Wonderland/Страна Чудес

Гермиона ахнула, сев прямо, яростно кашляя, пытаясь выгнать дым из легких. Чьи-то руки мгновенно оказались на ней, когда она изо всех сил пыталась вдохнуть воздух в легкие. Ей сунули холодный стакан, и она быстро выпила воду, наконец, обретая возможность хоть немного дышать. Гермиона покачала головой, прежде чем быстро поднести руку к своему носу, нахмурившись, не обнаружив красных следов. — Я обо всем позаботилась, любовь моя. — Голос Беллатрикс был полон эмоций. Гермиона посмотрела на темную ведьму, увидев засохшие слезы на ее лице, прежде чем заметила Нарциссу рядом с ней, руки которой нежно поглаживали ее волосы. — Он теряет контроль. Я ему для чего-то нужна, но я не знаю для чего. — Девушка покачала головой. — Кто? Что ты… — Спросила обеспокоено Нарцисса. Гермиона слезла с кровати. — Волдеморт. По крайней мере, так он мне представляется. Он и… — она взглянула на Беллатрису, прежде чем развернуться на каблуках, — нам нужно провести исследование. — Юная ведьма быстро вышла из комнаты и направилась обратно в библиотеку. — Тебе нужно отдохнуть, дорогая. — Быстро сказала Нарцисса обеспокоенным голосом, но Гермиона уже скрылась. Она вошла в библиотеку и обнаружила, что ее друзья склоняются над книгами. Гермиона направилась в их сторону. — Он нуждается во мне для чего-то. Это реальный мир. — Она посмотрела на Северуса. — Мне жаль, что я когда-то сомневалась, но ты не знаешь, на что это похоже. Он упомянул что-то, что заставило меня понять, что это мой мир, реальный мир. В другом мире, фальшивом, в котором … В Министерстве, в Департаменте Тайн, было пророчество. Частично это заключалось в том, что «Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой..» Это трудно объяснить, но Волдеморту это было нужно, чтобы победить Га… — Она поморщилась, — Его противника. Без него он не знал, что этот мальчик был еще одним крестражем. — Крестраж? Дерьмо, это что-то из Темных Искусств. — Глаза Лили расширились. — Пока я была в бегах, мы искали их, чтобы уничтожить. — Гермиона кивнула. — При каждом удобном случае Волдеморт пытался остановить нас. Я думаю, что даже в своем разуме он терял контроль задолго до того, как я проснулась. — О чем ты говоришь, Гермиона? Тебя не было всего неделю. — Нахмурился Драко. Ведьма кивнула, глубоко вздохнув. — И на той неделе я прожила целую жизнь в другом мире. Мир, разоренный войной и разлученными семьями, потому что чистокровные думали, что они лучше нас, грязнокровок. Я убивала людей, я сражалась против людей, которых люблю, я стерла разум своим родителям, чтобы защитить их, и меня пытали… — она покачала головой, — на той неделе я выросла и столкнулась со своими собственными демонами. С самого начала он пытался нас убить, и каким-то образом нам удалось изменить исход. — Ведьма потерла виски. — Теперь я понимаю, почему все время соскальзываю. Почему безумие овладевает в определенное время. Я не знаю, кто за этим стоит, но я знаю, что это как-то связано с Беллатрикс. — Что ты имеешь в виду? — Нахмурилась только что пришедшая Беллатрикс. Гермиона посмотрела на женщину, на свою пару, на свою темную ведьму. Она не могла сказать этого, даже когда кудахтающий смех заполнял ее разум. — Я просто знаю. Пожалуйста верь мне.