Abyss

"Ночью к ней вломился пьяный Намджун. Он еле передвигался, что-то бормоча себе под нос. Лина попыталась вытолкнуть его за дверь, но он оттолкнул её, а после влепил пощёчину. В глазах потемнело и она упала. Одетая в ночную майку и шорты, она не понимала, в чём заключалась очередная вспышка ярости. Пока она пыталась прийти в себя, он рывком поднял её на ноги и зарычал, увидев её тело. - Ты завтра будешь моей, какая разница, когда я возьму тебя.. Ужас застыл в её глазах. Оттолкнув его, попыталась сбежать в открытую дверь, но он  схватил её за руку и рывком швырнул на кровать. Лина стала ползти от него в другую сторону, он схватил её за ногу и притянул к себе. Наклонившись, стал рассматривать её тело, касаясь пальцами кожи. Лина сопротивлялась, отталкивая его от себя. Зажав её руки над головой, он прошипел ей в лицо: - Сука тупая, ты думала так легко сможешь сбежать? Намджун схватил её лицо и прижав щеки рукой, поцеловал её. Намджун ослабил хватку рук, улыбаясь. Он впервые целовал её. Эйфория внезапно сменилась разочарованием, когда Лина прервала поцелуй и отвернулась в отвращении . Его вдруг возмутило, что она так отреагировала. В ярости принялся разрывать её одежду. - Тэтэ так тебя ласкал? - Нет....не трогай меня...не надо.... Лина стала отталкивать его лицо руками от своего тела, пытаясь скинуть его с себя. - Я знаю, ты хочешь его, а не меня. Запах алкоголя и сигарет бросился ей в лицо. Страх, отвращение и ненависть. Всё смешалось. Лина пыталась сопротивляться, но он ещё больше усиливал хватку. Лина почувствовала, что его член встал и её охватила паника. Чем больше она пыталась освободиться, тем больше чувствовала, что теряет все свои силы на борьбу. - Я так люблю тебя...сука ....я....не могу смотреть на тебя и знать, что ты любишь другого....Ты только моя...... Намджун покрывал поцелуями её тело, а они отдавались отвращением внутри. " Слёзы лились из глаз. Её глаза, что прежде вызывали в нём восторг, теперь с мольбой и страхом просили о помощи. Намджун чувствовал ненависть к себе, но раз все считали его злом, то и он себя таковым считал.  Смысл быть лучше исчез в тот вечер, когда он во имя любви застрелил её мать. Просить убийцу о помиловании, когда он уже вынес изощрённый план убийства у себя в голове, что может быть наивнее этого человека. Так же и она, распыляла в нём то, что так тлело и ждало." - Помогиттт... Намджун прижал рукой её рот так сильно, что боль отдалась эхом по всему лицу. Лина дрожащей рукой схватилась за его руку, пытаясь ослабить хватку, но он давил сильнее, отчего вся челюсть заныла . Слёзы брызнули из глаз, при резкой, острой боли, что сводила всё её лицо. - Молчи, сука. Лина осталась абсолютно голой под ним. До этого момента она не осознавала, насколько опасной была затея, оставаться в этом доме, рядом с ним. Лина и подумать не могла, что Намджун захочет её изнасиловать. Ведь он клялся в абсолютной любви к ней,а это не включает в себя осквернение тела своей любви. Пытаясь унять свой страх, она ещё больше понимала, что в этот раз ей не спастись. Намджун словно огромный камень  навалился на неё, не давая шелохнуться. Слёзы катились из глаз, осознавая, что больше ничего не сможет быть как раньше. Больше даже её тело не принадлежит ей. Лина мычала ему в руку, умоляя, слова бессвязно тонули в сознании. Намджун приблизился к её уху и прошептал : - Представляй меня, а не Тэтэ. Раздвинув её ноги и прижав её своим весом к кровати, Намджун обслюнявил свои пальцы, а после член и резко засунул свой член в неё, разорвав всё к чертям. Лина почувствовала горячую кровь вдоль бёдер и острую боль, что согнула бы её пополам, будь она в другом состоянии. Она