Утро. Новый день. Ребят подняли с кроватей и отправили на улицу, на зарядку. - Доброе утро. - сказала Крис, повторяя движения головы за вожатой. - Доброе. - делала тоже самое, сказала Маша. - Как спала? - Нормально. А ты? - Тоже... Давай сегодня сходим, погуляем. Как смотришь на это? - Да, давай. - произнесла шатенка, поворачивая туловище в сторону русая, следом в противоположную. - Куда? - Да так... За пределы лагеря, а то тут скучно как-то. - улыбнулась Кристина, делая всё то, что и Маша. - Хорошо. - согласилась шатенка. - Во сколько? - День свободный. Может, после завтрака? - Можно. Закончив разминку, народ направился в столовую. Крис села рядом с Машей, отправив Ларису к Тане. - Привет. - скромно сказала рыжая, усаживаясь на стул рядом с брюнеткой. - Привет. - ответила Таня, не в своей обычной манере общения. Более тихо, мягко и застенчиво. После завтрака отдыхающие разошлись по своим делам, а Маша с Кристиной отправились в «наше место». Девушки вышли с территории лагеря и направились вглубь леса. - И мы попрёмся через лес? А вдруг нас волки съедят? - пробурчала Маша. - Не ссы ты. Не съедят. - сказала Крис, проходя мимо огромных деревьев, не обернувшись к шатенке. Шли они долго. Свежий воздух наполнял грудь при каждом вздохе. Слышалось пение птиц, тихий скрип веток и шелест листьев. Сквозь густую зелень деревьев, на землю падали лучи недавно поднявшегося солнца. Под ногами раскинулись разные цветы: ромашки, клевер - лечебные растения: зверобой, тысячелистник. Если приглядеться, можно было разглядеть в глубине лесную землянику. Но вскоре деревья стали реже, а солнце ярче. - Кто последняя, та дура! - крикнула русая, обернувшись, и побежала вдаль, смеясь. - Кристина... - усмехнулась шатенка и побежала за ней. Несколько секунд спустя, Маша поняла, что деревьев не осталось, и перед ней открылся​ вид на огромный луг. Золотой. Колосья пшеницы. Трава. Цветы. Лучи солнца. Шатенка на немного оставалась, наслаждаясь видом. А Крис подошла к ней и взяла ту за руку, таща вглубь колосьев. Добежав до середины поля, Кристина падает на землю, а Маша на нее. Обе смеются. Обеим хорошо. Шатенка легла рядом с русой. Солнце светило прямо в глаза, слепя. По небу плыли облака, в которых можно было разглядеть миллионы разных фигур: силуэты людей, персонажей греческой мифологии, цветы, сердце. Рассматривать можно бесконечно. Но прошло некоторое время, и Маша постепенно перебралась на «рисунки», на теле Кристины. Татуировок было, как звёзд на небе: надписи, символы. Рассматривать можно бесконечно. Шатенке на глаза попалась цифра «IV». - Что это обозначает? - проведя большим пальцем по символу, спросила Маша. Поняв, о чем говорит девушка, Крис начала: - Группа крови - на рукаве, мой порядковый номер - на рукаве... - пропела она. - Знакомые строчки. Не могу вспомнить, откуда... - задумалась шатенка. - Цой, Маша! Это Цой! Как ты не могла узнать Цоя? - воскликнула русоволосая, поднимаясь на локти. - Так он же запрещён! - И? - Значит, его нельзя слушать. - Ой-ой-ой... - бурчала сама себе под нос Крис, пока обратно ложилась на землю. А та перебралась на другую руку девушки. На запястье было написано «love forever», только разными шрифтами. «love» - одним, а «forever» - другим. - Крис... - Ау? - Любовь навечно? Почему разными шрифтами? - русоволосая закрыла глаза и грустно улыбнулась. - «love» было набито позже, чем «forever». Хотя это и одна тату. - Почему? - Да там история такая случилась... У меня была подруга, Эля звали. На год старше меня. - хотела она продолжить, но шатенка перебила её. - Звали? - Подожди. - Хорошо. Продолжай. - Как-то подошла она ко мне на улице. Я была разбита, плакала, а потом и выдала всё ей. Эля меня поддержала и отвела к себе. Я осталась на ночь у неё. Наутро я ушла домой, а через неделю пригласила к себе. Так мы дружили с мыслью: «Это навсегда» - но судьба по-другому распорядилась. В пятнадцать лет мы набили вместе «forever». - Крис помолчала. - У неё была астма. Забыв лекарство, она умерла. - прошептала девушка. - После её смерти, через несколько месяц, я набила «love». Любовь навечно. - слез не было, но она смотрела стеклянными глазами в небо, а голос немного дрожал. - Крис... - Маша взяла ту за руку и сжала. - Она была...первой...