— Она протянула руку, ненавидя сейчас расстояние между ними больше, чем когда-либо. Беллатриса мгновенно взяла ее за руку. — Я всегда доверяла тебе и всегда буду доверять. — Тогда мне нужна Энди. Нарцисса ахнула, а Беллатрикс глубоко вздохнула. — Хорошо, но я не знаю, где она. — Она живет в хижине, в Запретном лесу. Направляйтесь к озеру и идите прямо от причала, это примерно две мили. — Гермиона взглянула на Нарциссу. — Я объясню позже, но она нужна мне здесь. — Я пойду за ней. — Беллатриса сделала шаг вперед. — Нет. — Гермиона схватила женщину за руку. — Ты мне нужна здесь, рядом со мной. Нарцисса пойдет. Энди не причинит вреда одной из Блэк, но я не могу гарантировать, что она не причинит вреда кому-либо еще, если не поест. — Нарцисса поморщилась, но кивнула, прежде чем исчезнуть с громким треском. Юная ведьма хмуро посмотрела на Беллатрикс, — что ты знаешь об Алисе Лонгботтом? — Не много. Люди Дамблдора свели ее с ума проклятием Круциатус сразу после того, как Дамблдор был отправлен в Азкабан. Гермиона нахмурилась и подошла к столу с книгами. Если именно Беллатриса пытала Алису в воспоминаниях, ей нужно было начать именно с этого. Ей нужно было найти сходство между фальшивыми воспоминаниями и этим миром. — Где мы можем получить доступ к этой информации? — Тихо спросила юная ведьма, зная, что это будет нелегко. — Люциус может найти то, что тебе нужно. Он работает в Министерстве. — Сказала Беллатрикс, стоя возле Гермионы. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить все о Люциусе из фальшивого мира. Мужчина занимал влиятельную должность и даже пытался выгнать Дамблдора из Хогвартса. Во всей ее фальшивой жизни Дамблдор был невиновен. Может, кто-то пытался сказать ей, что Дамблдор не имеет ничего общего с Алисой Лонгботтом? Она покачала головой, когда боль вспыхнула в ее сознании, и она простонала. — Дерьмо. Гермиона отшатнулась назад, борясь с кудахтающим смехом, который пронзил ее разум, прежде чем Волдеморт появился рядом с ней. — Тебе действительно следует оставить ее в покое. — Почему ты всегда появляешься, когда я пытаюсь думать? — Она посмотрела на него. — Ты действительно тупая. Ты думаешь о чем-то конкретном, когда меня призываешь. — Волдеморт зашипел на нее, его раздвоенный язык выскочил изо рта, прежде чем он отвернулся. — Призываю? Я в твоем разуме. — Скажем так, мы в некотором роде связаны. — Он сбросил книгу со стола. — Я могу призывать тебя, и ты, невольно зовешь меня. Почему я застрял с грязнокровкой, мне непонятно. — Я не грязнокровка. — Гермиона поморщилась, — я знаю, что Страна Чудес — реальный мир. — Ты назвала мир «Страной Чудес»? — Волдеморт недоверчиво посмотрел на нее. — Да, потому что я продолжаю падать в чертову кроличью нору, когда безумие берет верх. Кроме того, я знаю, что все это как-то связано с Алисой Лонгботтом. — Она закатила глаза. — Может быть, ты умнее, чем кажешься. — Его малиновые глаза слегка расширились. — По крайней мере, у меня есть нос. — Тебе действительно пора узнать свое место, грязнокровка. — Волдеморт обхватил рукой ее шею. — Я могу легко убить тебя даже в наших мыслях. — Но ты этого не сделаешь, как бы сильно я ни давила. — Ведьма закрыла глаза, прежде чем открыть их. — Ты знаешь, тебе действительно нужно было лучше изучить создание Волдеморта. Он был более пугающим и менее раздражающим, чем ты. Ее тело пролетело по воздуху и врезалось в двери библиотеки. Гермиона с глухим стуком ударилась о каменный пол и застонала. Ну, могло быть и хуже, но, по крайней мере, он больше не душил ее. Она поднялась на ноги, чувствуя, что, проснувшись, пожалеет об этом решении. Девушка потерла затылок и подняла на него бровь. — У тебя странное представление о том, где мои слабые места. — Мне нравится давить на них. —Она посмотрела на него. — Верни мне мои воспоминания. — Найди их сама. Все здесь, в твоем разуме. — Волдеморт сердито рявкнул, — но я получу то, что хочу, прежде чем ты вернешь их на свои места. — Он закрутился в черном тумане и исчез. Гермиона покачала головой, прислонившись спиной к дверям, задаваясь вопросом, как, черт