закричала, но его рука что крепко сжимала её лицо, подавляла звук. Пытаясь унять эту боль, что с каждой минутой становилась невыносимей, Лина пыталась сопротивляться, избивая и царапая его. Шок и страх не давали ей слабину. От резкой боли закружилась голова и подкатила тошнота. Лина могла только мычать в руку. Намджун не собирался останавливаться, врываясь всё грубее и грубее, ему нравилось причинять ей такую же боль, которую испытывал сам. Ведь он страдал от неразделенной любви, а она больше не так чиста, как ей хотелось бы сохранить себя для Тэтэ. Думая об этом, он всё больше убеждался в правильности своего решения. Забывшись в удовольствии, Намджун расслабил руку на лице и она укусила его так сильно, насколько оставались силы в ней. Почувствовав вкус крови во рту, она откусила кусок кожи и выплюнула его на пол, а после выпустила его руку изо рта. Намджун начал материться и слез с неё, закрывая рану рукой. Лина закричала, решив что это единственное, что она может сделать в этой ситуации. Попытавшись встать, она потеряла равновесие и свалилась на пол. Острая боль внизу живота пронзила её и кровь хлынула между ног. Голова закружилась, картина реальности стала расплываться. Намджун подошёл к ней и подняв её на ноги, привел её в чувства звонкой пощёчиной . Его кровь хлынувшая из раны, окрасила её лицо. Намджун швырнул её на кровать и сев сверху, начал душить её. Ему так надоело играть с ней, с её характером и сопротивлением. Надоело видеть в её глазах страх и неприятие, а не то, что он видел в самом начале их отношений. Раз от неё прошлой ничего не осталось, то и нынешняя она, ему не нужна. Его лицо, которое стало уродливым в её глазах, из-за ненависти, а когда-то она была влюблена в него и теперь это казалось бредом. Лина царапает его лицо со всей дури, пытаясь спастись, Намджун уворачивается смеясь. Адреналин, что давал ей выжить, теперь постепенно сходил на нет. Лина видит в дверях Хосока. Ей показалось, что это лишь её виденье и его на самом деле нет . Дыхание стало обрывочным и больше она не могла сопротивляться. Лина протянула руку к Хосоку и слёзы медленно стали течь из её глаз. Ей впервые захотелось умереть по-настоящему. Исчезнуть, раствориться и больше никогда не возвращаться в эту реальность. Протянутая рука упала на простыни. Лина потеряла сознание. Что может быть хуже человека, который ненавидит насилие и видит это перед собой? Хосок врывается в комнату, бьет Намджуна в лицо, а после швыряет его в сторону. - Ты что ублюдок делаешь??? Хосок закричал на него, на самом деле, осознавая что произошло. Юнги, что зашёл следом за Хосоком, с отвращением посмотрел на Намджуна. -Ты конченный кусок дерьма. - сказал Юнги, а после плюнул в него. Подняв простынь с пола, и не смотря на её истерзанное тело, накрыл её, затем медленно взял на руки. Юнги аккуратно поднял её голову и разместил на своей груди, убрав волосы с мокрого от пота лица. Лицо её было испачкано кровью и Юнги надеялся, что это была не её кровь. Кровь испачкала простынь и обогрела руки Юнги. Его голубые глаза застыли в ужасе. Юнги начал звать её. Её шея побагровела от рук Намджуна, дыхание было едва ощутимым. - Лина....Открой глаза..