Не стоит волноваться

Больничное утро было совсем близко, Кайл это ненавидит. Ещё с детства, когда его отправляли на госпитализацию из-за диабета. Сперва ему это не нравилось потому что в маленьком возрасте его отправляли туда с матерью, которая и без того не спускала с сына глаз, а в больнице, будучи единственным центром её внимания, он чувствовал себя очень странно. Многие дети находившиеся с ним называли это "отпуском" никакой школы и других дел, ходишь на процедуры и спишь. Мама Кайла же не упускала моменты и не давала провести сыну дни в абсолютном безделье. Даже в больнице мальчик учился, хотя был ещё детсадовцем, конечно это раздражадо его, но сейчас он благодарен маме, ведь многое она объясняла ему сама и делала это на удивление профессионально. Странная еврейская натура, думал Кайл. Чем страше он становился, тем больше ему не нравились больницы и только в учении уроков, которые когда-то так не любил, он находил способ не замечать что он в больнице. Без Стэна ему было там необыкновенно скучно, телефона на тот момент у него не было. И больницы были совсем не такими, какими он их себе представлял. И только этой ночью, он увидел настоящую больницу. Ту, которой так восхищаются его родственники. Места где он лежал, своей атмосферой всегда ему не нравились, слишком спокойно для больницы. А здесь и сейчас он видит то самое здание, в белых тонах, которое является для многих людей последним шансом. Здесь нет нелепых цветов и облаков на стенах, которые были в детском отделении, нет несерьёзных медсестёр, которые были в его палатах, когда он стал старше. Тут он видел больницу и впервые она заворожила его. Ближе к утру он заметил множество брошюр, которые были около стоек регистрации, на стенах, на небольших столиках и только сейчас он взял их в руки. Он видел такие брошюры и раньше, но интереса они у него не вызвали. В кипе таких бумаг он нашёл тоненькую, дёшево сделанную книгу. "Врачи о своей работе", это стало ему интересно. Кайл быстро прочитал её за может быть четвёртым стакончиком дешевого кофе. - Люди невероятно хрупкие, я вижу это как никто другой. Подводя итог моего рассказа, я желаю чтобы количество профессиональных врачей росло и чтобы стол патологоанатома не знал что такое молодые люди. *****. Патологоанатом. Это немного сбило Кайла с толку. - Но люди умирают не только от болезней. Убийства, несчастные случаи, суицид... Как бы не хотелось, всем не помочь. - тихо говорил Брофловски, убирая книгу и выкидывая стакан. - Конечно ты прав, это не значит что если человек умирает ему точно поможет врач.- неожиданно рядом появился человек в халате и планшетом в руках, он улыбнулся Кайлу и взял свой кофе из автомата. - Мы ещё не на столько выросли в плане медицины. Ты правильно думаешь. Знаешь, если ты хочешь помогать, здесь твою помощь заметят. Что-то внутри Кайла стукнулось, словно цель его жизни, что витала в воздухе, не зная куда приткнуться спустилась на землю и была готова укорениться. Он просто хотел быть важным в этой жизни, хотел чтобы его помощь замечали. Он ещё раз окинул взглядом больницу. Теперь ему открылась ещё одна сторона: он увидел врачей, которые после ночной смены уставшие, но довольные собой с улыбками говорят близкими людям их пациентов что всё хорошо. Он видит и тех, кто набираясь смелости и говорит что хорошего ждать не стоит. Кайл видит сильных людей, таких, каким бы он хотел стать сам. Кайл обязательно подумает. - Пойдём, родители Стэна попросили тебя позвать, сказали что ты тоже должен один из первых узнать что с твоим другом. - сказал высокий мужчина и поправил свой халат. - С ним всё в порядке? - тихо спросил Кайл, он потёр опухшие от бессонной ночи глаза. - Хочешь узнать самый первым? - с доброй ухмылкой спросил врач. Кайл кивнул. - Я бы тебе сказал, но не хочу забирать этот шанс у его родителей, давай поторопимся и ты всё узнаешь. - они ускорили шаг. Проходя это светлое помещение не первый раз за ночь, Кайл только сейчас всё осматривает. Чистый кафельный пол бежевого цвета, большие лампы, множество дверей с табличками, указатели на стенах и конечно же смелые люди в белых халатах. Парень не мог понять почему это сейчас вызывает у него такой детский восторг. Может из-за того что он не спал? Или из-за того что он вот-вот узнает что со Стэном? А может он правда задумался он смысле своей жизни? Они подошли к родителям Стэна, рядом стояла Шелли, ей было сложно отойти от двери в палату. Шерон подошла к Кайлу и положила свои руки ему на плечи, это она часто делает со Стэном. Она потёрла ладонями