возьми, она собирается во всем этом разобраться, когда ее засасывает в разум каждые две минуты. Двери внезапно распахнулись позади нее, и она провалилась еще глубже в темноту. *** Гермиона вскочила с дивана, на котором лежала, ее сердце бешено колотилось в груди. Она осмотрела комнату и обнаружила Беллатрикс с Нарциссой, стоящих рядом. Все остальные с тревогой смотрели на нее. Она изо всех сил пыталась контролировать свое дыхание, пока ее взгляд не остановился на одинокой фигуре в другом конце комнаты. Она почувствовала, как резко запульсировали узы, и не смогла удержаться, рванув через комнату. Ее тело врезалось в тело Энди, прохладные руки обвились вокруг ее талии и крепко сжались. Гермиона чувствовала, как нос женщины пробегает по ее шее. — Я так волновалась, моя маленькая дьяволица. — Мягкое мурлыканье исходило из груди Энди. — Прости. — Юная ведьма улыбнулась в шею женщины. — Не надо. Я собиралась прийти за тобой, если ты бы не появилась. — Энди слегка отстранилась, заправляя прядь волос Гермионы за ухо. — Я больше не знаю, что реально. Я надеюсь, что это реальный мир, но так же это может быть Страна Чудес. Я просто больше не знаю. — Расскажи мне, что происходит. — Нахмурилась Энди. Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем потянуть женщину к столу в центре комнаты. — Я даже не знаю, с чего начать. Думаю, я знаю, почему меня втягивает в это безумие… Кто бы это ни делал… — Девушка покачала головой, когда Энди села за стол, потянув ее к себе на колени. — Волдеморт продолжает притягивать меня к себе, но это на него не похоже. Это кто-то, кто похож на него, чтобы заставить меня дать информацию или что-то в этом роде. — Тихо сказала Гермиона, сидя на коленях Энди. Она опустила лоб к плечу женщины, чувствуя, как ее руки успокаивающе вырисовывают круги на спине. — Начнем с самого начала. — Я не могу. Я не могу… — Гермиона покачала головой, когда слезы медленно начали скапливаться. — Хорошо, — мягко сказала Энди, целуя ее в шею, — Хорошо, так кто-нибудь может мне все рассказать? — Она считает, что настоящие воспоминания смешиваются с фальшивыми. — Первой заговорила Беллатрикс. — Каким-то образом она хочет найти сходство в обоих и вернуться к оригиналу. — Тебе понадобится помощь, чтобы все расшифровать, — кивнула Энди. — Нет. Я не могу рисковать. — Гермиона дернулась назад, яростно качая головой. — Вдруг, кто-то еще застрянет там. Я не… — Она высвободилась из объятий Энди и попятилась от нее. — Никто не должен видеть, что я делаю. Я не знаю, что реально, и я не могу… Белла… — Она схватилась за голову, а слезы стали скапливаться в глазах. Кудахтающий смех вновь наполнил разум, когда боль в руке пронзила ее. Темные глаза Беллатрисы вошли в ее разум. Волосы упали Гермионе на лицо, когда старшая ведьма прижала ее к полу, положив руку на горло. Ее тело тряслось, когда она смотрела на Беллатрису. — Пожалуйста… Прекрати… — Где ты взяла мой меч!? Как ты попала в мое хранилище?! — Беллатриса взвизгнула. Безумие внутри нее требовало рациональной стороны, если у Беллатрикс она вообще была с самого начала. — Я не… Клянусь… Я ничего не брала… Пожалуйста. — Отвратительная маленькая грязнокровка. — Беллатриса провела лезвием кинжала по ее щеке. — У тебя хватает наглости лгать мне. Ну ничего, я напомню тебе, что лгать не хорошо. Гермиона закричала, когда лезвие несколько раз пронзило ее кожу. Она не могла остановить боль, которая обжигала не только руку, но и сердце. Все гудело от боли, хватка на ее шее медленно сжималась с каждым криком агонии. Почему она должна была переживать это вновь? Почему Беллатриса должна быть такой садисткой? Почему она не могла