Лина..... В комнату влетел Джин, запыхавшись он едва наладил дыхание. Ему доложили, что Намджун что-то делает с Линой. Джин гнал всю дорогу, лишь бы успеть. Увидев её на руках Юнги, недолго думая напал на голого Намджуна. Избивая его своим мощным телом, он не щадил его. Хосок подошёл к Юнги, который застыл в ужасе. - Юнги блять! Она сейчас умрёт, вези её в больницу . Его голубые глаза смотрели на Хосока, в них отражался весь ужас, который когда-либо Хосок видел в них . На его руках лежала девушка, которой они все восхищались, красотой которой могли любоваться. Она была словно живой цветок среди мёртвых цветов. А теперь она лежит на руках без движения. Глаза Хосока выражали тоже самое. Они чувствовали эмоции друг друга, словно отражение, чувства которых лежали на поверхности, стоило им посмотреть в глаза друг другу. Хосок забрал её из его рук и понял, почему Юнги так напуган. Его руки дрожали и были запачканы кровью, возле его ног образовалась лужица из крови. Юнги был в её крови. Хосок развернулся и пошёл из комнаты. Юнги, словно пьяный , пошёл за ним. Джин не мог остановиться, избивая Намджуна. Хоть он был и младше, но силой он превосходил Намджуна. Джин зарычал на него: - Тебе было мало, что ты убил её мать, так ты ублюдок захотел её изнасиловать, но этого не хватило и ты решил её убить????? Удар. Лицо Намджуна превратилось в мессиво крови. Намджун улыбался словно сумасшедший. -  Я поверил тебе, когда ты сказал что это взаимные чувства . Я поверил тебе, когда ты сказал, что вернёшь её после похищения. Так сдохни теперь, сука. Ещё удар. Джин слишком долго терпел его. Если долго сдерживать эмоции, то однажды они сломав преграду, выберутся наружу. Лицо Лины так и стояло у него перед глазами. Пальцы что отпечатались на её лице, багровые синяки на шее, кровь. Ужас Юнги, шаги отдаляющегося Хосока. Всё это разгоняло животную ярость по всему его телу. Джин хотел нанести удар и его рука была схвачена Шихеком в воздухе. Шихек сжал её и отпустил как тряпку. - Что тут происходит? Джин тяжело дышал. Его грудь всё ещё вздымалась от ярости. - Он. Показывая на Намджуна, который будучи пьяным, не осознавал что натворил. Или не хотел осознавать. - Изнасиловал её и пытался задушить. Шихек взревел, не веря услышанному. Ударив стену кулаком, он пытался унять свои нервы. Шихек боялся , что она умрёт и никто не сможет сдержать её отца от уничтожения их мафиозного клана. Шихек мог держать его на расстоянии, пугая смертью его любимицы, но если она умрёт, никто не сможет спасти его шкуру. - Где она? - сказал он, немного успокоившись. - Близнецы отвезли её в больницу.  Хосок вмешался, иначе она была бы уже мертва. - Сукин сын, твою мать. Шихек начал громить комнату, затем рывком поднял Намджуна и понял, что тот пьян и не в адекватном состоянии. Лицо Намджуна истекало кровью, но он улыбался, словно в бреду. - Отец, я рад тебя видеть. - А я тебя нет. Шихек швырнул его своим людям в дверях. - Уберите его отсюда и приведите в чувства, иначе я за себя не ручаюсь. Джин поезжай за близнецами и сообщи мне, жива она или мертва. Шихек вышел из комнаты, набирая номер Хосока. Ожидание казалось пыткой, ведь принять войну от самого министра, казалось ему непосильной ношей. Ведь кто остановит родителя, у которого умер ребёнок? Джин сел на пол, его лихорадило от ужаса. Костяшки рук, что были разбиты в кровь, впервые стали пульсировать болью. Он не смог её защитить. Он так был поглощён собственной проблемой, что забыл, что она пленница, которая стойко держится. "А теперь выживет ли она?" Хосок всю дорогу крепко прижимал её к своей груди, пока Юнги на всей скорости рассекал сквозь ночные улицы города. Лина приходила в себя время от времени, видела белоснежные волосы Хосока и его напуганные глаза. Хосок обнимал её и она чувствовала его горячие слёзы на своём лице, прежде чем уходила в забытье. Хосок боялся одного, что она может умереть вот так, на его руках. Кровь не останавливалась, повысилась температура тела и она ушла в галлюцинации. Пытаясь совладать с собой, Хосок ещё больше впадал в внутреннюю панику. Муна предупреждала его, чтобы он приглядывал за ней лучше, но