Пионерский лагерь

Наутро разбудил их звук горна. Всё сходили на зарядку, завтрак. Пора двигаться на общественную деятельность. Убираться. Стол. Стул. Тетради. Ручки. Красный флаг с серпом и молотом на стене. А посреди большой бюст Владимира Ильича Ленина. Именно тут было место уборки для шатенки. Зайдя в комнату, она оценила взглядом, сколько ей убирать и вздохнула, закатив глаза. Сходив набрать воды, она взяла тряпочку и вернулась. Огромный слой пыли на всех поверхностях. Всё раскидано. Начать девушка решила с уборки, где не нужно участие воды. К ней не хотелось прикасаться - холодная, мокрая... Фу. - На весь день хватит. - недовольно пробормотала она. - О чём ты? - дверь распахнулась и в комнату зашла очень знакомая особа. - Тфу, ты! Что пугаешь-то так! - шатенка подскочила на месте. - Кто пугает? Я пугаю? - удивилась Крис, явно поддельно. - Ты, бл... - хотела та выругаться, но не стала. - Ты не материшься? - вот теперь русая и впрямь удивилась. - Не матерюсь. - ответила она и продолжила складывать вещи по местам. - Кстати, чем тебя сюда занесло? - А что, зайти нельзя? На тебя полюбоваться. - А если честно? - Маша повернулась к Кристине, сложив руки на груди. - А если честно, то мне дали выбор: или ты, или одна из твоих подопечных. Ясно дело, я выбрала тебя. - Моих подопечных? - Близняшки. К белой вроде. - А-а, поняла-поняла. - сказала шатенка и продолжила​ убираться. - Чем помочь? - весело спросила девушка. - Бери тряпку и вытирай пыль. - не отвлекаясь, ответила кареглазая. - Слушаюсь! - ответила Крис, поднеся руку ко лбу, мол, честь отдала, и начала уборку. Убирались они долго. Очень. - Я вот понять не могу, это место со строительства не убирали? - возмутилась Кристина. - Вроде бы Ленин, всё такое. А тут срачь такой. - Маша ничего не ответила, лишь улыбнулась. На душе тепло, уютно. Настолько приятно ощущать её за своей спиной, что она рядом и не собирается уходить. Это создаёт такое спокойствие. Как ей не хватало этого, а тут она обрела его. - Знаешь, - начала шатенка. - мы столько знаем друг о друге. Ну, я имею ввиду, личного. А самых банальных вещей - нет. Например, любимого города, фильма, книги, песни, автора... - девушка усмехнулась. - Цвета, животного, время года, дня и ночи. Как так? - Да, есть своя правда... Ты с Москвы? - Да. У тебя есть любимая песня? - А у кого её нет? - Какая? - «Хочу Перемен» - Кино. - Тебе прям Цой, да, нравится? - Есть такой... А у тебя есть любимая песня? - Нет, наверное. Много какие нравятся, а определённой нет. - Как так? - Так. Говорили они долго. С беседой время быстро пролетело. Кажется, девушки всё обсудили. И простое, и не очень. Важные, личные, животрепещущие или лёгкие темы. С уборкой было покончено. Пока Маша стояла у бюста Ленина и смахивала, остатки пыли с гипсовой лысины, Крис подошла к ней сзади. - Шикарно убрались. Я даже не думала, что уборка - интересно. - сказала русая и оперлась руками о стол, на котором стоял первый правитель СССР - правда гипсовый. - Да, я тоже не дума-а-ала... - та повернулась, но, не ожидая увидеть перед своим носом голубоглазую, немного растерялась. Кристина убрала руки и села на стол, рядом с Машей. Она повернулась к той и заглянула в её глаза. - Ты такая красивая... - прошептала русая. - Очень... Шатенка смутилась и отвела взгляд, в улыбке. Крис усмехнулась, по-доброму, с телом и любовью. - Я могу поцеловать тебя? - тихо спросила голубоглазая. Маша снова взглянула на лицо девушки и ели заметно кивнула. Крис села ближе и положила руки на её плечи, прижимаясь губами к чужим. Вдохнула запах любимой. Настолько родной. Как будто, они знали друг друга, целую вечность. Хотела Кристина отстраниться, как Маша углубилась в поцелуи. Зарывшись руками в русые волосы, шатенка села на колени к Кристине. Голубоглазая перешла на шею, а Маша запрокинула голову назад, прикрыв глаза. Следом на пол полетели вещи. Спустя, их потревожил звук горна: - Мария Лебедева с первого отряда, подойдите к директору. - Чего ты сделала? - натягивая джинсы, спросила Кристина. - Понятия не имею. - сказала Маша, поправив волосы, и вышла с комнаты. Зайдя в