избежать этого, как другие? Было ли это реальным? Было ли это фальшивым воспоминанием? Боль была настоящей, кровь, стекающая по руке от слова, вырезанного на коже, была настоящей. Все это казалось реальным. Она не могла этого избежать. Гермионе не удалось сбежать от Беллатрикс. Она не хотела убегать от Беллатрикс из Страны Чудес. Ей хотелось подбежать к ней, обнять, и быть в ее объятиях вечно. Это была не ее Беллатриса. Это была другая Беллатриса. Выдуманная Беллатриса. Малфой Мэнора не существует, а если и существует, то она никогда там не была. Люциус женат не на Нарциссе, а на ней. Она замужем за Беллатрикс. Беллатрикс любит ее. Беллатрикс не хочет причинять ей боль. Беллатриса для нее все. Ее леденящий кровь крик расколол воздух, когда сидящая на ней Беллатриса откинулась назад, гордо ухмыляясь своей работе. — Молодец. Ты выжила. — Ты не моя Беллатрикс. — Гермиона нахмурилась, глядя на женщину, ее дыхание было хриплым и прерывистым. Кудахтающий смех наполнил ее разум, когда изображение вокруг исчезло, и ее блаженно втянуло обратно во тьму. *** Гермиона ахнула, когда открыла глаза, ее тело болело во всех смыслах. Она почувствовала чужое тело практически на себе, когда заметила, что вернулась в спальню. Она улыбнулась спящей Энди, руки вампира крепко обвились вокруг ее талии, а голова лежала на ее груди, прислушиваясь к сердцебиению. Юная ведьма позволила своему телу на мгновение расслабиться, прежде чем нахмуриться, принимая во внимание отсутствие других ведьм. Она выскользнула из объятий Энди, легонько поцеловала женщину в губы и вышла из комнаты. Она поспешила вниз и нашла Беллатрису в кабинете, смотрящую в огонь. Нарцисса глубоко задумалась, сидя в кресле, которое выглядело немного знакомым. Комната вокруг Гермионы превратилась в Малфой Мэнор, прежде чем вернуться обратно. Девушка замерла на месте. Было ли это на самом деле или она все еще была в чьем-то уме? Может, теперь собственный разум играл с ней? Гермиона потеряла контроль над реальностью? Не начала ли ткань реальности отслаиваться, пытаясь выявить источник всего этого безумия? — Белла. Женщина повернулась к ней лицом. Дыхание Гермионы стало прерывистым, когда она увидела, как женщина нахмурилась. Лицо Беллатрисы продолжало быстро меняться, расплывчатое пятно цветов, смесь черт. Пухлые губы изогнулись в ухмылке и одновременно нахмурились. Становясь смесью двух версий себя. Становясь чем-то, чего она не могла понять, чем-то ужасно изуродованным. Конечно, она все еще застряла в своем разуме. Их разуме. Чьем-то разуме. Это было не по-настоящему, но чувства были. Гермиона чувствовала узы своей родственной души внутри. Звонок к ней. Она пыталась вытащить ее из этого царства кошмаров, в котором она застряла. Три человека нуждались в ней, хотели ее, желали ее. Ее защитниками были три ведьмы. Три ведьмы были ее спасением. Три ведьмы были ее миром. Гермиона вела войну ради Мерлина, даже если все это было у нее в разуме. Она заслужила немного покоя. Девушка покачала головой, когда побежала к Беллатрикс, но изображение исчезло, и она оказалась в темном доме. Крики доносились из комнаты за дверью перед ней. Ведьма чувствовала, как страх пронзает ее тело, пытаясь удержать от того, чтобы двигаться вперед. Но она это сделала. Гермиона направилась к двери, когда оглушительный крик разорвал безмолвный ночной воздух. Женщина по ту сторону двери испытывала мучительную боль. Ведьма поспешила к двери и ахнула, увидев три женских силуэта, собравшихся вокруг двух тел на полу. Мужчина корчился от боли, его дыхание было прерывистым. Женщина стояла на коленях, глядя на силуэт перед ней. Ее круглое лицо и короткие волосы заставили