моей...подругой. - произнесла она. Кристина не плакала, а вот Маша не смогла сдержаться и по щекам начали катиться слезы. - Ладно, не стоить прошлое ворошить. - сказала Крис и повернулась лицом к шатенке, приподнявшись на локти. Маша села на колени и опустила голову. Крис повторяя за ней, села напротив шатенки. - Можно тебя обнять? - спросила Кристина, а Маша без слов подалась к той. Русая положила голову на волосы девушки, поглаживая ту по плечу. Слышались тихие всхлипы, но через несколько минут они прекратились и Маша поднялась. Они молчали. - Пошли в деревню. Она тут не далеко. - улыбнулась Крис, прерывая тишину. - Пошли. Они встали и, проходя меж пшеницы, направились через поле в Берёзовку. В это время в лагере. - Ты откуда? - спросила брюнетка, потихоньку раскачиваясь на качелях. - С Ростова, но сейчас в Москве живу. - ответила Лариса, повторяя движения за Таней. - А что переехали? - Да, отцу предложили работу в Москве, вот мы и переехали. - пояснила рыжая. - А ты откуда? - С Новокузнецка, сейчас тоже в Москве живу. - А вы, почему переехали? - Да, знаешь... - почесав затылок, брюнетка продолжила. - Короче, я с детского дома. - Оу... - промямлила девушка и опустила взгляд на землю. - Ну и предки, когда мне лет шесть было, удочерили меня. Сами они с Москвы, ну вот теперь я тоже там. - закончила Таня. Наступила неловкое молчание, но вскоре нашлись общие темы. - Ты сказала, что скоро... Да? - уточнила шатенка. - Ну да. - Так, ни хрена не скоро. Мы тащимся уже с полчаса. - возмутилась девушка. - Что ты вечно чем-нибудь, да не довольна? А? - ухмыльнулась Крис и остановилась. - Почему вечно? - Да, потому! - Не вечно. - Вечно. - Нет. - нахмурилась Маша, а Кристина затянула ту в поцелуе. Мягкие, нежные, желанные, любимые губы. - Ладно тебе, - оторвавшись, начала Кристина. - вон смотри, деревня. Через несколько минут дойдем. - Маша лишь улыбнулась. - Вы давно с Таней познакомились? - они зашли в глухую деревню. Заброшенные дома. Жилых было не так уж и много, штук десять - половина. По пути сюда они встретили стадо пасущихся коров, несколько лошадей. На другом конце поселения был лес, в котором обитали местные свиньи. У домов стояли трактора. Рядом, в нескольких метрах от последнего здания был маленький водоём с пристанью. Посреди деревни стоял одинокий продуктовый ларёк. - Да, достаточно. Больше двух лет назад. - сказала Крис. - Здравствуйте, дайте пожалуйста пачку, вон тех, - Кристина указала на нужную коробочку. - сигарет. - оплатив, они пошли дальше. - Будешь? - русоволосая протянула шатенке сигарету, когда уже сама закурила. - Давай. - Мария, я порчу Вас? - голубоглазая схватилась за сердце. - Ты меня испортила ещё на реке. - улыбнулась Маша и тоже закурила. - И то верно. Ты до этого курила? - Да. - Значит... - задумалась Крис. - Тут не я порчу тебя. Вернее, не из-за меня. - Ну, получается. Впервые у Крис появилось огромное желание сказать: «Люблю тебя...». Что это означает? Её чувства и впрямь такие сильные к ней? - Пошли на пристань. - сообщила Маша, явно не спрашивая, затушила окурок ногой и направилась туда, не дожидаясь русой. - Пошли. - ответила Крис, повторяя её движения. Они дошли до края пирса и сели на край. - Красиво тут... - протянула шатенка. - Да. - выдохнула та. - У тебя были парни? - спустя несколько минут, спросила Кристина. - Нет. - Маша смотрела вдаль, наслаждаясь каждым фрагментом картины перед ней. - А девушки? - а Крис смотрела на неё. - Тоже нет. - русая замолчала и посмотрела на своё отражение в воде. - А у тебя наверное были. - выдала та. - Если говорить о серьёзные отношения, то нет. - Я думала, что были. - вода конечно не кристально чистая, не бирюзовая, но она вызвала жуткое желание искупаться у обоих. - Не хочу искупаться? - Маша всё также не сводила взгляда с пейзажа. - Можно. Но только купальников нет, а вещи намокнут. - Тебя смутить в лагерь без лифчика идти? Под твоими одеяниями, никто не заметит. - А кто сказал, что я в нём? - ухмыльнулась девушка. - Тем более. - А с трусами, что прикажешь делать? - В мокрых дойдешь. - сказала Маша и завязала волосы в хвост. - Ясно. Ладно. Я тебя поняла. - девушки стянули вещи. Только как шатенка спустилась в воду, Крис пробурчала. – Что ты намёков ни хрена не