Abyss

Шихек созвал своих сыновей за ужином и разъяснил ситуацию о том, что случилось с Муной. Шихек рассказал, что немного перебрал и не помнит ничего, что сделал с ней. Но тем не менее, она доехала сама до больницы и ей оказали помощь. Ни слова о Хосоке не прозвучало. Джин и Юнги переглянулись между собой, не веря услышанному. Намджун  злобно скалился на Джина, сидя рядом с Шихеком. Джин всячески игнорировал его существование, чем выводил Намджуна из себя ещё больше. Перед Шихеком они все обязаны были подчиняться. Хосок, Юнги и Джин удалились первыми и поехали к Муне в больницу, оставив Шихека со своим любимым сыном наедине. Джин купил огромный букет цветов, Хосок купил горячей еды, Юнги купил мягкую игрушку. Они не подавали виду, что делают это для кого-то, с кем живут под одной крышей, но чувствуя что она важна для Хосока, они хотели поддержать её. Впервые Хосок защищает кого-то кроме Юнги и они все всё поняли, но озвучить это было подобно смерти. Поэтому они просто приняли его чувства, которые вызывали много вопросов своей запретной стороной. Но что для них могло быть нормой, когда они жили в самом центре ада? Юнги вошёл первым. -  Я принёс тебе друга, который будет заменять меня пока ты тут. - сказал он, ярко улыбаясь. Муна улыбнулась и прижала медведя к себе. Джин молча протянул ей цветы, боясь что она выкинет цветы и выгонит его к чёрту. Но этого не последовало. Муна лишь мягко улыбнулась ему, молча благодаря. Стена между ними рухнула. После вошёл Хосок и положив коробки с едой на стол, посмотрел на неё. Скулы были иссиня-багровыми от ударов. По всему телу виднелись бинты, на которых выступала кровь от глубоких порезов ножа. Яркий порез выделялся на её шее, наложили швы и закрыли бинтами, но он всё равно был виден. Они встретились глазами и она улыбнулась. Хосок подошёл и сел на край её широкой кровати. Муна протянула руку и он дал ей свою. Муна сжала её, не отпуская. Напрягая остатки голоса, она шёпотом сказала: - Спасибо.. Хосок улыбнулся ей и слегка пожал её руку в ответ, покрыв её руку своей. - Я ничего не сделал. Это ты спасла меня, сказав что ты сама приехала в больницу. Муна хмыкнула. - Ты же не думал, что я отдам тебя на растерзание... Каждое слово давалось невероятных усилий, но она сказала целое предложение и замолчала. Муна даже не представляла, от чего избавила Хосока, ведь плеть была его постоянным другом с детства. Джин плюхнулся в кресло. - Я переживал за тебя. - сказал Юнги. Муна посмотрела на Юнги и кивнула. Сил говорить не было. Юнги лёг рядом с ней. В отличии от Хосока , он не стеснялся и делал всё, что придёт в голову. Юнги был немного пьян и поэтому чувствовал, что напряжение покинуло его. - Я влюбился знаешь? Я так её люблю... - сказал он мечтательно. Муна зашептала: - Познакомишь нас? - Позже. Когда она ответит мне согласием. Муна толкнула его в бок и улыбнулась. Хосок возмущённо уставился на брата. - Долго ты собирался молчать?! - Ну пока не завёл бы пятеро детей. Хосок улыбнулся. Джин возмущённо сдвинул брови и рассмеялся. Ведь как никто другой, Джин мечтал увидеть их детей. Наблюдать как они растут и стать большой семьёй, которой у него никогда не было. Джин привстал и потрепал плечо Юнги и уселся в кресло, ему всегда нравился лёгкий характер Юнги. Муну до ужаса пугал Намджун. Если он появлялся дома, Муна предпочитала прятаться в комнате и не показываться. После убийства брата, одно его существование было самым ненавистным для неё. Но так как он стал травмой , она не могла так легко её одолеть. Преодолевая свой внутренний ужас, ей иногда приходилось ужинать с ним за одним столом и видеть его наглую ухмылку. Другой его брат, Джин , избегал