сердце Гермионы сжаться. Невилл Лонгботтом был точной копией своей матери. Слезы Алисы Лонгботтом неудержимо текли по лицу, когда она боролась с магическими оковами, надетыми на ее запястья за спиной. — Я не знаю. Клянусь, я не знаю! — Алиса покачала головой. — Я тебе не верю. — Знакомый голос сердито прорычал. — Круцио! Крик Алисы был ужасающим, и Гермионе пришлось заткнуть уши и закрыть глаза, когда женщина упала на бок, лицо ее исказилось от такой сильной боли, что Гермиона знала, что она никогда не выкинет этот образ из головы. Она подождала пока крики не прекратились, и быстро открыла глаза. Беллатрикс повернулась к ней, склонив голову набок: — Тебе не следует быть здесь. — Ты меня видишь? — Глаза Гермионы расширились. — Конечно вижу. Это мой разум. Что ты здесь делаешь? — Беллатрикс стала медленно подходить. — Мы обе сходим с ума, не так ли? — Девушка оттолкнула женщину от себя. — У тебя есть фантазия о мире, который ты хочешь. — Беллатрикс уставилась на нее, — ты хочешь меня, Цисси, Энди. Ты еще более сумасшедшая, чем я думала. — Это была ты! — Гермиона ахнула. — Все время. Ты была Беллатрисой, пытавшейся меня успокоить. Ты играла свою роль. — Ты с ума сошла, маленькая ведьма. — Беллатрикс поморщилась. — Ха! Это была ты! — Гермиона ухмыльнулась. — Постой.. — На мгновение она посмотрела на женщину, — я тебе тоже нравлюсь. Тебе нравятся грязнокровки. Беллатрикс зарычала, прижимая ее спиной к стене. — Перестань так говорить! Я больше не могу. Все это время мы метались взад-вперед в мыслях друг друга. Я мучаю тебя. А твоя фантазия о Стране Чудес — просто отвратительна! — Лучше, чем это. — Фыркнула Гермиона, а затем указала на сцену перед ними, — наслаждаешься? — Конечно нет! — Беллатрикс отдернулась от нее. — Это вторая вещь, о которой я больше всего сожалею в своей жизни. Я продолжаю думать, что должен быть способ обратить время вспять. Чтобы исправить то, что не должно было случиться. — Беллатрикс нахмурилась, — он сделал это. Родольфус всегда был намного хуже и винил во всем меня. Я остановилась, потому что могла заглянуть в ее разум. Я видела, что она ничего не знает, но он отказывался останавливаться. Он получал от этого слишком много удовольствия. — А какая первая? — Гермиона сосредоточилась. — Что? — Темные глаза Беллатрикс метнулись к ней. — Ты сказала, что это, — Гермиона указала на Алису Лонгботтом, — было второй вещью, о которой ты сожалеешь. Какая была первая? Беллатриса отвернулась от нее и подошла к окну. — Не твое дело. Гермиона подошла ближе, теперь зная, с кем имеет дело. — Я в такой же ловушке, как и ты. Ты поймала меня в этом воспоминании по какой-то причине. Почему? Беллатриса обернулась, и Гермиона ахнула, увидев слезы, текущие из ее глаз. — Из-за тебя. Ты моя первая. Моё первое всё. Мое первое сожаление. Моя первая любовь, мое первое горе. Всегда ты. Гермиона отшатнулась назад, когда Беллатриса оттолкнула ее. —Нет, ты больше не можешь бегать. — Она схватила Беллатрикс за руку, прижимая к стене. — Ты меня пытала. — Когда ты вошла в это поместье, я не хотела причинять тебе боль. — Беллатриса покачала головой, глаза тут же опустились, — я так старалась не делать этого, но тут Люциус начал угрожать, что призовет его. Если бы это случилось, я бы не смогла тебя спасти. — Итак, ты отметила меня, — прошептала Гермиона, отступая назад, глядя на свое предплечье. — Мне нужно было знать, что ты в безопасности, что ты выбралась живой. — Беллатриса кивнула. — Я не хотела убивать Добби. Он должен был вывести остальных, а затем вернуться за нами обоими, но потом решил разыграть героя. У меня не было другого выбора. Гермиона прислонилась к стене, когда