ткань, из-за чего Кайл почувствовал практически тепло родной матери, а потом миссис Марш поправила рубашку и стряхнула с неё невидимые пылинки. Руки она оставила на плечах парня. Врач встал напротив их и посмотрел на свой планшет. - Что ж, - начал он и улыбнулся. Кайл даже затаил дыхание. - всё очень даже хорошо, ваш сын и друг - мужчина посмотрел на парня. - отделался сотрясением второй степени. Скорее всего оно потянет за собой ряд ограничений в занятиях профессиональным спортом, но не более, сейчас сказать что-то точное сложно. Также строгий режим со стороны физических нагрузок, в течение нескольких месяцев. Ну синяки и ссадины, куда же без них. Первые пять суток он обязательно проведёт в больнице, дальше будет ясно поедет ли он домой на следующей неделе или останется тут. Шерон выдохнула и даже уткнулась лбом в плечо Кайл. - Слава богу. - сказала женщина. Она отпустила плечи мальчика и подошла к Рэнди. - Давай зайдём к нему. - Сказал Марш и положил ладонь на плечо жены, она кивнула. Объяснить было сложно, даже не возможно. Шерон давно не чувствовала что-то родное к Ренди. Её мучает мысль о том, что они способны договориться, только когда приходит какая-то беда. Кайл был уже дома. Он почти не помнил как зашёл в палату и всё что он увидел - это спящий Стэн. Всё было так быстро, мать Стэна поцелова сына в лоб, отец положил руку ему на плечо и что-то сказал и только Кайл ничего не сделал, он стоял как вкопаный. Перед тем как зайти в палату он хотел бы задушить Марша в объятьях, но увидев его ничего не смог сделать. Он не мог понять куда же делись все эти мысли. Кайл смотрел на родителей Стэна, всё естественно, муж и жена радуются что их сын жив. Шерон имеет право целовать его, она мать. Рэнди может с неподдельной нежностью что-то говорить мальчику, ведь это его сын. Марши имеют право обниматься ведь они семья. Но на что имеет право Кайл? Он ему никто, ни брат, ни отец, никто. Будь он девушкой, мог бы он так как и Шерон целовать Стэна? Будь он не Кайлом Брофловски мог ли он это сделать? Кем должен быть Кайл, чтобы ему можно было любить Стэна..? Сейчас он сидит перед ноутбуком и думает только о Стэне, думал о нём в больнице, в палате, по дороге домой и сейчас не может перестать думать. В поисковой строке пугающая Кайла фраза "Травмы головы, спорт и военная служба". Он знает, если бы Стэн не спал, он бы спросил именно это, это было его будущим, которое он хотел. Кайл боится за его будущее, ведь набросок уже есть, есть маленькая цель. Но сам Брофловски совсем не знает что ждёт его. Он во всем запутался, барахтается и путается ещё сильнее. Последние семь минут его нарочито отвлекает крик. Он не предаёт этому значения. Но его имя, что уже длительное время разрывает горло Айка и действует ему на нервы. Иногда он не хочет быть Кайлом. Не хочет быть иудеем и не хочет позорить семью. - Кайл! Твою мать, сколько можно звать тебя? - возмущение Айка врывается в дверь. Кайл молчит. Он скучает по больничной тишине. - Кайл! Мама просила передать тебе, как придёшь домой убери ящики в гараже. - Айк смотрит брату в затылок. Тишина. - Они скоро приедут, им некуда будет поставить машину, я тебя уже полтора часа прошу. - возмущается мальчик. От Кайла постоянно что-то требуют. Учись, помогай, делай, работай, ешь, дыши, спи и всё по расписанию. - Кайл! - ещё громче говорит Айк. - Хватит орать! - перекрикивает его Кайл. - Да ты мне уже надоел. - опешил Айк и заглянул брату за плечо в экран ноутбука. - Совсем уже поехал со своим Маршем. - зря, подумал Айк. - Уйди. - грубо отвечает Кайл. - Да ты совсем! Постоянно ты с ним возищься! - Айк понимает что говорит лишнего. Кайл порядком вымотанный, со злостью берет со стола моток скотча и повернувшись кидает в сторону брата. Неожиданно, Кайл почти попал ему в лоб и напугался этой мысли. Айк схватил ухо, которое стало невозможно красным. Обида и крупный осадок боли. - Совсем поехал. - выплевывает Айк. Его глаза блестят от боли. - Ящики говорю убери. - его голос слегка дрожит и становится очень тихим. Он уходит не закрыв дверь. Кайл вздыхает, выключает компьютер и идёт убирать ящики. Вечером за ужином он почти не есть, ковыряется в овощах, ломает котлету и уносит всё к раковине. Быстро, дабы никто не заговорил с ним идёт в комнату. Уже ни на что нет сил. Нет сил даже уснуть. Утро Твика начинается рано. Парень смог удержать вверх над режимом и гордился этим. Он не имеет привычки смотреть в чужие телефоны, но мобильный Крейга то и дело звенел от звонков или сообщений. Писала и звонила ему Ред. Толкнув Такера пару