её. Он словно не хотел сталкиваться с ней, а столкнувшись , пытался просто испариться. Юнги рассказал ей, что он  самый младший и что он вынужден следовать приказам старших. Углубляться в его историю он не стал. И она не стала лезть туда , куда ей и не особо хотелось. В начале Хосок казался ей недосыгаемой крепостью, которого она немного боялась и обходила стороной. Но один случай сблизил их.. Муна застукала Шихека в спальне с подростком. Ужас охвативший её не смог бы описать ни один человек. Боясь быть пойманной, она проскользнула вдоль коридора и выбежала на улицу. Ноги ослабели и она рухнула на землю, тяжело дыша и боясь, что кто-то поймёт, что она узнала тайну Шихека, но взять себя в руки она не могла. Слёзы скатывались по щекам, от картины, что предстала перед глазами. Молодое бездыханное тело и уродливый мерзкий её " муж". Муна закрыла глаза и прижав руки к ушам, свернувшись в себя рыдала. Муна не могла принять эту страшную правду. Её унижения ничто в сравнении с тем, что он делал с другими. Внезапно осознав, что он болен и вероятно неизлечим, ей стало страшно, сколько же девушек оказались за дверьми его спальни. В голове поднялся гул мыслей и она не могла совладать с собой. Муна услышала подъезжающую машину, но не смогла шевельнуться с места. Ей захотелось, чтобы эта машина переехала её и её бы страданиям пришёл конец. Хосок , после перепалки с местным мэром, чувствовал себя ужасно . Ему хотелось вернуться и набить ему морду как следует. Его раздражало , что мелкие сопляки стали перечить и терпения оставалось всё меньше. Хосок одетый в чёрный костюм, сидел смотря в окно машины, когда машина въехала к особняку. Его глаза остановились на девушке. В сером платье, что сжала колени под себя, раскачиваясь взад и вперёд, она рыдала. Попросив остановить машину, Хосок бросился к ней. Чем меньше расстояния становилось между ними, тем отчётливее слышался её плач. Добежав до неё, он сел на колени, не зная как подступиться к ней, он смотрел на неё в сомнениях. Хосок коснулся её плеча, не получив реакцию, он резко позвал её. Руки обхватили её плечи и глаза заплаканные, опухшие , смотрели на него. Муна. Слеза скатилась с глаз и упала на колени Хосока. - Что случилось? - Я .... Я.... Мне....Я ..... Муна плакала , захлёбываясь в своих слезах и не выговаривала ни единого слова. Хосок выдохнул и немного потряс её. - Успокойся и скажи. Слёзы катились из глаз, как бусинки росы. - Шихек... там.... мёртвая девочка...Он ...её... Хосок понял, что она столкнулась с той правдой, о которой знали все, кроме неё.  Когда узнали другие дети Шихека, были драки и обвинения. Никто из них не захотел принимать столь отвратительную действительность жизни своего отца. Шихек поставил им условия, либо они принимают его слабости, либо валят из его дома. Они решили вычеркнуть его как своего отца, но жить с ним как с главой мафиозников. Убить его они не могли, страх давал знать о себе, ведь он был их биологическим отцом. За его смерть им пришлось бы расплатиться собственными головами. Хосок отпустил её плечи и руки безвольно повисли. Хосок вдруг понял, что всё на что он пытался закрыть глаза, теперь больше не может скрываться. - Мне жаль... Муна закрыла лицо руками, содрогаясь в рыданиях. Хосок притянул её к себе и обнял. Когда он впервые узнал об этом, он не поверил и убил того парня, кто ему сообщил. Хосок не мог принять, что его отец настолько болен , что даже он не заметил этих очевидных отклонений. Пару дней , пребывая словно в бреду, он стал сторожить своего отца. Боясь и жаждая узнать, Хосок стал страдать бессонницей. Его мучил один единственный вопрос: " Что правда, а что откровенная ложь?" В одну из