администрацию, её ждал Павел Валерьевич. Грустный. С трубкой телефона. - Возьми трубку. Это твоя мама. - он протянул ей. - Машенька, здравствуй! - раздался голос матери. Она пыталась сдерживать слезы. - Привет. Что случилось? - Доченька, послушай меня внимательно и не перебивай... Прошу. - она помолчала пару секунд и продолжила. - Вадим, Вадим, твой отец... Он умер. Сегодня утром. Собирайся, завтра вечером я приеду за тобой. - Елена Андреевна говорила и ещё что-то, но Маша не слышала её. Она просто положила трубку. Мир рухнул прямо перед глазами. Её кинула в холодной пот. Руки начали дрожать, да и она сама. Слезы начали капать. - Соболезную. - прошептал Павел Валерьевич. - Я пойду. - сказал Маша и просто ушла. - Конечно... Ноги не держали. По пути она несколько раз садилась на корточки и прикрывала глаза. Без слез. Но пуста и одинока, как сейчас, она не была никогда. Дойдя до комнаты, где её ждала Кристина, девушка остановилась. Вдох. Выдох. Шатенка потянула ручку и открыла дверь. Крис сидела на подоконнике с сигаретой в руке и смотрела в окно. Девушка захлопнула двери и прислонилась к ней. - Ну, что там? - русая подошла к той. Маша смотрела ей в глаза и молчала. А после слезы начали капать без остановки. Шатенка сползла вниз. Поджав ноги к себе, она плакала и не могла остановиться. Закрыв лицо ладонями, она опустилась на колени. Не просто плакать... Рыдать. Крис кинулась к шатенке, прижимая к себе. Пытаясь успокоить. Вскоре Маша без сил опустилась на плечё Кристины. - Что случилось? - спросила девушка шёпотом. - У меня папа умер... - ответила она и снова к глазам подступили слезы. Крис не знала, что можно такого сказать, чтобы успокоить её. Она не смогла подобрать те слов, которые бы могли помочь Маше, смогли её поддержать. С ней случалась такая ситуация. Девушка потеряла самого близкого и дорогого человека в этом во всё гребенном и несправедливом мире. Хотя, возможно. Маше и не нужны эти слова. Возможно, тепла рук будет предостаточно… Русая это и сделала. Она сидела и лишь обнимала ее без слов. До ночи они просидели в комнате с красным флагом великой державы и её великим правителем. Когда за окнами начало смеркать, раздался звук горна на ужин. Они не пошли. Следом - отбой. Добравшись до коек, они обе упали без сил. Вымотались морально. Болела голова и... Душа с сердцем. Крис всю ночь думала о сегодняшнем дне. Заснуть ей не удалось. К утру думала о том, что Маша скоро уедет, буквально сегодня или завтра. Это ещё больше расстраивало и опустошало. Раздался звук горна - подъем. Маша соскочила без памяти. Есть ведь такой свойство у людей, они забывают то, что не хотят знать. Вот она так же. Но осознание быстро прошло, и по щеке скатилась одинокая слеза. Все сходили на зарядку, завтрак. Теперь свободное время. Шатенка сидела в беседе у речки. К ней подошла Кристина и села рядом, обнимая. - Всё будет хорошо. - прошептала русая на ухо девушке. - У тебя есть мама... Я. - та лишь кивнула. - Сдохнуть хочу. - сказала она без эмоций. Тихо, пусто, уныло. - Не говори такого. Пожалуйста. – шатенка грустно улыбнулась Маша откинулась на Крис, расслабившись. Положила голову на грудь русой и посмотрела ей в глаза. Кристина увидела в этих любимых глазах беспомощность. - Я так люблю тебя. Не хочу и тебя потерять. - произнесла Маша. Крис поцеловала девушку в её горячий лоб. - Не потеряешь. Обещаю. Даже если что-то случится, мы будем вместе. Всегда. Клянусь. - та ничего не ответила. - Спасибо. - через несколько минут произнесла шатенка. - За что? - За то, что появилась в моей жизни. Повисло молчание. - Вечером за мной мать приедет. - сказала девушка, смотря на тихо шумящую речку. - Пошли, погуляем по набережной. - предложила русая. Кареглазая без слов встала, Крис повторила движение. Взяв шатенку за руку, они пошли по пустому берегу реки. Медленное течение. Прохладный воздух. Они не говорили, лишь наслаждались последними их совместными часами. Грустно. Не описать словами. Теряешь человека, возможно навсегда, но ты всё ровно обещаешь быть ему вместе и счастливым, что будешь рядом. Каждой вспомнилась первая из встреча.