он проглядел. Никто и подумать не мог, что Намджуну придёт в голову совершить такое. В нём не было никогда человечности и надеяться, что это изменится из-за мнимой любви, было глупостью. Чувство вины пожирало его. Юнги был в ужасе от всего происходящего. Его не трогали другие женщины, потому что он не знал их, Юнги не мог подпустить их так близко. А Лина вошла в их жизнь и покорила их , они наблюдали как она борется против Намджуна. Они были восхищены её силой воли и её стойкостью . Лина не давала себе слабину, но могла, ведь она всего лишь женщина. Она могла плакать и пытаться убежать, но она ждала. Так же как и они ждали, что она попросит о помощи. Она попросила, но они пришли поздно. Юнги с визгом притормозил возле больницы. Его руки впервые дрожали и он чувствовал себя потерянным. Юнги выбежал и открыл дверь Хосоку. Взяв её на руки, уложил на каталку, которую только поднесли мед работники. Она больше не приходила в сознание и тело её обмякло. - Что с ней? - сказал врач, рассматривая её зрачки. Голос Хосока дрогнул. - Изнасилование и удушье. Врач в ужасе уставился на них. На каталке лежала девушка, которую знали все, которую любили и следили за ней. Сначала привезли её мать, а теперь её тело лежит истерзанное похитителями. Медсестра в ужасе закрыла рот, врач подхватил каталку и сказал слишком громко: - Быстрее!! Хосок и Юнги помогли закатить каталку в реанимацию, а дальше их не пустили. Шли долгие часы ожидания. Хосок ходил взад и вперёд. Юнги просто смотрел в одну точку. Зазвонил телефон Хосока, сбросил. Это был Шихек. Шихек породил такое же чудовище, каким является сам. Это его вина. И меньше всего Хосок хотел его слушать. Юнги заснул в ожидании. Хосок не мог себе позволить такой роскоши. Хосок вспомнил, что в детстве Шихек так же избивал их мать, а они были слишком маленькими, чтобы смогли её защитить. Поэтому они с братом ненавидят насилие во всех проявлениях к слабым. Особенно к женщинам. Хосок уронил голову на руки и тяжело выдохнул. Уже было утро, а врачей всё не было. Хосок увидел, как по коридору медленно волочился Джин. Будто ему каждый шаг давался с трудом. Джин тяжело опустился на стул напротив Хосока. - Как она? - спросил он, потирая кровавые руки. - Я не знаю.... - ответил Хосок, не смотря на Джина. Воцарилось молчание . "Что можно было сказать? Слова поддержки? Что могло бы загладить их вину из-за их ошибки?" - Ублюдок где? - сказал сквозь зубы Хосок. - Шихек занимается им. - ответил Джин, пытаясь унять свою злость. Хосок фыркнул, ему было противно думать о них. Врач вышел из реанимационной. Подойдя ближе, он вымученно посмотрел на них. Хосок встал и направился к нему. - Док? - Мы делали всё, что в наших силах...Но. - Но????? Юнги смотрел во все глаза на врача. Сон прошёл так же быстро как и возник. Джин обмяк на своём месте. - Из-за большого кровотечения и травм, она больше не сможет иметь детей....и на время потеряет голос. Ей нужен хороший уход. Она была девственницей, поэтому операция длилась так долго. Будто на неё напал зверь, а не человек. Завтра переведут в палату, сегодня она останется под наблюдением, состояние всё ещё не стабильно. Юнги выдохнул и заплакал. - Спасибо, док. " Главное она жива. Я увезу её к Муне и избавимся от этого кошмара. Она сможет там начать новую жизнь." Стресс прожитой ночи сказался на них.  