ночей, Хосок направился в спальню отца, услышав негромкие крики о помощи. Думая что ему померещилось, он хотел было повернуть обратно, но в наступившей тишине, он отчётливо услышал крики о помощи. Девушки. Хосок ускорил шаг и толкнув дверь ногой, она отворилась. Перед его глазами расплылась картина мерзости его отца. Под ним лежала девушка четырнадцати лет, которая сопротивлялась и звала на помощь. Шихек перерезал ей горло, а после кончил. Хрипы умирающей девочки, что пыталась спастись, зажимая горло руками, синяки что расползлись по её лицу и ключицам, всё это врезалось в память Хосока. Не оборачиваясь, Шихек встал и подошёл к окну, закурив. - Узнал что хотел? Хосок заплакал, чувствуя абсолютную отрешенность и непринятие. Хосок с отвращением смотрел на своего отца, мечтая оказаться не его сыном. Хосок развернулся и не сказав ни слова, пошёл прочь. Сев в машину, он выехал из города. Хосок так и не смог принять этого греха и вычеркнул отца из своего сердца. С того дня Хосок всегда называл его по имени. Хосок возненавидел его." Хосоку не нужно было притворяться рядом с Муной. Рядом с ней он мог быть тем, кого спрятал, когда убил своего лучшего друга. Муна заполняла собой ту часть, которая так требовала любви. Хосок чувствовал себя важным и нужным и это манило к ней ещё больше. Хосок видел, как из пустого сосуда она превратилась в огромную, сильную скульптуру. Хосок восхищался ею и любил. Хосок боялся этой любви, прячась от неё за своей огромной раковиной. Хосок списывал всё на простую привязанность. Но когда он приезжал домой и видел её силуэт издалека, его сердце предательски стучало. Будь оно вне тела, то оно несомненно устраивало бы феерические танцы в честь неё. Его мозг всячески сопротивлялся этим чувствам, что он не может полюбить пленницу Шихека, что он не может её спасти, а признавшись в своей любви, он даст ей ложную надежду и не сможет освободить из клетки. Его всё это мучало и уничтожало, ему хотелось забрать её и увезти куда подальше. Даже если не с ним, но чтобы  она могла почувствовать этот сладкий вкус свободы. Чтобы её душа воспарила в облаках счастливой, обычной жизни. Поэтому он избегал этих чувств, но не мог избегать её. Одно её существование грело его изнутри, одаривая его тёмную душу светом, в котором он нуждался. Хосок скучал по матери, которая не выдержав этого кошмара сбежала, оставив его и Юнги. Хосок старался оберегать Юнги от всего зла. И он с этим прекрасно справлялся, пока он не попал в передрягу. Шихек послал его утихомирить клан итальянцев и японцев. А  в случае сопротивления убить их всех. Хосок взял с собой пару человек, предупредив Юнги оставаться в машине, пока он будет внутри. А если он не вернётся через полчаса, то идти за ним. Хосок годами работал  над собой, улучшая маневренность и бесшумность. Его называли самураем и его боялись все. Встреча проходила в небольшом здании, больше похожий на заброшенный склад, где Хосок был наблюдающим гостем. Хосок расположился на втором этаже, в тени  его не было заметно. Его забавляло, что он должен сохранять хладнокровие до обострения ситуации. Будь его воля, он бы сразу всех убил и ушёл по своим делам. Но теперь придётся посмотреть на цирк кланов. За столом сидели трое, вокруг стояли их телохранители. Они играли в карты, на краю стола расположились огромные суммы денег. Итальянец вёл себя достаточно дерзко и нагло. Схватив карту, он раскинувшись заговорил на своём языке. - Queste persone dagli occhi stretti mi hanno già preso. la loro madre era una puttana comune!!! (Эти узкоглазые меня уже достали. Их мамаши обычные шлюхи*) Японец недолго думая, швырнул в итальянца картой и встал, оперевшись руками о