понимаешь... - сказала русая себе под нос и прыгнула в воду. - Можешь что-нибудь об Эле рассказать? Если конечно... - Крис не дала той закончить. - А что рассказать? Как она выглядела? Светло-русая с длинными волосами почти по поясницу. Серые глаза. Тонкий аккуратные носа. Как я, примерно, ростом... И весом. Вот. - А что случилось, когда она к тебе подошла? Почему ты плакала? - Ох, Маш, тебе надо дать награду «Мисс, которая задаёт самые поганые вопросы!». Ты только мне такие задаёшь или всем остальным тоже? - Крис разошлась. Голос стал холодным, грубым и довольно громким. Не её. Маша впервые увидел её такой. - Прости... Прости, пожалуйста... Я... Я не подумала... - та начала оправдываться. Понизила тон. Начала говорить тихо, с чувством вины. Шатенка поднялась на пристань и лишь ноги остались в воде. Она поникла, склонив голову, смотрела в воду. Крис отошла, увидев Машу, она снова разозлилась, но теперь уже на себя. Кристина поднялась на пирс и села рядом с ней. - Прости. Зря вспылила. Ты ведь не знала. - отрывисто произнесла она. - Когда мы познакомились, - начала Крис, - мне было одиннадцать лет, - она закусила губу и продолжила. - В тот день я... - она замолчала. - В тот день я... - повторилась та. - Я впервые... - глаза Кристины опустели. Стали стеклянными. Начали наворачиваться слезы. - Меня изнасиловали. Друг семьи. Я с рождения его знала. - быстро проговорила она. Слезы начали скатываться по щекам. Всплыли былые воспоминания. Обида. Страх. Ненависть. - Сука... - прошептала девушка и опустилась локтями на колени, закрывая руками глаза. - Об этом знала лишь Эля... И ты теперь. - Почему ты родителям не сказала? Зачем Крис эта рассказала? Она ведь поклялась никому этого не говорить. Её не должны начинать жалеть. Её не должны обнимать, успокаивая. Она сильная и ей это не нужнонужно! - Они бы мне не поверили. В любой ситуации они на стороне другого, но только не меня. Когда домработница разбила любимую вазу матери, на меня это повесили, хотя она и говорила им, мол, это она. Не верили. Я виновата. Репетитор по английскому украла украшение матери? Кристина. Меня в школе избили? Сама виновата, - на одном дыхание выпалила она. -​ Сука, я всегда виновата! Они ненавидят меня! Да как так!? Что я сделала?! - кричала девушка. Маша смотрела на нее. Когда Кристина повернулась к ней, карие глаза встретились с голубыми. - Я люблю тебя. - прошептала шатенка. Тихо, что Крис не услышала. - Что? - всё ещё в составе аффекта. - Я люблю тебя. - улыбнулась Маша, а в глазах слезы. Кристина сглотнула: - И я тебя. - она взяла руки шатенки в свои и сжала, положив на свои мокрые, холодные колени. По пути в лагерь они разговаривали о многом. И речь зашла о скелетах в шкафу. Кристина начала расспрашивать Машу. - Что всё обо мне, да обо мне? Расскажи что-нибудь о себе, о семье. - раздвигая колосья пшеницы руками, спросила Кристина. - А что мне о себе рассказывать? Всё как у всех. Друзья. Семья. Учёба. - после, Маша малость замолчала. Видимо вспоминала. - Слава Богу, со мной не случилось тех ужасных ситуаций, что с тобой. - Слава Богу? Мария, я, походу нашла ваш скелет в шкафу. - сказано было в шутку, ведь в СССР религия не то что не приветствовалась, она запрещалась. А кареглазая смутилась, разнервничалась и замялась. - Ты чего? - спросила голубоглазая, видя такую реакцию на её шутку. Поняв, Крис продолжила. - А, ты это... - возможно из вежливости или ей и впрямь было интересно, но она все, же спросила. - Так как ты стала верующей? - Да, так получилось. - промямлила та. - Ты ссышь мне рассказать? - Нет... Ну... Ох, ладно. Слушай. Мне было десять лет. Мы ехали в автобусе с матерью и отцом на рынок. Это была ранняя весна, на дорогах стоял гололёд. Водитель потерял управление, и автобус улетел в кювет и перевернулся на хер просто. Семь человек погибших, десять раненых. Мы остались в живых только из-за того, что отец вытолкнул меня и мать из автобуса. Скорая увезла его в госпиталь, где нас ждали плохие новости... Нам сказали, что ему осталось жить не больше недели. Спасение мы нашли лишь... В Боге. Мы всю неделю ставили свечи в церкви, молились за него... Кстати, именно тогда я начала курить. Да в десять лет, да рано, но что ты хочешь. Эту неделю мы были