ее разум пошатнулся от новой информации. Сцена вокруг них исчезла, и они были окружены тьмой. — Я могла бы спасти тебя, если бы ты пришла ко мне раньше. — Гермиона посмотрела на Беллатрикс. — Разве ты не понимаешь? — Беллатрикс разочарованно покачала головой. — Родственные души существуют. Нарциссе было больно, потому что я пытала нашу пару. У Волдеморта этого нет, и самое близкое, что у него есть, это Поттер. Он верит, что если проживет достаточно долго, то получит его, но так не бывает. Он не чистокровный. — Значит, вся эта война была из-за того, что у него нет своей пары! — Гермиона встала и покачала головой. — Значит, мы застряли в каком-то безумии, потому что он ревнует? Потому что он хочет, чтобы его просто трахнули? — Гермиона потерла лицо. — В некотором смысле да. — Фыркнула Беллатрикс. — Но даже я не знаю, что произошло в том Большом Зале. — Временной сдвиг, за исключением того, что мы каким-то образом оказались связаны через наши разумы. — Глаза Гермионы расширились, — если наши физические тела не нашли выхода, то кто знает, как долго мы будем в подвешенном состоянии. — Мы бы застряли здесь с тобой, что бы мы ни делали. — Расскажи мне о родственных душах. Беллатрикс ухмыльнулась ей: —У чистокровных есть пары. Если мы встретим их в какой-то момент нашей жизни то сразу узнаем. Любой, кто не является чистокровным, не узнает о связи, пока не найдет чистокровного, с которым он связан. — Так почему я не чувствовала этого с тобой? — Гермиона начала ходить кругами вокруг Беллатрисы. — Когда мы встретились впервые? — Потому что я взглянула на тебя и отказалась причинять вред. — Беллатриса нахмурилась, — ты бы мне поверила? Или ты бы могла подумать, что я пытаюсь тебя убить? Гермиона остановилась и посмотрела на женщину. Она могла бы подумать, что Беллатрикс пыталась убить ее из-за ее статуса грязнокровки, но она также знала, что ей нравится давать людям повод для сомнений. — Возможно. — Гермиона склонила голову на бок. — Сначала да, я бы подумала, что ты собираешься убить меня, но если бы ты упорствовала и доказывала, что не хотела причинить мне вреда, я бы тебе поверила. — Подожди. Так что, если бы я «воспитанной», — Беллатрикс использовала воздушные кавычки, — ты бы мне поверила? — Очень по магловски с твоей стороны. — Гермиона усмехнулась. — Я причиню тебе боль. — Беллатриса прищурилась, глядя на девушку. — Ты меня больше не пугаешь, Беллатрикс Блэк. — Ты уверена в этом, моя маленькая ведьма? — Беллатрикс обняла девочку руками и крепко прижала к себе. — Абсолютно. — Гермиона обвила руками шею своей темной ведьмы. Острая жгучая боль пронзила их разум, обе ведьмы согнулись от боли. — Что это, черт возьми, было? — Ахнула Беллатрикс. — Нас вытесняют. — Гермиона нахмурилась, обхватив голову руками. — Белла, где бы мы ни были, в какой бы период времени ни оказались, найди меня. Пожалуйста. — Я всегда найду тебя. Будь в безопасности. Я не могу потерять тебя сейчас, когда ты у меня только появилась. Колющая жгучая боль пронзила ее разум, когда Гермиона потянулась к Беллатрикс, но тьма поглотила все ее тело, когда она почувствовала, что падает. *** Гермиона нахмурилась, лежа на животе на прохладной земле Запретного леса. — Да ладно, Гермиона. Мы должны добраться до министерства. Мы должны спасти Сириуса. — Гарри схватил ее за руку, поднимая на ноги. Она, спотыкаясь, поднялась на ноги и последовала за Гарри обратно в Хогвартс, зная, что ее ждет. Гермиона вернулась на пятый курс. Временной сдвиг перенес ее на три года назад в прошлое. Она поморщилась, пока они ехали на фестралах к Министерству, ненавидя то, что она не могла ничего сказать, чтобы остановить смерть