Юнги подошёл и обнял Хосока, к ним присоединился Джин. Впервые они чувствовали, что есть что-то важнее, чем ненависть. На следующий день, её поместили в вип палату. Джин уехал. Хосок и Юнги остались охранять её. Юнги накупил ей разных вкусняшек, а Хосок наблюдал за её состоянием и не отходил ни на шаг. Хосок думал, что Намджуну захочется явиться и тогда бы он закончил то, что не закончил с ним Джин. Но тот не появлялся. К вечеру она пришла в сознание и увидела перед собой Хосока, который читал ей книгу вслух. Лина закрыла глаза, слушая его бархатный голос. Хосок закончил читать и она посмотрела на него. - Ты в порядке? - сказал он. У неё подступили слёзы на глазах и она отрицательно покачала головой. Хосок положил книгу и сел к ней на кровать и аккуратно обнял. Его белые волосы щекотили ей лицо, но её боль требовала выхода и она разрыдалась, вспомнив ту ночь. - Прости меня, я не успел... Лина крепче его обняла и уткнувшись, рыдала. Зашёл Юнги, который спускался за дозой кофе. Положив стаканчики на стеклянный стол в углу, приблизился к ним. Немного помявшись, обнял их. Так они и сидели обнявшись, пока её ужас в душе утихнет. Юнги гладил её по волосам, крепко обнимая её с братом. Они чувствовали, что она им как сестра. Ощущали ответственность за это хрупкое создание и они полюбили её. Они заботились о ней всю неделю, пока её швы заживали. Лицо, что было покрыто пятнами от пальцев, что сжимали её в ту ночь, медленно меняли свой цвет. Близнецы убрали все зеркальные поверхности, чтобы она не видела то, что видели они. Точнее, последствия той ночи. Лина практически не разговаривала, любое слово, давалось невозможных усилий. Поэтому она им показывала эмоции жестами, либо мимикой. К концу недели голос появился, но на несколько тонов ниже и отдавал хрипотцой. Они рассказывали смешные истории, отвлекая её. Они смотрели фильмы и обсуждали всё на свете, комментируя и возмущаясь, они коротали её время. По очереди готовили ей супы, но если они были слишком противными, то просто заказывали еду, под хохот Лины. В эти дни она впервые почувствовала себя живой. Душевные раны не смог бы залечить ни один врач в мире, но близнецы накрывали их бинтами и словно давали обезболивающее. Спустя неделю её уже должны выписать и она боялась этого дня и жаждала. Так как её месть пожирала её душу, требуя выхода. Утром, дня выписки она впервые проснулась в одиночестве. Её знобило и она накинула на себя плед, пытаясь согреться. На стуле лежали тёмные, сложенные вещи. В дверь постучали. Лина замерла. В дверях появился огромный, роскошный букет роз. А после появился Джин. Он широко улыбался ей. - Ну что мистер пациент, готов к выписке? Лина улыбнулась ему в ответ и кивнула. Джин положил огромный букет к её ногам на кровати и отошёл к двери. - Одевайся, я подожду за дверью. Лина не хотела возвращаться, но пути назад уже не было. Она натянула на себя одежду, панаму, что закрыла половину лица и вышла. Мед персонал окружили её, радостно и сочувственно смотря на неё. Передали букеты цветов, желая выздоровления. Врач подошёл и обнял её. - Я рад, что с вами всё хорошо. От простого человеческого тепла ей захотелось плакать. Лина похлопала его по спине благодаря. - Я не забуду вашу помощь, док. Врач улыбнулся и кивнул, а после извинившись, отправился к своим пациентам. Лина поблагодарила всех, извинившись, что голос ещё не восстановился. Лина чувствовала усталость, впервые она не в своём заточении и скопление людей, сказывалось на её состоянии. К ней подошёл Хосок и Юнги с огромным медведем и букетом. - А это от нас. Юнги обнял её, с другой стороны Хосок. Они были такими тёплыми, живыми, в отличие от холодного дома, куда она собиралась вернуться.  Лина обняла их и поцеловала поочередно в щёки. - Ребята, вы теперь моя семья. Они улыбнулись ей. Подошёл Джин и молча предоставил свою руку, чтобы была опора для передвижения. Её цветы и подарки забрали телохранители, что прежде прислуживали Хосоку. Они вчетвером двинулись к машинам..