- Привет. - упав на стул и закинув ногу на ногу, сказала она. В замен получила недовольный взгляд девушки. - Привет. - произнесла та.

Та ночь на реке.

Раздался стук в окно. Сердце Маши на пару секунду остановилось. Она обернулась и увидела Крис на улице. Непонимание. Кристина показывает жестом, чтобы та открыла окно. - Что ты тут делаешь? - прошептала девушка. - Пошли. - глаза у нее горели.

Танцы.

Крис смотрела в глаза партнёрши, а та в её, не отрывая взгляда. Русая положила руки на талию девушки, а Маша на плечи.

Поле с золотыми колосьями.

Добежав до середины поля, Крис падает на землю, а Маша на нее. Обе смеются. Обеим хорошо.

И разговоры о личном. Не хотелось отпустить её. Она потеряет часть себя и больше не увидят её. - Дай свой телефон и адрес. - сказала Кристина по приходу в лагерь. Маша написала его на бумажке, а русая засунула листочек во внутренний карман джинсовки. Шатенка начала собираться. А Крис сидела у себя в комнате. Слезы текли. Одна за другой ударялись о пол. - Всё. Хватит. - сказала сама себе русая и встала с кровати, направившись на улицу. - Что за суматоха? - вопрос в никуда. На улице она смогла разглядеть отца с матерью. - Почему вы хотите дочь забрать. - который раз спрашивает Павел Валерьевич Сергея Викторовича. - Не Вашего ума дело! - в сотый раз отвечает он на высоких тонах. - Серёж, спокойно. - гладя плечо мужа, сказала Людмила Алексеевна. - Да-да, Люд, да. - повернувшись к жене, сказал Сергея Викторовича. - Который раз повторюсь, Вам нет дела, почему я забираю дочь. - Но... - Без «Но»! В каком она корпусе? - В первом. - сдался директор. Семейство направились к зданию, а Крис пошла им на встречу. - Что вы тут забыли?! - с далека, крикнула она. - Во-первых, почему ты так с нами разговариваешь? А во-вторых, собирайся, мы уезжаем в Денвер. - хотела та возмутиться и только как открыла рот, отец её перебил. - Никаких вопросов! Иди и собирайся. Полчаса. Кристина кинула злобные взгляды на каждого родителя и направилась обратно. Она поняла. Они уезжают не в Москву... В Денвер, ведь именно там, у отца дом. Они с Машей не увидятся больше. По-крайней мере, в ближайшем будущем. Вновь начали наворачиваться слезы. Рядом с отрядом она увидела явно грустную женщину, ждавшую кого-то. - Здравствуйте. - крикнула Крис. - Здравствуй. - сказала та. Зайдя, русая подошла к двери комнаты там где была Маша. Открыв, в ней была лишь шатенка. Все на улице. Гуляют. Смеются. Общаются. - Маш, - начала Крис. - Меня мать на улице ждёт. - выдала шатенка и подошла к девушке. - Я тебя люблю. - помолчав, произнесла Кристина. - И я тебя. - русая прижала шатенку к себе. Вдохнув запах той, Крис поняла, что она навсегда потеряла её. - Мы ещё встретимся. - прошептала русая. - Обещаешь? - Обещаю. - Будешь звонить? - Обещаю. У обеих начали катиться слезы по щекам. Не хотелось отпустить, но пришлось. - Ладно... Тебе пора. - первая оторвалась Кристина. - Я не хочу. - Я тоже. Нужно. Они подошли к двери, ведущей на улицу. Последние совместные секунды. - Пока. - прошептала Маша. - Пока. - прошептала Кристина. Маша ушла, а Крис осталась одна. Она поплелась в комнату. За вещами. Собрав, девушка вышла на улицу. - Крис, чего происходит? Что твои предки тут делают? - к ней подлетела Таня. - Мы улетаем. - зло кинула русая. - ​ Куда?! Что?! Почему?! Как!? Зачем?! - воскликнула брюнетка. - В Денвер… Сама не знаю... Бесят! Вечно, когда их не просят, лезут! - На сколько? - Не знаю. - Н-н-но... - заикнулась Таня. - Тань, обещаю, как приеду обязательно тебе напишу... - сказала Кристина, видя злобный взгляд отца. - Я очень люблю тебя. - И я тебя люблю. - Таня до сих пор находилась в шоке. «Что? Как? Нахера!?» Они крепко, очень крепко обнялись. Прощание с подругой, такое же трубное, как и с шатенкой. - Всё будет хорошо! Не переживай, скоро увидимся. - по щеке вновь скатилась слеза, но русая сказала это с улыбкой. Глаза брюнетки намокли, но она тоже улыбнулась ей в ответ. Крис ушла, а Таня лишь смотрела ей в след.