сломлены, как будто сами сейчас лежали в госпитале. Ты просто не представляешь, как мы были рады, когда врач сообщил нам, что Вадим Николаевич вышел из комы... Из-за слез радости мы не услышали, что он идёт на поправку. Врачу пришлось повторить это ещё пару раз. После этого случая и я, и мать, и отец обратились в христианство. - Вы чë прям перед едой молитесь и в платках ходите в церковь?! Свечки, там ставите? У вас дома иконы? Ты крещенная? - охренела Кристина. - Ну не настолько, но... - Маша вытащила из кармана спрятанный золотой крестик на тоненькой цепочке. Крис, малость, округлила глаза и взяла символ веры в руки. Осмотрев изделие, голубоглазая вернула его владелице. - М-м-м... - протянула девушка. - Твоё мнение обо мне изменилось? - Нет, ты чего. Тут нет ничего такого. Даже не смотря на то, что мы в СССР живём. Это ваша жизнь и никто не в праве вас осуждать... Вот посмотри на меня. Я лезбиянка, вся в татуировках, ненавижу Советский Союз и хочу с него свалить на хер. У тебя мнение поменялось обо мне? - шатенка показала движением головы, что нет. - Ну вот. А если бы мы не общались, то поменялось, да? - Скорее всего. - А я о чем говорю! - воскликнула она. - Мне насрать кто ты там. Верующая или нет. Ты человек хороший, хоть и тебе вечно, что-то да не нравиться. - усмехнулась Кристина. Маша в ответ улыбнулась. Шатенка чувствовала тепло, которое веет от неё, когда она хоть что-то говорит, молчит. От неё просто напросто исходит свет, тепло и что-то родное. Ей было комфортно. Всю дорогу Кристина, что-то рассказала, показывала, смеялась. А Маша лишь смотрела на неё и улыбалась. Она не слушала её, она наслаждалась ей. В тот момент она поняла, что привязалась к этому человеку и не сможет прожить без неё. Шатенка представила последний день смены, как они прощаются. Ей захотелось плакать. «Ещё полтары недели.» - подумала она, успокаивая саму себя. «Всего полтары недели.» - а получилось наоборот. Так, теперь уже под светскую беседу, они дошли до лагеря, успев к тихому часу. - Ну, что? - спросила Крис, когда они с Таней сидела и на качелях, ближе к вечеру. - Ты о чем? - Ну, про Ларису. Что у вас? Получилось? - раскачиваясь, спросила Кристина. - Ничего. - односложно ответила брюнетка. - В смысле «ничего», как «ничего»? - удивилась русая. - В прямом. Ни-че-го... - Таня​ была грусная, хотя и пытался не показывать этого. - Мы сходили погулять. Разговорились. К нам подошёл пацан. Качок. Брюнет. Серёга вроде. Она подбежала к нему, они там... Ну... - та перебила подругу. - Тебе на это случайно не наплевать? Не стена, подвинется. - Короче, не хочу. Не буду вмешиваться. - Но почему? - Просто. Понятно? Просто! - воскликнула девушка. - Ясно. - кинула русоволосая. - Куда ты сегодня пропала? - в это время Оля с Машей сидели на лавке у входа в корпус своего отряда. - Гуляла. - Одна? - удивилась блондинка. - С Кристиной. - С татуированной, из второго. - ещё больше удивилась девушка. - Да, с ней. А что такого? - Не думала, что ты станешь с ней водиться. Как ты там говорила? Не приятная особа, вроде. - ухмыльнулась та. - Ну, поменялось у меня о ней мнение. Лучше человека узнала. Она очень приятный собеседник. - Маша расплылась в улыбке от воспоминаний сегодняшнего дня, от воспоминаний на реке и от первой встречи. - М-м-м... - протянула Оля. - Понимаю. - Чем сегодня занимались днём? - спросила кареглазая. - Я с Ваней гуляла, а Лариса... А Лариса с подругой Крис общалась, с Таней. - О-о, получается от меня ты не ожидала, что я буду с Крис общаться, а от сестры - да? - воскликнула шатенка, но всё это было в шутку. - Именно! - Как так?! - А вот так. - улыбнулась Оля, с высоко поднятым носом. Что взамен немедленно получила лёгкий и нежный, как прикосновение рук матери, подзатыльник. - Ау! - воскликнула девушка, сгибаясь пополам, в надежде на спасение. - Что у вас с Ваней? - спросила Маша, посмотрев вдаль, на верхушки деревьев. - У нас всё отлично. Он такой милый. Красивый. Добрый. Умный. Просто... Просто самый лучший! - шатенка слышала подругу, но почти не слушала. «Какая она дура.» - думала девушка, хотя сама не лучше. Она ведь также. Какая Крис же красивая, добрая, милая, умная. Она самая лучшая. - Рада за вас. - улыбнулась Маша. - Спасибо. - улыбнулась та в ответ.