раз в попытке разбудить, Твик всё таки посмотрел одно сообщение на панели уведомлений. "Такер, возьми трубку, это на счёт складов. Срочно". Твик почувствовал тревогу, он знает что последнее время город кишит сплетнями на счёт спекуляций что творятся на складах за Южным Парком. Он уже хотел хватать Крейга за плечи и трясти, чтобы тот ему всё объяснил. Но решил дождаться когда тот, в меру выспавшийся объяснит ему сам. Чтобы отвлечься он уходит готовить. Крейг продолжает спать ещё как минимум пару часов. Уже накрытый стол и сидящий как на иголках Твик, немного смутили Такера. Он выключил телефон, после того как закончил говорить с Ред. Спускаясь по лестнице чувствовал переживания Твика. - Выкладывай. - строго сказал парень сидящий за столом. От такого тона Крейг чувствует себя щенком, который в чем-то провинился, и он знает что провинился. Он оттягивает край футболки и садится за стол. - Что? - спросил Такер. Он надеется что Твик имеет ввиду что-то другое, но это не так, больше никаких секретов нет у Крейга, только "это". - Крейг, я знаю. Конечно читать сообщения низко с моей стороны, но скажем так, это больше случайность. - Твик говорит ужасающе спокойно и пьёт кофе с таким же видом. - Это был просто быстрый заработок. - быстро говорит Крейг, словно делает что-то мерзкое. В прочем он считает мерзким врать близким. Так что да, это мерзко. - Крейг, ты знаешь насколько ужасны проблемы с законом? - спрашивает Твик, его глаза становятся ещё больше. - Знаю, но... - Никаких "но" Такер, это опасно. Это низко. Но ещё хуже то, что ты молчал. Почему Крейг? - Твик задаёт вопрос, не чтобы узнать почему Крейг молчал, а почему он решил связаться с этим. Такер понял вопрос. - Мама попала под сокращение, я не знал что сделать, ведь из-за этого моё поступление в подвешенном состояние. - Крейг чувствет себя как в болоте, ему стало холодно и противно. - Крейг, ты врёшь. - разочарованно говорит Твик. - Или же... Нет, то есть ты хочешь сказать... - Да, мне было безумно неловко говорить тебе об этом, у тебя много своих забот. А я знаю! Если бы я сказал ты бы бросил всё и зациклился бы только на этом. А я не хочу, я не хочу чтобы от меня тоже были проблемы. - Крейга неожиданно для себя повысил голос. Твик не оставил это без внимания. - Да ты хоть знаешь что такое иметь дело с полицией?! - криком ответил Твик. - Я черт возьми тебе скажу, это ужасно. Куча людей приходит к тебе в дом и начинает рыскать, им всё равно, кто здесь живёт, дети, а может старики, они приходят с целью найти, забрать и заставить отвечать перед законом. Знаешь тот самый особый кофе моего отца? И те пакетики сахара, которые к нему давали? Нихуя там не сахар, там долбаный кокс! - Твик ненавидит это вспоминать. Но продолжает кричать на Крейга. - Который лежал в моей комнате, для больше безопасности! И вот, людям в форме будет всё равно кто ты, они придут и перевернут комнату верх дном. Потом заберут преступника и ты не будешь знать когда он вернётся домой. Я не хочу так же, снова ждать когда человек вернётся домой! Я не особо жалел что отца нет дома. Но ты, ты понимаешь что я с ума сойду если это случится с тобой?! Ты вообще понимаешь это? - Твик выдыхает и встаёт из-за стола. - Не будет такого. - он безуспешно пытается найти оправдание. - Крейг, пойми, ты просто мог попросить моей помощи. Помощи моих родителей. Чёрт возьми, моего отца, который тоже искал лёгких денег. Ты думаешь мы бы не помогли? Я не понимаю тебя Крейг... - Твика настигает разочарование. - У нас даже есть возможность помочь, работа в кофейне, моя мама бы точно дала бы тебе официальное трудоустройство, на какого-нибудь менеджера, тебе бы даже делать ничего не пришлось... Если ты считаешь что денег было бы мало, я бы помог тебе найти работу. Я бы сам блять пошёл ещё на одну, зная что всё хорошо и ты не занимаешься всякой хренью. - Я боюсь этого, честно. - Тихо отвечать Такер, смотря себе на колени. - Я боюсь что после всей этой работы, я бы всё равно не поступил и впустую потратил бы кучу твоего времени, твоих сил. Мне кажется что это ужасно. - Нет, это не ужасно, это нормально, только ты этого не понимаешь. А я не понимаю тебя и пока ты не поймёшь, что этот вариант изначально был лучше, я... Я не хочу с тобой говорить. Это будет бесполезно, пойми себя, Такер. Если ты хочешь продолжать эту беззаконицу я не буду тебе мешать, но я не хочу находиться рядом с этим говном. - Твик не ожидал последних слов от себя. Он ушёл с кухни. Крейг сидел ещё около десяти минут и надеялся что Твик вернётся. Но он знал что это не так.