стол. И гневно заговорил: - dove ti è stata insegnata la lingua, ho studiato anche io. Quindi chiudi il tuo culo corrotto prima che ti spacchi il cervello su questo tavolo. bastardo !!! (Где вас учили языку, я тоже учился. Так что заткни свою коррумпированную задницу, пока я не размозжил тебе мозги на этом столе. Сволочь! *) Итальянец захохотал, а после выхватил пистолет и застрелил телохранителя японца. Японец схватил итальянца и прижал его лицо к столу, вдавливая его своим весом к деревянной поверхности стола. Ситуация накалялась. Телохранители вытащили пистолеты и направили друг на друга. Тут и решил вмешаться Хосок. Спускаясь по лестнице Хосок присвистывал, давая знать о своём присутствии. Японец отпустил итальянца и все в страхе уставились на Хосока, зная что их ждёт. Хосок сел за стол, откинувшись на стуле и раздвинув ноги, медленно закурил. Внимательно изучая их, он повернулся к итальянцу. - hai chiamato le nostre donne puttane. Mia madre era italiana ma mio padre è asiatico. Pertanto, sei una cagna, ora morirai. (Ты назвал наших женщин шлюхами. Моя мать была итальянкой, но мой отец азиат. Поэтому ты сука, сейчас сдохнешь.) - Scusa, non volevo offenderti. è un malinteso! (Извини, я не хотел тебя обидеть. это недоразумение!*) - le persone come te non possono farmi del male. Sai perché? perché non sei nessuno. e chi apre bocca senza permesso muore. (Такие люди как ты, не могут причинить мне боль. Знаешь почему? Потому что ты никто. А кто откроет рот без позволения, тот умрёт.*) - perdonami.. ho una famiglia... ti prego.. (Прости меня..у меня семья...пожалуйста..*) Хосок молча застрелил итальянца, под причитания и мольбы последнего. Итальянец, что прежде вёл себя как король, теперь валялся в ногах истинного короля. После Хосок застрелил китайца и вытер свой пистолет салфеткой, что лежала на столе. Улыбнувшись своей удаче закончить так быстро, он перевёл взгляд на японца. - 彼のことを理解していたのに、なぜそんなに長い間黙っていたのですか？ (Если вы его поняли, то почему так долго молчали?*) - 私は自分の内面の醜さを他人に注ぎ出すような人間ではありません。 (Я не из тех, кто выливает своё внутреннее уродство на другого.*) - いい答えです (Хороший ответ. *) Хосок встал и решил уйти , оставив в живых японца. Ему понравился столь разумный представитель японского клана и он не хотел убивать его без явной на то причины. Сделав пару шагов, он услышал выстрел, а после почувствовал жжение в груди. На полу показались капли крови. Хосок медленно повернулся к японцу в недоумении, на вопрос в глазах Хосока, японец сказал: - 敵を殺すために来たのだから、敵を容赦するな。 そうでなければ、彼らはあなたを殺します。 (Вы пришли убить своего врага, так что не жалейте его. В противном случае они убьют вас.*) Хосок был разочарован. Впервые ему захотелось оставить кого-то в живых, но и тут получил пулю. Хосок расхохотался, схватившись за рану в груди, пошатнувшись от резкого головокружения, он потерял равновесие, но его подхватил только вошедший Юнги. Одним выстрелом в лоб, Юнги убил японца. Юнги не особо хотелось выслушивать речи того, кто покушался на Хосока. Хосок практически сразу потерял сознание и до машины его дотащил на себе Юнги. Несколько дней Хосок провел в больнице и Юнги не отходил от него. Когда Хосок пришёл в себя и ему сняли швы, Юнги вычислил клан японцев и вырезал их всех. После этого случая Юнги всегда сопровождал Хосока. Когда они появлялись, все понимали, что они несут либо мир, либо смерть. Мир мафиозников знал, что Юнги никого не щадит, а надеяться на милосердие  Хосока все уже давно перестали. Юнги рос весёлым и ленивым ребёнком, взрослея он был избалован своим братом. Ему покупалось всё. Хосок просто тоннами привозил ему всё, что он хотел. Хосок хотел возместить отсутствие матери и