Сириуса, потому что Гарри не хотел ее слушать. Они поспешили через Отдел Тайн в поисках девяносто седьмого ряда и пророчества. Она ненавидела это делать, хотя возвращение к шестнадцатилетнему возрасту немного сбивало с толку. Судя по всему, временной сдвиг затронул и тело. Когда все это закончится, Гермионе придется провести дополнительные исследования. В конце концов, у нее будет целое лето, чтобы выяснить, что с ней случилось. Гермиона была так погружена в свои мысли, что не сразу поняла, что их окружают Пожиратели Смерти. Сердце колотилось в груди, когда она собиралась впервые увидеть свою родственную душу. Она перевела взгляд с Родольфуса Лестрейнджа и повернулась к Люциусу Малфою. — Ты видел только то, что Темному Лорду было выгодно. А теперь отдай мне пророчество. — Если ты сделаешь что-нибудь с нами, я его разобью. — Гарри покачал головой. Вокруг них разнесся знакомый гогочущий смешок, и Гермиона не смогла сдержать приятную дрожь, пробежавшую по ее спине от детского голоса женщины. — А он любит поиграть. Хитрый, быстрый, пупсик Поттер. — Беллатриса Лестрейндж. — Слева от нее послышался дрожащий голос Невилла. — Невилл Лонгботтом? Как мама с папой? — Ты за это заплатишь! — Невилл сделал шаг вперед, подняв палочку на Беллатрикс, но Гарри остановил его. Беллатрикс подняла палочку, когда Люциус поднял руки. — Давайте все успокоимся. Гермиона обошла стороной Невилла и поймала взгляд Беллатрикс. Темные глаза женщины сузились, и у нее возникло ощущение, что ее Беллатрикс здесь нет. Ее лицо поникло, когда она опустила глаза и палочку. Ее сердце сжалось в груди от страха, что Беллатрикс, ее Беллатрикс была где-то в другом месте. Она смотрела в пол, пока крик Гарри не вырвал ее из мыслей. Как Гермиона могла быть такой слепой? То, что они были парой в другом мире, не означало, что они пара на данный момент. Она почувствовала, как страх и гнев охватили ее грудь, когда рядом с ней появилось лицо Рудольфа. Гермиона направила на него свою палочку и позволила своему гневу завладеть собой. — Авада Кедавра! Тело Рудолофуса исчезло, а она продолжала бежать, не заботясь о том, что она сделала. Гермиона сосредоточилась на заклинании «Арресто моментум», которое ей понадобится, когда они попадут в комнату смерти. Как только они все встали на ноги, она остановилась и позволила Пожирателю Смерти взять себя. Знакомые руки обвились вокруг нее, когда она позволила себе снова погрузиться в безумие, нуждаясь в побеге на какое-то время. Губы коснулись ее уха, и она вскинула голову, когда шепот послал пламя на ее кожу. — Мы почти закончили, моя маленькая ведьма. После я отвезу тебя домой. Гермиона почувствовала, как улыбка расползлась по ее лицу. — Не убивай Сириуса. — Почему? — Руки Беллатрисы сжались вокруг нее. — Временные сдвиги происходят, когда нарушается баланс. Если это вернет нас сюда… — Гермиона быстро заговорила. — Это означает, что здесь что-то произошло, и мы должны это исправить. Беллатрикс закончила фразу, — Хорошо, но это вернет нас сюда только в том случае, если исправить что-то большее, чем просто это. — Точно. — Гермиона кивнула. — Теперь нам просто нужно выяснить, что это такое, прежде чем начнется битва. — Готова к приключениям? — Беллатрикс развернула ее лицом к себе, когда начали появляться члены Ордена. Гермиона ухмыльнулась старшей ведьме, обхватив руками ее шею и слегка прикоснувшись губами к губам Беллатрикс. — Давай исправим это, шаг за шагом. Беллатриса прижалась к губам Гермионы, прежде чем оттащить ее от битвы к каминным сетям, оставив Сириуса в живых, тем самым устранив парадокс. Теперь им оставалось только найти следующий и исправить его, какой бы он ни был.