ненормального отца. Хосок заменил ему родителей и Юнги очень сильно привязался к нему. Хосок всегда отличался спокойным и серьёзным характером. Его эмоции вызвать было трудно, так как он практически не показывал истинного я. С манерами джентельмена, до кончиков волос пропитанный благородством, Хосок  сторонился близких отношений и людей. Никто не мог войти в зону его доверия. Когда он приходил домой, люди Шихека отходили на шаг назад. Его хладнокровного взгляда хватало, чтобы начать бояться. Хосок никогда не отличал никого из людей, считая их всех массовкой для убийств. Ему хотелось быть другим, но он не мог. Потерявшись в поисках чистого пути, он перестал искать, смирившись со своей сутью убийцы. Хосок никогда не повышал голос и всегда разговаривал спокойно. Когда его выводили из себя, это всегда было похоже на смерч огромного масштаба. Сидя за роскошным ужином в ресторане среди своих друзей, Шихек внезапно обратился к Хосоку. - Хосок? Хосок поднял голову и посмотрел на Шихека. Его взгляд был безразличным, словно он смотрел на дерьмо животного. Следом за братом, Юнги тоже поднял голову и посмотрел на ухмыляющегося Намджуна. - С этого дня ты под присмотром Намджуна. Хосок поднял бровь в недоумении, не зная как реагировать на такое заявление своего псевдо отца. Юнги нахмурился и отвернулся, пытаясь сдержать свою вырывающуюся злость. Джин, что сидел по правую руку Хосока, потянул его за рукав, словно предупреждая его о двойственности ситуации. Хосок выдохнул и кивнул, словно соглашаясь с решением Шихека. Поздно ночью вернувшись домой, пока все спали, он вырезал всех, кто встречался и не встречался на его пути. Хосок был облит с ног до головы в чужой крови. Закончив своё тёмное дело, он сел в кресло и закурил. "Неужели они думали, что я так легко соглашусь на это?" И подумав об этом, он рассмеялся. Его смех разнесься по дому, который был залит кровью. Дождавшись утра, он пошёл прямо в гостиную, где расположились его братья и Шихек за завтраком. Юнги в ужасе уставился на кровавое лицо Хосока, которое улыбалось, смотря в лицо Шихеку. С ножей , что крепко расположились в его руках, капала кровь, пачкая идеальные мраморные полы особняка. Хосок медленно двинулся к столу и воткнул один из ножей в стол. Шихек посмотрел на него,затем встал и сказал: - Я понял, что тебе не понравилось моё решение. Хосок не отводя от него глаз, зашипел: - Более чем. Я могу убивать, мне не нужна нянька. Джин прыснул от смеха, представляя Намджуна в юбке и колготках, но встретив суровый взгляд Шихека, тут же притих. - Каковы твои условия? - Я живу сам по себе, как и раньше. И никто не суется ко мне, даже твой любимчик. Шихек выдохнул и кивнул. Хосок вытащил нож из стола и последовал к выходу . Юнги отличался абсолютно противоположным характером. Он был весёлым, сумасбродным и непредсказуемым. Его любили практически все. За весельем скрывалось абсолютное безразличие и отчуждённость. Юнги всегда здоровался со всеми, улыбался при встрече и оказывал поддержку. Его обходили на подсознательном уровне, чувствуя его настоящую суть. Если у Юнги не было настроения, он становился молчаливым и замкнутым. Решая проблемы, он злился на то, что вынужден жить не своей собственной жизнью. Хосок мог понять, что с ним что-то не так, практически всегда помогал ему и решал все его проблемы. Хосок не допускал состояния надлома, боясь что это станет отправной точкой для того, чтобы стать как Шихек. Поэтому Хосок с пристрастием следил за тем, чтобы ничто не стало причиной. Они колоссально отличались от Шихека и Намджуна, что выводило из себя Шихека. Ведь Шихек считал, что всё его порождение не должно ничем отличаться от него самого. "